Четырнадцать предметов безмолвно лежали в самом центре Часов истины. Когда отведённая минута истекла, Тан Мо назвал двенадцать из них, решив отказаться от уничтожения оставшейся пары. На названных вещах замерцали голубые всполохи. Тан Мо ненадолго замялся, поднял взгляд и произнёс ровным, спокойным голосом:
— Пятнадцатый и шестнадцатый предметы — это игрок Тан Мо и игрок Чёрный кролик. Единоличная истина между ними звучит так: они оба — игроки-люди.
Голубое сияние на циферблате Часов истины резко вспыхнуло и набрало силу.
В следующее мгновение раздался бесстрастный, механический голос:
[Единоличная истина между игроками успешно устранена. Продвижение по делениям не начисляется.]
Сердце Тан Мо болезненно сжалось, но затем он выдохнул и криво усмехнулся.
Голубая прозрачная перегородка медленно поднялась. Лицо Чёрного кролика, стоящего на противоположном конце, исказилось. Он не мог слышать слов Тан Мо, обращённых к Часам истины, но прекрасно понял, что тот произнёс. Красные глазища кролика въелись в Тан Мо: в них смешались лютая ярость, зависть и на самом дне — крошечная капля надежды и мольбы.
Тан Мо мазнул по нему равнодушным взглядом, опустился на пол, скрестив ноги, и вернулся к отдыху.
Стрелки под их ногами возобновили свой неумолимый ход. Вспоминая недавние слова Чёрного кролика, Тан Мо сдержанно кивнул про себя.
Тот был прав: исход игры всё ещё оставался туманным.
У Тан Мо имелось три пути к победе: убрать абсолютно все предметы, нагнать Чёрного кролика или дождаться, пока ушастый загнётся в наказательной игре. Условия победы самого кролика пока оставались загадкой, но в одном можно было не сомневаться — догнав Тан Мо, он автоматически выигрывал. Иначе с чего бы ему постоянно орать о том, как он догонит и сожрёт свою добычу?
Даже зная, что между ними двумя тоже существует Единоличная истина, Тан Мо не мог гарантировать полный урон предметам. На циферблате могло высыпать от двух до пятидесяти восьми вещей, и почти всегда их набиралось больше десятка. Шанс полностью очистить поле был ничтожно мал. А значит, вероятнее всего — процентов на девяносто — победить удастся именно сокращением дистанции.
И только теперь поединок стал по-настоящему честным.
Тан Мо больше не улетал назад на две клетки при каждом ходе. Наконец-то они стояли на равных. Кто уберёт больше предметов и уйдёт дальше по делениям, тот и заберёт победу.
[Игрок на 0 часах отступает на одну клетку. Игрок на 6 часах продвигается на одну клетку. Игрок на 0 часах активирует Третичную серую заблуждаемость. Игрок на 6 часах активирует Третичную серую заблуждаемость.]
Кролик мгновенно побледнел как полотно. Тан Мо же совершенно спокойно сделал шаг вперёд. Теперь он находился на 23-й клетке, а кролик — на 1-й; их разделяло 22 деления. Стоило им замереть, как сверху обрушился шквал неистовствующего урагана. По истечении трёхминутного наказания в Ящике Шрёдингера оба тяжело дышали, оседая на пол от перегрузок.
Переведя дух, кролик уставился на Тан Мо долгим, нечитаемым взглядом. Тан Мо ждал, что тот выкинет очередную колкость, но ушастый лишь молча жёг его глазами.
Вскоре стартовал следующий раунд. В этот раз выкатили шестнадцать предметов. Тан Мо продвинулся на две клетки, кролик — на одну.
В следующем кону предметов оказалось уже двадцать четыре. Тан Мо шагнул на четыре деления вперёд, а его противник — на два.
Сообразительность кролика искренне удивляла. Тан Мо полагал, что тому не хватает сообразительности, и если при малом количестве вещей он ещё кое-как справляется, то при большом завале просто поплывёт. Однако в последних раундах тот умудрился расчистить целую кучу предметов, из-за чего погоня затянулась.
"Загнанный в угол крысёныш выдаёт максимум человеческих возможностей?" — мельком подумал Тан Мо.
На этот вопрос не ответил бы и сам противник.
Кролик окончательно забил на Тан Мо: не окликал, не огрызался и даже не смотрел в его сторону. Залитые кровью глаза были прикованы исключительно к циферблату. С появлением очередных вещей он въедался в них немигающим взором, выискивая Единоличные истины. И всё же, несмотря на все усилия, дистанция неумолимо сокращалась. Лишившись козыря, подло отбрасывавшего Тан Мо назад, кролик фатально проигрывал в скорости продвижения.
К концу двадцать третьего раунда между ними оставалось всего шесть клеток. Кролик всё ещё бежал впереди, но Тан Мо нужно было преодолеть эти несчастные шесть делений, чтобы настигнуть его и обрушить в Чёрную дыру истины.
Искра надежды в глазах ушастого тухла с каждым шагом преследователя. Повесив голову, он тупо уставился себе под ноги. Когда снова раздался гулкий голос Часов истины, кролик даже не стал вслушиваться, смиренно дожидаясь расплаты за очередную ошибку.
[... Игрок на 0 часах активирует Третичную серую заблуждаемость. Игрок на 6 часах активирует Первичную фундаментальную заблуждаемость.]
Голова кролика дёрнулась вверх. Он дикими глазами воззрился на Тан Мо. Тот и сам с замешательством взглянул на циферблат под ногами. До открытия Ящика Шрёдингера оставалось пару секунд. Рот на уродливой деревянной морде матрёшки расплылся в безумном, перекошенном оскале. Кролик забился в истеричном хохоте и заорал на весь зал:
— Да! Я ещё не продул! Сдохни! Сдохни там, тварь, и победа моя! Я выиграл!
Громовой отсчёт истёк, и наказание Ящика Шрёдингера вступило в силу.
В глазах Тан Мо потемнело. Когда зрение вернулось, он обнаружил себя посреди Великой степи эльфов. Ледяной ветер бритвой стегал по лицу. Он поднял голову — и мрачно сжал челюсти. В ночной, промёрзшей степи его плотным кольцом обступили сотни гигантских чёрных клопов. Мерзкие твари истошно взвизгнули и мгновенно хлынули на него со всех сторон.
Тем временем на циферблате Часов истины кролик отчаянно прыгал, уворачиваясь от внезапно вспыхнувшего пламени, но при этом непрерывно косился на соперника. Со стороны казалось, будто Тан Мо бьётся с невидимым призраком в тесной клетке циферблата. С мрачным видом он выхватил кружевной зонтик от солнца Волка-бабушки и, непрерывно раскрывая и захлопывая его, отбивался от атак.
Внезапно плечо Тан Мо располосовала глубокая рваная рана, брызнула кровь.
Глаза кролика мгновенно вспыхнули нездоровым азартом. Он принялся заворожённо бубнить, точно заклинание:
— Сдохни... сдохни... сдохни...
Тело Тан Мо быстро покрывалось всё новыми увечьями, увороты теряли былую скорость. Сотни гигантских клопов зажали его в угол и разом выплюнули тучи ядовитой слизи.
— Твою мать! — не выдержал и грязно выругался Тан Мо.
Он закрылся кружевным зонтиком, но ядовитая мгла накрыла его полностью — от такой плотной атаки защититься было невозможно.
Кролик с нескрываемым восторгом наблюдал, как плоть Тан Мо на глазах превращается в гниющую кашу, обнажая белесые кости. Сердце противника выпрыгивало из груди. На его глазах правую кисть Тан Мо вытравило до самого скелета, затем растворились предплечье и плечо.
Давай дальше! Дальше!
— Подохни, тварь!!! — с пеной у рта вопил кролик.
Однако ровно в тот момент, когда разъедающий яд готов был добраться до груди Тан Мо, штрафное время истекло. Всё исчезло.
Тан Мо рухнул на каменный циферблат. Вся правая сторона ниже плеча горела адским огнём. Не нужно было даже смотреть, чтобы понять: рука уничтожена. Левой рукой, превозмогая дикую боль, он выудил Слёзы дождевого червя и прижал драгоценный камень к бледной кости. Заплясало мягкое, благотворное белое сияние, и на скелете заново выросли волокна мышц и кожа.
Кролик застыл в полном оцепенении, разинув рот. От шока у него отнялся язык.
Как только последние раны на теле Тан Мо затянулись, артефакт потерял блеск и затвердел. Белая галька начала стремительно сжиматься, пока не уменьшилась до размеров ногтя на мизинце. Со сдавленным хрустом камень раскололся надвое, рассыпался в жёлтый песок и просочился сквозь пальцы.
Поднявшись на ноги, Тан Мо бросил скользящий взгляд на сломленного противника и перевёл взор в самый центр Часов истины.
Спустя минуту в центре циферблата возникли четыре предмета.
Шёл двадцать четвёртый раунд. На этот раз выпала катастрофическая сложность Единоличных истин, зато самих предметов оказалось всего четыре.
Кролик долго и бессмысленно таращился на Тан Мо, а затем принялся лихорадочно бормотать под нос:
"Ты всё равно больше не посмеешь рисковать... Ты теперь до смерти боишься выбить Первичную фундаментальную заблуждаемость... Ты пасанешь, если не будешь уверен на все сто..."
Он твердил это как заведённый, словно эти слова могли подарить ему спасение. Но ушастый не заметил, как странно изменилось лицо Тан Мо, стоило тому вглядеться в представленные вещи.
Секундная стрелка пошла по кругу. Игроки приступили к угадыванию. Когда голубая перегородка снова взмыла вверх, кролик замер в ожидании вердикта Часов истины. Однако что-то пошло не так. Прошло десять секунд, но бесстрастный голос так и не раздался.
Недоумевая, кролик опустил взгляд на циферблат, и вдруг его зрачки сжались от дикого ужаса. Он вскинул голову:
— Нет... Нет, это немыслимо! Ты не мог...
И в этот миг в непроглядной тьме зазвенел звонкий детский голос:
[Динь-дон! Игрок Тан Мо успешно завершил главный квест «Игра “Часы истины господина Кролика”», устранив все предметы.]
Тресь!
Едва умолк системный оповеститель, как со стороны кроличьей макушки донёсся оглушительный треск. Тан Мо изумлённо вытаращился на противника. По деревянной оболочке Русской чёрной кроличьей матрёшки расползлась глубокая извилистая трещина. Она стремительно ширилась, пока твёрдый панцирь не развалился на части, выставив напоказ скрывавшегося внутри человека.
Тан Мо разглядел его во всех деталях. А вот сам несчастный, просидевший в чреве деревянного монстра несколько часов, слышал лишь гул в ушах, пока весь мир вокруг него рушился.
Звали его Ли Сыци.
Шесть часов назад, когда Тан Мо в панике удирал от степного пожара в Великой степи эльфов, этот парень с грохотом вывалился в мрачную пустоту.
Шло двадцать пятое марта. Оставались считаные дни до момента, когда Чёрная башня объявит принудительный штурм для всех, кто не прошёл ни одной игры за последние три месяца. Ли Сыци отличался феноменальной осторожностью. Пусть его способность была смехотворной и совершенно бесполезной, именно благодаря своей перестраховке он смог дожить до этого дня. Он прекрасно понимал: лучше пойти на штурм самому прямо сейчас, чем оказаться в адской мясорубке вместе с миллионами игроков со всего света. Возможно, одиночный заход окажется проще.
Он свято верил, что Чёрная башня не лишена своей логики. И уж точно поощряет тех, кто идёт на штурм добровольно.
Инициатива могла дать хоть минимальное послабление. И Ли Сыци хватался за этот шанс обеими руками.
Поэтому он запустил штурм раньше времени. Один, без команды. И замахнулся на Первый уровень Чёрной башни.
Сначала пошли два странных побочных квеста. Едва он закрыл второй, как его швырнуло в этот тёмный провал. А затем Чёрная башня принялась монотонно повторять:
[Динь-дон! Сбой данных, сбой данных! Наложение подземелий, наложение подземелий!]
Он слушал эти системные сбои в полном замешательстве минут десять, пока оповещение резко не прервалось. Когда системный голос вернулся, фразы сменились:
[Данные корректны, данные корректны! Игрок Ли Сыци завершил побочные квесты «Вкусная морковка» и «Завтрак для господина Кролика», успешно активировав первый уровень Чёрной башни в сложном режиме. Игрок Тан Мо активировал третий уровень Чёрной башни в обычном режиме. Через три часа начнётся «Игра “Часы истины господина Кролика”». На игрока Ли Сыци распространяется защита игроков низкого уровня: получены предмет «Русская чёрная кроличья матрёшка» и приоритет игровой информации. Чёрная башня скрывает личность игрока Ли Сыци и предоставляет право отбрасывать противника на две клетки назад.]
И пока он стоял ошеломлённый, не в силах переварить услышанное, над ухом прозвучал контрольный выстрел:
[Динь-дон! У вас есть три часа, чтобы подготовиться к встрече с БОСС-игроком первого уровня Чёрной башни (сложный режим) — Тан Мо.]
[Дружеский совет: игрок Тан Мо — первый в мире высокоуровневый игрок, покоривший первый уровень Чёрной башни в сложном режиме четыре месяца назад. Вероятность успешного прохождения первого уровня Чёрной башни (сложный режим) для игрока Ли Сыци составляет 1%. Пожалуйста, приложите все усилия...]
Деревянный панцирь матрёшки с грохотом развалился надвое. Выбравшийся наружу Ли Сыци колотился в крупной дрожи. Он то истерически хохотал, то всхлипывал. Слыша лишь звук его голоса, трудно было догадаться, что бедолага заливается слезами от безысходности.
Тан Мо молча наблюдал за обезумевшим игроком. Затем перевёл взгляд на метку, парящую у того над головой.
[Нелегал]
Голубое сияние на Часах истины начало тускнеть, а из непроглядных глубин мрака донеслось припрыгивающее эхо шагов. Ли Сыци бился в слепом экстазе, в то время как Тан Мо стоял неподвижно, сохраняя ледяное спокойствие.
Вдруг из горла поверженного вырвался хриплый, налитый лютой ненавистью вопль:
— Гайд по прохождению... Стать сильнейшим! Стать сильнейшим! Я ещё не проиграл! Не проиграл-а-а-а!
Бум!
Ли Сыци со всей дури толкнулся от пола и снарядом рванул прямо на Тан Мо.