Шанхай. Улица Нанкинлу.
Алая кровь сочилась в щели между тротуарными плитами, мелкими ручейками сбегая к обочинам и оставляя за собой тёмно-бурые потёки. Несколько пятен давно засохли, превратившись в тёмные корки, но другие ещё сохраняли предсмертное тепло. На мостовой замерли с десяток трупов; их остекленевшие глаза уставились в равнодушное небо.
На втором этаже магазина по краю дороги едва отзвучало системное оповещение Чёрной башни, как рослый иностранец застыл с откровенно ошарашенным видом. На мгновение показалось, будто его оглушил невидимый таран: глаза мужчины вылезли из орбит, а сам он тяжело пошатнулся.
— Джекс! — поражённо воскликнул Ло Фэнчэн.
Тан Цяо бросилась вперёд, подхватывая оседающего назад гиганта. Снаряд мышц оказался слишком тяжёлым — девушка не удержалась на ногах и отступила на полшага.
Члены организации «Атак» растерянно переглянулись, не понимая, что происходит, и воззрились на Ло Фэнчэна. Тот прищурился, коротко бросил взгляд за окно, где на улице Нанкинлу царила обманчивая тишина, и отдал чёткое распоряжение:
— Уходим. Немедленно назад на базу!
* * *
Тем временем в Пекине толчки «землетрясения», заставлявшие содрогаться весь город, утихли вслед за молчанием Сюй Юньшэн. Никто не мог гарантировать, что этот катаклизм не повторится вновь, поэтому Тан Мо и Фу Вэньдо переглянулись и без слов решили: внутрь зданий больше ни ногой.
Жуань Ваншу придерживался того же мнения.
Собравшись в тени на школьном стадионе, Жуань Ваншу сразу перешёл к делу:
— Пятнадцатое мая, пять часов утра. Это будет последний час «Игры Евы». Сюй Юньшэн держится надменно и ни во что нас не ставит, раз бросила этот вызов прямо в лицо... Но в действительности каждое её слово насквозь просчитано.
Будучи на девятой строчке Рейтинга времени, Сюй Юньшэн дурой не была никогда.
Тан Мо кивнул:
— Именно. Часовой лимит. Если за этот час она убьёт нас, то заберёт награду. Если же мы прикончим её — вовсе не факт, что сможем разблокировать приз.
— Сюй Юньшэн адресовала это послание вам, — послышался издевательский голос. — Со стороны звучит так, будто к нам, остальным, это вообще отношения не имеет?
Тан Мо повернулся на звук. Говорил тот самый коротко остриженный парень, который ловко уклонился от метательного ножа Фу Вэньдо.
Жуань Ваншу смерил его ледяным, тяжёлым взглядом и сдавленно хмыкнул:
— А ты, выходит, от награды Евы отказываешься?
Парень ухмыльнулся:
— К чему ты клонишь?
Жуань Ваншу обвёл присутствующих пекинских игроков цепким взором:
— Вы согласились на союз и пришли сюда только ради награды Евы. Во всём Пекине разблокировать её можно лишь одним способом — убрать Сюй Юньшэн или Нинь Чжэна. Всего две цели, стало быть, и шанса у нас ровно два. Через шесть дней мы выходим на охоту за Сюй Юньшэн, а она — за нами. — Он указал пальцем на себя, Тан Мо и остальных двоих. — Но неужели вы думаете, что толпа возвращенцев не попытается воспользоваться хаосом и убрать нас? Неужели это вас не касается?.. Пока возвращенцы будут ловить момент, чтобы свести с нами счёты, вы точно так же можете выждать и прикончить саму Сюй Юньшэн.
Выражение лица стриженого не изменилось — именно эти мысли и крутились в его голове, просто Жуань Ваншу озвучил их вслух.
До этого момента никто и предположить не мог, что Сюй Юньшэн решится на подобную выходку. Казалось, она в одиночку бросает вызов четвёрке Тан Мо, но на деле её голос услышал весь Пекин. Бесчисленные возвращенцы, услышав призыв, ринутся 25 мая к эстакаде Третьего восточного транспортного кольца, чтобы устроить засаду.
Сюй Юньшэн сделала приманкой саму себя, выманивая Тан Мо и его группу. А группой Тан Мо она подсекала всех амбициозных возвращенцев и местных игроков, мечтающих о награде. В кровавой мясорубке общего хаоса её шансы на победу возрастали в разы.
— По сути, эта решающая битва подаётся как противостояние Сюй Юньшэн и нашей группы, — спокойно заговорила Чэнь Шаньшань, — но на самом деле она станет бойней между выжившими игроками Земли и возвращенцами. На Земле осталось более пяти миллионов человек, а возвращенцев — всего триста двадцать тысяч. Однако я бы не назвала наши силы превосходящими.
Спорить с девочкой никто не стал. В её словах кролась суровая правда.
— Ограничение в один час — это ещё и её страховка, — добавил Тан Мо. — Коротким боем можно управлять. Затянись побоище дольше — и побочную войну между возвращенцами и выжившими уже не остановить.
Лянь Юйчжэн, до сих пор молча наблюдавшая за происходящим, уронила сдержанно:
— Среди возвращенцев дураков нет.
Сюй Юньшэн знала, что делает. Раньше она забивала «мясных свиней», а теперь вслух швыряет вызов. И дело тут не в безумии: все события крепко зажаты в её кулаке.
После короткого обсуждения участники встречи условились о месте сбора через шесть дней — на эстакаде Третьего восточного транспортного кольца. Никто не стал расспрашивать союзников, где те намерены укрываться всё это время: любое лишнее слово в условиях жёсткой конкуренции могло стоить жизни. Этот альянс был лишь временным союзом по расчёту, а никак не дружбой.
Перед самым уходом Тан Мо к нему неожиданно обратился Жуань Ваншу:
— Тан Мо. Когда ты проходил первый уровень Чёрной башни в сложном режиме, система объявила, что ты находишься во 2-м секторе Китая. А потом официальный игрок 2-го сектора по имени Джекс разблокировал награду Евы... Ты знаком с ним?
Тан Мо сохранил безучастное выражение лица:
— Не знаком.
Жуань Ваншу пристально всматривался в его глаза, после чего уголок его губ изогнулся в едва заметной усмешке:
—... Понятно.
Четвёрка мгновенно покинула территорию Пекинской средней школы №80.
Жуань Ваншу не мог знать наверняка, что рослый иностранец, ходивший за Тан Мо, и есть тот самый Джекс, но его тонкое чутьё подсказало: Тан Мо явно что-то скрывает.
Найдя уединённую квартиру в неприметном жилом доме, они устроили передышку. Тан Мо повернулся к Чэнь Шаньшань и спросил без лишних прелюдий:
— Джекс Кронг — это его полное имя? В Шанхае есть другие игроки с таким же именем?
Девочка качнула головой:
— Это он. Я и помыслить не могла, что Джекс окажется первым человеком в Китае, разблокировавшим награду. Тан Мо, сейчас тринадцать часов пятьдесят одна минута. Системное оповещение прозвучало в тринадцать девятнадцать. Это произошло вне игрового времени Евы.
— Если прикончить возвращенца вне игрового окна, — подал голос Фу Вэньдо, — награду всё равно засчитают?
Чэнь Шаньшань заколебалась:
— Я не уверена. Но интуиция подсказывает, что лучше не рисковать и не проверять это на себе.
Квартира в тихом старом жилом комплексе пустовала. Фу Вэньшэн достал из рюкзака бутылку минеральной воды и подал Тан Мо. Тот омыл ссадину на запястье — царапину от осколков, полученную, когда он спрыгнул с балкона с Чэнь Шаньшань на руках.
Они уселись за кухонный стол, рассчитанный как раз на четверых.
Тан Мо ритмично постукивал пальцами по деревянной поверхности. Спустя пару мгновений он поднял взгляд:
— Награда Евы... Вам не кажется, что это внезапное событие до боли напоминает рождественский подземельный квест полугодовой давности?
Фу Вэньшэн задумчиво припомнил:
— Сюрприз от Санта-Клауса... Помню, тогда никакого гарантированного бонуса вообще не давали. Всех насильно загнало в подземелье, а по итогу куш сорвали только те, кто с самого начала урвал рождественские ветви. У кого не было веток — ушли ни с чем. Тан-гэ, ты клонишь к тому, что «Игра Евы» устроена так же?
Тан Мо сначала кивнул, но тут же качнул головой:
— Не совсем. Я думал о другом: что случится, если возвращенцы не смогут открыть награды? И что произойдёт, если без них останемся мы, земные игроки?
— И что же? — не удержался Фу Вэньшэн.
— Да ничего особенного, — небрежно отозвался Фу Вэньдо.
Тан Мо машинально бросил на него быстрый взгляд.
Чэнь Шаньшань поджала губы:
— Именно. Ничего катастрофического. Награда Евы, подобно рождественским веткам, не предназначена для каждого первого. Все её получить априори не смогут. Возвращенцам, помимо поиска истинного способа разблокировки, нужно убрать сорок пять земных игроков, чтобы получить хотя бы шанс. Вероятность мизерная, хотя кому-то может и повезти. С другой стороны... у игроков Земли есть всего сто попыток.
— Потому что в Рейтинге времени ровно сотня мест, — догадался Фу Вэньшэн.
— Совершенно верно, — продолжил Тан Мо. — К тому же этот список запечатан и больше не меняется. Иными словами, даже если выжившие уничтожат абсолютно всех возвращенцев из списка, на все пять миллионов человек достанется от силы сотня наград.
На самом деле Тан Мо давно раскусил суть: «Игра Евы» — не наказание.
Провал не карался смертью, вы просто лишались бонуса. Как и в «Игре Золушки в пищевую цепь» (подземелье №315), система методично твердила: «Поражение безвредно, победа сулит куш». Но...
— Я заберу эту награду, — ровно произнёс Тан Мо.
Чэнь Шаньшань удивлённо взглянула на него.
Фу Вэньдо слегка изогнул губы в улыбке:
— Я тоже.
Тан Мо прищурился, посмотрев на него:
— На весь Пекин есть лишь два шанса — Сюй Юньшэн и Нинь Чжэн.
— Какая удача, — усмехнулся Фу Вэньдо. — Нам как раз хватит.
Тан Мо не стал спорить.
В плане самоуверенности этот мужлан мог дать Сюй Юньшэн сто очков вперёд. Та со своей надменностью не попадала даже в ту же категорию.
И всё же на губах Тан Мо заиграла едва заметная улыбка.
Ни один амбициозный игрок, стремящийся пройти Башню и стать сильнее, не станет разбазаривать подобные возможности. Награда Евы — не рядовая рождественская веточка, а редчайший артефакт. Полученные оттуда предметы гарантированно перекроют всё, что они добывали ранее.
Поговорив ещё немного, они вернулись к первоначальной загадке.
— И всё-таки, как Джексу удалось не просто добыть трофей, но и активировать его? — спросил Тан Мо.
Ни у него, ни у Фу Вэньдо ответов не было. Оба перевели взгляды на девочку.
Чэнь Шаньшань спокойно смотрела на столешницу. Прикрыв глаза, она погрузилась в глубокие размышления. Тан Мо терпеливо ждал.
За эту длинную минуту в голове девочки пронеслись сотни вариантов. Она мысленно вжилась в образ Ло Фэнчэна, анализируя его характер, любимые тактические схемы и стиль мышления. Что сделал бы доктор Ло, столкнувшись с грядущим обновлением Чёрной башни до версии 4.0 и имея на руках сведения, привезённые Джексом из Пекина?
Чэнь Шаньшань резко распахнула глаза:
— На месте учителя я бы объединил игроков Шанхая и устроил мгновенную засаду.
Достав из рюкзака карту Шанхая, она развернула её и впилась взглядом в центральные районы. Затем взяла ручку и уверенно обвела круг вокруг улицы Нанкинлу.
— Перед моим отъездом из Шанхая доктор Ло допрашивал пойманного невидимку. Тот упоминал, что улица Нанкинлу превратилась в запретную зону, куда большинство прозрачных опешить боится. Причину он назвать не успел — испарился.
Проведя вдали от дома больше месяца, Чэнь Шаньшань узнала о прозрачных куда больше.
— Запретные зоны возникают там, где обосновались сильнейшие игроки! Как у Сюй Юньшэн: любой возвращенец, встретивший её, был обречён. На улице Нанкинлу гарантированно засел кто-то из верхушки Рейтинга, превратив её в свою цитадель!
— Лю Сяо и Лю Юань! — тут же отреагировал Тан Мо. — Пятьдесят третье и пятьдесят девятое места в Рейтинге времени.
— Именно! — Девочка нарисовала ещё один маленький кружок прямо под висящей в воздухе Чёрной башней. — Возвращенцы, захватившие целый район, отличаются крайним нахальством и самоуверенностью. В момент обновления версии они стопроцентно находились на Нанкинлу, возможно, прямо под Башней. Учитель устроил там грандиозную облаву. И Джекс во время этой битвы уложил одного из них, забрав награду.
— А как он её активировал?
— А вот этого я не знаю, — честно призналась Чэнь Шаньшань.
Они ещё немного посудачили, но к разгадке так и не приблизились. Впрочем, выяснилась другая важная деталь.
Тан Мо улыбнулся:
— Судя по всему, прочие подземелья «Игры Евы» устроены по типу квеста Золушки — безопасные зоны без штрафов. За провал ничего не будет, за победу дадут хоть какой-то бонус. Пусть даже скромный... — Он вспомнил ту крошечную гнилую тыкву, — но на безрыбье и рак рыба. За эти шесть дней мы можем немного подготовиться и параллельно закрыть пару-тройку мелких игр.
Оценка Тан Мо подтвердилась: за прошедшие дни четвёрка успела пройти два дополнительных подземелья. В первом им попались исключительно земные игроки, во втором — возвращенец с катастрофически коротким запасом времени отдыха.
Правила оставались неизменными: прохождение сулило предметы, провал обходился без наказаний.
Тан Мо пополнил арсенал двумя сомнительными на вид безделушками.
— Это ещё одна поблажка от Чёрной башни в сторону возвращенцев, — заметил Фу Вэньдо. — Мирные квесты без насилия — единственный шанс для слабых возвращенцев устранить нас и забрать награду.
— Вот только с нами у них ничего не вышло, — хмыкнул Тан Мо.
Башня предоставила возможность, но сумеешь ли ты её ухватить — зависело лишь от собственных сил.
Шесть дней пролетели как один миг.
В полночь 24 мая Тан Мо и его спутники уже залегли на крыше высотки возле эстакады Третьего восточного транспортного кольца. Оттуда открывалась великолепная панорама: многокилометровая эстакада просматривалась как на ладони. Они провели на крыше в полном молчании почти двадцать восемь часов — чем раньше займёшь позицию, тем меньше риск стать жертвой чужой засады.
25 мая, четыре часа утра. Эстакада Третьего восточного транспортного кольца утопала в непроглядном мраке.
Холодный ночной ветер гулял по пустому шоссе, где вповалку застыли разбитые, заброшенные автомобили. В воздухе стоял тяжёлый запах запустения и тлена. Тан Мо сохранял абсолютное спокойствие — не мигая, он всматривался в тёмную полосу дороги, ожидая появления первого игрока.