— А-а, моя книжка!
Девчушка метнулась к Тан Мо с недостижимой для человека скоростью и сгребла «Тайну исчезновения цивилизации майя» в охапку. В левой руке она сжимала гигантскую спичку, в правой — найденную книгу. Убедившись, что это именно та самая пропажа, она уселась на пол, привалилась к стеллажу и принялась увлечённо читать.
— Мама завтра устроит мне опрос по прочитанному, нужно скорее всё выучить!
В просторном, гулком зале библиотеки шелест страниц звучал на удивление звонко.
Лицо Колдуна в этот миг сделалось мертвенно-бледным. Посиневшие губы мелко подрагивали, а остекленевший взгляд намертво приковали к Мазайке и зажатой в её руках книге. За считанные минуты он взмок так, будто его только что вытащили из воды — волосы насквозь пропитались потом. Подняв глаза на Тан Мо, он горько усмехнулся:
— Так вот какая это была книга... И когда ты понял?
Тан Мо перевёл взгляд на его правую руку. Белый узор ангельских крыльев на тыльной стороне ладони медленно темнел, пока не превратился в чернильно-чёрные крылья демона.
— С самой первой секунды нашей встречи, — невозмутимо ответил Тан Мо.
Колдун ошарашенно уставился на него:
— Да как такое возможно?!
Девочка всё так же сидела на полу, уткнувшись в страницы, словно происходящее вокруг её совершенно не касалось. Игра завершилась. Тан Мо вместе с Колдуном прошли в читальную зону и опустились на стулья.
Он мельком глянул на Мазайку вдали: похоже, во всём здании лишь у неё одной оставалось желание спокойно читать. С Колдуна тем временем сошёл весь прежний страх. Сидя напротив, он наконец заговорил начистоту:
— Это я затянул тебя в игру.
Вот это действительно оказалось неожиданностью.
— То, что я пробрался сюда, вышло случайно, — пояснил Колдун. — Я проник в библиотеку ещё до твоего прихода. Сам знаешь, такие бездельники, как я, часто коротают здесь время. Перед закрытием охранники обычно вылавливают нас и выставляют на улицу. Но охрана тоже даёт осечки. Ваше здание стоит слишком близко к башне, поэтому, когда прогремело объявление о «загрузке Земли», я решил остаться здесь и наблюдать за ней. А на третий день, когда я читал, в голове вдруг зазвучал её голос.
Колдун вскинул голову. Во взгляде, устремлённом на Тан Мо, сквозило истовое, фанатичное безумие; впрочем, смотрел он словно сквозь собеседника, созерцая нечто невообразимо великое.
— Башня сказала, что игра вот-вот начнётся. — Он заворожённо уставился в пустоту и благоговейно повторил: — Она выбрала меня!
Тан Мо промолчал.
Колдун был помешанным на религии сектантом, но отнюдь не буйнопомешанным психом — об этом прекрасно знали все сотрудники библиотеки. Вскоре он совладал с собой, лишь на щеках остался лихорадочный румянец.
— Мне досталась дуэльная игра «один на один», в одиночку пройти её было нельзя. Я как раз раздумывал, не выйти ли на улицу на поиски соперника, как вдруг вошёл ты. Мы были знакомы, так что я немного подумал и нарочно нашумел, чтобы привлечь твоё внимание. Теперь-то я понимаю: это было самое глупое решение в моей жизни.
— Каково наказание за проигрыш? Что означает «элиминация»? — спросил Тан Мо.
Колдун покачал головой:
— Не знаю, об этом ничего не говорилось. Башня сказала мне ровно то же, что и тебе, без лишних подробностей. Предупредила лишь, что соперника выбираю я, но правила и суть игры определяешь ты. Ради честности. До самого начала я и понятия не имел, что придётся искать книгу. Наверное, игра подстроилась под тебя, раз ты работаешь библиотекарем. — Колдун запнулся и пытливо посмотрел на Тан Мо: — Но как... как ты вообще меня раскусил?
— Всё предельно просто, — ответил он. — Ты не сумасшедший и не дурак. Твой предлог для проникновения в библиотеку был шит белыми нитками. А уж то, как ты трясся от страха при нашей встрече... Кол... господин Чэнь, среди моих знакомых тоже есть религиозный фанатик. И если бы три дня назад он с пеной у рта доказывал мне, что Чёрная башня — это божество, то спустя три дня, будучи избранным этим самым божеством, он бы не дрожал как осиновый лист, а принял бы эту милость с ликованием и восторгом.
Спина Колдуна, до этого натянутая как струна, тяжело ударилась о спинку стула:
— Вот оно что...
— Это было лишь первое подозрение, — продолжил Тан Мо. — Я ведь не мог знать наверняка: вдруг твоя вера гроша ломаного не стоит и ты любишь драконов лишь на картинках, а при виде настоящего сразу трусишь?
— Тогда почему ты был так уверен, что демон — именно я?
— Потому что игра обязана быть честной.
Колдун недоумённо нахмурился.
Тан Мо провёл пальцем по узору ангельских крыльев на руке:
— Я тоже люблю играть. Игра, за которой я провожу больше всего времени, считается одной из самых честных карточных дисциплин в мире. В разных играх баланс смещён: где-то мастерство важнее удачи — как в бридже; где-то удача важнее мастерства — как в покере. Но в одном они сходятся: правила дают обеим сторонам абсолютно равные стартовые шансы. После начала партии везение становится частью силы: кому-то везёт больше, кому-то меньше, и это определяет исход. Сама же игра честна изначально.
Колдун уловил мысль:
— Но какая связь с нашей игрой?
Тан Мо поднял на него взгляд:
— А тебе не кажется, что эта игра была вопиюще нечестной?
— В каком смысле?
— Правил было всего три. Первое — запрет на насилие. В нём кроется глубокий смысл, но об этом позже. Второе — Ангел получает подсказку днём. Третье — Демон может сжечь один стеллаж ночью. На первый взгляд, задача Ангела — отыскать одну-единственную книгу среди сотен тысяч томов — кажется неподъёмной. Демон же, имея возможность сжечь три стеллажа из двадцати трёх, получает солидный шанс победить наугад.
Колдуна осенило:
— Ты клонишь к тому, что игра несправедлива к Ангелу?
— Вовсе нет, — Тан Мо усмехнулся и покачал головой. — Она несправедлива к Демону.
Колдун опешил.
— У Ангела есть чёткий алгоритм решения задачи. Ему достаточно следовать подсказкам, чтобы выйти на нужную книгу. А что делает Демон? Тупо палит шкафы. Ему не дают ни единой зацепки, никто не объясняет, где спрятана цель. И получается, что Ангел решает логическую головоломку, а Демон банально крутит рулетку. Ангел опирается на интеллект и расчёт, а Демон — исключительно на слепую удачу.
— Но ведь вероятность для Ангела отыскать нужную книгу куда ниже, чем для Демона — сжечь её! — попытался возразить Колдун.
— Я же сказал: в процессе игры везение становится фактором силы. Если Демон промахивается со стеллажом, его удача обращается в ноль, и он ничем не отличается от Ангела. А запрет на насилие на корню отсекает возможность выбить подсказки кулаками. Следовательно, Демон должен был добывать информацию иным путём.
Колдун умолк. Лицо его то бледнело, то наливалось краской. Спустя долгую паузу он тяжело перевёл дух и с беспомощной усмешкой произнёс:
— Видимо, мало я в жизни играл. Тан Мо, этот твой бридж — интересная штука? Может, мне тоже стоит научиться?
— Будет возможность — обязательно научу, — отозвался Тан Мо.
Колдун с улыбкой кивнул.
Тан Мо задумчиво сощурился:
— Окажись на твоём месте он, исход этой партии наверняка был бы совсем иным.
— Он? Это кто?
Тан Мо улыбнулся:
— Мой постоянный партнёр по бриджу. Он чертовски силён. Будь здесь он, он без труда просчитал бы все мои ходы и придумал бы безупречное прикрытие для обмана. И уж точно не допустил бы тех грубых промахов, что сделал ты.
Колдун ничуть не обиделся, напротив — с искренним любопытством спросил:
— У меня были другие промахи? А я-то считал, что сыграл безукоризненно. При встрече нарочно прикинулся перепуганным до смерти, чтобы ты ничего не заподозрил. Потом старался поменьше болтать, не проявлять инициативы и во всём слушаться тебя.
— И всё равно ты прокололся. Например, когда я сказал, что в здании, кроме нас, никого нет и неизвестно, где скрывается Демон, ты обронил: «Он спрятался». При естественной реакции, когда в команде Ангелов двое, человек подсознательно решит, что и Демонов тоже двое, и скажет «они», а не «он».
Уголок рта Колдуна нервно дёрнулся:
— Знаешь, бридж начинает интересовать меня всё сильнее.
— По правде говоря, я рассчитывал вывести тебя на чистую воду ещё в первую ночь, но неожиданно заполыхал стеллаж. На миг мне показалось, что у тебя есть сообщник. Но это было бы абсурдно: двое Демонов против одного Ангела — явный перекос баланса.
"Если только Чёрная башня не посчитала, что вы вдвоём тянете на мой уровень"
Тан Мо негромко кашлянул, оставив эту мысль при себе, и продолжил:
— На второй день я только и делал, что ломал голову: кто помог тебе устроить поджог? Вариантов оставалось всего два. Первый: тебе достаточно лишь пожелать, и огонь вспыхнет сам по себе. Второй: кто-то поджёг книги за тебя. Но в библиотеке находились только мы с тобой и эта девчонка. Выходит, помочь тебе могла либо сама Чёрная башня, либо она.
— Но я ведь даже сам не знал, что поджигает она! — воскликнул Колдун.
— Всё предельно логично. Ты забыл? Девчонка терпеть не может читать. Когда ты пожелал уничтожить целый стеллаж с книгами, она с радостью вызвалась помочь. Вполне понятная детская логика. К тому же, когда она подбежала ко мне, я мельком глянул на её волосы: кончики прядей были слегка опалены. Должно быть, случайно зацепила пламя, пока устраивала пожар.
Колдун окончательно обмяк на стуле:
— Сдаюсь. Ты разбил меня в пух и прах.
Тан Мо хотел добавить что-то ещё, но, глядя на поникшего собеседника, лишь покачал головой с лёгкой улыбкой и смолк.
Оставалось немало деталей, которых Колдун попросту не заметил. К примеру, как ловко Тан Мо прощупывал его, обманом заставив спалить стеллаж категории «H». Или три подсказки девочки, которые с самого начала с головой выдавали Демона.
Среди шелухи детской болтовни скрывались три ключевых факта.
Первый: Демон умеет лгать.
Прямой намёк Ангелу: враг скрывает истинную личину и находится совсем рядом.
Второй: Ангел знает эту книгу.
Подсказка казалась бесполезной — Тан Мо перечитал гору литературы, и даже тех книг, о которых он помнил в последнее время, набралось бы несколько сотен.
Третий: Демон знает эту книгу.
То есть книга была знакома и Тан Мо, и Колдуну.
Круг поиска всё ещё оставался широким. Колдун ходил в библиотеку около года, и книг, известных им обоим, насчитывалось не менее пары тысяч. Однако игра не могла быть принципиально непроходимой. Будь она заведомо нерешаемой, Чёрная башня не стала бы утруждать себя запуском заданий и просто элиминировала бы обоих участников на месте. Значит, ответ лежал на поверхности — они оба должны были сразу вспомнить его.
Первой же мыслью Тан Мо стала «Тайна исчезновения цивилизации майя».
Именно её они обсуждали с Колдуном незадолго до появления Чёрной башни. Если и существовала книга, врезавшаяся в память им обоим ярче всего, то именно эта.
Колдун вовсе не был глуп. Столкнувшись с внезапным началом смертельной игры, он сумел мгновенно сориентироваться и разыграть правдоподобный спектакль, что уже заслуживало уважения.
Тан Мо невольно задумался: окажись на его месте Виктор, он с первой же секунды перехватил бы инициативу. Виктор ни за что не стал бы загонять себя в пассивную позицию слабого. Притворство Колдуна казалось надёжным способом отвести от себя подозрения по принципу «меньше действий — меньше ошибок», но тем самым он лишил себя возможности направлять мысли Тан Мо по ложному следу.
"Как бы поступил в такой ситуации Виктор?.."
* * *
Пекин
В это же самое время далеко в столице высокий, статный мужчина в безупречно сидящей военной форме широким шагом вошёл в конференц-зал. Отодвинув стул на самом краю длинного стола, он сел и устремил цепкий ястребиный взгляд на выступающего учёного и слайды на огромном экране.
— Три дня назад Чёрная башня пребывала в полупрозрачном состоянии, которое мы классифицировали как мираж типа «А». За прошедшие полгода мы провели десятки экспериментов, замеряя ключевые показатели объекта...
В зале не утихали ожесточённые споры. Наконец слово взял главнокомандующий, чей громоподобный голос мгновенно перекрыл общий гул:
— Сегодня идёт третий день. К каким выводам вы пришли?
Учёные разом смолкли.
Фу Вэньдо, обладавший самым младшим воинским званием среди присутствующих, молча отвел взгляд и посмотрел в окно.
В непроглядной ночной выси висела циклопическая чёрная башня. Острая, словно лезвие клинка, она нависала над головами двадцати одного миллиона семисот двадцати тысяч жителей Пекина.
Шло 18 ноября 2017 года, 03:42 ночи. До окончания трёхдневного периода элиминации оставалось 4 часа и 18 минут.
* * *
Сучжоуская городская библиотека
Колдун сидел на стуле, обливаясь потом. Как бы он ни старался сохранять невозмутимость, непрерывно дрожащие губы выдавали съедающий его страх. Никто не знал, чем на самом деле обернётся «элиминация»: простым проигрышем или потерей чего-то неизмеримо большего.
В этот момент из глубины стеллажей донеслось звонкое «топ-топ-топ».
Прижимая к себе книгу, девчушка в мозаике вприпрыжку подбежала к Тан Мо. Два её хвостика весело раскачивались в такт шагам. Гордо вздёрнув подбородок, она протянула Тан Мо гигантскую спичку и с неприкрытым восторгом заявила:
— А ты, Ангел, не промах! Раз уж помог мне найти книжку, так и быть, забирай её себе.
Тан Мо с кривой усмешкой принял неподъёмную на вид спичку и машинально обронил:
— Девочка со спичками?
В то же мгновение в плотной мозаике на её лице образовалась брешь. Глаза Тан Мо расширились: там, где должны были находиться глаза девочки, пиксели исчезли, открыв пару огромных, совершенно безжизненных глаз- «дохлых рыбин». Всё остальное лицо по-прежнему скрывала размытая рябь — открылись только глаза!
Тан Мо затаил дыхание, насторожившись от столь жуткой перемены.
Безжизненные рыбьи гляделки лениво покосились на Тан Мо, источая осязаемое, почти физическое презрение.
— Дядя, ты что, из ума выжил? Где это ты видел настолько милую Девочку со спичками?
Тан Мо, в одно мгновение разжалованный из «старшего брата» в «дядю»:
* * *
"То есть мозаика сползла только для того, чтобы одарить меня презрительным взглядом?!"