От оглушительного топота Чёрного кролика земля ходила ходуном.
Тан Мо сидел на циферблате. Лишь мельком глянув на беснующуюся тушу, он сосредоточил всё внимание на четырёх предметах, появившихся в самом центре сияющих синевой Часов истины. С самого края слева лежало нечто внушительных размеров — пышный, белоснежный баоцзы размером с человеческую голову. От его мягкой корочки поднимался тонкий, аппетитный парок.
Рядом с баоцзы покоился кубок с багровой жидкостью, наполовину съеденное галетное печенье и нежно-розовый мешочек с благовониями.
Ушастый гигант продолжал неистово скакать, оглашая пространство дикими угрозами сожрать человека. Тан Мо игнорировал его выпады, пока тряска не стала выбивать из колеи. Вконец потеряв терпение, он резко вскинул голову и ледяным тоном отрезал:
— Заткнись.
Кролик опешил. Огромная пасть, сочащаяся кровью, так и осталась полуоткрытой.
Спустя мгновение гигант бросил взгляд на циферблат и от ужаса вытаращил глаза.
Оставалось всего тридцать секунд!
Секундная стрелка неумолимо отсчитывала мгновения. Проглядев все четыре вещи, Тан Мо снова зафиксировал взгляд на пышном баоцзы. Недавно кролик обмолвился, что это «запечённый баоцзы с вкусным нелегалом» — популярнейшая снедь в Королевстве подземников. Сказано это было с таким искренним изумлением, будто монстр случайно проговорился.
Тан Мо и прежде слыхал об этом деликатесе.
Лучшим питейным заведением подземников считался трактир «Банан», а лучшей выпечкой заправляла лавка баоцзы с вкусными нелегалами.
Во время испытания в сборном подземелье Диковинного цирка Тан Мо и Фу Вэньдо провели в Королевстве подземников целую неделю. Помимо защиты гигантского червя и борьбы с двумя десятками игроков, Тан Мо успел исследовать немало уголков того мира. И та самая лавка запомнилась ему особо.
Там продавали исключительно мясные баоцзы. А начинкой служила плоть нелегалов.
Точного графика работы у лавки не было: поймали нелегала — открылись и торгуют.
Тан Мо раньше удивлялся, почему подземники предпочитают стряпать из человечины именно баоцзы, а не пиццу или хлеб. Ответа на это не знал никто. Но сейчас, прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох.
В нос ударил густой, дурманящий мясной аромат. Ни свинина, ни говядина, ни баранина... В этой пряной густоте отчётливо сквозила въедливая, металлически-солоноватая нота свежей крови. Тан Мо посмотрел на кубок с багровой жидкостью у баоцзы и сжал губы. Кажется, он понял, что это такое.
На противоположном конце циферблата Чёрный кролик с опаской следил за человеком, не прекращая тихо ругаться под нос — словно боялся, что проболтался и натолкнул противника на правильную истину. Косясь на Тан Мо, он пытался скрыть дрожь за бранью.
Щёлк! Время истекло.
Синяя прозрачная стена плавно опустилась. Тан Мо поднялся на ноги.
Громадная русская матрёшка оскалила острые зубы и прошипела сквозь сжатые челюсти:
— Мерзкий... человечишко!
Тан Мо хранил молчание, погружённый в свои мысли. Когда Часы истины потребовали огласить ответы, он спокойно произнёс несколько фраз. Кролик напряжённо выслушал его длинную речь и, облегчённо вздохнув, озвучил собственную версию.
Часовая и минутная стрелки пришли в движение.
Ката-к!
Под ногами Тан Мо стрелка сдвинулась на три деления назад. Под кроликом — не шелохнулась. Тан Мо вернулся на 23-ю клетку, монстр остался на 1-й.
[Игрок 0 часов спровоцировал третичную серую заблуждаемость.]
Осмыслив вердикт, свирепый кролик мгновенно затих и уставился на Тан Мо. Его налитые кровью глаза переводились то на стрелки, то на стоящего вдалеке человека. Так прошло секунды три, но Часы истины больше не произнесли ни слова.
Глаза Тан Мо блеснули. Он перевёл странный, изучающий взгляд с циферблата на ушастого гиганта.
В следующее мгновение кролик с силой грохнулся о стену и взревел:
— Как ты мог открыть пятиуровневую необщепринятую истину?! Как ты избежал наказания?!
Улыбка Тан Мо угасла.
Монстр продолжал орать:
— Жалкий червь! Я сожру тебя! Обязательно сожру! Раз ты способен разглядеть пятиуровневую необщепринятую истину, ты просто обязан быть невероятно вкусным нелегалом! Я с потрохами тебя проглочу... А-а-а-а-а!
Кара Часов истины настигла его без задержки.
Вспыхнуло синее пламя, мгновенно охватившее деревянную тушу. На этот раз жара казалась ещё невыносимее. Кролик дико визжал в огне, пока его плотная деревянная оболочка чернела и обугливалась. Но даже объятый пламенем, он истошно вопил проклятия, то обещая сожрать человека, то доказывая, что Часы истины ошиблись.
Спустя три минуты пламя угасло. Обгоревший гигант рухнул на платформу. Теперь он превратился в настоящего Чёрного кролика: деревянный корпус обуглился до смоляного блеска, а нарисованные узоры окончательно исчезли под слоем сажи.
Тяжело дыша, кролик едва перевёл дух — и тут же принялся орать вновь. Голос его звенящей помехой разносился по тёмному пространству.
Однако Тан Мо не откликался. Он стоял, опустив голову.
Засунув руки в карманы, левой ладонью он перебирал край золотой монеты короля, а пальцами правой ритмично постукивал по гигантскому яйцу индейки. Спустя три минуты Тан Мо тихо перевёл дыхание и обернулся к безумолчному гиганту.
Брань мгновенно оборвалась.
— Когда я повелел тебе заткнуться в прошлый раз, — проговорил Тан Мо, — ты ведь беспрекословно подчинился?
Кролик ошеломлённо застыл. До него не сразу дошёл смысл вопроса. Но вспомнив, как безотчётно смолк после одного-единственного слова человека, он налился яростью. Вопли возобновились с новой силой.
Тан Мо прикрыл глаза, будто абстрагируясь от оглушительного шума.
А в следующее мгновение он резко распахнул их. Правая рука молниеносно выхватила из-за пояса маленький зонтик от солнца Волка-бабушки. Нежно-розовый купол рассек воздух, и острое набалдашниковое остриё уткнулось прямо в голову кролику. Взгляд Тан Мо обледенел, от него хлынула волна леденящей, неодолимой жажды убийства. Будь здесь Фу Вэньдо, он узнал бы этот почерк. Тан Мо точно копировал его.
В манере Фу Вэньдо лишать жизни всегда сквозило нечто особенное.
После того как Земля «вошла в игру», Тан Мо тоже приходилось убивать — и немало. Но в его действиях никогда не было той стремительной, законченной беспощадности, какой обладал майор. Существовало два способа нести смерть: так, как это делает Фу Вэньдо, — и так, как делают все остальные.
Перед этой всепоглощающей аурой гигант онемел. Заметив, как кролик застыл с разинутым ртом, Тан Мо едва заметно изогнул губы в полуулыбке.
"Вот оно как..."
Не обращая больше на противника никакого внимания, он убрал зонт и отвернулся.
Всё произошло буквально за три секунды.
Зрачки кролика дрогнули, и в следующий миг он с новой силой забился в истерике:
— Проклятый человечишко! Я разорву тебя и сожру!
Тан Мо уселся на пол и прикрыл глаза, копя силы.
Седьмой раунд: на Часах истины возникло двенадцать предметов. Тан Мо остался на месте, кролик продвинулся на две клетки.
Восьмой раунд: появилось двадцать восемь предметов. Тан Мо шагнул на три клетки вперёд, кролик — на одну.
Устранение двадцати восьми объектов выжало из Тан Мо немало сил, да ещё и требовалось выдержать последующее наказание за ошибку. Этот этап дался легче, чем раунд с сорока восемью предметами, но всё же, закончив, Тан Мо тяжело дышал и устало растирал виски.
Кролик выглядел не лучше: у него не осталось сил даже на брань.
Над Часами истины воцарилась долгожданная тишина.
Тан Мо замер на 20-й клетке, кролик — на 58-й. Их разделяло двадцать два шага. Огромный синий циферблат продолжал пульсировать светом. Соперники впервые получили возможность перевести дух в абсолютном покое.
Передышка пролетела мгновенно. Бесстрастный металлический голос Часов истины произнёс:
[Время: 1 час 30 минут. Локация: Часы истины. Появились два предмета, исполненных истины.]
Тан Мо разом приоткрыл глаза. Кролик тоже вздрогнул, изумлённо уставившись на платформу. Оба приковали взгляды к двум сгусткам света в центре циферблата. Когда сияние рассеялось, кролик сначала обомлел, а затем с облегчением вздохнул и настороженно посмотрел на соперника.
Тан Мо не обратил на него внимания, разглядывая появившиеся объекты.
Чёрный брусок, смахивающий на плиточный шоколад, и чёрная сова.
На первый взгляд — ничего общего, абсолютно разные вещи. Но кроме них на циферблате больше ничего не было. По правилам игры, при отсутствии иных объектов достаточно было назвать единственное связующее звено, чтобы сформулировать Единоличную истину.
Длинная секундная стрелка начала свой отсчёт от нулевой отметки, отмеряя шестидесятисекундный круг.
Тан Мо сидел на полу, скрестив ноги, и задумчиво переводил взгляд с шоколадки на сову. Когда стрелка уже подходила к исходу минуты, он неожиданно поднял голову и бросил на гиганта спокойный взгляд:
— Вообще-то я не особый любитель шоколада. Но если выбирать, «Dove» кажется мне получше «Ferrero Rocher»... А ты как думаешь?
Едва прозвучало последнее слово, синяя прозрачная перегородка со звонким гулом обрушилась между игроками.
Сквозь преграду кролик ошеломлённо таращился на Тан Мо, не моргая.
Когда стена вновь поднялась, деревянный корпус матрёшки едва заметно мелкой дрожью вибрировал. Кролик переводил полный смятения взгляд с Тан Мо на циферблат и обратно.
Тан Мо молча ждал вердикта.
В мёртвой тишине тёмного пространства раздался холодный голос Часов истины:
[Игрок 0 часов отступает на две клетки, игрок 6 часов отступает на четыре клетки.]