В Пекине Тан Мо бывал лишь однажды — года два назад, сразу после выпуска из университета. Из его закадычных университетских друзей один отправился покорять Шанхай, другой освоился в столице. Этим другим и был Лао Ван. На октябрьские праздники Тан Мо с Хаоцзы приехали к нему в гости и остановились у него в квартире.
Чёрный внедорожник неторопливо катил по безлюдному шоссе.
Тан Мо пристально всматривался в вывески магазинов и рекламные щиты по обеим сторонам дороги, в напряжении пытаясь вспомнить всё, что видел два года назад. Хотя его физические показатели и память сильно улучшились, с момента той поездки прошло слишком много времени, да и маршрут он тогда не запоминал. Когда машина миновала очередной перекрёсток и проехала метров пятьдесят, Тан Мо неуверенно произнёс:
— Кажется, не туда... На том перекрёстке нужно было повернуть налево.
Фу Вэньдо развернул внедорожник и поехал обратно.
Тан Мо следил за дорогой и параллельно листал карту Пекина. Конечно, на обычных картах не указывали названия и расположение всех жилых комплексов, но там были обозначены крупные торговые центры и заводы. Методом исключения Тан Мо отсекал улицы, где жилых массивов быть не могло.
Час спустя внедорожник замер у ворот старого жилого квартала.
— Нашёл.
Квартал оказался небольшим, сплошь застроенным почтенного возраста шестиэтажками. Огромные ржавые железные ворота стояли приоткрытыми. Внутри царила мёртвая, гнетущая тишина.
Фу Вэньдо припарковался у входа, и все трое вышли из машины.
Тан Мо подошёл к воротам и толкнул створку. Раздался протяжный скрип. Глянув на пальцы, он увидел слой чёрной пыли. Очевидно, сюда давно никто не заглядывал.
Найти сам квартал было самой сложной задачей, а разыскать нужный дом не составило труда. Спустя десять минут Тан Мо стоял перед серой шестиэтажкой в глубине двора. Кодовая дверь подъезда была заперта. Фу Вэньдо достал из рюкзака небольшое лезвие и ловко вскрыл замок. Стоило двери распахнуться, как в лицо ударил тяжёлый запах плесени и гнили — помещение явно давно не проветривалось.
Фу Вэньшэн поморщился и пару раз кашлянул.
Прикрыв нос ладонью, Тан Мо переглянулся с Фу Вэньдо. Тот коротко кивнул. Тан Мо первым переступил порог подъезда.
В гулкой тишине пролётов зазвучали глухие шаги. Тан Мо поднялся до четвёртого этажа. Двери квартир стояли наглухо закрытыми, из-за них не доносилось ни звука — похоже, в момент старта игры все жильцы просто испарились. На пятом этаже вонь стала почти невыносимой. Тан Мо с немым вопросом обернулся к Фу Вэньдо. Тот сразу всё понял и качнул головой:
— Не трупы. Скорее всего, испортились продукты в холодильниках.
Они поднялись на последний, шестой этаж.
Тан Мо остановился перед старой железной дверью. Он уже занёс нож, чтобы вскрыть замок, как вдруг замёрз. Фу Вэньдо за его спиной моментально подобрался, взгляд его стал ледяным. Лишь Фу Вэньшэн ничего не заметил и доверчиво наблюдал за руками Тан Мо.
В следующее мгновение Тан Мо резко развернулся и со всей силы метнул нож назад.
Лезвие со свистом прошило воздух, пробило глазное отверстие насквозь и вонзилось в дверь противоположной квартиры, оставив рваную дыру.
Малыш Фу вытаращил глаза, но не успел вымолвить ни слова: Фу Вэньдо хваткой коршуна сгреб его за воротник и швырнул вниз по лестнице.
— Беги!
Реакция Фу Вэньшэна уступала старшему брату, но выросшие характеристики сделали своё дело. Не долетев до ступеней, он упёрся ладонью в пол, сглаживая падение, и без лишних промедлений прибавил ходу вниз. А над его головой с оглушительным грохотом рухнула с петель тяжёлая железная дверь.
— Хватайте пацана! Сделаем заложником!
Глаза Фу Вэньдо опасно сощурились. Он с ходу вломил носком ботинка выскочившему из квартиры парню. Ци Хэн успел выставить блок, но сила удара была такова, что его впечатало обратно в прихожую прямо в стену. Не давая противнику опомниться, Фу Вэньдо в один прыжок настиг его и обрушил кулак на голову. Ци Хэн отчаянным кувырком ушёл из-под удара.
В ту же секунду из проёма метнулась тонкая женская фигура в белом и ринулась вниз по лестнице.
Тан Мо ждал этого. Эластичный резиновый жгут молнией вылетел из его руки и захлестнул запястье беглянки. Женщина-врач едва добежала до площадки пятого этажа, как её с силой потащило назад. К тому моменту Фу Вэньшэн уже был на втором. Застряв в пролёте между пятым и шестым этажами, Ли Мяомяо в изумлении вскинула голову на Тан Мо. Она попыталась разорвать или сбросить путы, но жгут поддавался не больше, чем стальной трос.
В конце концов женщина издала странный, нервный смешок:
— Так вот в чём твоя способность, Тан Мо?
Услышав своё имя, Тан Мо вздрогнул. В следующее мгновение врач с яростным криком перехватила резиновый жгут обеими руками и с силой рванула на себя. Тан Мо взлетел в воздух, но в полёте оттолкнулся одной ногой от стены, другой — от перил, погасил инерцию и замер в боевой стойке напротив соперницы.
Из квартиры на шестом этаже доносился оглушительный лязг — Фу Вэньдо и Ци Хэн уже обменялись десятком молниеносных ударов. Тем временем действие способности закончилось, и жгут на запястье врача рассыпался. Ли Мяомяо уклонилась от выпада зонтика. Остриё с глухим ударом вонзилось в бетон. Тан Мо мгновенно выдернул оружие и нанёс очередной выпад.
Женщина кувыркалась по полу, уворачиваясь от смертоносных уколов.
Бах! Бах! Бах!
В стене одна за другой появлялись сквозные дыры. Тан Мо намертво загнал противницу в угол. Она попыталась метнуться в сторону, но зонтик со щелчком распахнулся, перекрывая проход. В следующий миг Тан Мо захлопнул его и нанёс прямой укол в грудь. Ли Мяомяо побледнела — уклониться было невозможно. Из её кармана выскочило лезвие.
Тан Мо приготовился уклониться от удара, рассчитывая траекторию. Но он никак не ожидал того, что произошло дальше: женщина развернула носок лезвия... и без колебаний всадила его в собственную правую руку! Алая кровь хлынула струёй.
— Ты сам меня вынудил, тварь!
Тан Мо вытаращил глаза, чувствуя подвох. Не успел он сообразить, зачем соперница причиняет себе вред, как его собственную правую руку пронзила дикая, разрывающая боль. Тан Мо на мгновение замер от шока, и Ли Мяомяо взлетела по ступенькам обратно на шестой этаж.
— Уходим! — рявкнул Ци Хэн, переглянувшись с врачом.
Они бросились к балкону, собираясь сигануть в окно, но Фу Вэньдо не оставил им шанса. Тонкая, прочная нить метнулась сзади и впилась в руку Ци Хэна. Тот попытался сбросить её, но всё было тщетно.
— Фу Вэньдо, мы не собираемся драться с тобой! — в бешенстве гаркнул Ци Хэн.
— Тогда какого чёрта вы сидели здесь в засаде? — отозвался ледяным голосом Фу Вэньдо.
Ли Мяомяо судорожно пыталась распутать нить на руке напарника, но путы не поддавались. Выругавшись, она вскинула голову и увидела вошедшего в квартиру Тан Мо. Его правая рука плетью висела вдоль тела, пальцы мелковато подрагивали. На коже не было ни царапины, но невыносимая мука заставляла его сцепить зубы.
Фу Вэньдо быстро оценил его состояние:
— Что с рукой?
Тан Мо кивнул на залитую кровью кисть врачессы:
— Она всадила в себя нож. В том же самом месте я почувствовал точно такую же боль.
Взгляд Фу Вэньдо стал смертоносным.
Регенерация женщины поражала: спустя считанные секунды кровотечение остановилось, а рана начала затягиваться прямо на глазах. По мере того как заживала её рука, стихала и боль у Тан Мо.
Нить Фу Вэньдо по-прежнему мёртво держала Ци Хэна, не давая врагам сбежать.
Обе пары застыли друг напротив друга в пяти метрах, выжидая.
— Что вам нужно? — сжимая оружие, спросил Фу Вэньдо.
— Не твоё дело! — огрызнулся Ци Хэн. — Просто мимо проходили. Или Пекин — твоя личная собственность, и прогуливаться тут запрещено?
— Откуда вы знаете моё имя? — вступил Тан Мо.
При этих словах Ци Хэн и Ли Мяомяо разом уставились на него.
На лице Ци Хэна вспыхнуло изумление. Он тут же яростно повернулся к напарнице:
— Твою мать, ты что, ляпнула его имя?!
— В тот момент всё развивалось слишком быстро... — буркнула та. — Случайно вырвалось.
— Дерьмо!
В комнате установилось шаткое равновесие. Нить всё так же сковывала руку Ци Хэна, они с врачом не оставляли попыток вырваться, а ругань напарников создавала ложное ощущение, будто напряжение спало. Но едва Ци Хэн бросил: «Вот вернёмся, и Лянь Юйчжэн тебя прибьёт!», как оба они мгновенно оттолкнулись от пола и рванулись в атаку на Тан Мо.
Однако Тан Мо ни на секунду не терял бдительности.
Увернувшись от стальной дубинки Ци Хэна, Тан Мо собрался контратаковать, как его голову пронзила острая боль. Он тихо сдавленно охнул. В паре метров Ли Мяомяо с ядовитой ухмылкой полоснула ножом по собственной голове. Кровь на лбу Тан Мо не выступила, но ощущение, будто лезвие срезает его собственную кожу, впилось тысячей игл.
Фу Вэньдо коршуном ринулся на женщину. Та бросилась врассыпную, на ходу нанося себе всё новые раны. Её регенерация поражала: любые порезы затягивались за пять секунд. Но этого хватало! Ци Хэн наносил удар за ударом, и каждый раз, когда Тан Мо пытался ответить, вспышки чужой боли сковывали его движения, заставляя лишь уходить в глухую оборону.
Взмах руки Фу Вэньдо — и чёрное трёхгранное лезвие с мерзким скрежетом вонзилось в стену рядом с головой врачессы. Её загнали в угол.
Поняв, что дело дрянь, Ли Мяомяо сверкнула глазами, в которых вспыхнул белый свет, и с размаху вонзила нож себе в плечо. Фу Вэньдо на мгновение замер от нахлынувшей боли, но его трёхгранник всё равно пробил её живот. Женщину вырвало кровью.
В отчаянии она нанесла себе ещё с десяток глубоких порезов и, наконец, безумным взмахом отсекла собственную правую кисть! Но скорость Фу Вэньдо не убавилась ни на йоту.
— Ты вообще человек, маньяк хренов?! — в ужасе завопила Ли Мяомяо.
Ответом стал смертоносный выпад в грудь. Женщина уклонилась, дёрнувшись влево, но именно этого Фу Вэньдо и ждал. В его левой руке из ниоткуда возник чёрный кинжал. Взмах правого оружия заставил её открыться, и чёрная сталь росчерком молнии вошла аккурат в её сердце.
Застыв, она в немом шоке уставилась на стоящего перед ней мужчину. Из её рта хлынула алая пена. Фу Вэньдо ощутил, как его собственное сердце разрывает дикая, предсмертная мука, но лишь крепче сжал губы, не выдав боли ни единым звуком. В глазах умирающей женщины мешались ужас и отчаяние. Собрав последние силы, она оттолкнулась ногами и вылетела из квартиры прямо в выбитую дверь напротив.
— Ци Хэн, твою мать, спасай! Я сейчас сдохну!
Как только способность врача переключилась на Фу Вэньдо, Тан Мо вздохнул свободнее. Фу Вэньдо рассказывал ему про способности верхушки «Избранных небесами». Жуань Ваншу управлял гравитацией, а Ци Хэн владел иллюзорным дублированием. При каждой его атаке в глазах противника он раздваивался — один фантом, один настоящий.
Крик о помощи звучал громко, но голос врачессы срывался и угасал.
Гаркнув отборное бранное слово, Ци Хэн бросил Тан Мо и ринулся на выручку напарнице. Тан Мо не упустил момент: зонтик устремился в спину врага. Фигура Ци Хэна снова расслоилась надвое. Рявкнув от ярости, он попытался развернуться и достать Тан Мо стальной дубинкой. Тан Мо увернулся от удара и со всей силы всадил остриё зонта в грудь настоящего Ци Хэна.
Однако левая рука Ци Хэна, сжатая в кулак, в то же мгновение выскочила из-за спины. В пальцах зажимался чёрный бумажный ярлык. Словно даосский экзорцист, Ци Хэн попытался влепить талисман прямо в лоб Тан Мо. Тот молниеносно откинул голову, уклоняясь, но бумажка, не долетев десяти сантиметров, словно ожила и сама прилипла к его лбу!
— Крэкс-фэкс-пэкс, Чёрная башня — мой батя! — во всё горло возопил Ци Хэн.
Оттолкнувшись ногами от стены, он метнулся в противоположную квартиру и сгрёб за шиворот Ли Мяомяо, намереваясь выпрыгнуть с ней в окно. Но едва его нога переступила порог, как над лестничной площадкой звонко раздался ребяческий голос:
[Динь-дон! Игроки Ци Хэн и Ли Мяомяо активировали побочный квест «Вход в дом Ван Цзэсиня группой от двух человек» и официально вступили в реальное подземелье «День перед смертью официального игрока Ван Цзэсиня»]
[Локация игры: Квартира Ван Цзэсиня]
[Время игры: Ровно одни сутки]
[Дружеское напоминание: Попытка покинуть игровой участок приравнивается к добровольному отказу от прохождения с чрезвычайно суровыми последствиями. Просим игроков проявить активность. Приятной игры!]
Нога Ци Хэна, уже занесённая над балконным ограждением, застыла в воздухе. Ли Мяомяо снова плюнула кровью — то ли от смертельной раны в сердце, то ли от дикой досады.
Сжимая воротник врачессы, Ци Хэн менялся в лице каждые полсекунды. Выплеснув отборный поток ругани, он с мрачным видом оттащил её обратно в комнату. Вскинув взгляд, он наткнулся на стоящих напротив Тан Мо и Фу Вэньдо. Заметив побледневшее лицо Тан Мо, Ци Хэн решил, что тот до смерти напуган прилипшей бумажкой, и ядовито усмехнулся:
— Гляди-ка, Тан! Не думай, что я тебе проиграл — просто тесно тут, негде развернуться. Ты у меня ещё поплачешь. Скоро узнаешь, что это за штучка.
Как только Чёрная башня озвучила название подземелья, Фу Вэньдо перевёл взгляд на Тан Мо.
Тан Мо стоял белее стены, молча глядя перед собой. Дверь противоположной квартиры была выбита тушкой врачессы, а дверь их собственной разворотил Ци Хэн. Четверо людей замерли по разные стороны узкого пролёта, разделённые лишь двумя открытыми проёмами.
И хотя между ними оставалось от силы десяток метров, это расстояние казалось пропастью между жизнью и смертью.
Если бы перед тем как вскрыть замок, Тан Мо и Фу Вэньдо не засекли притаившихся за дверью противников, в квартиру Лао Вана вошли бы они сами. Но у истории нет наклонений. Чёрная башня только что объявила название: «День перед смертью официального игрока Ван Цзэсиня».
Тан Мо вглядывался в проём заброшенной квартиры ровно три секунды.
— Уходим.
Фу Вэньдо внимательно посмотрел на него и кивнул:
— Пошли.
Возвращаться через подъезд было опасно. Посторонние игроки не могли войти в активную фазу подземелья, да и Ци Хэн с врачессой не рискнули бы переступить порог. Но использовать артефакты для атаки из проёма им ничто не мешало. Тан Мо вышел на балкон, упёрся руками в перила и перемахнул вниз.
Вслед спрыгнувшим бойцам с верхнего этажа донеслись яростные вопли:
— Всё из-за тебя! Говорил же, не надо так близко липнуть! Теперь из-за твоей тупости мы вляпались в очередное идиотское подземелье!
— Я виновата?! Это ты орал, что у нас всего семь дней остаётся, Босс в отключке, А-Чжэн выехать не может и надо действовать по ситуации!
— Заткнись, дура! Скажу, что ты виновата, значит виновата!
— Да пошёл ты!..
Вдруг перепалка оборвалась. Оба застыли и разом повернули головы к дверному проёму.
Развороченная ранее дверь исчезла — на её месте стояла абсолютно новая створка. В замочной скважине послышался сухой щелчок, и дверь медленно распахнулась. Но за ней никого не было.
Ци Хэн и Ли Мяомяо мгновенно умолкли. Они напряжённо уставились на порог. И прямо из пустоты на ковёр ступила... мужская нога. Словно границей служил невидимый барьер, неизвестный перешагнул порог, и его тело фрагмент за фрагментом проявилось в воздухе.
Когда он сделал шаг вперёд, перед ними предстал высокий крепкий парень с короткой стрижкой ёжиком.
Он был с ног до головы залит кровью, а через всю щёку тянулся рваный шрам. Пошатываясь, он миновал прихожую и кинулся к спальне. Ци Хэна и врачессу в гостиной он словно не замечал. Спотыкаясь, он хрипло шептал:
— Телефон... где телефон?! Надо предупредить Хаоцзы и А-Тана... Да, отыскать... написать им... предупредить насчёт игры Чёрной башни...
Дверь за ним со скрипом захлопнулась.
[Динь-дон! Реальное подземелье «День перед смертью официального игрока Ван Цзэсиня» успешно запущен!]
* * *
Внизу, в заросшем палисаднике
Спустившись по фасаду с шестого этажа, Тан Мо и Фу Вэньдо принялись осматривать дворовые закоулки. Малыш Фу спрятался на славу — даже острое зрение Тан Мо не сразу помогло его разглядеть. Лишь благодаря феноменальным навыкам контрразведки Фу Вэньдо удалось обнаружить мальчугана в кустах, с головой, щедро украшенной сухими ветками и травой.
Завидев взрослых, Фу Вэньшэн выскочил из засады и тут же заметил порезы на одежде брата и Тан Мо. Он поспешно вытащил из рюкзака бутылку минералки. Фу Вэньдо промыл свои ссадины и передал воду Тан Мо.
Тан Мо молча принял её.
Фу Вэньдо внимательно вглядывался в его лицо.
Омыв раны, они сели во внедорожник и покинули квартал. Фу Вэньдо петлял по улицам, убеждаясь в отсутствии хвоста, пока не припарковался в глухом месте.
Укрытие нашлось в складском помещении сетевого магазина спортивной одежды. После потасовки одежда на Тан Мо и Фу Вэньдо превратилась в рваное старьё, хотя серьёзных увечий они избежали.
Фу Вэньдо отыскал комплект белой спортивной формы и протянул Тан Мо. Тот кивнул и взял вещи.
Переодевшись в полутьме склада, они вернулись к обсуждению произошедшего. Главным источником беспокойства оставался чёрный бумажный талисман, прилипший ко лбу Тан Мо.
Фу Вэньдо включил фонарик и направил луч света Тан Мо в лицо, приглядываясь к бумажке.
— Три сантиметра в длину, сантиметр в ширину. Никаких надписей. На ощупь — самая обычная бумага. Но... снять не получается.
Фу Вэньдо попытался потянуть за край, но талисман будто врос в плоть. При попытке сорвать его кожа Тан Мо натягивалась вслед за бумагой.
— А те враги в доме... они погибли? — подал голос Фу Вэньшэн.
— Нет, — качнул головой Фу Вэньдо. — Одна тяжело ранена. Теперь оба увязли в реальном подземелье.
— В том самом доме есть подземелье?! — ахнул мальчик.
— Да, — спокойно подхватил Тан Мо. — Прямо в квартире, куда мы направлялись. Если туда входят двое или больше людей, активируется квест. И название ему... «День перед смертью хозяина дома».
Фу Вэньшэн не сразу сообразил, о чём речь, но, вспомвив, что хозяин квартиры — друг Тан Мо, в ужасе уставился на него.
Тан Мо снова потрогал ярлык:
— Действительно не оторвать. Во время схватки с Ци Хэном его рука даже не коснулась моего лба. Бумага вырвалась из его пальцев сантиметрах в десяти и сама впилась мне в лоб. — Он уверенно добавил: — Это артефакт.
Такая аномальная вещь явно являлась предметом из Чёрной башни.
— Ци Хэн выкрикнул: «Крэкс-фэкс-пэкс, Чёрная башня — мой батя». — Тан Мо перебрал в уме сказанное. — Это было заклинание активации. Сам артефакт сработает в ближайшее время, раз Ци Хэн так уверенно говорил об этом. Худший сценарий... он прилип близко к мозгу и может повредить разум.
— Будь у него смертельный эффект такого рода, Ци Хэн применил бы его на мне в самом начале боя, — возразил Фу Вэньдо.
Тан Мо поднял взгляд:
— Потому я и говорю, что это крайний вариант.
Их взгляды пересеклись.
Происхождение и суть чёрного ярлыка оставались загадкой. Он свисал прямо меж бровей Тан Мо, касаясь переносицы. Тан Мо щёлкнул по странной бумажке пальцем и, решив не зацикливаться, вернулся к главному:
— Наши догадки подтвердились. «Избранные» знают мои точные координаты. Сначала те четверо нелегалов, теперь Ци Хэн с Ли Мяомяо.
— Ци Хэн и Ли Мяомяо входили в первую семёрку нелегалов «Избранных небесами», — подытожил Фу Вэньдо. — Ли Мяомяо всегда ходит в халате. До глобального сбоя она работала врачом, да и в организации числится медиком. Раньше я думал, это отсылает к её прошлой профессии, но теперь вижу: дело в её феноменальной способности.
Они снова переглянулись.
— Её способность весьма специфична, — произнёс Тан Мо. — Нанося себе калечащие раны, она не испытывает боли, зато вся мука полностью передаётся цели. Правда, похоже, эффект действует лишь на одного человека за раз: как только боль переключилась на тебя, меня отпустило. — Тан Мо вдруг осекся, в глазах его мелькнул испуг: — Погоди... когда ты пробил её сердце...
Фу Вэньдо спокойно кивнул:
— Да. Ударило по мне.
— Всё ещё болит?
— Когда она вылетела в противоположную квартиру, эффект снялся.
Тан Мо приковал взгляд к Фу Вэньдо. Он отчётливо помнил, как врачесса вбегала в квартиру Лао Вана с отрубленной кистью. Она сама смахнула себе руку ножом... значит, невероятный кошмар ампутации наживую целиком обрушился на Фу Вэньдо.
Тан Мо продолжал молча вглядываться в его лицо. Спустя пару секунд Фу Вэньдо приподнял бровь: мол, что-то не так?
Тан Мо покачал головой:
— Ци Хэн и врачесса выследили нас, значит, координаты передаются им точечно. При этом женщина выкрикнула моё имя. Она знала, что я Тан Мо. Варианта всего два. Первый: они вышли на кого-то из моих знакомых. Но я не знаменитость вроде Лянь Юйчжэн. В Пекине у меня не было друзей, кроме Лао Вана. А Лао Ван мёртв, к тому же Ци Хэн с напарницей его явно не знали. — Тан Мо говорил абсолютно ровным тоном. — Значит, этот вариант отпадает. Остаётся второй... Чёрная башня сама слила им моё имя.
Фу Вэньдо пристально следил за выражением его лица:
— Охота за тобой — приоритетная задача для «Избранных», раз они отправили сразу двоих ключевых бойцов. Но сам Жуань Ваншу так и не появился...
— Он ранен, — одновременно произнесли Тан Мо и Фу Вэньдо.
Оба на секунду запнулись. Губы Фу Вэньдо тронула едва заметная усмешка:
— Угу. Жуань Ваншу тяжело ранен, иначе эти двое не явились бы вместе. Изначально они планировали лишь разведать обстановку, но мы раскрыли их засаду.
— Жуань Ваншу... — Тан Мо нахмурился, а затем резко вскинул голову: — Три дня назад Жуань Ваншу и Лянь Юйчжэн прошли второй уровень Чёрной башни в сложном режиме!
— Неужели из-за этого Башня слила им координаты братца Тана?! — поражённо воскликнул Фу Вэньшэн.
Точного ответа не знал никто.
Тан Мо тщетно пытался постичь логику Чёрной башни: с какой стати сливать персональные данные одного игрока другим? Он не совершал никаких нарушений — несправедливая кара прилетела буквально из ниоткуда.
Но так или иначе...
— Тут есть временное ограничение, — Тан Мо в упор посмотрел на Фу Вэньдо. — Наводка Башни не вечна. Будь иначе, Ци Хэн с Ли Мяомяо спокойно дождались бы выздоровления лидера. Раз они спешили, значит, таймер тикает. Срок небольшой — максимум дней десять, а то и меньше.
— Ранение он получил при штурме второго уровня, — согласился Фу Вэньдо.
Тан Мо опустил голову, погрузившись в раздумья.
Спустя полминуты он вскинул подбородок. Взгляд его был твёрд.
— Раз так... если ситуация станет критической, я войду в игру по штурму башни, чтобы сбить прицел.
— Начать штурм?! — обомлел Фу Вэньшэн.
— Именно. Пока я нахожусь внутри испытания Чёрной башни, внешнее отслеживание не работает. Когда таймер слива закончится, опасность минует. Сегодня пришли только Ци Хэн и врачесса — причём боец из них только один, а Ли Мяомяо — откровенный саппорт. Но если на меня выйдет сам Жуань Ваншу в паре с Лянь Юйчжэн, принять бой на земле будет самоубийством. Уйти в штурм — наилучший выход.
С момента последнего штурма прошло уже два месяца. Тан Мо чувствовал, что его возросших сил вполне хватит для третьего уровня. На крайний случай у него припрятана «Золотая монета короля».
Если «Избранные» бросят в бой все силы, выстоять в реале против всей верхушки будет почти невозможно. Артефакты вроде Монеты или Яйца индейки в реальном мире не работали. Внутри же игрового пространства шансы на выживание возрасталикратно.
Если прижмёт — он без колебаний начнёт штурм.
Проведя в укрытии пару часов, к вечеру они сменили дислокацию.
Ночь застала их в заброшенном ресторанчике. Малыш Фу наскрёб на кухне пустых пластиковых бутылок и увлечённо переливал запасы воды. Тан Мо сунул руки в карманы, нащупал гладкую грань красного самоцвета и собрался выйти на разведку.
— Тан Мо, — окликнул его Фу Вэньдо.
Тан Мо замер и повернулся.
Забегаловка была крошечной. Фу Вэньдо сидел на краю разделочного стола на фоне закопчённых сковород и горы грязной посуды. Эта нищенская обстановка разительно контрастировала с его выправкой. Мужчина молча смотрел на Тан Мо долгим, пронзительным взглядом.
— У тебя остался кто-нибудь из близких? — вполголоса спросил он.
Пальцы в карманах едва заметно вздрогнули.
— Никого, — отозвался Тан Мо ровным тоном. — Родители погибли в аварии пару лет назад. Из друзей один жил в Шанхае, второй — здесь, в Пекине. Теперь их больше нет.
Серебристый свет луны пробивался сквозь запылённое окно. В кухне воцарилось молчание.
Фу Вэньдо бесшумно спрыгнул со стола и подошёл вплотную.
Тан Мо вскинул голову, не понимая, к чему тот клонит.
Фу Вэньдо всматривался в его черты. А затем чеканно, весомо выдохнул:
— Теперь у тебя есть мы.
Тан Мо застыл, глаза его медленно расширились. Он смотрел снизу вверх на стоящего перед ним мужчину и вдруг поймал себя на мысли, что уступает тому ровно на полголовы. В чистых глазах Тан Мо мерцал отражённый отблеск луны. Фу Вэньдо утопал в этом взгляде, и хаос в душе Тан Мо постепенно улёгся.
В груди поднималась волна противоречивых чувств. Тан Мо невольно вспомнил классические романы — те сцены, где герои переносят удары судьбы, а сочувствие окружающих пробуждает в их душах целую бурю. Писатели обычно называют это ёмким словом:
«Смятение».
Но глядя на мужественное, породистое лицо Фу Вэньдо, Тан Мо вдруг хмыкнул и откровенно фыркнул.
Фу Вэньдо вопросительно изогнул бровь.
«Реакция явно отклоняется от сценария...»
Тан Мо тыкнул пальцем себе в лоб:
— Я только что увидел в твоих зрачках отражение этой бумажки. Ты толкал трогательную речь — неужели тебя совсем не смущал этот обрывок?
Фу Вэньдо онемел на секунду.
— Тебе правду или соврать?
— Правду, — со всей серьёзностью ответил Тан Мо.
— Дико смущает, — абсолютно невозмутимо признался Фу Вэньдо. — Ты вылитый прыгающий зомби из гонконгских ужастиков с даосской печатью на лбу. Я изо всех сил пытался не обращать внимания, но не вышло. Впрочем... — Он вдруг вскинул руку и прикрыл ладонью лоб Тан Мо. Губы его тронула улыбка: — Вот так гораздо лучше.
Тан Мо совершенно не ожидал такого жеста и обомлел.
Горячая сухая ладонь прикоснулась к его прохладной коже. Тан Мо трепетно взмахнул ресницами, не сводя взгляда с Фу Вэньдо. Тот отвечал тем же.
Оба хранили молчание.
Чужое тепло словно проникало под кожу. Тан Мо ощутил, как даже собственное дыхание становится обжигающим. Это было странное, непривычное ощущение — грудную клетку охватил жар, а сердце заколотилось с неистовой скоростью.
Тан Мо резко схватил Фу Вэньдо за запястье.
Он отдёрнул чужую руку от своего лица. Фу Вэньдо прищурился, взгляд его мгновенно стал предельно серьёзным:
— Он покраснел!
Чёрный бумажный талисман на лбу Тан Мо налился ярко-алым светом и начал раскаляться. Тан Мо дотронулся до него — бумага буквально пылала. Оба мгновенно омрачились, и едва нагрев достиг пика, над помещением задорно громыхнул детский голос:
[Динь-дон! Обнаружен талисман «Люблю Чёрную башню и хочу штурмовать Чёрную башню»]
[Игрок Тан Мо успешно активировал игру по штурму башни. Запуск игры состоится через одну минуту]
[При успешном прохождении игроку гарантирована дополнительная награда «Люблю Чёрную башню и хочу штурмовать Чёрную башню»]
Тан Мо и Фу Вэньдо переменились в лице.
В этот момент на кухню вернулся Фу Вэньшэн. Увидев их окаменевшие физиономии, он недоумённо спросил:
— Что стряслось?
Взгляд Тан Мо метнулся по сторонам, и ровно через три секунды решение было принято:
— Я ухожу на штурм.
— Чего?! — отшатнулся мальчик.
Братец Тан только днём обмолвился, что штурм — вариант на крайний случай, и уже с концами уходит?! Что за реактивная оперативность?!
Фу Вэньдо мгновенно уловил мысль Тан Мо. Начать штурм прямо сейчас означало убить двух зайцев: сбить со следа «Избранных» и забрать бонус награды.
— Идёт, — чётко произнёс он. — Не знаю, сколько займёт прохождение. Триста метров к югу от ворот Дунхуамэнь стоит традиционный сыхэюань. На входе горшок с китайской розой. Мы с Сяо Шэном будем ждать там. Десять дней. Если через десять дней не вернёшься — свяжемся через Яйцо индейки.
— Понял, — кивнул Тан Мо.
Время вышло. Алая бумажка на лбу Тан Мо истаивала в воздухе золотистой пыльцой, а в его сознании отчётливо прозвенел голосок:
[Динь-дон! У игрока Тан Мо обнаружен значок «Сюрприз», позволяющий отменить одно принудительное испытание по штурму башни. Желаете применить?]
«Нет», — мысленно отозвался Тан Мо.
[Динь-дон! Третий уровень Чёрной башни (Обычный режим) официально активирован. Загрузка одиночной игры...]
[Генерация песочницы...]
[Загрузка данных завершена...]
[Добро пожаловать в Великую степь эльфов!]
В один миг силуэт Тан Мо растворился в полумраке кухни. С момента возвращения Малыша Фу не прошло и минуты. Парень стоял с отвалившейся челюстью, дико глядя на пустое место.
— Брат... Братец Тан настолько крут?! Сказал — пошёл на штурм, и испарился?!
Фу Вэньдо смерил его холодным взглядом:
— Бестолочь.
Фу Вэньшэн: «...???»
* * *
Третий уровень Чёрной башни. Великая степь эльфов
Тан Мо открыл глаза. Едва зрение прояснилось, со спины донёсся исполненный паники вопль — кто-то драл глотку на пределе связок. Следом ударил дробный гул тысяч ног. Земля ходила ходуном, будто по степи неслась туша разбушевавшегося стада слонов, отчего Тан Мо подбрасывало на месте.
Спустя пару секунд крик и раскатистый топчащий гул подступили вплотную.
Наконец Тан Мо разобрал слова. Но стоило ему вникнуть в смысл, как лицо его перекосилось, и он дал такого драпа, на какой только был способен. Голос вопил:
— Бегите-е-е! Мазайка опять степь подожгла! Спасите-помогите-е-е!