В самый дальний, западный угол второго подземного уровня автостоянки доносился тяжёлый запах крови. Светловолосая иностранка непрерывно прижимала марлевые салфетки к грудной клетке юноши. Алая жидкость струилась без остановки, за считаные секунды пропитывая белую ткань. Женщина брала новый отрез, но кровотечение никак не удавалось остановить. Поперёк груди мальчика, в области сердца, зияла рваная рана: рёбра были сломаны, а с поверхности самого органа лезвие содрало верхний слой ткани.
Даже до катастрофы, при прежнем уровне медицины, с таким ранением вряд ли удалось бы довезти пострадавшего до больницы.
— Бесполезно, — произнесла Лиз, качнув головой. — Он всего лишь обычный резервист, его организм не так вынослив, как у официального игрока. К тому же Человек-молния всадил клинок слишком глубоко. На его месте даже я была бы обречена. Выжить с подобной раной способен разве что кто-то вроде Джекса.
Худенький толстяк, захлёбываясь слезами, пролепетал:
— Что же делать... Лиз, Лю Чэнь... он ведь не умрёт?
Руки женщины на мгновение замерли, но ответа не последовало.
Кое-как очистив грудную полость от запекшейся крови, она наконец смогла разглядеть повреждения во всех деталях.
— Тан Цяо, иглу! — скомандовала Лиз.
Тан Цяо на пару секунд зажала медицинскую иглу над пламенем зажигалки и протянула её хирургу. Иностранка мгновенно принялась зашивать рану на сердце. Её движения были точными и сокрушительно быстрыми, однако дыхание юного паренька становилось всё более редким и поверхностным, а лицо стремительно наливалось мертвенной бледностью.
В этот момент в сопровождении Джекса на подземный уровень спустились Тан Мо и Ло Фэнчэн.
— Мальчик в ужасном состоянии, — на ходу пояснял Джекс. — Он не официальный игрок, тела у них ещё не перестроились. Я тащил его изо всех сил, а Лиз сразу взялась останавливать кровь. Она доктор медицинских наук, училась в Фудане, да и кое-какое оборудование у нас на базе есть. Но Лиз сразу сказала: шансов почти нет. Этот Человек-молния едва не вырвал ему сердце.
Тан Мо прибавил шаг:
— Как давно его ранили?
— С тех пор как я подобрал его и до этой минуты... прошло около сорока минут, — ответил Джекс. — Я мчался с запада так быстро, как только мог, чтобы не разбередить рану.
В скорости Джекса сомневаться не приходилось — он бежал на пределе человеческих возможностей, балансируя между скоростью и сохранностью жизни раненого.
Все трое вбежали во временный процедурный кабинет базы «Атак». На пороге их встретила сочная иностранная ругань:
— Shit!
Высокая златовласая Лиз обеими руками давила на грудину Лю Чэня, делая непрямой массаж сердца. Тан Цяо стояла рядом, вытирая пот со лба врача, а маленький толстяк Чжао Цзыан безудержно рыдал в углу, оглашая помещение громким иканием. На операционном столе лежал длинноногий худой парень. Его лицо успело приобрести синюшный оттенок. Он не реагировал на манипуляции доктора, дыхание так и не возвращалось.
Оценив обстановку, Тан Мо решительно шагнул вперёд, мягко отодвинув Тан Цяо и Лиз.
Толстяк поднял заплаканные глаза:
— Брат Мо!
Все присутствующие в изумлении уставились на пришедшего.
Не теряя времени на объяснения, Тан Мо достал из кармана прозрачный камень в форме капли. Он плотно прижал его к груди Лю Чэня. Алая кровь медленно впиталась в поверхность артефакта, и от Слёз дождевого червя изошёл мягкий, тёплый белый свет. Лучи просочились сквозь свежие хирургические швы прямо внутрь грудной клетки.
Лиз мгновенно оценила ситуацию и перевела взгляд на Ло Фэнчэна.
Доктор Ло едва заметно кивнул ей, показывая, что всё под контролем, и подошёл ближе к Тан Мо, внимательно разглядывая светящуюся каплю в его руках.
Раздался лёгкий треск.
По поверхности Слёз дождевого червя побежала тонкая паутинка трещины. В то же мгновение к щекам Лю Чэня стал возвращаться здоровый румянец. Внезапно парень тяжело и звонко закашлялся. Тан Мо облегчённо вздохнул и убрал повреждённый камень обратно в карман.
Чжао Цзыан с криком бросился к другу:
— Лю Чэнь!
Лиз и Тан Цяо тут же склонились над очнувшимся пациентом, проверяя его пульс и реакцию.
Отступив в сторону, Тан Мо встретился взглядом с Ло Фэнчэном и спокойно произнёс:
— Предмет из подземелья. Достался мне пару дней назад. Способен исцелять даже смертельные раны, но ресурса осталось всего на один раз.
Для Тан Мо Слёзы дождевого червя были ценным артефактом, но далеко не самым важным. Вместо того чтобы позволить Ло Фэнчэну строить догадки и подозревать его в наличии скрытых резервов, лучше было проявить инициативу и выложить часть карт на стол, оставив истинную глубину своих возможностей в тени.
Ло Фэнчэн мягко улыбнулся:
— Главное, что парень жив.
Мужчины посмотрели друг другу в глаза, и на губах Тан Мо тоже появилось подобие ухмылки.
Их отношения оставались своеобразными. Они не были врагами, но назвать их друзьями тоже было нельзя.
В сложившихся реалиях Ло Фэнчэн выражал не только собственную волю — за его спиной стояла вся организация «Атак», о благополучии которой он обязан был печься в первую очередь. Тан Мо не собирался связывать себя обязательствами с группой, привлекающей к себе слишком много внимания. Ему требовались надёжные соратники, но никак не целая фаланга радикально настроенных штурмовиков, готовых штурмовать Черную башню по первому сигналу.
Лишь тот, кто лично прошел сквозь жернова игр Башни, способен осознать весь ужас этого процесса.
Тан Мо неустанно развивал свои навыки, чтобы в критический момент не оказаться беззащитной жертвой. Однако искать смерти намеренно он не собирался. Главная заповедь, которую он вывел для себя за последнее время, звучала просто: не лезть на рожон и избегать штурма Башни без крайней необходимости.
Слёзы дождевого червя вытащили Лю Чэня с того света, но организм мальчика был истощён, и спустя пару минут он погрузился в глубокий, восстановительный сон.
Вытерев мокрые щеки, Чжао Цзыан подошёл к Тан Мо. Тот кивнул толстяку и первым вышел из процедурной. Ло Фэнчэн не стал им мешать, предоставив возможность поговорить наедине. Тан Мо отвёл юношу в глухой угол парковки и, убедившись, что вокруг никого нет, спросил:
— Как там Чэнь Шаньшань и остальные?
Голос Чжао Цзыана после долгого плача звучал хрипло:
— Брат Мо, на следующий день после твоего ухода мы покинули школу. Мы с Лю Чэнем пошли в одну сторону, а Шаньшань и Фэйфэй со своим спутником — в другую. Лю Чэнь хотел проверить, что с его домом. Он жил в интернате при школе, а сам из района Цзядин. Моих родителей всё равно больше нет... вот я и пошёл с ним.
Узнав, что Чэнь Шаньшань в порядке, Тан Мо невольно перевёл дух.
Толстяк продолжал:
— С этим убийцей мы столкнулись вчера вечером. Его способность... она невероятно мощная, ничего подобного я ещё не видел! Любая часть его тела выделила молнии и разряды. Ни мои гвозди, ни швейные иглы против него не сработали. Мы бежали от него всю ночь, но сегодня в полдень он нас всё-таки нагнал. Если бы тот иностранный дядька не оказался рядом, нам бы конец.
— Его зовут Джекс, — поправил Тан Мо. — И он не просто мимо проходил. Он намеренно выслеживал того типа. Кстати, Ло Фэнчэн упоминал, что банда нелегалов орудует на западе Шанхая уже несколько дней. Вы шли аккурат в Цзядин — неужели не слышали никаких слухов? Зачем попёрлись в самое логово?
Чжао Цзыан виновато скривился:
— Перед уходом из школы Шаньшань предупредила: мы дети, и если наткнёмся на плохих людей, те обязательно захотят нас использовать или убить. Она велела ни при каких обстоятельствах не контактировать с группами выживших и держаться незаметно. Мы с Лю Чэнем строго исполняли её наказ. А когда до нас долетели слухи про убийцу с запада, было уже поздно — народ оттуда валом валил, а мы двигались им навстречу.
Тан Мо всё понял.
Сработал закон подлости.
Совет Чэнь Шаньшань был абсолютно верным, особенно для такого простодушного парня, как Чжао Цзыан. Ему и впрямь противопоказано было общаться с посторонними — хитрецы раскусили бы его в два счета. Толстяк до сих пор даже не сообразил, что Тан Мо скрывается под именем Момо, и по старой памяти беспрестанно набивался в младшие братья.
Не возникни на пути нелегалов, стратегия девочке принесла бы одни плюсы. Но появился маньяк, а из-за изоляции ребята упустили драгоценное время для бегства.
Тан Мо вспомнил ещё кое-что:
— Ты научился двигать тяжелые предметы? Ножи, например?
— А? Брат Мо, откуда ты знаешь?
— Джекс рассказал. Он видел, как ты метнул лезвие и полоснул того нелегала по руке.
Чжао Цзыан поднял правую руку и указал пальцем в пол. Тан Мо проследил за его жестом. Из кучи строительного мусора тяжело поднялся крупный обломок бетона. Он неуверенно покачивался в воздухе, словно захмелевший гуляка, потерявший ориентир. Тан Мо пристально наблюдал за процессом. Но когда камень приблизился к нему примерно на метр, глаза юноши резко сузились.
Булыжник преодолел оставшееся расстояние в долю секунды!
Бабах!
Камень рухнул на бетонный пол. Толстяк тяжело задышал, утирая взмокший лоб. Его пальцы мелковато дрожали:
— Дня три назад я заметил, что могу сдвигать довольно массивные вещи. Но управлять ими так же легко, как иглами или гвоздями, пока не получается. Вот такой кусок бетона на расстоянии одного метра я могу заставить лететь со страшной скоростью, а дальше... дальше способность сбоит. К тому же это отнимает кучу сил, часто повторять трюк я не могу.
Тан Мо от души кивнул:
— Очень сильная способность. Со временем она станет ещё мощнее.
Чжао Цзыан смущённо почесал затылок.
Тан Мо не пытался льстить — он действительно находил этот навык чрезвычайно опасным.
Преимущество способности толстяка заключалось в двух вещах. Во-первых, фактор неожиданности. Тан Мо никак не ожидал, что тяжелый камень способно выбросить вперёд с такой молниеносной скоростью. Будь на месте булыжника заточенный клинок, он вполне мог пробить лбом защиту соперника. Если и не убить, то нанести тяжелейшее ранение.
Во-вторых, навык прогрессировал.
С момента изменения мира Тан Мо привык действовать в одиночку. У него не было возможности наблюдать за динамикой развития чужих навыков, но способность Чжао Цзыана наглядно демонстрировала рост. А значит, впереди был ещё более впечатляющий потенциал.
Расспросив юношу ещё о нескольких мелочах, Тан Мо отправил его обратно к другу. Сам же направился в сторону импровизированного кабинета Ло Фэнчэна, на ходу взвешивая мысли.
Дойдя до середины второго подземного яруса, Тан Мо окинул взглядом висящие под потолком камеры наблюдения. Индикаторы на них не горели, но для верности юноша поднял с пола пригоршню мелкой гальки и точными бросками разбил каждый объектив.
Лишившись электросетей, человечество более не могло вырабатывать энергию в прежних масштабах. «Атак» пользовался встроенным дизель-генератором торгового центра, экономия ресурса была жесточайшей — по ночам свет отключили вовсе. Во время операции Лю Чэня лампы тоже не зажигали: во-первых, стерильности в условиях парковки добиться всё равно было невозможно, а во-вторых, такие раны врачевались отнюдь не скальпелями и антибиотиками.
Убедившись в отсутствии свидетелей, Тан Мо скользнул в салон припаркованного неподалёку микроавтобуса и прикрыл за собой дверь.
Извлекая из воздуха Книгу способностей, он открыл самую первую страницу:
[Инобытийная способность: Съесть дочиста и не заплатить]
[Владелец: Момо]
[Тип: Особый]
[Функция: Сбор способностей]
[Примечание: Каждый человек...]
Внимательно перечитав текст на первой странице три раза подряд, Тан Мо перевернул лист:
[Инобытийная способность: Мне до главного героя не хватает только духовного поля]
[Владелец: Цянь Санькунь (Нелегал)]
[...]
[Уровень: 2-й уровень, позволяет хранить два неодушевленных предмета]
[Ограничение: Допускается хранение только однотипных предметов, живые организмы помещать запрещено]
[Примечание: Цянь Санькунь и не подозревал...]
Взгляд Тан Мо замер на строчках «Уровень» и «Ограничение». Задержавшись на них надолго, он поочерёдно перелистал третью, четвёртую и последующие страницы. Изучив все одиннадцать задействованных листов, юноша вернулся в начало.
«У моей способности нет ни уровня, ни прописанных ограничений?..» — задумчиво прошептал он.
Стремительный рост навыка Чжао Цзыана натолкнул Тан Мо на мысль о существовании градаций. Из всех десяти скопированных им умений лишь способность Чэнь Шаньшань числилась на 3-ем уровне, прочие же едва достигали 1-го или 2-го. Он не знал точно, каков текущий класс у толстяка, но предполагал, что тот явно поднялся выше старта.
Если способности игроков подлежат развитию, это вполне логично объясняло, каким образом человечеству предстоит штурмовать оставшиеся уровни Черной башни.
Первый ярус казался непроходимым адом. Без непрерывного роста сил игроки просто не выжили бы на следующих этапах. Но...
«Моё умение не имеет ни ранга, ни четких границ», — пальцы Тан Мо плавно погладили буквенную вязь на первой странице. — «Хотя рамки всё же есть. Чтобы забрать способность, нужно либо убить владельца, либо получить от него нечто ценное, не отдавая ничего взамен. Навык Чжао Цзыана в школе мне забрать не удалось... вероятно, из-за этих условий».
Мозг Тан Мо с предельной точностью воссоздал картину событий в средней школе Шибэй, когда он пытался получить силу Чжао Цзыана.
«Из-за того, что он отказался отдать мне печенье?» — возникшая мысль тут же была отвергнута. — «Нет, всё гораздо сложнее».
Интуиция подсказывала: механика Книги кроет в себе второе дно. Желая проверить возникшую догадку, юноша вернулся к процедурной. Чжао Цзыан дремал, прислонившись к спинке койки. Тан Мо слегка встряхнул его за плечо.
— М-м-м, кто... а, брат Мо? — толстяк протирал слипающиеся глаза.
Тан Мо вывел его в коридор:
— Можешь отдать мне тот нож, которым ты ранил нелегала? Хочу внимательно осмотреть его. Вдруг удастся понять, зачем эти уроды вырезают сердца у выживших.
Чжао Цзыан без колебаний выудил из кармана складной ножик и протянул собеседнику:
— Держи, конечно!
Тан Мо пристально вгляделся в его лицо:
— Ты правда отдаешь его мне? Просто так?
Толстяк искренне изумился:
— А почему нет? Обычная железка, брат Мо, забирай, мне не жалко!
Тан Мо принял острие, и Чжао Цзыан со спокойной душой ушёл обратно.
Скрывшись от посторонних глаз, Тан Мо снова призвал Гримуар и раскрыл двенадцатую страницу. Как и ожидалось, лист остался абсолютно чистым. Навык толстяка там так и не появился.
С хлопком закрыв Книгу, юноша с досадой развеял её в воздухе.
Его своенравный артефакт в очередной раз доказал свою коварную природу. Раз условия применения не вынесены в примечание, значит, они куда хитроумнее, чем кажется на первый взгляд. Придётся нащупывать правила опытным путём.
Тан Мо направился к Ло Фэнчэну.
Доктор Ло не стал допытываться, где тот пропадал всё это время, а молча протянул ему плотную папку:
— Из Сучжоу в наш город прорвались нелегалы. Их как минимум семеро. Восемь дней назад двое официальных игроков прибежали оттуда в Шанхай и принесли весть: в Сучжоу орудовала банда из десяти отъявленных головорезов. На их счету не менее тысячи убитых выживших.
Тан Мо замер, не успев открыть папку:
— Десять человек уничтожили целую тысячу?
— Официальные игроки и нелегалы на порядок превосходят резервистов по физическим кондициям, да и сами способности у них разнятся по силе, — спокойно пояснил Ло Фэнчэн. — Эта десятка находится на самой вершине пищевой цепи. Главной их добычей становились именно резервисты. Сначала они нападали по ночам на одиночек, затем обрзели настолько, что начали убивать посреди бела дня. Они держались монолитной группой и только недавно начали рассеиваться. И самое главное, Мо...
Ло Фэнчэн вовремя осекся, не произнеся настоящего имени собеседника, и прикрыл оговорку сухим кашлем:
—... И самое главное: подавляющее большинство обычных людей до сих пор не способны переступить через психологический барьер и убить себе подобного.
Тан Мо прекрасно понимал, о чём речь.
После активации Черной башни планета мгновенно лишилась шести миллиардов душ. Кровавые игры нависли дамокловым мечом над каждым оставшимся в живых. Однако с момента катастрофы прошел всего месяц. Память о мирной жизни была слишком свежа. Люди могли обороняться, могли защищать близких, но когда вставал вопрос о хладнокровном убийстве ради выживания, рука невольно дрожала.
И этой единственной секунды замешательства хватало с лихвой. Даже если ты сильнее противника, твой оскалившийся оппонент заберет твою жизнь без тени сомнения.
А те десять нелегалов резали людей без счета и пожирали их сердца. В ментальной дуэли обычный выживший уступал им сминающим образом. Встреча с ними означала верную смерть.
Тан Мо подытожил:
— Сначала действовали из-за угла, потом перешли к открытым расправам... Они становятся сильнее.
Мужчины переглянулись. Ло Фэнчэн подтвердил общую мысль:
— Поедание человеческих сердец действительно увеличивает их мощь.
Тан Мо раскрыл папку и погрузился в чтение отчетов.
Организация «Атак» формировалась из элиты, каждый её член обладал внушительным потенциалом, но суммарно их насчитывалось не более двух десятков. Почти все, кому не посчастливилось пересечься с бандой убийц, были мертвы. Ло Фэнчэну потребовалось немало времени, чтобы собрать крупицы информации хотя бы о троих из них.
— Первый — Человек-молния. Тот самый, что гнался за подростками, — прокомментировал Ло Фэнчэн. — Настоящее имя установить не удалось. Его способность — управление электричеством. Выбросом разряда он однажды насквозь пробил пятиэтажный жилой дом. Время перезарядки точно не установлено, но когда Джекс вступил с ним в стычку, тот применил кульминационный удар дважды с интервалом в тридцать две секунды. — Подумав, он добавил: — Я велел Джексу отсчитывать секунды с хронометрической точностью, так что цифра достоверная.
Тан Мо перевернул страницу:
— Чёрная повязка?
Название показалось странным, и юноша вчитался в описание навыка. Однако прочитанное лишь добавило вопросов.
Ло Фэнчэн пояснил:
— Да, этого типа мы условно зовём Чёрной повязкой. Его личная способность туманна. При каждом появлении его прикрывает кто-то из сильных нелегалов, сам же он предпочитает огнестрел. Его глаза плотно завязаны широкой черной тканью. При этом он вовсе не слеп — сквозь слои плотного материала он ориентируется абсолютно свободно. Полагаю, его умение носит вспомогательный характер и как-то связано со зрением.
Действительно, крайне загадочный персонаж.
Тан Мо перевёл взгляд на третий профиль.
— С третьим всё предельно прозрачно, — продолжил доктор Ло. — Кличка — Быстроногий. Его навык — невероятная, феноменальная скорость.
— Насколько он быстр?
Ло Фэнчэн молча взял со стола керамическую чашку. Тан Мо не успел и глазом моргнуть, как правая рука собеседника совершила молниеносный взмах, и чашка с оглушительным треском разлетелась на тысячи мелких осколков о противоположную стену.
Ло Фэнчэн повернул голову:
— Приблизительно вот так.
Тан Мо погрузился в глубокое раздумье.
Если не считать скрытного типа с повязкой на глазах, двое других обладали поистине чудовищными способностями. И если в Шанхай прибыло ещё четверо монстров подобного уровня, то вся семерка представляла собой смертоносный отряд, способный пустить ко дну любую базу выживших.
* * *
На следующее утро Тан Цяо привела к Тан Мо толстяка. Девушка в чёрном была привычно холодна:
— Он утверждает, что у него к тебе важное дело.
Тан Мо кивнул ей, и Тан Цяо бесшумно удалилась.
Чжао Цзыан шагнул вперед, набрав в грудь воздуха:
— Брат Мо, я всё решил. Я вступаю в «Атак».
Тан Мо не стал отговаривать юношу, лишь спросил:
— Ты уверен? Понимаешь, на что идешь?
Толстяк посмотрел на него удивительно взрослым, серьезным взглядом:
— Моих сил пока слишком мало. Я не могу защитить ни себя, ни тех, кто мне дорог. Семьи у меня больше нет... Помнишь, брат Мо, когда мы уходили из школы, я поклялся себе, что сберегу всех оставшихся друзей? И Лю Чэня, и Шаньшань, и тебя... всех вас!
Тан Мо молчал, внимательно всматриваясь в лицо подростка. Он не ожидал от него таких слов.
— Если бы вчера не подоспел дядька Джекс, Лю Чэнь бы погиб, да и меня бы зарезали, — продолжил Чжао Цзыан. — Я-то думал, что смогу спокойно и постепенно набрать силу, но жизнь показала, что это иллюзия. В «Атак» я смогу участвовать в штурмах подземелий, быстро прокачаю навык и стану сильнее. К тому же... — толстяк слегка смутился, — они обещали обучить меня рукопашному бою и всяким полезным фишкам для игр Башни. Это же круто!
Тан Мо не желал юноше столь опасной доли, но, видя непоколебимую решимость в его глазах, приберег возражения при себе.
Каждый сам выбирает свою судьбу. Шестнадцатилетний парень имел право принимать собственные решения.
Выложив всё наболевшее, Чжао Цзыан всплеснул руками:
— Ой, чуть не забыл о главном! Брат Мо, мне нужно разыскать Шаньшань. Случилось такое дельце, надо предупредить её про нелегалов, да и успокоить — пусть знает, что мы с Лю Чэнем живы.
Эта новость изумила Тан Мо куда сильнее, чем решение толстяка примкнуть к «Атак»:
— Ты знаешь, как с ней связаться?!
Чжао Цзыан сначала отрицательно качнул головой, но тут же поспешно кивнул:
— Когда мы прощались у школы, Шаньшань сразу сказала: связь и сеть умерли, если разделимся — потом вовек не найдемся. Поэтому она придумала тайник. Если у кого-то случится беда, нужно вернуться в школу и засунуть записку под трибуну в кабинете 1-го «В» класса. Любой из нас, вернувшись туда, сможет прочитать сообщение. Шаньшань как раз училась в 1-м «В».
Девочка просчитала всё до мелочей, даже идеальное место для закладки выделила.
— Правда, они с Фэйфэй наверняка уже уехали в деревню, — вздохнул толстяк. — Слухи про маньяков гремят по всему Шанхаю, они явно залегли на дно. Вряд ли она скоро проверит тайник. Но я всё равно обязан оставить весточку. А вдруг она ещё в городе? Тогда мы заберём её к себе, в безопасности!
«Впрочем, в пригородах тоже далеко не безопасно», — подумал Тан Мо, вспомнил вчерашний рассказ Ло Фэнчэна о том, как нелегалы вырезали целую деревню под Сучжоу.
Юноша произнёс:
— Нет. Она вернётся к школе.
Толстяк опешил:
— С чего бы?
— Ты считаешь её другом и готов рисковать жизнью, чтобы защитить её. Поверь... для неё ты точно такой же друг.
Не откладывая дело в долгий ящик, Тан Мо набросал короткую записку, спрятал её во внутренний карман и собрался в путь к средней школе Шибэй.
Школа располагалась в районе Цзиньань, тогда как база «Атак» базировалась в Пудуне. С текущей физической подготовкой Тан Мо рассчитывал дойти туда к полудню и вернуться обратно к вечеру. Чжао Цзыан порывался идти следом, но Тан Мо категорически его остановил:
— Бандиты знают тебя в лицо. Как знают и каждого бойца из «Атак».
Исключение составлял разве что Ло Фэнчэн, вовсе не покидавший бункера.
— В их глазах я всего лишь рядовой выживший, отсиживающийся в торговом центре. Скорее всего, резервист. Здесь толкуется около восьмидесяти игроков. Моё одиночное перемещение не привлечёт внимания. Кто знает, вдруг за выходом из ТЦ прямо сейчас наблюдают скауты нелегалов, поджидая тебя или людей Ло Фэнчэна?
Оценив разумность доводов, толстяк остался на базе. Он набросал для Тан Мо схематичную карту школы, детально объяснив, где находится кабинет 1-го «В» и как найти тайник.
В полдень Тан Мо зашёл в разоренный магазин спортивной одежды на втором этаже ТЦ, подобрал свежий белый костюм, намеренно измял его и переоделся. На лоб он повязал чёрную трикотажную ленту, обул беговые кроссовки и беззаботно вышел за ворота комплекса.
Со стороны он выглядел как обычный девятнадцатилетний студент-первокурсник, выбравшийся на пробежку. Тан Мо двигался неторопливой, слегка разболтанной походкой, демонстрируя абсолютную беспечность. Вскоре ТЦ остался позади, и юноша углубился в промзону.
Из разговоров с Джексом Тан Мо знал, что в этом заводском районе находится несколько входов в подземелья класса S. Сюда регулярно наведывались не только члены «Атак», но и сторонние игроки, рисковавшие жизнью ради ценных трофеев.
Петляя между цехами, Тан Мо зашёл в здание одного из заводов. Выждав тридцать минут в пустом пролёте, чтобы убедиться в отсутствии хвоста, он покинул промзону через задние ворота и стремительно направился в сторону Пуси.
Дальнейший путь он прокладывал исключительно по заброшенным переулкам и узким дворам, развивая максимальную скорость.
Когда он достиг границ района Цзиньань, на часах было около трёх дня. Сверившись с памятью, Тан Мо нашёл здание школы Шибэй. Легко опёршись рукой о низкую металлическую ограду, он бесшумно перемахнул через забор. Пользуясь ориентирами с рисунка Чжао Цзыана, юноша быстро отыскал корпус младших классов.
Уходя, Чэнь Шаньшань заперла все металлические решётки на первых этажах. Если бы в здание кто-то проник, вернувшиеся ребята сразу заметили бы взломанный замок и приготовились к бою.
Тан Мо точным ударом ладони сбил навесной замок и отжал тяжелую створку. Сделав несколько шагов по лестничному маршу, он остановился, повернулся и бережно прикрыл решётчатую дверь за собой.
Найдя на втором этаже нужный класс, Тан Мо быстро отыскал тайную нишу под деревянной трибуной, задвинул туда записку и направился к выходу.
Белоснежный спортивный костюм подчёркивал подтянутую фигуру черноволосого юноши, придавая ему свежий, цветущий вид. Тан Мо бесшумно спустился к первому этажу и остановился возле решётки. Едва заметно опустив взгляд на область замка, он с непроницаемым лицом начал расстёгивать свой рюкзак.
В школьном дворе царила звенящая тишина, лишь сухой ветер гонял по асфальту мелкий гравий.
Тан Мо погрузил руку в нутро сумки, будто разыскивая какую-то вещь.
В пустом здании школы он стоял совершенно один на нижней ступеньке, не торопясь отпирать дверь, и копошился в вещах. Потратив на «поиски» около минуты, он окончательно наклонил голову, сосредоточив всё внимание на сумке.
И ровно в тот миг, когда его затылок оказался полностью открыт, с резким шорохом над его головой распахнулся розоватый кружевной зонтик.
Дзинь!
Тяжелый клинковый удар сокрушительно обрушился на купол артефакта. Нападавший мужчина с длинным шрамом на лице от неожиданности опешил. Оттолкнувшись ногой от перил, он отлетел назад, мгновенно увеличив дистанцию на пять метров.
—... Трансформация, — тихо прошептал Тан Мо последние слова заклинания. Перехватив изящную рукоять, он закинул раскрытый зонт на плечо и смерил холодным взглядом врага, застывшего на межэтажной площадке.
Перед ним стоял тощий, темнокожий мужчина ростом около ста семидесяти сантиметров. Его левую щеку от самого глаза до подбородка пересекал глубокий девятисантиметровый рубец. Нападавший был одет в чёрную майку-алкоголичку, в правой руке он сжимал массивный орудийный тесак, а его губы искривились в хищной, ядовитой ухмылке:
— И как ты меня срисовал, щегол?
Тан Мо сжал рукоять Маленького зонтика от солнца Волка-бабушки и отрезал:
— Интуиция.
Мужчина со шрамом зашолся злобным хохотом:
— Я не верю в девчачьи сказки про интуицию!
Тан Мо спросил в ответ:
— Зачем ты шел за мной?
Чтобы исключить слежку, он специально выжидал полчаса на территории завода.
— Зачем шел... — маньяк обвёл фигуру Тан Мо жадным взглядом, остановившись на его лице. Внезапно весёлость сошла с его физиономии, уступив место лютой ненависти: — Терпеть не могу сопляков вроде Таоте... Не смог прирезать Таоте, так хоть из тебя кишки выпущу!
Едва последние слова сорвались с его губ, силуэт мужчины растворился в воздухе.
Тан Мо мгновенно взмахнул зонтом, прикрывая левый флаг. В ту же секунду прямо из пустоты вынырнул тесак, с грохотом врезавшись в непробиваемую ткань. От контакта металла с артефактом посыпались яркие искры. Нападавший явно не ожидал, что парень успеет среагировать. Его глаза налились кровью, и он обрушил на Тан Мо каскад невероятно быстрых, непрекращающихся ударов.
Шквал стальных росчерков накрыл лестничный пролёт.
Тан Мо удерживал оборону из последних сил.
Он уже догадался, кто перед ним.
Это был Быстроногий — один из той самой семерки сучжоуских нелегалов.
Его скорость превосходила даже те показатели, о которых предупреждал Ло Фэнчэн. Похоже, после прибытия в Шанхай этот урод успел сожрать ещё несколько человеческих сердец, значительно увеличив свой потенциал.
Даже с обостренным динамическим зрением Тан Мо с трудом улавливал перемещения врага, ориентируясь главным образом по свисту рассекаемого воздуха.
Сказав про «интуицию», Тан Мо не соврал, но утаил главное.
Он чувствовал чужое присутствие ещё по дороге, хотя так и не смог засечь преследователя визуально. Если бы тот просто шел следом, Тан Мо мог бы проигнорировать этот факт — в новом мире хватало мелких грабителей. Но преследователь вошёл за ним в здание школы.
Запирая решётку на входе, Тан Мо незаметно зажал в дверном косяке собственный волос. Когда он спустился со второго этажа, волос лежал на полу. Враг был внутри.
Понимая, что за ним наблюдают из тени, Тан Мо разыграл спектакль с поиском вещей в сумке, заранее сжав в руке зонт и шепотом произнеся заклинание.
Быстроногий клюнул на приманку, посчитав наклонившегося парня лёгкой мишенью, и выскочил из засады.
Пользуясь теснотой лестничного пролёта, маньяк непрерывно менял векторы атак: он отталкивался от стен, висел на перилах, заходил с мертвых зон. Тан Мо не закрывал зонт, используя купол как сплошной щит. Но противник не давал ему даже секунды на передышку.
Очередной удар тесака летел с абсолютно противоположной стороны — перебросить зонт Тан Мо физически не успевал. Зрачки юноши сжались. В воздухе перед ним возник тяжеленный кусок бетона, принявший на себя рубящий удар.
Быстроногий отскочил, мгновенно осознав суть произошедшего:
— Эта способность... Тот жирный вчера использовал такую же! Так ты всё-таки из «Атак»!
Тан Мо даже не подумал отвечать. Выгадав мгновение, он сложил купол и резко сделал выпад вперёд, целясь остриём зонта противнику в грудь.
Наконечник Маленького зонтика выглядел абсолютно безобидно — гладкий округлый пластик. Быстроногий лишь презрительно ухмыльнулся и слегка качнулся в сторону. Однако даже касательный удар этого «безобидного» наконечника легко пробил его кожаную майку и глубоко рассек плечо, пустив кровь.
Маньяк мгновенно утратил спесь. Зарычав от злости, он толкнулся от стены и снова испарился.
Завязалась яростная дуэль. Металл тесака раз за разом сталкивался со стержнем зонта.
Свойства артефакта Волка-бабушки строго соответствовали описанию: купол был абсолютной броней, не боящейся ни лезвий, ни пуль, а наконечник обладал колоссальной пробивальной силой — Тан Мо случайно пробил им бетонную стену насквозь. Но разделение функций было жёстким: куполом нельзя было атаковать, а остриём — защищаться. Это был не универсальный инструмент вроде Гигантской спички, способной рубить и защищать одновременно.
Скорость Быстроногого давала ему колоссальное преимущество. Тан Мо вынужден был действовать исключительно от обороны. Очередной скользящий удар тесака достал его плечо. Тан Мо глухо стонет, кровь мгновенно пропитывает белую ткань костюма. Организм уже заново запускал процесс регенерации, но рана будет кровоточить ещё минимум минуту.
Усмехнувшись, маньяк завис на верхней ступеньке, готовый нанести решающий удар. Тан Мо находился ниже, уязвимый и раненый.
Внезапно Тан Мо со всей силы швырнул зонт прямо в лицо нападавшему.
Быстроногий с издевкой уклонился от летящего предмета. Но едва он перевёл взгляд на раненого юношу, как увидел, что тот упёрся руками в бедра, набрал полную грудь воздуха и широко раскрыл рот...
— Верни дедушку!!!
Быстроногий оказался в ловушке на узкой лестнице. Единственный путь к отступлению пролегал либо вверх через Тан Мо, либо вниз через нижнюю решётку. Почувствовав смертельную опасность, маньяк ринулся вниз, намереваясь выбить дверь. Однако путь ему преградил тот самый брошенный зонт — его стержень намертво заклинил замковый механизм, превратив решётку в глухую стену.
Артефакт бросали не в него. Им заблокировали единственный выход!
Осознание ловушки заставило убийцу взреветь от ужаса и ярости:
— Я сожру твою печень, урод!!!
В следующую секунду из пасти Тан Мо вырвался колоссальный сноп всепожирающего пламени. Залп раскалённого огня полностью выжег пространство замкнутого лестничного марша. Силуэт маньяка мгновенно потонул в бушующем аду. Сквозь рев пламени доносились истошные вопли. Обугленная, дымящаяся фигура попыталась ползти вверх по ступеням, вырываясь из огненной зоны, но на шестой ступеньке движения тела прекратились.
Способность «Монстр, верни дедушку!» извергала поток пламени температурой в 800°C в течение тридцати секунд.
Когда огонь иссяк, на ступеньках остался лишь обугленный, сожжённый остов человека. Тан Мо стёр с губ сажу и тяжело выдохнул раскаленный воздух. Шаг за шагом он стал приближаться к скрюченному трупу.
Но стоило ему подойти вплотную, как обугленная правая рука маньяка резко дернулась! Из сгустка сажи блеснуло лезвие скрытого ножа. Испуская из обгоревшей гортани сиплые, клокочущие звуки, сожжённый дотла убийца с предсмертным оскалом рванулся снизу вверх, целясь ножом Тан Мо в пах!
Тан Мо был готов к сюрпризам.
В его руках мгновенно материализовалась Гигантская спичка. Массивное набалдашное головье артефакта с ужасающим хрустом обрушилось на поясницу подскочившего врага. И без того хрупкое, испепеленное тело переломилось пополам и бессильно свалилось на бетон.
От маньяка остался лишь обугленный остов с сохранившими белизну глазами. Задыхаясь, он уставился на Тан Мо и выдавил свои последние в жизни слова:
— Почему... у тебя... три... разных... способности...
Первая — «А ну-ка побей меня, побей меня», применившая телекинез для блока камнем.
Вторая — «Монстр, верни дедушку!», сожгшая его дотла.
Третья — «Мне до главного героя не хватает только духовного поля», призвавшая Гигантскую спичку для финального удара.
Тан Мо взглянул в умирающие глаза нелегала и без тени эмоций произнёс:
— В наше время честно дерутся только дураки.
Развернувшись, он добил врага точным ударом спички в череп.
Не глядя на останки, юноша подошёл к двери и выдернул Маленький зонтик от солнца из заклинившего замка. Его сумку полностью уничтожил огонь, но внутри не оставалось ничего ценного.
Перекинув зонт через плечо, Тан Мо покинул территорию школы.
* * *
В это же время в сотне километров от столицы, в Сучжоу.
Тёмно-серый внедорожник миновал пункт оплаты на съезде с магистрали Пекин — Шанхай и плавно въехал на улицы города.
Сучжоу встретил путешественника зловещим, мёртвым молчанием. Высокий мужчина в чёрном вел машину одной рукой, выглядя расслабленно, но его ястребиный взгляд непрерывно сканировал пустые тротуары и окна домов. Подъехав к центральной торговой улице, он припарковался у здания книжного магазина «Синьхуа», зашёл внутрь и через пару минут вернулся с подробной картой дорог от Сучжоу до Шанхая.
Сев обратно за руль, он бросил беглый взгляд на схему и отложил её на соседнее сиденье.
В салоне стояла абсолютная тишина. Внезапно из-за спинки водительского кресла блеснуло лезвие боевого кинжала. Клинок насквозь пробил кожаный подголовник и устремился прямо в затылок водителя. Острие находилось в миллиметре от кожи, когда раздался чистый металлический звон.
Нападавший лысый мужчина вздрогнул от неожиданности.
В месте предполагаемого удара мягкая человеческая кожа мгновенно обратилась в брус серебристой стали.
Лысый рыкнул, взмахнул рукой, и из воздуха возникла целая россыпь заточённых металлических штырей. Он изверг этот град метательного оружия в затылок водителя, однако тот даже не обернулся. Мужчина лишь лениво поднял правую руку. В лучах закатного солнца его кисть на глазах трансформировалась в гранёный чёрный пик-трезубец.
Коротким взмахом стальной руки он отбил весь ворох клинков — сталь со свистом выбила боковое стекло и улетела на мостовую.
Лысый побледнел от ужаса и ринулся к дверной ручке, пытаясь выскочить из машины. Но едва его пальцы коснулись металла, железная хватка мёртвой петлей сжалась на его горле.
Застыв, нападавший медленно повернул голову.
Фу Вэньдо смотрел на него абсолютно холодными, равнодушными глазами. Короткое движение пальцев — и сухой хруст сломанных шейных позвонков огласил салон. Голова лысого бессильно откинулась под противоестественным углом.
Выбравшись из машины, Фу Вэньдо брезгливо вышвырнул труп лазутчика на проезжую часть. Он остался стоять посреди пустынного проспекта, провожая взглядом догорающий закат.
Это был Сучжоу.
И с Сучжоу... явно было что-то не так.