До конца игры оставалось всего полчаса.
Тан Мо отвёл молодую женщину в сторону и что-то быстро, вполголоса прошептал ей на ухо. Бай Жояо вытянул шею, пытаясь уловить хоть звук, но так ничего и не услышал. Уголки его губ исказились в привычной ехидной ухмылке:
— Нинин, а Нинин, как думаешь, Тантан вообще хоть слово произнёс? Мы с тобой стоим так близко, а с нашим-то слухом — ни единого шороха… Он правда с ней заговорил, а?
Нинь Чжэн лишь мазнул по нему холодным взглядом и оставил вопрос без ответа.
Бай Жояо, впрочем, и не ждал откровений. С живым любопытством уставившись в спину Тан Мо, он слегка повёл глазами, обдумывая очередную пакость.
Лицо молодой женщины тем временем непрерывно менялось. Напряжённое ожидание сменилось уколом липкого страха, а затем и вовсе смертельной бледностью. Она смотрела на Тан Мо со сложной смесью чувств: в душе гнездились сомнения к незнакомцу, но удушающее положение не оставляло ей ни малейшего выбора.
Не поверить Тан Мо — гарантированная гибель.
Поверить — тоже без гарантий.
Но так или иначе, на кону стояла жизнь.
— Хорошо, — наконец выдохнула она, собралась с духом и кивнула. — Я поняла. Я верю тебе.
Тан Мо вскинул взгляд на Бай Жояо. Тот мгновенно замахал ему руками с наигранным восторгом.
Прищурившись, Тан Мо бегло прокрутил в памяти каждый эпизод общения с этим психопатом, пытаясь понять, чем именно привлёк к себе такое нездоровое внимание. В этот момент до него донёсся тихий, дрожащий голос:
— Тан Мо... Первый официальный игрок из Первого сектора Китая, покоривший третий и четвёртый уровни Чёрной башни. Я знаю тебя. Месяц назад, на эстакаде Третьего восточного кольца в Пекине... Я наблюдала издалека и не посмела вмешаться. Но я знаю, что ты — невероятно сильный высокоуровневый игрок.
Тан Мо впервые по-настоящему вгляделся в собеседницу.
Обычная молодая женщина, лет двадцати пяти на вид. Не случись апокалипсиса Чёрной башни, она бы так и осталась рядовой офисной сотрудницей, ведущей серую размеренную жизнь. Но сейчас, вопреки слабости и пониманию, что из всей четвёрки она — самое слабое звено, в её глазах зажглась отчаянная решимость.
— Меня зовут Бай Лу, — впервые назвала своё имя женщина. — Тан Мо, скажи... зачем ты мне помогаешь?
Тан Мо отстранённо ответил:
— Я тебе не помогаю.
Бай Лу опешила:
— Что?
Едва заметная, холодная усмешка тронула губы Тан Мо:
— Мне просто хочется испортить жизнь этому психу. Ну и заодно сделать приятное его товарищу.
* * *
Оставшиеся полчаса для остальных двух групп превратились в безумную гонку со временем.
Большинство игроков, увидав провал Му Хуэйсюэ, застыли в оцепенении, не ведая, что предпринять. Лишь немногие быстро уловили суть правил и спешно приступили к прохождению. В четверке же Тан Мо всё шло своим чередом: Бай Жояо, ничуть не опасаясь вылета, раз за разом бросал кость в шестую клетку и вызывал Тан Мо на дуэль.
В соседнем секторе кость Чэнь Шаньшань снова показала двойку.
Му Хуэйсюэ отдала ей свою пятёрку, но удержать её девочка не могла. Стоило кому-то активировать Арену поединков, как кубик приходилось уступать. Фу Вэньшэн был посильнее и однажды отбился, но двое детей слишком сильно мозолили глаза остальным. В итоге к исходу получаса у обоих на руках остались лишь двушки.
— Сестра Шаньшань, что делать? — запаниковал Фу Вэньшэн. — С счастливой пятёркой-то такие ужасы выпадали, а с нашей двойкой как перепрыгнуть все девять клеток?
— А разве мы изначально не знали, что пройти не сможем? — спокойно отозвалась Чэнь Шаньшань.
Фу Вэньшэн замер. Он вспомнил её недавние слова и удручённо протянул:
— Но... Сестра Шаньшань, почему ты тогда так спокойна?
Девочка немного подумала:
— Сяо Шэн, ты хочешь получить награду получше?
— Конечно! Но мы же даже пройти игру не можем...
Чэнь Шаньшань подозвала мальчика к себе и показала ему пару жестких комбинаций пальцами.
— Вот так? — удивлённо хлопнул глазами Фу Вэньшэн.
Девочка кивнула:
— Именно. Иди.
— Ты уверена, что брат Тан поймёт?
— Иди быстрей, а не то не успеем, — с мягкой укоризной улыбнулась короткостриженая девочка.
Минуту спустя Тан Мо боковым зрением уловил движение. Повернув голову, он увидел Фу Вэньшэна: мальчик буквально прилип к красному светящемуся барьеру, выставленному Санта-Клаусом, и отчаянно барабанил по нему, привлекая внимание.
Тан Мо подошёл с совершенно непроницаемым лицом.
Мальчишка выпростал обе руки. Левой показал указательный палец — «единицу», а правую сжал в кулак с поднятым вверх большим пальцем. Фу-младший понятия не имел, что означает этот шифр, однако взгляд Тан Мо моментально изменился. Он незаметно бросил взор в сторону Чэнь Шаньшань, а затем, едва заметно улыбнувшись, повторил жест с большим пальцем и отвернулся.
Фу Вэньшэн прибежал обратно и доложил результат.
— Да, я увидела, — кивнула Чэнь Шаньшань.
— Сестра Шаньшань, да что вы с братом Таном задумали? Я просто поднял палец — и за это нам дадут лучшую награду?
— Ещё нет. Но скоро дадут.
—?
Девочка сделала пару шагов и внезапно замерла. На её обычно серьёзном лице промелькнуло редкое смущение. Она слегка откашлялась и понизила голос:
— Сяо Шэн... тебе когда-нибудь приходилось просить кого-то о помощи?
— А?!
* * *
Спустя десять минут над полем внезапно грянули задорные аккорды «We Wish You a Merry Christmas». Санта-Клаус, восседавший на гигантском леденце, от неожиданности едва не свалился и обернулся.
Прямо за его спиной стоял высокий, статный мужчина в чёрном. Тяжёлым армейским ботинком он аккуратно поддел лежащий на полу белый кубик.
Игральная кость взмыла в воздух и точно опустилась в его ладонь.
Фу Вэньдо вскинул взгляд на Санту и низким, спокойным голосом усомнился:
— Я прошёл?
Санта-Клаус разинул рот, пару секунд сокрушённо бубня себе под нос: «Да откуда ж вы такие умные берётесь-то...», но тут же напялил свою самую сияющую улыбку:
— О, дитя моё! Ты невероятно сообразителен! Да, всё верно, ты прошёл! Поздравляю с успешным завершением игры в классики!
Белоснежное пространство тут же взорвалось поражёнными возгласами.
Игроки из группы Фу Вэньдо, внимательно следившие за его маршрутом, едва не запрыгали от радости и ринулись повторять порядок прыжков. Фу Вэньдо уже завершил игру, а значит, его цепочка была единственно верной — оставалось лишь скопировать её.
В остальных двух секторах большинство игроков не успели проследить за ним.
Кто-то досадно вздохнул, но наиболее хитрые не паниковали — они въедливо впились взглядами в оставшихся игроков группы Фу Вэньдо, надеясь выудить правильную последовательность.
Му Хуэйсюэ, которую впервые опередили в игре, находила происходящее довольно занимательным. Она крутила в пальцах маленький кубик и о чём-то улыбалась, пока не почувствовала чужое присутствие. Обернувшись, она увидела двух приближающихся детей.
— Что-то случилось? — с улыбкой спросила Му Хуэйсюэ.
Фу Вэньшэн, зная, кто перед ним, смущённо уткнулся носом в землю.
Чэнь Шаньшань же гордо вскинула подбородок:
— Да. Случилось.
Му Хуэйсюэ изогнула бровь:
— И что же?
Девочка, совершенно не стесняясь своей просьбы, чеканя каждое слово, произнесла:
— Мы просим вас помочь нам пройти этот уровень.
Му Хуэйсюэ: «...»
* * *
В двух соседних секторах азарт достиг апогея. Игроки толпились и торопились, не теряя ни секунды. Лишь в центральной секции царила странная, почти мёртвая тишина. Тан Мо, Бай Жояо, Нинь Чжэн и Бай Лу — никто из четверых не спешил делать ход.
До этого Нинь Чжэн и Бай Жояо поочерёдно выбивали Тан Мо на дуэли, чтобы вымотать его и нанести травмы. Но до конца испытания оставалось всего десять минут.
Нинь Чжэн глубоко вдохнул, вышел вперёд и приготовился сделать ход.
В их группе стало до жути тихо.
Нинь Чжэн последовательно бросил кубик в первую, вторую, третью... и, наконец, в шестую клетку. Запрыгнув туда, он замер. Лицо его потемнело. По очереди окинув взглядом троих оставшихся, он произнёс:
— Я выбираю его.
Тан Мо, готовый к такому исходу, привычно шагнул в шестую клетку.
В воздухе сотткались два красных рождественских носка. Игроки подошли ближе, держа кубики наготове. В последний момент Тан Мо занес руку над носком и с легкой усмешкой заметил:
— А твой союз с Бай Жояо, похоже, трещит по швам.
Нинь Чжэн вздрогнул, молча опустил кость в носок и сжал челюсти.
Тан Мо произнёс достаточно громко, чтобы слышали все:
— В нашей группе четыре человека, но шестёрка на кубиках выпала только нам с тобой. А от значения кости зависят наказания и ловушки. И как бы Санта ни мечтал нас грохнуть, он обязан подчиняться правилам Чёрной башни. Игрок с единицей получит в разы более жестокое наказание, чем тот, у кого шестёрка.
Санта-Клаус, с интересом слушавший речи Тан Мо, тут же возмущённо запротестовал:
— Эй, парень, ну за кого ты меня принимаешь! Я же добродушный Санта, я обожаю деточек!
Кто-то из игроков тихим шепотом пробормотал:
— Да ты сам-то в это веришь, дедуля?..
Санта вовсе не смутился — напротив, расплылся в ещё более широкой ухмылке.
Тан Мо продолжил давить на Нинь Чжэна:
— Ты вызвал на дуэль меня, потому что у нас обоих шестёрки. Женщина заведомо слабее тебя, но ты не захотел рисковать — вдруг у неё припрятан козырь, способный тебя уложить? Пусть шанс один из ста, ты не стал испытывать судьбу. И выбрал меня.
Нинь Чжэн процедил:
— К чему ты клонишь?
Тан Мо указал пальцем за спину:
— Почему ты не выбрал его?
Бай Жояо ткнул пальцем себе в грудь:
— Хи-хи, Тантан, ты обо мне? Нинин, правда, почему ты не выбрал меня? Мы же лучшие друзья!
Лицо Нинь Чжэна перекосила судорога.
Тан Мо ответил за него:
— Потому что ты ему не веришь. У тебя единичка, и риск проиграть ему колоссален. Если он упрётся, ты лишишься кубика, проиграешь и начнёшь всё сначала. Но мне, Нинь Чжэн, ты веришь больше, чем ему. Все прошлые раунды вы изматывали меня, но сейчас ты запел по-другому. Время исходит. Ты хочешь жить и хочешь пройти игру. И тебе кровь из носу нужна эта дуэль, победа в ней и шестёрка.
Нинь Чжэн сжал кулаки:
— Тан Мо, я не...
— Поэтому я пойду тебе навстречу.
Голос Тан Мо оборвался. Нинь Чжэн потрясённо уставился на него.
Тан Мо сжал кубик в кулаке, мягко улыбнулся и разжал пальцы. Кость скользнула в рождественский носок. И в ту же секунду Тан Мо произнёс:
— Я сдаюсь.
С этими словами он спокойно опустил руку в носок и забрал кубик обратно.
Нинь Чжэн остолбенел. Тан Мо убрал кость в карман и неторопливо пошёл к старту. Он даже не обернулся, но, будто чувствуя на себе чужой застывший взгляд, беспечно махнул рукой на прощание.
Нинь Чжэн сжал губы, забрал свою кость и продолжил путь.
Вскоре над площадкой разнеслась вторая мелодия «We Wish You a Merry Christmas». Нинь Чжэн стоял перед Сантой и, мельком взглянув на Фу Вэньдо, с облегчением перевёл дух. Обернувшись, он увидел, что Бай Жояо снова вьётся вьюном вокруг Тан Мо, что-то тараторя. Тан Мо же игнорировал его и подталкивал Бай Лу к стартовой линии:
— Твой черёд.
Бай Жояо осекся:
— Тантан, ты что, решил устроить со мной дуэль века?
— Дуэль века?
— Хи-хи, ну да! Остались только ты и я. Порядок клеток понятен всем, но одно дело — знать его, и совсем другое — пройти. Сейчас шестёрка осталась только у тебя. А если у тебя единичка... Тантан, выдержишь адское наказание?
Намёк был прозрачен: он намерен отобрать у Тан Мо его кубик.
Тан Мо спросил напрямую:
— Хочешь драться со мной?
— А ты против?
— Отлично. Жду в шестой клетке.
Бай Жояо открыл рот, собираясь добавить что-то ещё, но его перебил дрожащий женский голос:
— Я... Я выбираю его!
Бай Жояо ошеломлённо повернулся на звук. Бай Лу указывала дрожащим пальцем прямо на Нинь Чжэна, стоящего возле Санты!
Бай Жояо обомлел:
— Так можно было?!
Бай Лу сглотнула:
— Санта... Санта-Клаус не запрещал вызывать игроков, уже завершивших игру! Мы ведь послушные дети, а игра — это просто развлечение! Санта сам сказал, что Арена поединков нужна для укрепления дружбы! Разве... разве нельзя сыграть ещё разок с тем, кто уже у финиша?
Санта погладил бороду:
— А ведь верно! Это скрытое правило, мало кто додумывается до такого! Ты очень догадливая девочка!
Бай Жояо ядовито хмыкнул:
— Ого, а ты не промах. Поняла, что с единицей не пройдёшь и двух клеток, и решила сразу рвануть в шестую, чтобы сменить кубик на шестёрку? Тантан научил? — Он придвинулся к Тан Мо и принялся вкрадчиво сеять сомнения: — Но Тантан, как она победит Нинь Чжэна? Уж лучше бы она выбрала тебя, ты бы сдался и отдал кубик ей. Вы же «партнёры», всякое такое доверие, да?
Нинь Чжэн шагнул в шестую клетку и достал из кармана кость. Бай Лу со страхом приблизилась к нему. Глядя на эту дрожащую женщину, Нинь Чжэн вдруг осознал, насколько перестраховался ранее. Какое у неё могло быть секретное оружие?
Ему следовало сразу выбирать её, а не Тан Мо.
Но он выбрал Тан Мо. А Тан Мо перед уходом тихо шепнул ему пару слов.
Взгляд Нинь Чжэна потемнел. Он опустил кубик в носок. Бай Лу уже сжала свой сильнейший артефакт, готовая отскочить при первом же движении противника и закричать о сдаче, как вдруг Нинь Чжэн ровно произнёс:
— Я сдаюсь.
Улыбка на лице Бай Жояо мгновенно застыла.
Нинь Чжэн забрал из носка единичку Бай Лу и шагнул к девятой клетке.
Всё произошло молниеносно. Бай Лу так и осталась стоять, не в силах поверить в происходящее.
Бай Жояо сжал пальцы так, что костяшки побелели, и сквозь зубы выдавил сухой, злой смешок:
— Так вот зачем ты стравливал нас с Нинином и так легко сдался... Тантан, я и не подозревал, насколько ты милосерден. Но даже с шестёркой у этой девки шанс пройти — от силы один из десяти. С чего ты взял, что вы оба выберетесь? Думаешь, она удержит этот кубик?
Тан Мо взглянул на него безразлично:
— А почему ты уверен, что не удержит?
— Ха! Она только что провела раунд и по правилам не может ходить следом. Наверху остались только ты и я. Если я пойду, то брошу кость в шестую клетку, вызову её и заберу шестёрку себе!
Тан Мо прищурился:
— У нас обоих шестёрки. Почему ты вызовешь её, а не меня?
Бай Жояо усмехнулся:
— Тантан, я что, похож на идиота?
Это был второй раз, когда он бросал Тан Мо эту фразу.
Бай Жояо боялся смерти. Боялся до судорог.
Сейчас, когда кон был так близко, он не стал бы ввязываться в затяжную рубку с Тан Мо. Он пойдёт по пути наименьшего сопротивления, чтобы гарантировать себе жизнь.
Тан Мо молча смотрел на него.
— Я помогу ей пройти.
— Ну попробуй, — фыркнул Бай Жояо.
— В отличие от тебя, я держу слово, — выдержав паузу, Тан Мо спросил: — Кто ходит первым? Ты или я?
Бай Жояо хотел было кинуть кубик первым, чтобы забрать шестёрку у Бай Лу и утереть Тан Мо нос. Но в последний момент передумал. Ему в голову пришла идея получше.
— Дамы вперёд, — с фальшивым реверансом протянул он.
Тан Мо впервые за всё время улыбнулся:
— Знаешь, ты сейчас до боли напоминаешь мне одного босса Чёрной башни.
— Кого?
— Такого же невыносимого и отвратительного типа.
Не тратя времени на споры, Тан Мо бросил кубик в первую клетку. Кость с тихим стуком опустилась на пол. Тан Мо прыгнул следом, подошёл к ней, нагнулся... и вместо того чтобы поднять кубик, просто уселся прямо на пол.
Оказавшись по ту сторону тонкой красной мембраны, Тан Мо подобрал кость и с лёгкой улыбкой уставился на Бай Жояо.
Улыбка на лице Бай Жояо мгновенно испарилась. В груди змеёй зашевелилось дурное предчувствие. Превозмогая себя, он выжал из себя оскал:
— Тантан, ты чего это? Решил присесть и поболтать по душам? До конца осталось всего пять минут! Ты хоть сам успеешь пройти? И даже если успеешь... твоя подружка-то успеет?
Тан Мо, скрестив ноги, удобно устроился на полу, явно не собираясь двигаться:
— В игре в классики девять клеток. Последняя — финиш, а остальные размером с целую комнату. Это огромная карта. Наступать в клетки можно лишь по одному разу, иначе — нарушение правил и наказание. Но в клетке, где лежит твоя кость, ты обязан её подобрать. Поэтому Санта не ограничил число шагов в ней. И время пребывания тоже не ограничил.
Бай Жояо вдруг всё понял. Его глаза накрыла непроглядная тьма, и сквозь сжатые зубы вырвалось:
— Тан Мо!
Тан Мо улыбнулся:
— Так что я могу сидеть в этой клетке столько, сколько захочу. И ты мне не указ.
Бай Жояо разгневанно расхохотался:
— Помешался?! Ты готов сдохнуть сам, только бы не дать пройти мне?! Это твоё верное слово?! Ты обещал той бабе, что она пройдёт, и вот так ты держишь обещания?!
— Бай Жояо... тебе страшно?
Смех Бай Жояо оборвался. Он с ледяной яростью смотрел на Тан Мо.
Тан Мо хмыкнул и повторил:
— Бай Жояо, ответь мне. Тебе сейчас страшно?
— Тан Мо!
Ситуация развернулась на сто восемьдесят градусов.
Тан Мо подпёр подбородок рукой и мягко проговорил:
— Осталось четыре минуты. С твоей и моей силой пройти всё ещё реально. Скажи мне... тебе страшно? Страшно остаться ни с чем и сдохнуть здесь? Хочешь умолять меня? Хочешь просить, чтобы я продолжил игру и не тащил тебя на дно?
Пальцы Бай Жояо до крови вонзились в ладони. Лишь секунду спустя он выжал из себя безумную ухмылку:
— Да! Я боюсь! Я до смерти боюсь дохнуть! Тан Мо, продолжай игру! Неужели из-за такого мусора, как я, стоит погибать самому?!
Тан Мо поднялся на ноги. Глаза Бай Жояо вспыхнули надеждой.
Однако в следующее мгновение Тан Мо всего лишь поправил штаны... и снова уселся на пол.
— Вполне стоит.
— ТАН МО!!!