Тан Мо поглаживал пальцем прозрачную крышку карманных часов. На лице его застыло задумчивое, сложное выражение. Спустя мгновение он тихо вздохнул и убрал артефакт в карман.
«Карманные часы бесконечной невероятности Чёрной башни» — одно лишь название говорило о колоссальной ценности вещи. С момента активации Земли Тан Мо успел обзавестись множеством артефактов: маленьким зонтиком Волка-бабушки, шляпой Марио, гигантской спичкой Мазайки. Но эти прозрачные часы стали единственным предметом, в наименовании которого фигурировала сама Чёрная башня.
Однако насколько ошеломительными были свойства артефакта, настолько же существенные имелись и изъяны.
Часы сами находили и определяли вероятность. Концепция «бесконечной невероятности» подразумевала полное отрицание математических шансов. К примеру, если вероятность того, что Тан Мо убьёт Волка-бабушку, составляла всего один из миллиона четырёхсот двадцати одной тысячи трёхсот сорока одного, а шанс того, что тварь сожрёт его самóго — остальной миллион с лишним, с любой точки зрения Тан Мо был обречён. Шанс, близкий к нулю, означал неминуемую гибель. Но стоит включиться часам бесконечной невероятности, как они напрочь стирали саму концепцию вероятности, оставляя лишь факт действия.
Существует ли теоретический шанс, что Тан Мо одолеет Волка-бабушку?
Да, существует. А значит, вероятность уничтожается.
Невероятность: в этом мире больше нет шансов и процентов.
Вероятность победы Тан Мо над Волком-бабушкой составляла 1/1421341. После воздействия часов всё сводилось к простому утверждению:
Тан Мо может убить Волка-бабушку.
Никаких вероятностей, только само событие. Этот артефакт превосходил даже яйцо индейки, ведь чисто теоретически мог переписать закон причинности. Но его изъян был столь же монументален, сколько и польза.
Часы искали вероятности самостоятельно, да ещё и срабатывали с вероятностью лишь в пятьдесят процентов. Используй Тан Мо их в бою против Волка-бабушки, прибор мог просто не распознать нужный шанс — иными словами, применить его не удалось бы вовсе. Но даже обнаружь часы требуемое условие, оставалась лишь половина шансов на успешную активацию.
Бесконечная невероятность на поверку вполне могла оказаться бесконечным сплошным «непрохождением».
Тан Мо погладил себя по щеке. Кожа у него была светлой, его даже пару раз шутливо называли альфонсом, однако удачливостью он никогда не отличался. С момента получения шляпы Марио он пять месяцев бился головой о стены, но так и не выбил ничего путного. Тан Мо невольно задался вопросом: а не выйдет ли боком использование этих часов? Вдруг чудной артефакт просто заведёт его в смертельную ловушку?
Поэтому он решил не прибегать к их помощи без крайней необходимости. Следовало постепенно освоить механизм и попробовать нащупать более благоприятные условия для применения.
Чем могущественнее артефакт, тем жёстче ограничения, иначе игра потеряет баланс. И столь суровые лимиты лишь доказывали, насколько ужасающей силой обладают часы.
Проверив оба полученных трофея, Тан Мо протянул руку и извлёк из воздуха Книгу способностей. Сомневаясь в успехе, он пролистал тонкие страницы до самого конца. Увидев проявившиеся строчки, парень замер со странным выражением лица: в груди смешались ирония и глухое недоумение.
[Способность: Красота в глазах смотрящего]
[Владелец: Ли Сыци (Нелегал)]
[Тип: Специальный]
[Эффект: Применив способность к определённой цели, пользователь начинает казаться ей значительно привлекательнее и красивее. Верхний предел привлекательности ограничен лишь воображением цели и максимально приближен к её идеалу.]
[Уровень: Второй]
[Ограничения: Не более трёх раз в день. Максимальная длительность — 10 секунд. Зависит от силы воли цели: чем выше воля, тем короче действие (вплоть до 1 секунды).]
[Примечание: Проснись, у тебя вообще есть парень или девушка?]
[Версия Тан Мо: Дополнительные ограничения отсутствуют. Эта способность настолько никчёмна, что даже я не вижу смысла её ограничивать.]
Это оказалась первая способность, доставшаяся Тан Мо без всяких штрафов и урезаний.
Он и прежде догадывался о её существовании, но не думал, что она всё же попадёт в его арсенал.
Чёрного кролика из игры «Часы истины» на самом деле звали Ли Сыци, и он был нелегалом. После того как Тан Мо выиграл раунд, у Ли Сыци всё ещё оставался шанс переломить ход событий: убить Тан Мо и стать последним, кто останется на циферблате. К счастью, боевой подготовкой тот явно не блестал — максимум уровень Фу Вэньшэна. Зато его способность оказалась весьма курьёзной: благодаря ей парень дважды выскользнул из рук Тан Мо.
Стоило схватить нелегала, как перед глазами Тан Мо всплывало ослепительно красивое лицо.
Черты оставались узнаваемыми, принадлежащими Ли Сыци, но оставшиеся две трети визуальных деталей волшебным образом достраивались до идеала, превращая обычного парня в эстрадную звезду первой величины. Сам Ли Сыци обладал самой незамысловатой внешностью. И когда перед носом неожиданно появлялся такой писаный красавец, Тан Мо — пусть даже его сердце не ёкало от столь безупречного попадания в личный вкус — на мгновение терялся от неожиданности. И этих секунд хватало противнику для побега.
Правда, применять такое было откровенно стыдно. Не в том смысле, что нужно выкрикивать глупое заклинание превращения, а в том, что в разгар драки приём хоть и давал эффект неожиданности, но в случае неудачи... следующая встреча с врагом обещала быть невероятно конфузной.
Тан Мо полагал, что не получит эту способность, ведь он не убивал Ли Сыци лично. Но раз уж она попала к нему — что ж, применит при первой возможности.
Убрав Книгу способностей и спрятав предметы, Тан Мо прилёг на выставочную кровать в мебельном салоне и прикрыл глаза.
Спустя пять часов на востоке замаячил рассвет. Погода заметно потеплела; золотистые лучи солнца залили мостовую, когда из задней двери магазина метнулась тёмная тень. Закинув рюкзак за спину, Тан Мо стремительно лавировал между торговыми павильонами.
Перед штурмом башни Фу Вэньдо передал ему карту Пекина, отметив на ней расположение своего дома. Вспомнив нужный маршрут, Тан Мо настороженно продвигался по улицам столицы. После восхода солнца некоторые игроки тоже выбирались на поиски еды и воды. На одном из перекрёстков Тан Мо нос к носу столкнулся с женщиной лет сорока. Оба мгновенно замерли, окинув друг друга настороженными взглядами.
Тан Мо скользнул взором по баночке консервированной говядины и бутылке минералки в её руках. Слегка вскинув бровь, он вдруг поймал себя на мысли, что уже очень давно не ел настоящего мяса. Заметив его взгляд, женщина свирепо уставилась на незнакомца. Тан Мо равнодушно отвёл взор и прошёл мимо.
Выживших игроков в Пекине оказалось куда больше, чем в Нанкине, и уж тем более больше, чем в периферийном Ханьдане.
По пути ему попались три группы людей. Не желая вступать в стычки на чужой территории, Тан Мо ловко огибал опасные участки. К двум часам дня он наконец добрался до нужного адреса. Это было старинное двухэтажное здание в стиле эпохи Республиканского Китая, окружённое крепкой оградой. Во дворе аккуратными грядками зеленели овощи, вокруг царила умиротворённая тишина. Тан Мо толкнул калитку и вошёл. В доме не ощущалось ни малейшего движения.
Он ещё раз сверил ориентиры с картой, убеждаясь, что не ошибся адресом. Парень уже собирался достать яйцо индейки, чтобы связаться с Фу Вэньдо, как из-за спины раздался спокойный мужской голос:
— Долго искал?
Тан Мо мгновенно подобрался, пальцы сами легли на рукоять оружия, и он резко обернулся. Увидев Фу Вэньдо, парень постепенно расслабил плечи и опустил взгляд на то, что тот держал в руках:
— Это ещё что?
В этот момент из глубины двора показался младший Фу, тащивший увесистый пакет. Заметив гостей, он просиял:
— Брат Тан, ты пришёл!
Фу Вэньдо кивнул на двери:
— Зайдём в дом.
Оказавшись внутри, Фу Вэньдо вытащил из кладовой мангал и развёл огонь на поленьях. Фу Вэньшэн с привычной ловкостью развязал пакет, вывалив на стол замороженное мясо и свежие овощи. Тан Мо с немым изумлением наблюдал за слаженными действиями братьев, не совсем понимая, что происходит.
Заметив его растерянность, Фу Вэньдо произнёс:
— Помоги Сяо Шэну нарезать продукты.
Тан Мо кивнул и вместе с младшим Фу принялся за готовку.
Атмосфера казалась до абсурда сюрреалистичной.
Тан Мо и помыслить не мог, что после того, как Земля ушла в оффлайн, ему выпадет случай вот так, безмятежно, уплетать шашлык.
— Мясо лежало в погребе, — пояснил Фу Вэньдо, переворачивая решётку. — В Пекине долго держались холода, так что оно не испортилось. Но стоит пройти этому лету, и настоящего мяса на планете совсем не останется. Поедим сейчас, пока есть возможность.
Фу Вэньшэн подал голос:
— А человечина считается?
Фу Вэньдо наградил брата ледяным взглядом:
— Хочешь предложить своё?
Младший Фу тут же вжал голову в плечи и предпочёл умолкнуть.
— Раньше часто жарил? — поинтересовался Тан Мо, глядя на то, как сноровисто Фу Вэньдо управляется у огня.
— В армии приходилось, — ответил тот. — Что представлял собой третий уровень башни?
Сбросив напряжение, Тан Мо подробно рассказал обо всём, с чем столкнулся: о бушующем пожаре в Великой степи эльфов, о паническом бегстве зверей и о самой игре на циферблате часов истины. Будучи напарниками, он не стал утаивать и полученные артефакты. Свойства карманных часов бесконечной невероятности заставили Фу Вэньдо нахмуриться, а младший Фу и вовсе запутался в формулировках, хотя промолчал. Тан Мо достал золотую конфету. Братья по очереди осмотрели её, но признали, что ничего подобного раньше не встречали, и не смогли подтвердить, действительно ли монстры Чёрной башни падают от неё в обморок от восторга.
Первый готовый шампур с говядиной Фу Вэньдо сразу протянул Тан Мо. Тот перенаправил угощение младшему.
Фу Вэньдо слегка вскинул бровь. Фу Вэньшэн, сглатывая слюну, немедленно впился зубами в сочное мясо:
— Спасибо, брат Тан!
— Спасибо твоему брату, — улыбнулся Тан Мо.
— Спасибо, братуха! — исправился мальчишка.
Оба невольно усмехнулись.
Глядя на улыбающихся Тан Мо и младшего брата, Фу Вэньдо едва заметно изогнул уголки губ.
Поленья для костра братья натаскали ещё утром. Вокруг дома росли вековые деревья, и подрезать пару сухих веток для них не составило труда. Дрова горели не так жарко, как древесный уголь, поэтому мясо готовилось медленно. Когда подоспел второй шампур, Фу Вэньдо снова протянул его Тан Мо. Парень уже занёс руку, чтобы забрать еду, как вдруг Фу Вэньдо крепко обхватил его за запястье.
Тан Мо в изумлении поднял на него взгляд.
Воздух в комнате будто застыл.
Лёгкий ветерок донёс с улицы шелест листвы. Фу Вэньшэн с аппетитом уплетал мясо, пока Тан Мо сидел на деревянном табурете. Фу Вэньдо сжимал его левую руку. Их взгляды пересеклись, застыв в молчаливом контакте. Прошла всего пара секунд, но мгновение показалось бесконечно долгим.
Доев кусок, младший Фу поднял голову и наткнулся на эту странную сцену. Глаза его испуганно округлились:
— Вы...
Бам!
Тан Мо молниеносным движением извлёк из кармана серебряный пистолет и метнул его Фу Вэньдо. Тот на лету перехватил оружие и без малейшей паузы на прицеливание выстрелил в окно, прямо в сторону старой финиковой пальмы во дворе. Грянул выстрел, и из-за ствола моментально метнулись две тёмные тени. Одновременно с этим со стороны заднего двора, оттолкнувшись от земли, напролом рванула ещё одна фигура.
Лицо Тан Мо мгновенно ожесточилось.
Фу Вэньдо с братом прожили здесь столько времени, и никто их не беспокоил. Стоило ему прийти — и сразу вылезли непрошеные гости. Совершенно очевидно, что они выследили именно его. Во всём Пекине лишь определённый круг людей знал его точные координаты и мог бесшумно следовать за ним по пятам.
Тан Мо бросил быстрый взгляд на Фу Вэньдо:
— «Избранные небесами»!
Майор и сам мгновенно раскусил нападавших. Наклонив голову, он уклонился от свистнувшего метательного ножа.
Силуэт, подбирающийся с заднего двора, стремительно приближался. Вскоре Тан Мо разглядел лицо атакующего. В прежнем мире эта внешность заставляла бы фанатов визжать от восторга, но сейчас на красивом лице Лянь Юйчжэн не отражалось ни единой эмоции. Она хладнокровно вынырнула из тени, сжимая в руке ледяное серебряное лезвие, нацеленное прямо в грудь Тан Мо.
Девушка одним ударом ногой опрокинула горящий мангал в сторону Фу Вэньдо, пытаясь отрезать его и добраться до своей цели.
Однако Фу Вэньдо навскидку выстрелил, выбив клинок из её руки и сбив траекторию атаки. Тан Мо, выхватив зонтик Волка-бабушки, моментально вступил в бой. Под плотным прикрытием огня Фу Вэньдо он нанёс молниеносный выпад. Их взаимодействия были доведены до автоматизма: за пару секунд они наглухо зажали Лянь Юйчжэн. Но ровно в тот миг, когда остриё зонта готово было вонзиться в её живот, земля под ногами огласилась глухим, вибрационным гулом.
Будто сама твердь подавила стон. Этот тяжёлый звук отозвался тревогой в груди Тан Мо. Поняв, что происходит, он резко обернулся к Фу Вэньдо. Парень открыл рот, чтобы выкрикнуть название способности, но сокрушительная сила уже обрушилась сверху.
Грохот!
Тан Мо, Фу Вэньдо, Фу Вэньшэн... и даже саму Лянь Юйчжэн с неодолимой дурью прижало к полу, буквально впечатывая в доски.
Подавление гравитации!