Удача — вещь эфемерная, неуловимая, но порой именно она определяет судьбу человека.
Тан Мо не раз задумывался, не сидит ли на нём проклятие невезения. Взять хотя бы его первое сборное подземелье: Чёрная башня сделала из него мишень для наглядного примера, активировала режим «Враг народа» и заставила в паре с Фу Вэньдо отбиваться от девятнадцати игроков первого уровня. Впрочем, всерьёз на свою судьбу Тан Мо никогда не жаловался.
Среди тех, кто дожил до этого дня, не было законченных неудачников.
За полгода, прошедшие с момента «загрузки Земли», выжили лишь те, кто обладал и силой, и везением. Причём нередко удача оказывалась куда важнее боевых навыков. Яркий пример — возвращенцы. По мастерству они ничем не уступали земным игрокам, но из-за роковой оплошности не успели вступить в игру в первые три дня. В наказание Чёрная башня безжалостно швырнула их в иные миры — выживать в кровавой бойне.
И вот теперь Санта-Клаус заявляет, будто эта кость удачи способна прибавить человеку везения.
Дыхание Тан Мо на миг сбилось, хотя внешне он остался безучастен. Его взгляд скользнул по присутствующим.
На лицах игроков застыла нескрываемая жадность: ценность артефакта превзошла все ожидания. Не будь его владельцем могущественный Санта-Клаус, они бы без колебаний вцепились друг другу в глотки, лишь бы завладеть этой вещью.
Санта-Клаус кротко взглянул на них сверху вниз, будто не замечая разгоравшегося алчного пламени.
— Мои милые деточки, скорей бросайте кость удачи! — пробасил он с раскатистым хохотом. — Пусть волшебная кость одарит вас удачей. Это единственный подарок, который старикашка Санта может преподнести вам сегодня!
Никто не решался сделать первый шаг.
Однако вожделение быстро притупило осторожность.
— Достаточно просто бросить? — не удержался один из игроков.
— Ну разумеется! Подойди, подними эту кость и подбрось повыше. Чудесная кость покажет нужное число и дарует тебе свою благодать.
Игроки переглянулись. Наконец один, нервно сглотнув, сделал шаг вперёд. Он осторожно обхватил руками огромный куб и тут же в изумлении выдохнул:
— Надо же, какая лёгкая!
Артефакт оказался вовсе не тяжеловесной глыбой — он ощущался почти невесомым, словно вырезанным из пенопласта. Мужчина подбросил его; куб перевернулся в воздухе пять раз, со стуком упал на пол и замер, повернувшись к присутствующим верхней гранью.
— О-о, какой удачливый мальчик! — Санта-Клаус погладил пышную белую бороду. — Ты наверняка был очень честным ребёнком, раз волшебная кость даровала тебе пятёрку. Поздравляю, дитя моё!
От цифры «5» метнулся слепящий белый луч. Игрок инстинктивно выставил ладонь и поймал сгусток света. В его руке образовался миниатюрный кубик, на каждой грани которого алела цифра «5».
— И... всё? — ошеломлённо пробормотал мужчина.
— Конечно, милый! Ты получил щедрый дар небес. Ну же, кто ещё хочет испытать судьбу?
Сбросив остатки сомнений, игроки наперебой зашумели:
— Я следующий!
Один за другим семеро или восьмеро человек подошли к артефакту. Те, кому выпадали высокие значения, сияли от восторга, выбившие низкие — мрачнели. Тан Мо уже собрался сделать шаг, когда перед ним внезапно возникла белая фигура. Бай Жояо сгреб гигантскую кость в охапку и обернулся с таким видом, будто лишь сейчас заметил намерение Тан Мо.
— Тантан, ты тоже хотел бросить? — невинно похлопал глазами юноша с детским личиком.
Тан Мо одарил его ледяным взглядом.
— Что ж, уступаю! Мы ведь отличные друзья, верно, Тантан? — На привлекательном лице расплылась лукавая ухмылка.
Бросок костей казался чистой случайностью, и Чёрная башня вряд ли позволила бы жульничать, но Тан Мо не покидало ощущение: стоило ему прикоснуться к кубу после этого психа, как тот бессовестно украл бы всю его удачу.
Поэтому он не шелохнулся, продолжая упорно смотреть на провокатора.
Бай Жояо прижал руки к груди, готовый с наигранным драматизмом разрыдаться — мол, его благие порывы жестоко отвергнуты. Однако не успел он выдать ни звука, как пара изящных, но сильных рук бесцеремонно вырвала огромный куб у него из объятий.
Шутливая маска мгновенно сползла с лица юноши. Он опешил и повернул голову.
Одетая во всё чёрное женщина с высоким конским хвостом задорно улыбнулась, блеснув белоснежными зубами:
— Тогда я буду первой, Муха.
Бай Жояо застыл:
«Какая ещё к чёрту Муха?!»
Му Хуэйсюэ подбросила огромный кубик одной рукой.
Тот с глухим стуком упал на пол.
— Пятёрка? Неплохо. — Обернувшись к стоящей неподалёку Чэнь Шаньшань, женщина протянула куб ей. Девочка растерялась, не понимая, с чего знаменитая возвращенка обратила на неё внимание. Му Хуэйсюэ тепло усмехнулась: — Дети идут первыми.
С этими словами она сунула руки в карманы и неспешно отошла, на ходу проронив в адрес Бай Жояо ещё одно тихое: «Муха».
Чэнь Шаньшань продолжала делать вид, будто незнакома с Тан Мо и Фу Вэньдо. Она бросила кость: выпала пятёрка.
Следующим бросал Фу Вэньшэн — ему досталась двойка. Мальчик моментально помрачнел и досадно поджал губы.
Бай Жояо оказался в изоляции, поэтому Фу Вэньшэн передал куб незнакомому игроку. Спустя ещё несколько человек очередь наконец дошла до Тан Мо и Фу Вэньдо. Глубоко вдохнув, Тан Мо подбросил массивный куб. На верхней грани замерла единица. Веко Тан Мо дернулось, но он сдержал эмоции и передал артефакт Фу Вэньдо.
Тому повезло чуть больше — выпала четвёрка.
Последним остался Бай Жояо.
Юноша с детским личиком небрежно подбросил кость, и взорам собравшихся предстала режущая глаза шестёрка.
Тан Мо одарил его прохладным взглядом; Бай Жояо в ответ весело подмигнул.
Санта-Клаус широким жестом сгреб волшебную кость и спрятал в свой бездонный карман. Как бы игрокам ни хотелось оставить артефакт себе, никто не дерзнул перечить гиганту.
— Что ж, мои хорошие, каждый получил заключительный дарочек! — проговорил Санта-Клаус. — Осталась лишь она... последняя комната Сахарного домика.
Он отступил в сторону, открывая взору монументальные двери. Из его горла вырвался хриплый, неестественный смешок. Тан Мо на мгновение показалось, что он ослышался: старик по-прежнему лучился добротой и лаской.
Облачённый в красный кафтан седобородый гигант раскатисто расхохотался, проревел: «Merry Christmas!» — и с силой толкнул дубовые створки.
Со скрипом они распахнулись. Слепящий свет заставил присутствующих зажмуриться. Когда Тан Мо снова смог смотреть, его взору предстал огромный радужный леденец, зависший ровно посередине зала.
Размеры этой сладости поражали воображение.
Девятая комната отличалась от прежних: если первые восемь были одинаковыми по габаритам и отличались лишь представленными лакомствами, то эта оказалась вдвое пространнее. Всё её помещение занимал единый исполинский леденец на палочке — он упирался верхушкой в потолок, основанием касался пола и плавно парил в воздухе.
Густой, приторный аромат сахара буквально затапливал пространство. Насколько бы ни были богаты на сладости предыдущие залы, здесь запах казался в разы концентрированнее.
Санта-Клаус горделиво выпятил грудь:
— А вот и главное сокровище моей лавки — Леденец Санта-Клауса! Это тоже артефакт, но настолько драгоценный, что прикасаться к нему строго запрещено. Если кто-то из вас тронет его... я рассержусь. Очень, очень сильно рассержусь.
Несмотря на добродушную ухмылку, никто не усомнился в его словах: от старика веяло леденящей душу жаждой крови.
— Множество ребятишек из Королевства подземников мечтают хотя бы глазком глянуть на него, но я никому не позволял! — продолжал он. — Это поистине чудесный леденец, моё лучшее творение! Даже великий Шрёдингер не способен создать ничего подобного! Сладость, буйство красок, безупречность спиральных узоров — совершеннейшее произведение искусства! Но сегодня вам несказанно повезло, детишки: я разрешаю вам полюбоваться им.
Запрет на прикосновение под угрозой гнева Санты казался прямой ловушкой на уничтожение.
Ни у кого не возникало желания подходить к смертоносному лакомству, однако хозяин настаивал. Игроки жались по углам, держась за несколько метров от артефакта. К счастью, обошлось без оплошностей, и вскоре Санта вывел всех к дверям.
Окинув их взглядом, он умилённо вздохнул:
— Давненько мне не попадались столь послушные ребятишки! Вы так честны и добры, а ведь все хорошие дети заслуживают радости! До закрытия Диковинной торговой улицы остаётся ещё три часа... Хотите сыграть в одну игру?
— Эта игра позволит нам сохранить удачу, полученную от кости? — осторожно поинтересовался один из игроков.
Санта-Клаус искренне удивился:
— Ого, а разве удачу от волшебной кости можно забрать с собой?
Присутствующие опешили.
Чёрная башня четко объявляла, что у Санта-Клауса, по-видимому, есть способ решить проблему. Теперь же он разыгрывал полное неведение. Башня солгала? Или слово «по-видимому» означало, что старик и сам не в курсе?
— Санта лукавит, — раздался над ухом Тан Мо низкий бархатистый голос.
Тан Мо кивнул и посмотрел на Фу Вэньдо:
— Дело в игре, которую он хочет предложить?
Короткого взгляда хватило, чтобы понять мысли друг друга: чтобы унести полученную удачу, придется сыграть.
Санта-Клаус продолжал корчить из себя дурачка, но даже самые доверчивые поняли, что этот босс далеко не так безобиден.
— И что же это за игра? — выкрикнул кто-то.
Слова Санты обсеклись. Он медленно опустил взгляд на осмелившуюся перебить его женщину. В его непроглядно-чёрных зрачках отразилась худенькая фигурка. Затяжная двухсекундная пауза заставила несчастную побледнеть: ноги у неё подкосились, ещё немного — и она рухнула бы на колени.
Но Санта снова расплылся в улыбке:
— О, это одна из самых известных забав в Королевстве подземников!
Тан Мо изогнул бровь.
«Игра в честные карты», «Весёлая викторина»... А теперь ещё одна «самая известная забава»? Сколько же у вас там «известных» игр?!
— Каждый год множество ребятишек приходит в мой Сахарный домик ради неё, — пробасил старик. — Идёмте же, дети мои, вернёмся к самому началу!
Он повёл девятнадцать человек в обратном порядке через все девять комнат — к самому входу. Шагая среди игроков, Тан Мо ловил себя на странном ощущении дежавю.
«Постой... расположение этих залов... их одинаковый размер... всего девять помещений...»
Он потрясённо взглянул на Фу Вэньдо и понял: тот пришёл к аналогичному выводу.
— Именно! — оглушительно хохотнул Санта. — Это «Игра в классики Санта-Клауса»!
Игроки замёрзли.
Классики... В эту детскую игру пробовали играть едва ли не все присутствующие. Обычная детская забава: мелом или камешком чертишь на асфальте девять квадратов — и прыгай на здоровье.
Сахарный домик Санты изначально представлял собой идеальное поле для классиков.
Девять комнат: первые три выстроены в линию одна за другой, четвёртая и пятая стоят бок о бок, шестая — снова одиночная, седьмая и восьмая образуют пару, а венчала всё девятая — огромный зал, занимавший площадь двух предыдущих.
Пройдя маршрут повторно, Тан Мо окончательно убедился: схема помещений в точности воспроизводит разметку для классиков.
Остальные тоже догадались. Не подозревая о банальности своего замысла, Санта с энтузиазмом расписывал правила:
— Как-то раз детишки вздумали играть тут в прятки. Но домик мой так велик, что лишь на третьи сутки я отыскал в море шоколадных конфет хладный трупик! С тех пор с прятками покончено. Зато я придумал замечательную замену — классики! Видите эти девять комнат, деточки?
Толпа ответила гробовым молчанием. Старик не обиделся; отступив в сторону, он провозгласил:
— Вот ваша игровая площадка!
Грянул оглушительный гул. Земля содрогнулась, стены здания с треском и грохотом ушли глубоко под землю. Замысловатые постройки исчезли, уступив место гигантским синим контурам, начертанным прямо на полу. Сами помещения испарились, но их содержимое оставалось на местах: шоколадные фонтаны, стеклянные карамельки, клубничное мороженое...
И в девятом сегменте — исполинский парящий леденец.
Бум! Бум! Бум!
В воздухе над прямоугольниками с легким гулом вспыхнули синие цифры: от 1 до 9.
— Один, два, три, четыре-пять, шесть, семь-восемь, девять... — пробормотал кто-то. — Реально классики?
Самые настоящие классики.
— Правила просты и умилительны! — торжествующе басил Санта. — И ноги размнёте, и лавку мою лучше узнаете! Достали свои кости удачи?
Игроки извлекли из карманов полученные кубики.
— Это ваши снаряды! Перед броском цельтесь в нужный квадрат, а затем прыгайте туда. Но помните: двигаться надо быстро, на черту не наступать! В каждом квадрате разрешён лишь один шаг — один единственный след!
Старик вздохнул, поглаживая бороду:
— Ах, детская жадность не знает границ... Дашь им подарков, сладостей, а они всё норовят умыкнуть лишний кусок прямо во время игры! Потому я и ввёл правило: задерживаться по пути запрещено. Лакомиться дозволено лишь в том квадрате, куда приземлилась ваша кость!
— А если кто-то задержится? — спросила Чэнь Шаньшань.
— Что тогда? — Глаза старика хищно блеснули. — А ты угадай, милая девочка... Попробуй угадать.
Чэнь Шаньшань промолчала.
Почему ребенок из рассказа Санты погиб в море шоколадных конфет? Ответ лежал на поверхности.
Не тратя времени на болтовню, Санта ткнул пальцем в Бай Жояо:
— Мальчик, ты понял правила?
Юноша искренне изумился:
— Я? — словно спрашивая: «С чего вдруг я?»
— Я заметил, ты улыбаешься так же часто, как и я! А улыбчивым ребятам всегда сопутствует удача!
Бай Жояо потерял дар речи.
Впрочем, он без колебаний выступил вперёд.
— Доставай кость, покажи всем пример! — подбодрил старик.
В пальцах юноши мелькнул кубик.
— Шестёрка? — удивился Санта.
— Сразу показывать?
— Точно сообразил, что делать?
Бай Жояо хмыкнул, оглянулся на Тан Мо с Фу Вэньдо и подбросил кубик.
Тот описал высокую дугу, намереваясь опуститься в девятом квадрате, но в последний момент слегка вильнул и упал в восьмой. Раздался чистый щелчок, и в то же мгновение Бай Жояо сорвался с места.
Подобно грациозному гепарду, он лишь касался пола в каждом квадрате, с легкостью огибая сладости, и точно приземлился в восьмом сегменте. Ни шагом больше, ни шагом меньше.
Высокий юноша вразножку застыл в целевом квадрате, засунул руки в карманы и весело помахал оставшимся.
Наблюдатели мгновенно оценили его феноменальную ловкость и еще сильнее напряглись.
— А Флай держит марку, — с нескрываемой иронией заметила Му Хуэйсюэ.
Улыбка на лице Бай Жояо померкла. Фыркнув, он с молниеносной быстротой отпрыгнул назад на старт.
— Браво! — восхитился Санта. — Ты посетил восьмой квадрат, и теперь он зачтён! Кидайте кость по порядку, прыгайте в нужные секторы и возвращайтесь. Зажжёте все девять — и игра окончена! Какое сообразительное дитя! — Он обернулся к остальным: — Все усвоили?
— Что-то не заметно, чтобы квадрат зажёгся, — фыркнул Бай Жояо.
— Зато я всё вижу, — Санта ткнул пальцем себе в глаза.
— А как определяется победа? — спросил мужчина средних лет.
— Победа? — Старик нахмурился, будто лишь сейчас вспомнил о существовании финала. Потерев красный колпак, он задумчиво произнес: — Первые трое, кто завершит игру, считаются победителями! Но торопитесь: до закрытия улицы остаётся всего три часа!
— Схема всего одна. Кому прыгать первому? — подала голос Му Хуэйсюэ.
— Хм, задача... Впрочем, глупости! Кто сказал, что схема одна? У старика Санты их полно! — Он взмахнул рукавом, и две синие вспышки рванули в стороны, мгновенно вычерчивая на полу ещё пару идентичных игровых полей.
Новые схемы располагались под углом в 120 градусов к первой, образуя круг с общим центром в девятом квадрате.
Разные старты, один финиш.
Игровых полей стало три, но игроков оставалось девятнадцать.
Не дав им развить сомнения, Санта проревел:
— У кого выпала единица или шестёрка — ко мне!
Пятеро переглянулись и шагнули вперед.
— С двойками и пятёрками — влево! — Семь человек отошли в указанную сторону.
— С тройками и четвёрками — вправо! — Направились оставшиеся семеро.
— Поглядите, как всё просто! — хлопал в ладони Санта. — Теперь у всех есть шанс сыграть!
— Всё равно не сходится! — подал голос Фу Вэньшэн, оказавшийся в группе из семи человек. — Нас семеро. Как мы решим, кто за кем? За три часа последний может элементарно не успеть!
— Поверь, дитя моё, вы найдёте способ, — старик игриво подмигнул мальчику.
— Но...
— Он прав, — тихо перебила его Чэнь Шаньшань, неотрывно глядя на улыбчивого хозяина. — Разрешить очерёдность — не проблема.
Улыбка Санты стала ещё приторнее.
Самым жестоким созданием на свете был вовсе не монстр и не испытания Чёрной башни. А сам человек.
Раздался звонкий детский голос:
[Динь-дон! Официально стартует игра «Игра в классики Санта-Клауса» в рамках крупномасштабного сборного подземелья «Диковинная торговая улица Санта-Клауса»!]
[Правила игры:]
[- Первое: игроки обязаны использовать кости удачи. В какой квадрат упала кость, до того квадрата игрок допрыгивает и возвращается назад.]
[- Второе: наступать на контурные линии или делать лишний шаг внутри квадрата запрещено. Нарушение влечёт за собой сброс прогресса и старт заново.]
[- Третье: кость можно забросить в любой квадрат, но для полного прохождения и активации всех девяти секторов необходимо посетить их в строгом порядке.]
[- Четвёртое: применение любых артефактов, способностей и насилия строго запрещено.]
[Санта-Клаус терпеть не может лакомок. А что именно считается «лакомством», старик Санта решает сам.]
Пока люди осмысливали услышанное, Санта подал голос:
— Ого, десять минут уже утекли! У вас осталось два часа и пятьдесят минут!
Игроки ринулись к полям.
Едва группы сформировались, из пола поднялись прозрачные синеватые купола, разделив участников. На ощупь барьер казался мягким, пружинящим, но непреодолимым. Тан Мо окликнул Фу Вэньдо, но тот лишь покачал головой — звук не проходил через преграду.
Санта исключил возможность координации между группами.
Игроки оставили разговоры и выстроились на старте.
— Вот она, настоящая судьба, Тантан! — хмыкнул Бай Жояо.
Тан Мо даже не повернул головы.
Бай Жояо, словно банный лист, снова вылез перед ним:
— У меня шестёрка, у тебя единица! Оказаться в одной пятерке — разве не чудо?
— Нас тут пятеро, — сухо напомнил Тан Мо.
Мол, с остальными троими у тебя точно такое же «чудо».
Бай Жояо мазнул взглядом по соседям и с нелепой серьезностью выдохнул:
— Но в моём сердце место только для тебя, Тантан!
Тан Мо лишился слов от подобного цинизма, но не успел отрезать, как юноша осекся. Посмотрев вслед за его взглядом, Тан Мо увидел Му Хуэйсюэ: высокая брюнетка с той стороны силового поля изо всех сил прижала ладонь к барьеру, продавливая его, и беззвучно выговорила губами, задорно смеясь:
«Привет, Муха!»
Бай Жояо проглотил язык.
Тан Мо не удержался от смешка.
С подобными типами грубая сила подходила лучше всего. К тому же с женщинами Бай Жояо держался заметно сдержаннее, чем с мужчинами.
Му Хуэйсюэ явно пришла на выручку: эта могущественная возвращенка обожала совать нос во все заварушки. Увидев, как клоун докучает Тан Мо, она без колебаний вмешалась.
Тан Мо на секунду задержал взгляд на детях в её группе. С Шаньшань рядом Фу Вэньшэн был в безопасности — обидеть его точно не дадут. Что до Фу Вэньдо, за него и вовсе беспокоиться не приходилось.
Оставалось сосредоточиться на собственной группе.
Тан Мо оглядел свою пятерку.
Математически шансы выпадения любой грани составляли один к шести. Но теория вероятностей работает на больших числах, а здесь играли лишь девятнадцать человек. В итоге единицы и шестёрки выпали пятерым: Тан Мо, Бай Жояо, молодой женщине, мужчине средних лет... и Нинь Чжэну.
Тан Мо с пристальным вниманием всмотрелся в последнего.
С момента попадания в Сахарный домик Нинь Чжэн усердно изображал из себя невидимку. Он не проронил ни слова, не вступил ни в один диалог, превратившись в бесплотную тень за спинами других. Старик велел съесть мороженое — он съел. Велел бросить кость — бросил. И при этом умудрялся оставаться абсолютно незаметным.
Не знай Тан Мо, кто перед ним, легко принял бы его за рядового статиста.
Пять человек — казалось бы, конкуренция ниже, времени с запасом. Но победу засчитывали лишь первой тройке из каждой группы.
Эта группа только выглядела безобидно; на деле она таила в себе смертельную опасность.
Тан Мо, Бай Жояо, Нинь Чжэн.
Никто из этой троицы уступать не собирался. Однако лезть первыми ни Тан Мо, ни двое других не желали.
Оставшиеся двое игроков переводили тревожные взгляды с Тан Мо на Бай Жояо, подозревая сговор. Тан Мо не стал развеивать их опасения и слегка качнулся в сторону Бай Жояо, укрепляя их подозрения.
В соседних секторах вовсю шла притирка. Фу Вэньдо и Чэнь Шаньшань синхронно отступили, отдавая право первого хода. Му Хуэйсюэ скрестила руки на груди, с удовольствием устроившись поблизости от детей.
В группе Тан Мо девушка не выдержала:
— Ну так кто первый?
— Дамам уступаем! — выскреб улыбку Бай Жояо.
Нинь Чжэн молчал, оценивающе наблюдая за присутствующими.
Тан Мо сбросил маски:
— Я хочу пойти первым. Кто со мной соревнуется?
Мужчина и женщина нахмурились и после секунды колебаний сделали шаг вперед.
Тан Мо повернулся к Нинь Чжэну:
— А ты?
Тот стиснул кулаки и после долгой паузы выцедил:
— Я... пасую, — изобразив глубокое сожаление.
Тан Мо едва удержался от смешка, вызвав недоуменные взгляды парочки. Он совладал с лицом. Актерский талант сильнейшего возвращенца Пекина искренне его забавил — жаль только, до бессовестной фальши Бай Жояо тот явно не дотягивал. Будь соседи внимательнее, они бы раскусили этот фальшивый демарш на раз-два.
— Значит, претендентов трое, — подытожила женщина. Считая себя наименее подготовленной, она строго добавила: — Помните: Башня запретила артефакты, способности и силу.
Бай Жояо фыркнул:
— О-о, сломать человека без капли насилия можно тысячей способов!
Игроки заметно побледнели.
Бай Жояо бесцеремонно указал на Тан Мо:
— Вот он, к примеру, настоящий виртуоз!
Мужчина с женщиной в страхе сделали шаг назад. Наблюдая за дракой у выходов из комнат, все убедились: Тан Мо и его соратники — топовые игроки. Переходить им дорогу ради первого хода казалось чистой глупостью.
Заметив их отступление, Тан Мо едва заметно ухмыльнулся:
— Напрашиваешься, Бай Жояо?
Юноша озадаченно моргнул, почувствовав подвох, но привычно отшутился:
— Что ты, Тантан! Я же восхищаюсь твоей беспощадностью!
— Проверить хочешь? — улыбнулся Тан Мо.
— Я бы с радостью, да Башня запрещает драки!
— А ты ведь сам сказал, что у меня полно бескровных способов.
Улыбка на лице Бай Жояо погасла.
Наблюдатели наконец раскусили маневр: клоун просто подставлял Тан Мо. Никакие они не союзники — скорее заядлые враги.
План выдать себя за напарников сорвался, и Тан Мо резко сменил тактику:
— Я уступаю.
— Что? Почему? — поразился мужчина.
Тан Мо молча отступил на шаг от Бай Жояо и с молниеносной быстротой сорвал с пояса кружевной зонтик. Раздался свист воздуха, и округлый наконечник уткнулся аккурат в кадык шута.
Бай Жояо даже не шелохнулся, лишь одарил противника лучезарной ухмылкой:
— Помни про запрет на насилие, Тантан.
— Я гарантирую чистое прохождение без заступа на линии. Но не гарантирую, что не ошибусь, если одна гадина решит мне помешать.
Формулировка звучит безупречно: он отказывается от старта ради безопасности.
Довод выглядел убедительно. Мужчина почесал затылок, чувствуя какой-то подвох, но всё же обернулся к спутнице.
Вступать в конфликт они боялись.
— Камень, ножницы, бумага? — предложил он.
— Идет.
— Камень, ножницы, бумага!
Победил мужчина. На его лице вспыхнула радость: он не сомневался в своей ловкости и был уверен, что повторит трюк Бай Жояо без единой ошибки.
Мужчина отсчитал про себя секторы, взвесил кость в руке и метнул её в первый квадрат. Легкий прыжок туда и назад — готово!
Из девятого сектора донесся громоподобный голос Санты:
— О-о, смотрите-ка! Первое дитя зажгло свою комнату!
Соседние группы, застрявшие в спорах об очерёдности, синхронно повернули головы.
Довольный игрок сжал кубик и метнул его во второй квадрат. Пространства хватало с избытком, но с физическими данными игроков преодолеть весь зал за один шаг не составляло труда. Толчок ноги — и он перелетел первый сектор, приземлившись во втором.
Подняв кость, он развернулся для прыжка назад. Но стоило его стопе коснуться пола в первом квадрате, как мирно журчащий шоколадный фонтан вспучился яростным гейзером.
— Нет! — вырвался отчаянный вопль.
Вязкий потоп с головой накрыл несчастного. Лишенные способностей и снаряжения, люди не могли противостоять стихии. Тяжёлая маслянистая масса давила с невероятной силой, сбивая с ног. Барахтаясь, мужчина непрерывно оставлял следы на полу, отчего поток становился лишь свирепее, пока наконец не затянул жертву прямо в жерло фонтана.
Когда бурление улеглось, на синей линии осталась лишь липкая темная лужа.
— Бедное дитя... — раздался сочувственный вздох Санта-Клауса. — И зачем только ты решил умыкнуть мой шоколад?
— Он не трогал его! — закричала побледневшая женщина. — Он даже близко не подходил!
Санта медленно повернулся к ней. Взгляд его темных глаз заставил её поперхнуться словом.
— Откуда тебе знать? — с тихим смешком прошептал старик. — А я вот точно знаю: он хотел его сожрать!
[Санта-Клаус терпеть не может лакомок. А что именно считается «лакомством», старик Санта решает сам.]
Словно ушат ледяной воды вылили на головы присутствующих.
Тот несчастный ребёнок погиб в море конфет, потому что «посягнул» на сладости.
Теперь этот игрок сгинул без вести в шоколадном потопе — ведь Санте показалось, будто тот вознамерился утянуть кусочек.
Тан Мо сжал губы и отвёл взгляд от смертоносной лужи.
Ни он, ни Бай Жояо, ни Нинь Чжэн изначально не собирались идти первыми. Опытные игроки знали: испытания Башни никогда не бывают безобидными.
Вот где кроется истинная подлость игры!
Секторов девять. Забросив кость, нужно преодолеть дистанцию туда и обратно. С каждым новым ходом количество переходов растёт. И никто не гарантирует, что мирные сладости, мимо которых ты только что пробежал, не бросятся на тебя в следующий миг.
Трогать сладости нельзя — это признаётся воровством.
Зато сладости могут атаковать тебя в любой момент, стоит Санте вообразить, будто ты на них позарился.
Некоторые игроки впали в панику, но синеватые барьеры надёжно заперли их внутри.
— А какова цена поражения? — ровным голосом спросила Чэнь Шаньшань.
Санта склонил голову набок. Добродушная ухмылка на его лице не отражалась в мертвой черноте глаз:
— А ты угадай, дитя моё... Попробуй угадать!
Те, кто дернулся было назад, мгновенно замерли. Из девятнадцати человек шестнадцать прошли как минимум два уровня Башни. Назад дороги не было — оставалось лишь принять бой.
Смерть игрока подействовала отрезвляюще. Молодая женщина отступила назад, боявшись сделать хоть шаг, как вдруг заметила: Тан Мо, Бай Жояо и Нинь Чжэн одновременно шагнули к старту.
Она ошеломлённо уставилась на троицу.
Только что они уступали ей дорогу, а теперь разом ринулись вперед! В следующую секунду её лицо пошло белыми пятнами, а пальцы сжались в кулаки:
«Они... использовали нас как подопытных кроликов!»
Именно так. Ни Тан Мо, ни Бай Жояо, ни Нинь Чжэн не намеревались стартовать вслепую. Они предпочитали собрать информацию. Когда новички вызвались первыми, никто не стал им мешать.
Гибель первого участника оказалась неожиданностью даже для Тан Мо. Взвесив кость в ладони, он окинул взглядом соперников.
Бай Жояо ловко подбрасывал свой кубик:
— Что, Тантан, уже передумал? Больше не боишься, что я тебе помешаю?
— Дело говоришь, — невозмутимо отозвался Тан Мо. — Иди первым, а мешать буду я.
Улыбка клоуна слегка скривилась.
Троица знала возможности друг друга и держала ухо востро.
Пока в соседних секциях шли первые попытки, здесь царил застой. Наконец Бай Жояо пожал плечами и вышел на старт.
— Не боишься палок в колёса? — вскинул бровь Тан Мо.
— О, я далеко не так беспомощен, как тот бедняга, — прищурился юноша. — Шоколадная жижа меня не утопит. К тому же ловушка активируется строго в пределах сектора: успеешь выскочить — останешься цел. Думаю, правило действует для всех залов!
Женщина приоткрыла рот от озарения.
— Продолжай, — коротко бросил Тан Мо.
— Тантан, ты правда так жаждешь моей смерти?
Тан Мо промолчал.
Бай Жояо пристально вгляделся в его лицо и расплылся в улыбке:
— Ну так попробуй достать!
Кубик влетел в первый квадрат. Не успела женщина и глазом моргнуть, как силуэт шута мелькнул там и тут, возвращаясь на старт.
Следом отправилась двойка.
То ли удача шестёрки берегла его, то ли сыграла ловкость, но до четвёртого сектора Бай Жояо прошел без сучка и задоринки. Вернувшись, он метнул снаряд в пятый сектор. Легкий, словно перышко, юноша в мгновение ока очутился у цели и подхватил кость с пола, вступив на перину из зефира.
Он оттолкнулся правой ногой, намереваясь выскочить наружу, но лакомство мертвой хваткой вцепилось в подошву.
Зловещая тень омрачила детское личико. Зефир под ногами превратился в зыбучую трясину, жадно затягивая жертву. Но Бай Жояо с поразительной пластичностью птицы порхал по упругим комьям. Каждое касание уходило все глубже, заставляя его совершать вместо одного прыжка целых пять. Когда масса поглотила его правую стопу по щиколотку, шут без колебаний выхватил из кармана изящный серебряный нож-бабочку, одним взмахом срезал штанину вместе с ботинком и вырвался на волю.
— Ого! — в изумлении пробасил Санта, переводя взгляд на увертливого игрока.
Упав на безопасный пол, Бай Жояо покрутил на пальце кубик и одарил Тан Мо плутовской ухмылкой:
— Ну что, Тантан, оценил моё мастерство?
Тан Мо не удостоил его ответом.
Тогда шут повернулся к женщине:
— А ты что скажешь? Красиво?
Та от испуга лишь плотнее сжала губы.
Утратив интерес к публике, Бай Жояо небрежно отправил кость в шестой сектор и вновь рванулся вперед. Однако в момент его прыжка Тан Мо резко перевёл взгляд на Нинь Чжэна, а затем — на спину Бай Жояо.
«Постой...»
Мысли в голове Тан Мо закружились с бешеной скоростью. Из соседних секторов доносились крики: кого-то расплющила стеклянная карамель, кого-то затянуло в океан конфет. Некая скрытая аномалия наконец сформировалась в чёткую догадку.
Тан Мо поднял глаза: Бай Жояо приземлился в шестом секторе.
Он оказался первым, кто дошёл так далеко: участники в соседних кругах погибали максимум на четвёртом этапе.
Шут неспешно наклонился за костью. Но едва его пальцы коснулись граней, над игровой площадкой раскатился чистый детский голос. Все девятнадцать игроков замерли в оцепенении, слушая вещание Чёрной башни:
[Динь-дон! Игрок Бай Жояо успешно активировал событие «Счастливая арена поединков»! Просим игрока выбрать любого соперника для выхода на дуэль. Длительность боя: 5 минут. Во время поединка разрешено применять артефакты, но запрещено использовать способности. Победитель вправе обменять свою кость удачи на кость проигравшего, полностью забрав его везение.]
[Санта-Клаус просто обожает этот скрытый бонусный этап, и по сему случаю ему есть что сказать...]
— Ха-ха-ха! В бой! Сцепитесь же насмерть! — Не дав Башне закончить, старик Санта в девятом секторе восторженно забил в ладоши.