Звуковой сигнал Чёрной башни угас, и в то же мгновение глаза Тан Мо слепила вспышка пронзительного белого света.
Он был готов к этому и заранее прикрыл веки, ожидая погружения в игру. Однако три секунды спустя его слух поразила вовсе не весёлая чарующая мелодия и не жутковатая детская считалочка — в уши ворвался звонный, многоголосый птичий гам.
Тан Мо изумлённо распахнул глаза.
Перед ним простирался бескрайний, дремучий лес.
Небо казалось неправдоподобно синим — будто его выкрасили густым слоем лазурной краски, а редкие, пышные облака, напоминавшие сахарную вату, застыли у самого горизонта. Их формы были настолько правильными, словно кто-то старательно вычерчивал их идеальными окружностями в графическом редакторе. Исполинские деревья уходили верхушками в вышину, разделяя мир на небесный и земной своды. Их мощные стволы рвались к облакам, не имея на нижней высоте ни единого сучка.
Тан Мо стоял посреди этого сказочного пейзажа, ошеломлённый увиденным.
Быстро взяв себя в руки, он принялся изучать обстановку.
Деревья здесь росли поистине исполинские — диаметр ствола у самых невысоких достигал семи-восьми метров. При этом трава и цветы оставались вполне обычных размеров. Тан Мо ступал крайне осторожно, стараясь не задеть ни стебелька, чтобы не выдать себя шумом. На нём были кроссовки на мягкой подошве, поэтому шаги по влажной, рыхлой земле выходили абсолютно бесшумными.
Спустя пять минут Тан Мо вернулся к исходной точке и принялся за инвентаризацию снаряжения.
В рюкзаке лежали две пачки печенья, бутылка воды, фонарик, а также зажигалка и крепкая бечёвка. На правом бедре располагались ножны с двумя ножами, а во внутреннем кармане куртки таились четыре метательных пробойника.
Проверив всё до последней мелочи, Тан Мо двинулся вперёд.
С момента его перемещения на Первый уровень Чёрной башни прошло уже десять минут. В отличие от прошлого раза, когда его затянуло в игру вслед за Фу Вэньдо, Тан Мо не получил ключевое задание сразу же. Чёрная башня ограничилась лишь единственной фразой: «Добро пожаловать в Мир монстров», не обронив больше ни единого слова.
Шли минуты, но башня молчала. Впрочем, сидеть сложив руки Тан Мо не намеревался.
Настороженно оглядываясь по сторонам, он выбрал направление наугад и зашагал по прямой.
В подобной чаще проще простого сбиться с пути. Компаса у Тан Мо не было, да и неизвестно, работал бы он в этом месте. Поэтому он решил выбрать самый приметный ориентир на горизонте и держать курс строго на него, чтобы не кружить на одном месте.
Густые кроны полностью заслоняли солнце, так что сориентироваться по нему не представлялось возможным. Однако сквозь плотный зелёный полог вдалеке проглядывал острый, точно отточенный клинок, горный пик. Гора невероятно походила на гигантский кухонный нож: тонкая в профиль, но безумно высокая и крутая. Её вершина искрилась под покровом ослепительного снега. Наметив этот «нож» своей конечной целью, Тан Мо рассчитывал для начала выбраться из лесного массива.
Он шагал уже целый час.
Снежный пик всё так же маячил где-то вдали, а его подножия по-прежнему не было видно.
Все деревья в чаще казались вылитыми копиями друг друга. Каждые десять минут Тан Мо находил десяток мелких камушков и выкладывал из них крест на земле. За прошедший час он ни разу не наткнулся на собственные метки.
«Значит, я не кружу... Но почему тогда лес не кончается?»
Тан Мо сжал губы и прибавил ход, пытаясь отыскать хоть какую-то тропу.
Проходя мимо очередного исполинского красного дерева, он вдруг уловил едва слышный шорох. Шаг мгновенно застопорился. Прижавшись спиной к шершавому стволу, Тан Мо замер, обратившись в слух.
Прошло секунд десять. В чаще по-прежнему перекликались птицы да шелестела от легкого ветра листва, и никаких сторонних звуков будто бы не было.
Потяжелевший рюкзак давил на плечи. Тан Мо опустился на колени, прижал ухо к сырой земле и замер.
И вот тогда он услышал этот странный, глухой гул.
«Дон-н-н...»
«Дон-н-н...»
«Дон-дон-н-н...»
«Дон-дон-дон-дон-н-н!»
Гул нарастал, всё больше походя на бешеный бой исполинского барабана. Частые удары сфокусированной вибрацией отдавались прямо в грудной клетке.
Источник звука стремительно приближался!
Тан Мо подскочил с земли и рванул в обратную сторону. Забыв об осторожности, он ломился сквозь кустарник во весь опор, не обращая внимания на треск веток под ногами. Увы, грохот за его спиной настигал его куда быстрее. Спустя три минуты над головой промелькнула огромная белая тень и сокрушительно рухнула прямо перед ним.
Зрачки Тан Мо сжались в точки.
— Ф-с-с-с... Ф-с-с-с...
Трехметровый белоснежный кролик преградил путь, уставившись на человека налитыми кровью глазами. Его мощная лапа с хрустом разгребла землю, и вывороченный дерновый пласт размером с хороший диван отлетел назад, с грохотом врезавшись в дерево.
Тан Мо медленно отступал, не сводя взгляда с гигантской твари.
Человек и монстр замерли в узком проходе между деревьями, гипнотизируя друг друга.
В следующий миг кролик оттолкнулся сильными задними лапами и, описав в воздухе стремительную дугу, обрушился на Тан Мо.
Тан Мо, не колеблясь ни секунды, извлёк из татуировки на запястье Гигантскую спичку. Соскользнув с линии атаки, он нанёс круговой удар по загривку твари. Деревянное древко выбило из густой шерсти сноп ярких металлических искр. Белоснежный мех, казавшийся мягким, на поверку оказался твёрдым, точно закалённая сталь. Мощная инерция заставила кролика пропахать брюхом десятиметровую борозду, а самого Тан Мо отбросило назад. Он врезался спиной в ствол исполинского дерева; в горле мгновенно подступил солоноватый вкус крови, но парень силой воли заставил себя сглотнуть.
Разделённые десятком метров, они вновь замерли на мгновение, после чего ринулись вглубь леса.
Несмотря на свои туши, кролик двигался с невероятной ловкостью, оставляя в воздухе лишь белёсые смазанные силуэты. Тан Мо приходилось беспрестанно отступать, принимая удары когтистых лап на тупое лезвие спички. В конце концов его прижали к тупиковой развилке.
За спиной возвышался десятиметровый ствол, а по бокам раскинулись непроходимые заросли колючего кустарника. Не тратя время на раздумья, Тан Мо нырнул в зелёную гущу.
Кролик кинулся следом, но вместо удирающего противника увидел Тан Мо, стоящего ровно за кустами. Упёрши руки в бока, тот вобрал в лёгкие побольше воздуха и гаркнул во весь голос:
— Демон, верни моего дедушку!
«...верни моего дедушку!»
«...дедушку!»
«...шку!»
Звонкий мужской крик эхом раскатился по лесу. Тан Мо замер с широко округлённым ртом. Кролик забавно прянул длинными ушами, чуя неладное, и уже вознамерился дать дёру, но было поздно. Из пасти Тан Мо вырвалась струя раскалённого газа, мгновенно перешедшая в ослепительный огненный вал.
Бушующее пламя накрыло сухие заросли, за доли секунды раздув колоссальный пожар.
Игровой навык «Демон, верни моего дедушку» можно было использовать лишь единожды в сутки. Он требовал встать «руки в боки», выкрикнуть заклинание и исторгал струйный поток огня температурой в 800 °C ровно на 30 секунд.
Тан Мо не мог остановить этот процесс. Когда полминуты истекли, кролика и след простыл, а перед человеком бушевало подлинное море огня.
С перекошенным лицом Тан Мо подхватил брошенный рюкзак и задал дёру.
Использовать подобную способность в сухом лесу он намеревался лишь в самом крайнем случае. Местная растительность вспыхивала как порох, и остановить верховой пал было невозможно. Тварь-то он прогнал, но теперь следовало спасать собственную шкуру. К тому же пришлось снова менять направление — весь прошедший час ходьбы пошёл коту под хвост.
Лесной пожар разгорался всё сильнее. Отбежав на пару километров, Тан Мо всё ещё мог видеть плотную стену дыма за спиной.
В алом мареве с гулким треском рушились исполинские стволы. Огонь распространялся с ужасающей скоростью, времени оставалось в обрез. Тан Мо мчался без оглядки, как вдруг в его голове раздался знакомый чистый голосок:
[Динь-дон! Активировано побочное задание: притворившись Красной Шапочкой, проникнуть в Долину монстров.]
Тан Мо едва успел осознать смысл фразы, как из лесной чащи донеслись панические вопли:
— Пресвятые угодники, пожар! Лес монстров горит!
— Да как же так?! Нам нужно срочно разыскать Дедушку Слона, пусть тушит!
Топот десятков ног приближался с бешеной скоростью. Судя по гулу, там бежало не меньше двух десятков существ. Появились они так быстро, что сбежать Тан Мо уже не успевал. Действуя на инстинктах, он в считанные секунды взобрался на ближайшее дерево и затаился в густой кроне.
Спустя пять секунд сердце Тан Мо пропустило удар.
Он наконец разглядел тех, кто издавал эти звуки.
Это были не люди. Животные... Точнее, монстры.
Во главе отряда мчался гигантский верзила с человеческим туловищем и головой гориллы. Одетый в чёрную майку-алкоголичку, выставлявшую напоказ бугры мышц, он тащил перед собой чан с водой размером с целую комнату. Следом за ним бежали свиноголовые, обезьяноподобные существа и даже огромная змея, волочившая в пасти пожарный шланг.
Некоторые из них имели лишь животные головы, другие же полностью походили на антропоморфных зверей.
Затаив дыхание, Тан Мо вжался в ствол. Сердце молотом колотилось о рёбра, но всё, что он мог сейчас делать — это стараться казаться невидимым и молиться, чтобы твари промчались мимо.
Внезапно псоглавец в хвосте колонны замер, принюхался и медленно задрал морду к кроне, где прятался Тан Мо.
Венка на виске у парня нервно забилась. Пальцы уже нащупали в кармане метательный пробойник, но прежде чем он успел выхватить оружие, псоглавец гаркнул на весь лес:
— Подземник! Там подземник!
Вся орава замерла и как по команде уставилась на дерево.
— Схватить подземника!
— Лови его!
Тан Мо оттолкнулся от ветки и перепрыгнул на соседнее дерево.
Две гигантские обезьяны в мгновение ока взлетели по стволу и в пару прыжков перемахнули за ним. Не тратя время на метания, Тан Мо падал с ветки на ветку, но ловкие приматы сидели у него на пятках, а по земле за ними устремилась вся остальная свора.
«Твою мать! Вы что, тушить пожар уже не собираетесь?!»
Тан Мо впервые за долгое время искренне захотелось выматериться. Впрочем, времени на ругань не было — он лишь молча перелетал с дерева на дерево.
Огонь уже подбирался к этой части леса, но монстры даже не обращали на него внимания. Их глаза налились кровавой яростью; гигантские обезьяны настигали парня, и из их клыкастых пастей капала вязкая слюна.
Каким бы выносливым ни был Тан Мо, соперничать в паркуре с дикими приматами он не мог. Одна из тварей полоснула его по предплечью когтями, а вторая, зацепившись хвостом за ветку, мёртвой хваткой вцепилась ему в плечи. Спичка мгновенно возникла в руке Тан Мо, и он со всей дури обрушил деревянное древко на грудину обезьяны.
Примат отлетел назад, но в последний момент успел с такой силой лягнуть человека в грудь, что Тан Мо камнем рухнул вниз.
С глухим стуком он врезался в сырую землю.
В следующее мгновение свора обступила его со всех сторон.
— Подземник... — прорычал Дядюшка Горилла, утирая слюну. — Давненько я не пробовал свежего подземника.
Свиноголовый жадно уставился на Тан Мо:
— А его есть-то можно?
— Жрать! Сожрём его!
— Смерть подземнику!
Ум Тан Мо работал с бешеной скоростью, перебирая доступные варианты, предметы и артефакты.
Спичкой против такой оравы не отмахаться — оружие отличное, но физически одолеть пару десятков монстров ему не под силу. Да и уйти не дадут.
«Нарисую круг и прокляну тебя» сработает только на одну цель, да и эффект непредсказуемый.
«Демон, верни моего дедушку» уже использован, а ведь это был единственный массовый навык, способный их разогнать.
Оставались лишь навыки поиска друзей, управление воздухом да пара защитных способностей...
Тан Мо мрачнел с каждой секундой.
Весь его арсенал вместе взятый не спасал против этой стаи!
Задействовать Архиватор игр? Сохраниться в самом начале? Чёрт возьми, а если дальше будет ещё опаснее, что тогда делать? Он ведь только вступил на этап штурма башни и даже не узнал суть основного задания!
Основное задание...
Вспышка озарения озарила разум Тан Мо. Он вспомнил, что прямо перед нападением Чёрная башня выдала побочное задание. В панике от погони он совершенно выбросил его из головы.
Башня не могла дать заведомо невыполнимый квест. Тан Мо был уверен, что с самого захода на уровень не совершил ни единой ошибки и не упустил ни единой детали. Использование огненного навыка на кролике было вынужденной мерой — иначе тот просто растоптал бы его.
Значит, выход есть...
Тан Мо выудил из кармана ярко-красный драгоценный камень и высоко поднял его над головой. В ту же секунду на его голове соткалась вонючая красная восьмиугольная фуражка. От резкого смердящего запаха у парня перехватило дыхание, а над верхней губой возникло странное зудящее ощущение.
Едва сдерживая рвотный позыв, Тан Мо сквозь зубы процедил:
— Я... Красная Шапочка.
Монстры опешили.
— Красная Шапочка?
— Кто такая Красная Шапочка?
— Слыхал о такой?
Тан Мо стоял посреди круга, низко опустив голову и пряча лицо под козырьком Вонючей шляпы Марио. Это был единственный шанс, который он сумел нащупать. Башня не стала бы устраивать бессмысленную бойню, иначе это игра не на выживание, а простой убой.
Но если маскировка не сработает и шляпа не заставит тварей поверить, что перед ними Красная Шапочка... Что ж, тогда останется лишь сохранить игру и принять последний бой.
Возможно, Чёрная башня просто изощрённо издевается, вынуждая его выложить главный козырь с самого начала.
— А-а, постой! Я вспомнил! — застрекотал сидевший на плече свиноголового попугай. — У бабушки из глубокой лощины есть внучка-полукровка! Помните её дочку? Лет десять назад сбежала с подземником и родила от него! Бабка мне только вчера хвасталась, что внучка у неё заботливая — на днях должна прийти из Королевства подземников, чтобы помочь по хозяйству! Это она?
Дядюшка Горилла нахмурился, разглядывая густые усы под носом Тан Мо:
— Так это же мужик-подземник, а не баба.
Тан Мо: «...»
Тан Мо без единого звука сорвал с лица усы Марио, поднялся с земли и хмуро уставился на примата:
— Тебе показалось.
Дядюшка Горилла почесал затылок:
— А-а, ну да, показалось. Так ты внучка Волка-бабушки? Что ж ты сразу не сказала! Эй, мужики, дуйте пожар тушить! А ты, Красная Шапочка, иди за мной, я провожу тебя к бабуле.
С этими словами верзила развернулся и пошагал прочь.
Под носом у Тан Мо всё горело огнём. С его нынешней выносливостью отрыв накладных усов не ободрал кожу до крови, но боль оказалась ничуть не слабее, чем была бы на Земле.
Дядюшка Горилла оглянулся:
— Красная Шапочка, а почему от тебя так смердит?
Тан Мо отрезал:
— Мы, подземники, не любим мыться.
Дядюшка Горилла понимающе кивнул:
— Оно и видно. То-то у тебя под носом грязь была. Запомни: мы, монстры, чистоту любим! Не бери пример с этих заморышей.
Тан Мо крепко сжал усы в кулаке и предпочёл промолчать.
Лес, казавшийся Тан Мо бесконечным лабиринтом, под руководством верзилы был пройден всего за полчаса. Они вышли к глубокому горному каньону.
Эта долина располагалась с противоположной стороны от горы-ножа. По пути Дядюшка Горилла охотно делился местными новостями:
— Ты хорошая внучка, Красная Шапочка. Скоро же посевная начинается, самая горячая пора, а ты пришла бабушке помочь.
Тан Мо шествовал следом за гигантом на расстоянии полуметра и лишь скупо бурчал в ответ.
— В нашей Долине монстров в последние годы неспокойно... — продолжал Дядюшка Горилла, отваливая в сторону огромный валун. За ним открылся тёмный зев пещеры.
Верзила шагнул внутрь, но Тан Мо замешкался на пороге.
Дядюшка Горилла недоуменно обернулся:
— Красная Шапочка?
Вспомнив формулировку задания — «проникнуть в Долину монстров», — парень стиснул зубы и ступил в темноту.
Глыба за его спиной со скрежетом встала на место.
[Динь-дон! Побочное задание выполнено.]
Горилла зажёг факел, стоявший у входа, и увёл Тан Мо вглубь тоннеля.
Проход был настолько широким, что скорее напоминал подземный карстовый провал. С потолка свисали острые неровные сталактиты, с которых звонко капала вода. Тан Мо не торопясь следовал за спутником; они спускались всё ниже и ниже в недра земли.
Минут через десять тоннель упёрся в очередной валун. Верзила налёг на него плечом, и камень отвалился в сторону.
Свет буквально заслепил Тан Мо.
Он замер на пороге, поражённый открывшейся панорамой.
— Наш Первый уровень располагается под землёй, — с ностальгией пробасил Горилла. — Каждый раз, когда поднимаюсь наверх, чувствую себя не в своей тарелке. Кстати, Красная Шапочка, а как ты вообще оказалась в том лесу, на границе Первого и Второго уровней?
Тан Мо неопределённо промычал что-то в ответ, сбивая тему.
Примат не стал допытываться и повеёл его дальше.
Не увидь он эту долину своими глазами, Тан Мо никогда бы не поверил, что под землёй мог существовать столь огромный мир.
Исполинский каньон окаймляли три остроконечные подземные горы, а по центру протекала чистейшая река с водой ярко-розового цвета. Она вливалась из внешнего грота и уходила куда-то в дальний тупик.
У подножия гор ютились домики из глины и соломы. Навскидку Тан Мо насчитал не меньше двух десятков строений. Перед каждым домом имелся огороженный участок, но сейчас грядки пустовали — земля была ухожена, но ничего ещё не взошло.
В самой долине стояла тишина — похоже, все жители отправились на тушение пожара.
Горилла вёл Тан Мо по тропе вглубь каньона, к самой дальней горе. Тан Мо сбавил шаг, непроизвольно касаясь татуировки на запястье и не спуская глаз с узкого ущелья впереди.
Внезапно из-за поворота показалась розовая труба, пускавшая тонкий дымок.
Примат ткнул пальцем в её сторону:
— Вон, видишь? Это дом твоей бабушки.
Тан Мо кивнул, не снимая руки с запястья.
Обычные монстры не могли распознать подвох, но настоящая Волк-бабушка — совсем другое дело. Тан Мо выполнил условие системы и проник в Долину, подозревая, что ключ к прохождению этапа скрыт именно здесь. И если хозяйка дома разоблачит его, останется только одно: давать дёру, забиться в какую-нибудь щель и оттуда искать выходы на главную цель.
Огнув выступ скалы, они вышли прямо к жилищу.
Домик из розовой глины смотрелся диковато, зажатый между двумя пышными зелёными деревьями. Плетёный золотистый заборчик обрамлял прилегающий огород, а от калитки к крыльцу вела дорожка, вымощенная гладкими камнями, похожими на зеркала.
Горилла похлопал по калитке:
— Бабуля, эй, бабуля! Я твою Красную Шапочку привёл!
Тан Мо подобрался, готовый в любую секунду рвануть назад. В тот же миг земля под ногами содрогнулась. Раздался тяжёлый, волочащийся шаг, от которого вековой массив гор отозвался глухим гулом.
«Скри-и-ип...»
Розовая дверь распахнулась.
Правая нога Тан Мо уже развернулась для побега.
Из проёма вышло высокое антропоморфное существо в белоснежной шляпке и розовом платье. У неё были горы литых, бугристых мышц; чтобы пролезть в дверь розового домика, ей пришлось согнуться чуть ли не пополам. Детское розовое платьице трещало по швам, обтягивая могучую тушу — зрелище выходило донельзя абсурдным, словно качок-тяжеловес напялил на себя наряд пятилетней девочки.
Широкие поля шляпы скрывали лицо, видны были лишь огромные лапы, покрытые густой тёмной шерстью.
Жеманно перебирая ногами, словно светская дама, тварь семенящим шагом приблизилась к калитке. При росте Тан Мо в метр восемьдесят он едва доставал ей до плеча. Существо медленно приподняло край шляпы, явив вытянутую мордень с пастью, полной острейших... волчьих зубов.
Горилла добродушно усмехнулся:
— Волк-бабушка, держи свою внучку.
Едва увидав эту тварь, Тан Мо уже вознамерился дать дёру, но тяжеленная лохматая лапа мёртвой хваткой легла ему на плечо. Парень с ужасом понял, что не может даже шевельнуться — одно лишь давление этой лапы пригвоздило его к месту.
— Ах, и впрямь моя внученька! — Волчица расплылась в жуткой ухмылке. — Эту вонючую шляпу её папаши я ни с чем не спутаю. Ох, Дядюшка Горилла, ты и представить не можешь, до чего же вонял головной убор этого пройдохи! Хотя... у неё шляпа, пожалуй, пахнет чуточку получше.
Волк-бабушка оскалилась, и Тан Мо отчётливо разглядел между её клыков застрявший человеческий палец.
Существо сгребло Тан Мо за воротник и без особых усилий поволокло во двор.
— Моя милая Красная Шапочка, ты, должно быть, проголодалась с дороги. Идём, бабушка тебя накормит.
Гигантская волчица, держа Тан Мо как куля с мукой, затащила его в дом и с грохотом захлопнула дверь. На улице Горилла лишь почесал затылок:
— Надо же, какова сегодня бабка милосердная... — И не торопясь побрёл обратно.
В доме Волк-бабушка без церемоний швырнула Тан Мо на пол. Пролетев пару метров, он кубарем прокатился по доскам и замер у камина. Заняв защитную стойку, он приготовился к атаке, но волчице было не до него. Сбросив напускную грацию, она вышагивала широким шагом, подошла к камину, сцапала из кучи какую-то сушёную человеческую руку и с хрустом вонзила в неё клыки.
Тесное платье не выдержало резких движений и треснуло по шву. Волчица с глухим ругательством сорвала с себя обрывки ткани и брезгливо швырнула их в огонь, где они моментально обратились в пепел.
— Сними эту проклятую шляпу! — рявкнула она, с хрустом перекусывая локтевой сустав. — Смердит точно так же, как у твоей папаши! Не думай, что я стану с тобой церемониться. За все семь дней ты получишь ровно семь медных монет, и ни медяком больше!
Услышав это, Тан Мо слегка расслабился. В голове сразу зацепилось ключевое слово: «семь дней».
Ему и самому не терпелось избавиться от зловонного убора, но едва он потянулся к козырьку, Волк-бабушка злобно оскалилась, жуя хрящи:
— У подземников самые мерзкие волосы на свете! А ну надень обратно! Чтоб я больше не видела эту паклю, иначе выдеру её вместе с кожей!
Тан Мо: «...» Мать твоя волчица!
Насытившись, тварь выплюнула мелкие обломки костей и уставилась на гостя.
Тан Мо молча нахлобучил шляпу обратно и без единого звука выдрал свежевыросшие усы.
Волчица смерила его тяжёлым взглядом и вернулась к своей трапезе.
Интерьер розового домика полностью соответствовал фасаду — внутри стояла исключительно розовая мебель. Помещение было небольшим; на маленьком обеденном столе лежал тонкий слой пыли. Судя по всему, к нему не прикасались минимум месяц — видимо, хозяйка предпочитала уминать еду прямо с пола.
Под диваном виднелся ковёр из непонятного розового меха. Осмотревшись, Тан Мо задержал взгляд на камине, а затем медленно поднял глаза к стене над ним.
Там, где у охотников обычно висят чучела оленей, на гвозде висела засушенная человеческая голова.
Густые тёмные волосы падали на бледное, бескровное лицо. Мужчина средних лет застыл с полуоткрытым ртом, будто уснул, и лишь синюшный оттенок кожи выдавал в нём мумию.
Тан Мо перевёл взгляд.
Волк-бабушка наконец покончила с костями, швырнув остатки в камин. По комнате пополз душный палёный запах.
— На ужин не рассчитывай, — прорычала она, вытирая окровавленную морду лапой. — Семь монет — это предельная плата. Завтра отправишься ловить этого клятого золотого крота. Если через семь дней я вернусь и не увижу его тушку...
Тан Мо поднял голову и встретил её взгляд.
Волчица оскалилась в зловещей ухмылке; в её зубах всё ещё торчал кусок человеческого ногтя:
—...тогда ужином станешь ты.
С каждым её шагом доски пола стонали. Тварь прошла в спальню и с треском захлопнула дверь. Вскоре из-за неё донеслось громоподобное храпение.
Только теперь Тан Мо позволил себе бесшумно обследовать комнату.
Он осмотрел каждый угол, проверил столы и даже заглянул под диван, где обнаружил клок слежавшихся человеческих волос. Быт здесь мало чем отличался от жилища обычного лесного охотника — за исключением человеческой головы на стене.
Спать под усопшим Тан Мо не собирался.
Подхватив рюкзак, он уселся на пол возле обеденного стола. Уставившись в потолок розового домика, парень прокрутил в голове всё, что произошло с момента попадания на Первый уровень.
Первый уровень Чёрной башни находится под землёй. А тот лес — на границе Первого и Второго уровней.
Горилла, обезьяны, Волк-бабушка, Красная Шапочка...
Красная Шапочка пришла помочь бабушке с огородом.
Семь медных монет. Семь дней.
Значит, срок выполнения — неделя?
Тан Мо отчётливо понимал: в прямом бою против этой волчицы у него нет ни единого шанса. Единственное, что ему оставалось — ждать официального старта задания.
Чёрная башня обязана дать основной квест.
Тан Мо пролежал с открытыми глазами до самого утра, анализируя варианты.
На следующий день в полдень из спальни донёсся шум перебираемых вещей. Вскоре оттуда вывалилась Волк-бабушка, наряженная в очередное розовое платье с рюшами. Мощные плечи трещали по швам, но тварь жеманно посеменила к выходу.
Тан Мо едва не скривился от этого зрелища.
Сгребши розовый кружевной зонтик, волчица взялась за дверную ручку, но вдруг обернулась:
— Эй, ты хоть знаешь, как ухаживать за огородом и поймать этого паршивого золотого крота?
Тан Мо выдержал паузу:
— Нет.
— Твоя мать совсем тебя ничему не учила?! Чёрт тебя дери, если мне придётся всё объяснять, твоя плата урезается до шести монет! Нет, до пяти! И ни медяком больше!
Разгневанная волчица швырнула зонтик на пол и подступила к парню.
Она сцапала со стола розовый глиняный кувшин и ткнула им в грудь Тан Мо:
— Через семь дней начинается посевная. До меня дошли слухи, что директор цирка раздобыл какую-то редкую диковину, так что я отлучусь на неделю. Пока меня не будет, будешь стеречь участок за домом.
Волчица шагнула к окну, Тан Мо проследовал за ней.
За стеклом простиралось куда более обширное поле, чем перед домом. Рыхлая тёмная земля была аккуратно вспахана и ждала семян. Поле примыкало прямо к скале, и Тан Мо мгновенно подметил девять крупных нор, выдолбленных прямо в камне.
— Опять эти твари новую нору прорыли! — прорычала волчица. — Сегодня первый день. Каждые сутки ровно в шесть часов вечера ты должен класть еду в одну из нор и сам вставать рядом. Когда золотой крот вылезет полакомиться, цапай его!
Тан Мо мгновенно уловил суть механики и спросил:
— Выбирать можно любую из девяти нор?
Волчица буркнула:
— Само собой. Главное — положи еду и стой рядом. Тогда этот глупый золотой крот подумает, что ты пришёл его покормить. Эти кроты без ума от вас, подземников! Если ты стоишь у норы с угощением, шанс его появления — восемьдесят процентов. Правда, в оставшихся двадцати процентах вылезет чёрный крот.
Тан Мо нахмурился:
— А чёрный крот чем опасен?
Волчица кровожадно расплылась в ухмылке:
— Чёрные кроты обожают жрать подземников! Сорвать башку, полить свежим томатным соусом... О-о, это пальчики оближешь! Впрочем, не советую пытать счастье в первый же день. Кроты только-только от спячки отходят. Золотой крот куда ленивее чёрного, он любит поспать подольше. В первый день чаще всего вылезают именно чёрные — процентов пятьдесят, а то и больше.
Тан Мо запомнил каждое слово и задал следующий вопрос:
— А где мне брать приманку?
Волчица смерила его недоумённым взглядом:
— А кувшин тебе на что? Брось туда любую вещь, принадлежащую подземникам, и кувшин выдаст батат — любимое лакомство золотого крота. Не понимаю, что он находит в этой сухой картошке, подземное мясо куда сочнее... — Волчица припустила слюну, снова жадно ощупав Тан Мо взглядом.
Парень уже сложил в голове общую картину задания и задал последний вопрос:
— И не имеет значения, в какой из семи дней я его поймаю?
— Разумеется. Но если через семь дней я вернусь и не увижу тушку...
Волчица издала глухой смешок, подхватила зонтик и вывалилась на улицу. Её предвкушающий бас донёсся даже сквозь закрытую дверь:
— Эх, сочное мясо подземника...
В ту же секунду в голове Тан Мо громом раздался знакомый чистый голос:
[Динь-дон! Активировано основное задание: «Весёлая игра „Забей крота“ в Долине монстров».]
[Правила игры:]
[1. В Долине монстров обитает всего один золотой крот.]
[2. Всего имеется девять нор.]
[3. В Мире монстров, как и на Земле, суточный цикл составляет 24 часа.]
[4. Поместив любую вещь из Королевства подземников в розовый горшок, можно получить батат — любимое лакомство золотого крота. Еду необходимо оставлять у норы ровно в 18:00, иначе попытка не засчитается.]
[5. Если игрок стоит у норы вместе с приманкой, шанс появления золотого крота составляет 80%, чёрного крота — 20%.]
[6. В первый день вероятность появления золотого крота равна 40%, чёрного крота — 60%.]
[7. В день разрешается оставлять приманку только у одной норы. Если оставить приманку в нескольких местах или отходить от норы, шанс появления золотого крота падает до 0%.]
[8. До начала посевной кроты не покидают своих нор.]
[Каждый год перед посевной Волк-бабушка ломает голову над тем, как уберечь огород от прожорливого золотого крота. И вот однажды её озарило: возможно, у милой внучки найдётся решение?]