Май уже уступал место лету. Солнце ещё не выкатилось из-за горизонта, и лишь прохладный предрассветный ветер гулял по эстакаде Третьего восточного транспортного кольца. Небо на востоке постепенно посветлело, наливаясь бледным перламутром. Вскоре окружение стало совсем прозрачным, хотя само светило всё ещё пряталось в предрассветной дымке.
Тан Мо выбрал позицию на крыше коммерческого здания в северной части эстакады.
Сюй Юньшэн была противником не из лёгких. Полчаса назад Тан Мо велел Фу Вэньшэну держаться подальше, а Чэнь Шаньшань укрылась в другом здании неподалёку, чтобы действовать порознь с ним и Фу Вэньдо. Целью Сюй Юньшэн — точнее, всех возвращенцев, затаившихся на Третьем восточном кольце, — были именно они. Главными мишенями оставались Тан Мо, Фу Вэньдо, Жуань Ваншу и Лянь Юйчжэн.
Тан Мо обладал феноменальным терпением: распластавшись на крыше, он не шелохнулся ни разу за целый час.
Время утекало минута за минутой.
— Она должна быть уже здесь, — понизив голос, прошептал Тан Мо.
На крыше их было только двое: он и Фу Вэньдо.
— Вчера спутницу Сюй Юньшэн видели в районе Сичэн, — отозвался Фу Вэньдо. — Они идут с запада. Район Чаоян — оплот Избранных небесами, туда они не попрутся. А значит, она зайдёт с юга и засядет где-то там.
Именно поэтому Тан Мо и Фу Вэньдо поднялись на эту крышу за час до срока, вперив взгляды в южное направление.
Первые лучи солнца пробили горизонт, и от асфальта волной поднялось душное летнее марево. Тан Мо молча ждал. Спустя мгновение он твёрдо произнёс:
— Она не станет действовать очертя голову.
Сюй Юньшэн бросила вызов, но была не настолько глупа, чтобы вылезти в одиночку. Тан Мо повернулся к Фу Вэньдо и крепче сжал рукоять маленького зонтика от солнца:
— Разделимся. Я проверю север, ты — юг. Держим связь через яйцо индейки.
Фу Вэньдо коротко кивнул.
В отличие от прочих игроков, у них было гигантское яйцо индейки — не только архиватор, но и отличное средство связи.
Они обменялись короткими, полными взаимного доверия взглядами. Но стоило Фу Вэньдо упереться ладонью в бетон, собираясь слететь с крыши, как с южной стороны донёсся гулкий, чёткий удар.
Фу Вэньдо мгновенно замер и снова припал к крыше.
Оба одновременно устремили взоры на юг.
Вдоль эстакады с десяток затаившихся игроков тоже приподнялись, в изумлении уставившись на южную сторону. Звук был едва слышным — так ударяется о землю прыгучий мяч. Он ритмично подпрыгивал на асфальте и капотах брошенных машин, после чего возвращался в руку владельца.
В предрассветных лучах на самом краю эстакады вырисовался долговязый силуэт. Длинная тень волочилась по земле. Девушка резко чеканила о дорогу странный красный мяч, шаг за шагом приближаясь к центру. Внезапно она размахнулась и с силой швырнула его в многоэтажный жилой дом слева от эстакады.
Грянул грохот!
Звеня осколками, окна разлетелись в пыль. Мяч пробил насквозь три несущие стены — паутина трещин мгновенно исчертила фасад. В следующее мгновение он со свистом вылетел обратно и намертво застрял в руке Сюй Юньшэн.
На всём протяжении десяти километров Третьего восточного кольца сотни игроков взметнулись со своих мест, с нескрываемым шоком глядя на угрюмую девчонку.
— Сюй Юньшэн?!
Чэнь Шаньшань рассмотрела её в бинокль через окно.
— Как это возможно? — опешила короткостриженая девочка, невольно приоткрыв рот от изумления. — С какой стати она вылезла так внаглую?
Впрочем, шок длился лишь секунду. Справившись с эмоциями, Чэнь Шаньшань опустила бинокль и быстро заговорила:
— Всё не так просто. Сюй Юньшэн — не дура, чтобы лезть напролом. Раз появилась открыто, у неё есть веская причина. Сейчас 4:56 утра, до пяти часов ровно четыре минуты. Она рассчитала время. И раз она не боится засады, значит, опирается на...
Чэнь Шаньшань снова приникла к окулярам, вперив взгляд в красный мяч в руках Сюй Юньшэн.
В ту же секунду рассмотрел мяч и Тан Мо.
«Что это ещё такое?!»
Этот вопрос вспыхнул в головах у всех присутствующих.
В лучах восходящего солнца Сюй Юньшэн медленно расплылась в зловещей, ледяной ухмылке. Сжимая красный мяч, она стояла на самом южном краю эстакады и обозревала всю взлётную полосу шоссе. Набрав в грудь воздуха, она выкрикнула четыре имени:
— Фу Вэньдо! Тан Мо! Жуань Ваншу! Лянь Юйчжэн!
Голос её, звонкий и резкий в предрассветной тишине, раскатистым эхом пронёсся над магистралью.
Сюй Юньшэн заходилась в безумном хохоте. Повторив имена ещё раз, она высоко подбросила красный мяч.
— Поздравляю вас! — выкрикнула она. — Игра началась!
Бум!
Прокрутив мяч в ладони, она со всей дури впечатала его в асфальт.
Вся её сокрушительная сила обрушилась на дорогу: мяч пробил эстакаду насквозь, ухнув в глубину земли и оставив за собой десятиметровую дымящуюся воронку. Дурное предчувствие липким холодом охватило Тан Мо, а Чэнь Шаньшань пронзила ещё более острая вспышка тревоги. Но было слишком поздно.
Едва мяч пробил дорогу, как раздался оглушительный взрыв. Небо мгновенно заволокло непроглядным мраком.
Раздался звонкий детский голос:
[Динь-дон! Задействован предмет «Мяч для выбивал Шрёдингера». Игрокам надлежит выбрать карту.]
Сюй Юньшэн зловеще хмыкнула и, топнув ногой по треснувшему асфальту, отчеканила:
— Вся эта эстакада!
[Динь-дон! Карта подтверждена, идёт загрузка...]
[Загружаются данные игроков...]
[Карта «Эстакада Третьего восточного кольца, Первый сектор Китая» успешно загружена. 25 мая, 4:59 утра. В игру вступают: 41 официальный игрок, 28 нелегалов и 56 возвращенцев.]
Бесстрастный механический голос Чёрной башни раскатился над магистралью. Тан Мо широкими глазами смотрел на дорогу. Из непроглядного мрака с обеих сторон эстакады начала подниматься полупрозрачная алая плёнка. Подобно гигантскому куполу, она накрыла всё Третье восточное кольцо вместе с прилегающими зданиями, включая высотку, где замерли Тан Мо и Фу Вэньдо.
Плёнка тянулась всё выше, пока не сомкнулась в вершине небесного свода.
Как только алый барьер полностью замкнулся, в самом его центре ослепительно вспыхнул алый свет.
Бум!
В небесах распустился пышный салют, и из эпицентра алого сияния посыпались мириады цветных лент. Раздалась мажорная музыка, взвился детский хор — весёлая песенка накрыла всё пространство. Под этот праздничный аккомпанемент бесстрастный голос Чёрной башни зазвучал едва ли не игриво:
[Динь-дон! Масштабная одиночная игра «Большая битва в выбивалы Шрёдингера» официально началась!]
[Правила игры:]
[1. Время игры — один час.]
[2. Игрокам разрешено касаться мяча только локтями (и ниже) либо коленями (и ниже).]
[3. Игрок, в которого мяч попадёт любой другой частью тела, выбывает из игры и обязан в течение одной минуты покинуть площадку прыжками по-лягушачьи.]
[4. Главное — не победа, а участие.]
[ «Великий Его Превосходительство Шрёдингер всей душой ненавидит байку о том, будто все коты любят играть с мячиками. Поэтому он создал этот чудесный красный мяч! Сам ты любишь мячики, вся твоя семейка обожает играть!!! — отчеканил Его Превосходительство Шрёдингер, и восклицательные знаки тоже!»]
Голос Чёрной башни умолк, но в воздухе по-прежнему кружили цветные ленты.
С обеих сторон эстакады донеслись вскрики, затем — звон оружия и шум ожесточённой стычки, впрочем, быстро стихшие.
Игроки, рискнувшие прийти на Третье кольцо — как выжившие, так и возвращенцы — были элитой, уверенной в собственных силах. Никто из них и помыслить не мог, что их всех обведёт вокруг пальца одна-единственная девчонка!
Неудивительно, что она выдвинула условие встретиться в последний час — это давало ей не просто шанс на отступление, а идеально вписывалось в рамки часовой игры!
И понятно, почему выбором стало именно Третье кольцо — на этой прямой, открытой эстакаде практически негде спрятаться, что идеально подходило для выбивал!
Музыка гремела, серпантин сыпался с неба. Под этот мажорный мотив лицо Тан Мо мрачнело с каждой секундой. Он перевёл взгляд на Фу Вэньдо. Тот посмотрел на него в ответ. Обменявшись молчаливыми взглядами, они одновременно поднялись во весь рост — прятаться дальше не имело смысла. Над головами обоих ярко пульсировал алый световой шар.
В непроглядном мраке эти алые метки горели маяками.
С южной стороны эстакады один за другим, будто гирлянда на ёлке, вспыхивали алые огни. Они россыпью покрыли оба края магистрали.
Ближайшая метка горела в соседнем здании, на семнадцатом этаже. Заметив над крышей свечение двух шаров, затаившийся там игрок с опаской оценил обстановку. Поняв, что против двоих у него нет ни шанса, он без раздумий рванул прочь.
Тан Мо взглянул на алый шар над своей головой, затем — на шар Фу Вэньдо.
Ослепительный свет прошивал насквозь бетонные перекрытия, выставляя их позиции напоказ.
Переиграла... Чёртова Сюй Юньшэн обставила всех!
Спустя мгновение Тан Мо криво усмехнулся:
— Думаю, даже Шаньшань не могла предугадать, что у Сюй Юньшэн найдётся такая дрянь.
Впрочем, панике Тан Мо не поддался. В игру оказались втянуты абсолютно все находившиеся на эстакаде. С навыками его и Фу Вэньдо поражение им точно не грозило. Да и Сюй Юньшэн их ещё попробовать найти надо. Народу тьма, времени всего час, а сама зачинщица открыта как на ладони.
— Сюй Юньшэн воон там, — Тан Мо прищурился, вглядываясь в едва различимую тёмную точку вдалеке.
Фу Вэньдо крутанул кистью — его правая рука мгновенно трансформировалась в чёрный стальной клинок:
— Подберемся незаметно.
— Идёт!
Тьма, окутавшая всё вокруг, сыграла им на руку, облегчая скрытное перемещение. Тан Мо связался с Чэнь Шаньшань и велел ей разыскать Фу Вэньшэна и забиться в самый глухой угол. Внезапный запуск игры сокрушил все их планы, и Тан Мо категорически не желал втягивать девочку в бой. Эта мясорубка явно предназначалась не для неё.
Алые метки горели слишком ярко, поэтому поначалу никто не рисковал нападать — игроки предпочитали держаться от чужих огней подальше.
Преодолев пару километров крадучись, Тан Мо залёг на крыше низкой постройки. До Сюй Юньшэн оставалось километра три-четыре, и с его зоркостью он отчётливо видел её смежённые веки.
— Что она вытворяет? — спросил Тан Мо.
Фу Вэньдо мгновенно оценил обстановку:
— Мяч у неё в руках?
Тан Мо присмотрелся к алому шару. Это был не тот мяч, которым она крушила стены — этот свалился прямо с неба ей в руки. Девушка не спешила бросать его. Напротив, она замерла истуканом, зажмурившись и вскинув руки к небесам, словно пребывала в каком-то трансе.
— У неё что, крыша поехала? — с отвращением бросила Ли Мяомяо.
На среднем участке эстакады полтора десятка машин влетели друг в друга, образовав кучу искорёженного металла. В самом центре этого хаоса затаились три алые метки.
— Чёртова пигалица! — с досадой прошипела Ли Мяомяо. — Вытащила же откуда-то такую хрень! Теперь мы все как на ладони. Чего она выжидает? Стоит с мячом и не чешется!
Несмотря на ярость от того, что шестнадцатилетняя девчонка обвела их вокруг пальца, женщина-врач не забывала понижать голос:
— Глава, может, свалим отсюда? Эта хреновина сияет на весь район!
— А смысл меняться? — холодно отрезал Жуань Ваншу.
Ли Мяомяо осеклась.
— От этой дряни не скрыться, — подала голос Лянь Юйчжэн. — Свет пробивает любые стены. Смысла дёргаться нет — лучше сидеть тихо. Нас трое, дураков лезть на рожон мало.
— Глава, и что дальше?
— Враг на виду, мы в тени, — Жуань Ваншу повторил ту же мысль, что пришла в голову Тан Мо. — В эту игру втянули всех без разбора. Да, Сюй Юньшэн нас подставила, но её положение куда паршивее. Мы...
Слово застряло у него в горле. Лицо Жуань Ваншу исказилось, он резко вскинул голову, уставившись перед собой.
К куче искорёженного металла медленно приближался мужчина среднего возраста. Его движения были неестественно деревянными, а на выкатившихся из орбит глазах застыл безумный взгляд, устремлённый прямо на три алые метки. Он дышал с жутковатым хрипом — так тяжело и прерывисто, словно тонущий человек, отчаянно пытающийся вытолкнуть остатки воздуха из лёгких. Этот хрип резал предрассветную тишину.
Лянь Юйчжэн привычным движением крутанула в пальцах серебряный нож и замерла, хладнокровно ожидая приближения чужака.
Сделав последний шаг, незнакомец наклонился и уставился в глубь завала, прямо на троицу. Белки его глаз налились кровавыми прожилками, уголки губ дёргались в нервном тике, а всё тело мелковато дрожало. Раскрыв рот в жуткой оскаленной улыбке, он выдавил сдавленным, словно деревянным голосом:
— На-а-шёл... вас...
Вспыхнула серебряная нить. Нож Лянь Юйчжэн точным ударом располосовал мужчине сонную артерию. Кровь хлестнула фонтаном, орошая металл, но безумец продолжал оскаленно улыбаться.
В ту же секунду замершая посреди шоссе Сюй Юньшэн внезапно распахнула глаза. На её лице проступила хищная, кровожадная ухмылка:
— Жуань Ваншу. Лянь Юйчжэн.
Смотря прямо перед собой, девчонка резко сжала левую ладонь, словно хватая пустоту.
Тан Мо, прижавшийся к крыше здания, ошеломлённо прошептал:
— Что это ещё за дрянь?
В трёх окрестных домах двое игроков, над головами которых горели алые шары, рухнули наземь в конвульсиях. Поднявшись на ноги, они двинулись с дикой, уродливой деревянностью. Выскочив из зданий, оба марионетками рванули к завалу из машин в трёх километрах впереди.
В тот же миг Сюй Юньшэн яростно рявкнула и с размаху швырнула красный мяч прямо перед собой.
— И это, по-твоему, мяч для выбивал?! — в один голос выдохнули Тан Мо и Фу Вэньдо.
Алый шар со свистом рассек воздух, с безумной скоростью устремившись к груде искорёженных авто.
Три километра за шесть секунд!
Пятьсот метров в секунду!
Удар разнёс баррикаду из машин в щебень — с оглушительным скрежетом металл разлетелся во все стороны. Мяч чиркнул в миллиметре от Ли Мяомяо. Упав на спину, женщина отчаянно заорала:
— Какого хера?! Да снаряды медленнее летают!
Не успело эхо её крика утихнуть, как мяч со скрежетом отскочил от отбойника. Деформировавшись от удара, он рикошетом снова устремился прямо к ней, словно наведённая ракета.
— Твою мать!
В ту же секунду, когда алый шар полетел в Ли Мяомяо, из темноты выскочили четверо игроков. Движения их напоминали пляску марионеток на нитях — неловкие, неестественные, но стремительные и безжалостные. Полностью проигнорировав женщину-врача, они с ходу набросились на Жуань Ваншу и Лянь Юйчжэн.