С резким свистом гигантская индейка метнулась прямо к Фу Вэньдо. Её огромные крылья с гулом рассекали воздух. Фу Вэньдо, уже получивший ранение при предыдущем внезапном нападении, уклонился от вонзившегося сверху острого клюва, но уйти от удара крылом не успевал. В то же мгновение чья-то рука вытянулась из-за его спины и мёртвой хваткой вцепилась ему в поясницу.
Тан Мо со всей силой рванул Фу Вэньдо назад, выдергивая из-под удара, но крыло птицы успело полоснуть по его собственному предплечью, вырвав кусок плоти.
Оттолкнувшись мощной лапой от пола, монстр не дал им и секунды на передышку и снова ринулся в атаку.
В пространстве супермаркета загремели непрерывные, оглушительные удары.
До конца отсчёта оставалось всего две минуты. Пронзительный, визгливый клёкот индейки заставлял волоски на голове вставать дыбом — тварь становилась всё быстрее и свирепее. Грудь Фу Вэньдо уже насквозь пропиталась алой кровью.
Заметив это, Сяо Цзитун и Нинин мгновенно бросились на выручку. Четверо игроков и гигантская птица сплелись в жестокой схватке. Из-за изнуряющего, давящего чувства голода силы людей таяли, тогда как индейка, казалось, только набирала мощь.
Среди присутствующих именно Фу Вэньдо обладал наибольшей боевой силой, за ним следовали Нинин и Тан Мо. Но теперь, когда Фу Вэньдо был тяжело ранен, сдерживать натиск монстра стало неимоверно тяжело. Каждого, кто пытался заслонить его, птица сходу отбрасывала взмахом крыла, не сводя прицела с главной жертвы.
Последние десять секунд.
Издав яростный, оглушительный клич, индейка взмыла под потолок. Своей мощной тенью она перемахнула через Тан Мо и Нинин, вытянув острые когти прямо к груди Фу Вэньдо.
Время будто замедлило свой ход.
— Осторожно! — крикнул Тан Мо.
До этого момента индейка ни разу не поднималась в воздух, и никто не ожидал, что она способна летать. Удар застал Фу Вэньдо врасплох — увернуться полностью было невозможно. Извернувшись всем телом, он попытался ослабить траекторию когтей, и его взгляд мгновенно ожесточился. Раз уклониться нельзя — в его руке блеснул чёрный кинжал, и он рванулся навстречу.
Когда обратный отсчёт Чёрной башни достиг последней секунды, они столкнулись в воздухе. Скорость была настолько дикой, что даже динамическое зрение Тан Мо едва улавливало движения. Он не успел разглядеть детали: Фу Вэньдо с глухим стуком рухнул на пол, а туша индейки на мгновение застыла в воздухе.
В этот момент раздался чистый детский голос:
[Динь-дон! Побочная игра «Коршун и цыплята» завершена.]
Едва отзвучали эти слова, как Фу Вэньдо зашёлся кашлем, выплёвывая кровь. Одно из рёбер сломалось и вонзилось во внутренности — финальный удар монстра насквозь пробил правую часть живота. Кровь непрерывным потоком лилась из рта. Тан Мо стремительно бросился к нему, выхватил из кармана «Слёзы дождевого червя» и прижал к груди Фу Вэньдо.
В его ладонях мягко засиял тёплый белый свет. Цвет лица Фу Вэньдо начал быстро возвращаться в норму. Раздался тихий хруст срастающихся костей, и по мере угасания свечения смертельные раны полностью затянулись.
В то же время с оглушительным треском одно из крыльев индейки отделилось от туловища и тяжело рухнуло на пол.
Птица дрожала всем телом, но, поскольку игра закончилась, она больше не издавала ни звука. С трудом сделав пару шагов на негнущихся лапах, она грузно повалилась на пол и погрузилась в глубокий сон.
Атака индейки оказалась слишком внезапной — никто не ожидал, что она поставит всё на одну карту, лишь бы убить Фу Вэньдо. Впрочем, логика в этом присутствовала: подобные испытания не предполагали, что к этому этапу все останутся в живых. Чем больше вопросов задают игроки, тем больше информации получают и тем проще восстановить правильный порядок. При силе этой птицы обычные игроки не продержались бы и трёх раундов — не разгадав последовательность, они потеряли бы способность сражаться и были бы обречены на смерть.
Однако Тан Мо и его спутники не просто выжили, но и сохраняли высокую боеспособность.
Эхо храпа индейки разносилось по первому этажу супермаркета. Травмы Фу Вэньдо, хоть и выглядели жутко, не были критическими — без ограничений на физические показатели он смог бы восстановиться и без помощи «Слёз дождевого червя». Впрочем, подобная стойкость касалась только его; любой другой на его месте уже испустил бы дух — как, например, та девушка с короткой стрижкой.
Сяо Цзитун раздал оставшимся игрокам минеральную воду для восстановления сил, на секунду задержав взгляд на чёрном кинжале Фу Вэньдо. Тот подошёл, поднял выроненный клинок и в мгновение ока убрал его.
Короткий двухминутный бой вышел куда более кровопролитным, чем предыдущие столкновения. Выносливость и сила игроков упали до предела, а выждавшая нужный момент индейка сразу захватила инициативу, вынудив людей глухо обороняться. Эта тварь становилась всё хитрее и коварнее, обведя вокруг пальца каждого — ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо, ни Сяо Цзитун не смогли вовремя распознать ее истинную цель.
Каждый успел получить ранения. После трёх неудачных попыток построения над залом нависла давящая тишина — люди молча залечивали раны.
Из глубины помещения донеслось тихое курлыканье: птица пробудилась. Ощутив жгучую боль от оторванного крыла, она едва разомкнула глаза и тут же вперила налитый кровью взгляд в Фу Вэньдо. В её глазах читалась студёная, запредельная ненависть — казалось, она готова содрать с этого человека кожу и сглодать его кости. Спустя некоторое время она издала ехидный смешок, поднялась на ноги и неспешно подошла к игрокам.
— Мои милые деточки, а кто-нибудь знает... куда делось мамино крыло? — спросила она, хотя её взгляд был прикован исключительно к Фу Вэньдо. Сжав клюв, птица процедила: — Дитя моё, куда же делось мамино крылышко? Не подскажешь...
— Первый вопрос, — раздался холодный мужской голос из-за спины Фу Вэньдо.
Индейка резко вскинула голову. Тан Мо, держа руки в карманах, с ледяным спокойствием смотрел на неё. Остальные игроки с изумлением уставились на него — никто не ожидал, что он заговорит именно сейчас.
— Первый вопрос: каким по счёту в шеренге стоит он? — Тан Мо указал на Фу Вэньдо.
Фальшивая ухмылка на морде индейки застыла. Замявшись на секунду, она слащаво спросила:
— А каков твой второй вопрос, моё милое дитя?
Раз уж начали, отступать некуда. Сяо Цзитун судорожно перебирал варианты для второго вопроса, но Тан Мо опередил его:
— Второй вопрос: каков его порядковый номер — первый, второй, третий, четвёртый, пятый, шестой или седьмой?
Сяо Цзитун поражённо вскинул голову, Фу Вэньдо тоже бросил на него быстрый, понимающий взгляд.
На морде индейки мелькнуло замешательство. Она на мгновение задумалась, пыталась уловить подвох, но эти вопросы суть имели одну и ту же: они оба выясняли позицию Фу Вэньдо. Если Тан Мо не лишился рассудка, в подобном дублировании не было никакого смысла. Поразмыслив и не найдя подвоха, тварь ехидно расплылась в ухмылке:
— Дитя моё, разве ты не знаешь, что нельзя задавать один и тот же вопрос дважды?
Тан Мо ответил ровным тоном:
— Разве Чёрная башня запрещает игрокам задавать одинаковые вопросы?
Улыбка индейки сползла. Она быстро выкрутилась:
— Мама просто беспокоится, что ты зря потратишь попытку.
Тан Мо больше не проронил ни слова, однако Сяо Цзитун задумчиво кивнул. Наблюдая за поведением Тан Мо, он ещё не до конца понял ход его мыслей, но был уверен: Тан Мо уже разгадал правильный порядок построения. Сам же Сяо Цзитун пока оставался в неведении.
Закрыв глаза, Сяо Цзитун мысленно восстановил всю хронологию событий с момента входа в это реальное подземелье: от начального построения и первого раунда «Коршуна и цыплят» до четырёх вопросов, заданных за эти шесть часов. Что именно заметил Тан Мо? Какова правильная последовательность...
Когда цепочка деталей наконец сложилась в единое целое, Сяо Цзитун резко распахнул глаза и уставился на Тан Мо. В этот момент он услышал, как Тан Мо с полуироничной интонацией задал вопрос, показавшийся всем остальным абсолютно диким:
—... Что произойдёт, когда в игре останется всего один человек?
Улыбка на морде индейки окончательно угасла. Она приковала тяжелый взгляд к Тан Мо и после долгой паузы выдавила:
— Хороший вопрос. О, моё дитя, каков ты любопытный. Глу-глу, мама считает второй вопрос весьма занимательным! Ответ прост: даже если останется всего одно дитя, мама всё равно любит послушных детей, которые стоят в очереди. Ведь только за очередь дают червячка! Что же касается первого вопроса...
Зрачки индейки нервно закрутились, она словно что-то лихорадочно подсчитывала. В следующее мгновение она выпалила:
— Это дитя стоит пятым!
Оба вопроса Тан Мо посеяли в душе индейки глубокое подозрение. Если смысловой вектор первых четырёх вопросов она ещё могла просчитать, то текущие выпады полностью сбили её с толку. Особенно последний. Зачем спрашивать о ситуации, когда останется один выживший? Неужели этот игрок вознамерился перебить своих товарищей, чтобы забрать единственную награду?
Липкое чувство тревоги охватило тварь. Она перевела взгляд на остальных. Сяо Цзитун смотрел на неё с едва заметной ухмылкой, а тот человек, что отсёк ей крыло, скрестив руки на груди, стоял плечом к плечу с задававшим странные вопросы парнем и не сводил с неё тёмных, опасных глаз.
... Что-то здесь не так.
Индейка резко развернулась, намереваясь сбежать подальше:
— Мама пойдёт и поищет для вас червячков, что вы хотите...
— Куда собралась? — раздался низкий бархатистый мужской голос.
Индейка ошеломлённо обернулась и уставилась на Фу Вэньдо. Тот лишь слегка изогнул губы в спокойной, уверенной полуулыбке.
Сяо Цзитун усмехнулся:
— Эта червивая тушка ведь ещё не сдохла.
Птица крутанула головой в его сторону. Сяо Цзитун подошёл ближе и поднял с пола крошечного чёрного червяка. Это была та самая мелкая сошка, которую индейка бросила игрокам для отвода глаз, но мелкий червь оказался живучим и до сих пор шевелился.
Сяо Цзитун произнёс:
— Чёрная башня заявила, что верхний предел времени для построения — один час, и время для игры «Коршун и цыплята» — тоже один час. Похоже, нам не потребуется целая вечность, чтобы встать как надо. — Он сделал паузу и вскинул взор: — Можно сделать это прямо сейчас?
Выражение морды индейки стремительно менялось. Не успела она распахнуть клюв, как звонкий детский голос дал исчерпывающий ответ:
[Динь-дон! Верхний предел времени ожидания в очереди для игроков составляет один час, нижний предел — не ограничен.]
Индейка лишь бессильно хлопала клювом. Сяо Цзитун спокойно подытожил:
— В таком случае, давайте строиться.
Из семи присутствующих игроков две юные девушки, Нинин и Сяо Цзяо пребывали в абсолютном замешательстве. Сяо Цзяо дернул Сяо Цзитуна за рукав и шепнул:
— Капитан, что происходит? Разве нам не надо обсудить порядок? Как вообще нужно вставать?
Сяо Цзитун не стал объяснять. Он лишь повернулся к Нинин:
— Поменяйтесь местами с господином Тан Цзи.
Нинин понятия не имела о причинах, но верила своему капитану безоговорочно:
— Поняла.
Тан Мо скомандовал остальным:
— Вы двое вставайте так же, как во второй раз.
Обе девушки растерянно переглянулись. Ничего не понимая, они послушно кивнули.
Индейка наблюдала за происходящим в полном оцепенении. Она не знала, кто такой Тан Цзи, и видела лишь, что игроки полностью проигнорировали её присутствие, деловито организуя четвёртое построение. Что за чертовщина? Неужели они раскусили алгоритм? Невозможно! Те два вопроса не содержали ничего ценного, она лично проверила каждую деталь перед ответом!
— Деточки мои, вы так сильно торопитесь покушать червячков, глу-глу? — пробормотала она.
— Именно так, мама, — отозвался Тан Мо.
Индейка: «...»
Сяо Цзитун и раньше без тени смущения именовал её «мамой», но от Тан Мо это прозвучало впервые. Индейка не почувствовала ни капли тепла — лишь волну леденящего ужаса. В мире монстров она не отличалась выдающимся умом или сокрушительной силой; её главным козырем всегда оставались подлость и извращённый рассудок, благодаря которым она и встала в один ряд с такими боссами реальных подземелий, как Железный сапожник.
Тварь нервно завращала глазами, пытаясь заговорить зубы. В глубине души она не верила, что группа, совершавшая ошибки ранее, вдруг всё поняла после пары пустяковых фраз. Но времени на раздумья ей не оставили: Тан Мо вышагнул вперёд и встал прямо перед ней, не оборачиваясь.
Он занимал первую позицию уже дважды, но на этот раз у индейки перехватило дыхание.
Что-то в нем кардинально изменилось.
Золотоволосый мальчик почесал затылок, бурча себе под нос: «Что капитан и этот парень вообще задумали?», но всё же послушно встал следом, заняв вторую позицию. За ним расположился Сяо Цзитун, затем девушка с короткой стрижкой, а следом — с длинной.
Шестой позицией встала Нинин. Её лицо оставалось непроницаемым и холодным, хотя в голове бушевал шторм из недоумения.
Замкнул шеренгу Фу Вэньдо. Он неспешно подошёл и встал за спиной Нинин.
За секунду до того, как Фу Вэньдо занял своё место, индейка вытаращила глаза и отчаянно заверещала:
— Постойте! Деточки мои, мама соврала! Он не пятый! Он... он первый! Да, он стоит самым первым!
Фу Вэньдо, сделав вид, что не слышит её воплей, тихо усмехнулся и уверенно встал на седьмую позицию.
Едва семеро игроков выстроились в ряд, единственное оставшееся крыло индейки мелкой дрожью забилось в воздухе.
В следующую секунду под потолком раздался торжественный детский голос:
[Динь-дон! Игроки встали в правильном порядке. Выполнено основное задание «Послушный индюшонок получает червячка». Завершено прохождение реального подземелья «В гостях хорошо, а дома лучше». Получена награда: «Мой птичник». Примечание: Награда будет получена автоматически после того, как индюшата съедят червя.]
Мучительное чувство голода испарилось без следа. Каждый игрок остро ощутил, как к нему в полную силу возвращаются заблокированные способности.
Обе девушки замёрзли в шоке от осознания, что подземелье пройдено. Мальчик выскочил из строя и трижды обошёл шеренгу, пытаясь уловить логику этого построения. Нинин, хоть и оставалась в неведении, лишь гордо фыркнула, всем видом показывая, что разгадка ниже её достоинства.
Затем все вспомнили условие Чёрной башни. Игроки перевели взгляды на копошащегося на полу чёрного червяка, одновременно сглотнули слюну и ощутили, как по спинам пробежал морозец.
Услышав объявление о завершении игры, индейка пережила целый спектр смешанных эмоций. Она бросила короткий взгляд на своё оторванное крыло, лежащее неподалёку, а затем смерила семерых игроков полным яда взглядом. Запомнив лицо каждого — Тан Мо, Фу Вэньдо, Сяо Цзитуна, — тварь глухо каркнула, взмахнула крылом и вознамерилась сбежать.
Однако сзади раздался спокойный мужской голос:
— Унести стопы вознамерилась?
— Глу-глу? — Индейка оцепенела и медленно обернулась.
Чистый, бледный с виду человек посмотрел на неё с мягкой улыбкой, а затем ловким движением пальцев выхватил из воздуха гигантскую спичку.
Увидев этот знакомый предмет, индейка в ужасе завизжала и панически замахала крылом, уплётывая со всех ног. Но в следующее мгновение Фу Вэньдо взмахнул правой рукой — из его предплечья выдвинулся чёрный клинок. Его скорость превосходила прежнюю в разы: обратившись росчерком чёрной молнии, он мгновенно нагнал беглянку. Нинин, секунду помешкав, тоже ринулась в атаку.
Тан Мо рявкнул, чиркнув огромной головкой спички о пол, и в воздух взвился яркий столб пламени.
— ГЛУ-ГЛУ-ГЛУ-ГЛУ-ГЛУ!!!
Спустя пять минут две девушки со сложными чувствами наблюдали за четырьмя игроками, усевшимися вокруг импровизированного костра. У огня расположились Тан Мо, Фу Вэньдо, Сяо Цзитун и Нинин. Даже мальчик не дерзнул приобщиться к этому пиршеству и стоял в стороне с открытым от изумления ртом.
В воздухе супермаркета разносился умопомрачительный аромат жареного мяса, смешанный с аппетитным запахом топленого жира. Потрескивание пламени ласкало слух, капля жира сорвалась с сочной тушки индейки, упала на угли и вспыхнула с упоительным шипением.
Сяо Цзяо и обе девушки уставились на тушку заворожёнными глазами, безудержно сглатывая слюну.
Нинин с абсолютно каменным лицом отрезала небольшим ножом сочный кусок мяса и протянула мальчику:
— Ты ведь хотел попробовать индейку? Ах да, ещё не прожарилась, обожди немного. — С этими словами она отправила кусок обратно к огню.
Сяо Цзяо: «...»
Всего пять минут назад эта хреновина была живой, разумной и разговаривала на человеческом языке! Она же не просто птица!
Мальчик переживал экзистенциальный кризис: монстр был слишком похож на человека умом и речью, и заставить себя съесть его казалось немыслимым. В этот момент Тан Мо оторвал кусок с самого зажаристого бока, отправил в рот, сделал пару затяжных жевательных движений и безучастно произнес:
— После употребления ощущается приток энергии. Способности восстанавливаются быстрее, да и базовые показатели подросли.
Сяо Цзяо: «...»
Девушки: «...»
Спустя минуту все семеро игроков тесным кружком сидели у костра, с нетерпением дожидаясь, пока индейка дойдёт до кондиции.
Пока мясо дожаривалось, девушка с короткой стрижкой не выдержала и обратилась к Тан Мо:
— Господин Виктор, можно спросить... почему именно этот порядок оказался верным? Если расположение в строю не менялось, то почему во время первой игры «Коршун и цыплята» индейка... — Вдохнув доносившийся аромат зажаренной корочки, девушка невольно перевела взгляд на истекающее жиром мясо, сглотнула и сбилась с мысли.
Лишь спустя пару секунд она тряхнула головой:
— Кхм... Я имею в виду, почему в самый первый раз она схватила именно госпожу Нинин? Разве та не стояла предпоследней?