Слова седовласого иностранца никто не принял на веру — игроки один за другим подходили, чтобы осмотреть труп. Из группы Тан Мо в подобных вопросах лучше всех разбирался Фу Вэньдо. Он детально обследовал тело и тихо произнёс:
— Скончалась примерно час назад. Причина смерти — утопление.
Женщина действительно была мертва. Всё произошло точь-и-точь так, как пелось в детской считалочке Чёрной башни: её поглотила «потопная» вода.
Сюжет считалочки неумолимо претворялся в жизнь. В гулкой тишине замка раздался сухой, чёткий щелчок. Все разом перевели взгляды вниз. На середине длинного обеденного стола ожила деревянная марионетка. Покачиваясь, она медленно побрела к краю. На самом краю кукла вдруг неестественно вывернула шею и уставилась деревянными зрачками на шестнадцать игроков, застывших на лестнице.
Мгновение — и фигурка сорвалась вниз. Ударившись о каменный пол, она разлетелась на куски.
Бай Жояо расплылся в слащавой улыбке:
— Вау. Хочешь сказать, нас будут выбивать по одному?
— Надо бы прибрать тело, бросать его прямо здесь не дело, — подал голос светлокожий молодой мужчина. — Вчера, когда я заходил, успел осмотреться: в замке два этажа и чердак над ними. Отнесём её туда.
Тан Мо вспомнил его. Это был Тонде Савейк, один из двух представителей европейского сектора и первый европейский игрок, одолевший четвёртый уровень Чёрной башни.
Возражений не последовало. Крепкий мужчина подхватил труп темнокожей женщины и унёс на чердак, после чего все шестнадцать человек спустились в зал.
У погибшей было отдельное место. Теперь стул пустовал, и вокруг стола их оставалось лишь одиннадцать. Едва игроки заняли места, седовласый иностранец произнёс:
— Её имя перечёркнуто.
Все взоры тут же устремились на пустующий стул. Высокая деревянная спинка была изуродована глубокими царапинами: кто-то с дикой яростью исполосовал место, где ранее красовалось имя женщины. Вначале оно было выведено кривыми штрихами ножа, а теперь превратилось в нечитаемый набор порезов.
Му Хуэйсюэ приподняла бровь:
— Не факт, что это сделал человек. Имя могла стереть сама Чёрная башня. Как и в случае с той марионеткой.
Один из игроков уже подобрал упавшую куклу, но при осмотре никаких странностей не обнаружил.
— Деревянный человечек двигался сам по себе, прямо у нас на глазах, — продолжила Му Хуэйсюэ. — Марионетка, изображавшая игрока, разбилась, а имя, обозначавшее его, было стёрто. Всё вполне логично.
Стоявший за её спиной Андрей откликнулся глухим, но веским голосом:
— Лину Чоколу убили.
Лина Чоколу — та самая погибшая темнокожая женщина. Именно она первой во всём американском секторе прошлась по третьему уровню Чёрной башни.
Как только Андрей замолчал, Бай Жояо многозначительно протянул:
— О-о-о...
Привлекая к себе взгляды остальных, юноша с детским личиком принял преувеличенно серьёзный вид:
— Выходит, правда тут одна-единственная: прошлым вечером она оказалась в числе той троицы, что получила право покинуть комнаты. Так... кто же её прикончил?
За столом воцарилась тишина.
Бай Жояо откровенно заскучал:
— Эй-эй, вы чего занемели? Каждую ночь наружу могут выйти трое. Помимо этой Лины, был кто-то ещё. Вдвоём.
— Они не признаются, — холодно отрезала златовласая женщина по имени Ли Ся.
Бай Жояо перевёл на неё взгляд.
— Всё элементарно, — продолжила Ли Ся. — Убийца — один из тех двоих. С вероятностью в девяносто процентов это и вовсе монстр. Представь, что право выйти вчера получили мы с тобой...
— Ой, не надо приплетать меня, у меня ночной прогулки не было! — Бай Жояо театрально прижал руки к груди, всем видом изображая оскорблённую невинность.
Ли Ся нахмурилась и посмотрела на Фу Вэньдо, возвышавшегося за спиной юноши:
— Предположим, вышли Лина Чоколу, я и сильнейший игрок Китая — Фу Вэньдо. Ни я, ни Фу Вэньдо в жизни в этом не признаемся. Во-первых, если мы откроем рот, все сразу поймут: убийца среди нас двоих. Во-вторых, если я точно знаю, что никого не убивала, то виновен Фу Вэньдо. Но доказать это я не смогу! Вы просто сделаете виноватой меня, и мне даже нечем будет оправдаться.
Помолчав, Ли Ся подняла синие глаза на собравшихся:
— И ещё. У меня требование. Отныне мы обязаны не просто проводить эти два дневных часа у стола, исключая любые тайные контакты. Каждому предстоит высказаться, причём одинаковое количество раз.
Лянь Юйчжэн, соотечественница Ли Ся по китайскому сектору, ненадолго задумалась и произнесла:
— Ты просто не хочешь привлекать к себе внимания.
— А ты хочешь? — парировала Ли Ся.
Никто не ответил, но в воздухе висело молчаливое согласие: никому не хотелось быть на виду.
Пусть вслух ничего не звучало, все прекрасно понимали: во вчерашних белых билетах никто не вписал собственное имя.
Белый билет выдавался каждый день заново. Тот, против кого голосовало большинство, не погибал — Чёрная башня лишь запечатывала все его способности.
С самого начала подземелья игрокам запретили использовать предметы и урезали часть сил. А полная утрата способностей означала катастрофический спад боеспособности. Погибшая не была жертвой правил Чёрной башни — её убил другой человек, пока она оставалась абсолютно беспомощной, лишившись спецспособностей.
Почему же заблокировали именно её?
Потому что вчера она слишком мозолила всем глаза.
Первое голосование было обязательным, но игроки ещё не знали друг друга. Выбирая имя наугад, большинство неосознанно вписывало тех, кто привлекал больше внимания. Бай Жояо, например, нацарапал имя седовласого иностранца. А вот темнокожая женщина вчера болтала больше всех.
Одинаковое число реплик гарантировало: выскочек больше не будет.
Тан Мо после недолгой паузы первым нарушил молчание:
— Я согласен.
— И я за! — взметнул руку Бай Жояо.
Когда все шестнадцать игроков поддержали предложение, Ли Ся с облегчением замолкла. Находившийся рядом с ней светловолосый мужчина проявил сознательность и заговорил сам:
— Представляться, полагаю, смысла нет — с вашей-то памятью имена каждого уже въелись в подкорку. Я Белль Фроске, 7-й сектор США. Погибшую я не знал. Кто там слонялся с ней впотьмах — понятия не имею и знать не желаю, всё равно добровольно никто из вас не сознается.
Очередь дошла до сидевшей рядом с ним белой женщины — властной, суровой особы с короткой стрижкой. Скрестив руки на груди, она медленно подняла ледяной взгляд на Му Хуэйсюэ, расположившуюся напротив, и чеканно выдохнула:
— Му Хуэйсюэ.
Му Хуэйсюэ вскинула взор.
— Лина Чопхос, 1-й сектор Европы, — бросила короткостриженая. — Моё имя совпадает с именем той покойницы.
Назвав соперницу, Лина умолкла, но густая волна враждебности и презрения, исходившая от неё, осязалась физически. Не связывай её правила Чёрной башни, она б тотчас бросилась на Му Хуэйсюэ с намерением перерезать той горло.
Му Хуэйсюэ лишь улыбнулась:
— Мы знакомы?
Прежде чем Лина успела вымолвить хоть слово, стоявший за её спиной молодой человек рассмеялся:
— Конечно же нет! Не обращай внимания, она со всеми так. Ей просто костью в горле встаёт любой, кто её превосходит. Ладно ещё тот китайский Фу Вэньдо, или Тан Мо, да хоть бы и тот парень, что первым на планете пробил третий уровень, — он кивнул на Андрея за спиной Му Хуэйсюэ. — Они все мужики. Но ты — женщина, да ещё и сильнее её. Лина прямо-таки сгорает от желания тебя прикончить.
На лице у него сияла открытая, дружелюбная улыбка, ничуть не померкшая при разговоре про убийство.
Желающих отправить Му Хуэйсюэ на тот свет хватало с избытком, да только все они в итоге сами отправлялись на корм червям. Девушка с искренним любопытством оглядела суровую европейку и мягко произнесла:
— Что ж, милости прошу. Попробуй.
Лина лишь хмыкнула и отвернулась.
Дальше пошла сухая череда отчётов о прошедшей ночи.
Естественно, никто не признался в ночной вылазке. По словам каждого, они смирно просидели в своих комнатах, не слыша ни шороха за дверью, а наутро вышли и уткнулись в труп темнокожей женщины.
— Позвольте спросить, — подал голос Тан Мо. — Если я правильно подсчитал, здесь собрались игроки из шести разных секторов?
Бай Жояо подпёр подбородок ладонью:
— А наших-то как много, аж семеро китайцев!
Один из американских игроков недовольно сощурился:
— Ты на что намекаешь? Мол, раз из одного сектора, так обязательно знакомы? Вон те двое европейцев точно заодно, на соседних стульях примостились. Да и вы всей оравой вместе уселись. А я остальных американцев в глаза не видел! Если уж на то пошло, то кроме той бабёнки, — он ткнул пальцем в Ли Ся, — вы шестеро китайцев отлично друг друга знаете. Во время «потопа» Му Хуэйсюэ вас троих лично наверх вытащила!
— Я вовсе не это имел в виду, — спокойно возразил Тан Мо.
Этого шатена из Штатов звали Дэвид — точно так же, как и возвращенца, которого Тан Мо убил раньше. Только этот гигант был вылеплен из груды бугристых мышц, в отличие от своего тёзки, полагавшегося больше на мозги.
Впрочем, дураков среди доживших до этого этапа не водилось в принципе.
Дневное собрание окончилось ничем.
Ни один человек не сознался, что входил в ночную тройку, и никто не признал знакомства с погибшей.
До окончания дня оставалось не более пяти минут. Бай Жояо откровенно скучал, вертя в пальцах белый билет. Он обернулся и небрежно бросил:
— Значит, черкану первое попавшееся имя? Тан-Тан, майор Фу, какие будут соображения? Кого вписать? Могу твоё, Тан-Тан! Видел, как ты сейчас разозлил того мужика? Он-то против тебя точно проголосует!
Тан Мо проигнорировал его выпад и обратился к Фу Вэньдо:
— Кого выберем?
— Погибшая была из американского сектора, — ответил тот.
— И что из этого? — вклинился Бай Жояо.
— Пишем американца.
Бай Жояо ехидно фыркнул:
— Надо же, майор Фу, каков патриотизм! В такой ситуации — и всё равно бьёте по американцам!
— На её теле нет следов борьбы, — с невозмутимым видом пояснил Фу Вэньдо. — Лишившись способности и предметов, игрок такого уровня сохраняет физическую подготовку. Её не смогли бы уложить с одного удара. С вероятностью в пятьдесят процентов убийца был ей знаком. Или, по крайней мере, «личина», которую он носил, не вызвала у неё подозрений.
Пятьдесят процентов — шанс невиданный, ради такого стоило рискнуть.
Бай Жояо задумчиво прищурился:
— Если проголосовать против игрока, ему заблокируют способности. А если вышибить голосованием монстра... хи-хи, что тогда случится?
Размышляя, он скользнул взглядом по четырём оставшимся американцам и прошептал Тан Мо:
— Тан-Тан, тот Дэвид только что на тебя крысился. Давай я его имя нарисую! — тон его был до того капризным, будто он предлагал наколоть иголкой куклу вуду.
— Ты выходил вчера ночью? — в лоб спросил Тан Мо.
Бай Жояо на мгновение замер.
— Ни я, ни Фу Вэньдо наружу не выходили, — ровным тоном произнёс Тан Мо. — Так что... Бай Жояо, ты выходил?
— Хи-хи, не-а, — протянул тот с ухмылкой.
Тан Мо въелся в него пристальным, тяжёлым взглядом.
Улыбка Бай Жояо померкла, глаза сузились, и он с особым нажимом отчеканил:
— Я же сказал: нет.
[Динь-дон! Наступило время голосования второго дня. Игрокам необходимо вписать имя кандидата в свой белый билет.]
Тан Мо опустил взгляд и увидел, как размашистый почерк Бай Жояо вывел на бумаге:
«Дэвид Андерс»
Надо же, и впрямь вписал имя того верзилы.
Голосование завершилось, билеты легли лицевой стороной вниз. И вновь никто не посмел прикоснуться к красным карточкам. Покуда шли разговоры и выбор кандидатов, Тан Мо пристально следил за окружающими. Ни один из одиннадцати сидящих за столом даже не скользнул взглядом по красному билету. Ни единого лишнего движения. Исключение составлял разве что Бай Жояо, который со своим вечным шилом не мог усидеть спокойно ни секунды.
Впрочем, даже этот баламут не рискнул дотронуться до красного билета.
В текущем положении любая попытка взяться за него означала бы саморазоблачение: «вчера ночью я выходил из комнаты».
Лину Чоколу гарантированно прикончил кто-то из той ночной троицы. Сама Лина мертва, оставалось двое. Один из них почти наверняка монстр, второй — настоящий игрок. Окружающие не знали, кто есть кто, но сам выживший ночной визитёр отлично всё понимал.
Достань он сейчас красный билет и впиши имя подозреваемого — он собственными руками подпишет себе приговор, доказав своё ночное дежурство.
Остальные игроки, сидевшие по комнатам, ни за что не поверят в его невиновность.
Поэтому он предпочитал затаиться и не капать чернилами на бумагу.
К тому же, ошибись он и укажи на обычного человека, путь к штурму шестого уровня закрылся бы навсегда: даже пройдя это подземелье, он лишится ключей и зацепок к седьмому уровню Чёрной башни.
Настенные часы в зале отозвались глухим низким гулом. За окнами стремительно, будто пролились чернила, сгустилась тьма.
Игроки направились по номерам. Пройдя полпути, Тан Мо негромко бросил в тишину:
— Тот, кого выбрали для ночной прогулки, вовсе не обязан покидать комнату.
Человек восемь из толпы резко замерли и обернулись к Тан Мо. Остальные продолжили шагать дальше, словно до них не донеслось ни звука.
Тан Мо, Фу Вэньдо и Бай Жояо вошли к себе. Перед тем как запереть дверь, Тан Мо обменялся быстрыми взглядами с Му Хуэйсюэ, Андреем и Лянь Юйчжэн. Соотечественники молча кивнули друг другу и скрылись за своими дверями.
Едва засов защёлкнулся, юноша с детским личиком, напевая, направился к кровати, но не сделал и трёх шагов — Фу Вэньдо вытянул руку, преграждая ему путь.
Бай Жояо оглянулся:
— Майор Фу?
— Вчера ночью. Ты выходил? — Фу Вэньдо смотрел на него сверху вниз неподвижным, тяжёлым взглядом.
Бай Жояо повёл бровью:
— Я же дал ответ: нет.
Тан Мо выступил из-за его спины:
— Лину Чоколу уложили без единого всплеска и борьбы. Помимо версии со знакомым, есть и другая: убийца превосходил её на порядок. В этом месте у всех урезали способности, а у погибшей её, весьма вероятно, забрали вовсе. Но вот что касается тебя... — Тан Мо сделал паузу. — Бай Жояо, даже лишившись спецспособности, ты не становишься слабее. Твоей собственной мощи вполне хватит, чтобы прикончить её до того, как она успеет пикнуть.
Улыбка на лице юноши постепенно истаяла.
Повисла долгая пауза, после чего он тихо, сухо рассмеялся:
— Чёрная башня ограничила меня: мою способность можно применить лишь трижды и только на одном-единственном человеке. Тан-Тан, в курсе, на ком я её испробовал?
Тан Мо замёр от неожиданности.
Бай Жояо приложил указательный палец к губам:
— Тсс... На тебе, милый. Там чернь сплошная. Бездна бездонная.