Пусть узнать расположение всех пяти башен так и не удалось, сама мысль о том, что Гуанчжоу, Нью-Дели и Берлин обнаружили себя, уже казалась неоценимым подарком судьбы.
Андрей приглушённо пробурчал по-русски:
— Дальше всех Берлин. Едва выбравшись отсюда, сразу возьму курс туда.
— Успеешь? — усомнилась Му Хуэйсюэ.
— Не успею — всё равно пойду. Два сильнейших игрока Европы, Лина Чопхос и Тонде Савейк, мертвы. Если некому штурмовать Берлинскую башню, наши успехи в других точках утратят любой смысл.
Му Хуэйсюэ помедлила с ответом, словно взвешивая что-то, после чего произнесла:
— Я с тобой.
Андрей опешил. Голубые глаза его округлились:
— У тебя разве нет своих дел?
—…Полагаю, они подождут.
Больше они к этой теме не возвращались.
* * *
Тем временем Ван Сяотянь мысленно кляла всё на свете, искренне убеждённая, что Чэнь Шаньшань обвела её вокруг пальца. Второй вопрос девчонки заставил ведущую почувствовать себя в глубочайшем проигрыше. Чёрная башня укрыла пять сокровищниц, и главным препятствием для игроков был вовсе не штурм, а элементарный поиск этих самых объектов.
И вот надо же — стоило ведущей открыть рот, как четыре локации из пяти оказались раскрыты!
Район Чанпин в Пекине, Гуанчжоу, Нью-Дели и Берлин.
«Благо, хоть про последнюю никто понятия не имеет, иначе вообще тоска бы взяла. До чего же противный этот человеческий род!» — удручённо бурчала про себя Ван Сяотянь. Впрочем, стоило объективу навестись на неё, как лицо девицы тут же озарилось лучезарной улыбкой. Наигранно помахав зрителям, она пропела:
— А сейчас нас ждёт третий вопрос! Постоянные зрители «Весёлой викторины» знают: третий номер замыкает блок простых заданий. Хе-хе, любопытно, как справятся наши дорогие гости?
Договорив, Золушка скользнула взглядом по шестёрке игроков.
Она облизала губы и, сжав зубы от досады, смерила Чэнь Шаньшань полным нескрываемой злобы взором, после чего фыркнула и отвернулась. Внешне она вроде бы всё ещё улыбалась, но про себя дала зарок: она обязательно сживет этих дерзких смертных со света.
Девица принялась судорожно листать карточки, надеясь откопать вопрос помудренее.
Задания становились всё коварнее, но ни одно из них не было абсолютно неразрешимым. Казалось, какая-то невидимая сила связывала ей руки, запрещая задавать вещи, на которые в принципе не существовало ответа. Убедившись, что сломить людей пока не выходит, Ван Сяотянь совсем пала духом. Когда же наступила очередь третьего вопроса и к ней вновь сделала шаг Чэнь Шаньшань, у ведущей откровенно дернулся глаз. Она уже тысячу раз пожалела, что согласилась прийти сюда и помочь Грея с защитой башни.
Однако в следующую секунду в её голове промелькнула какая-то мысль, и губы Золушки искривились в пренебрежительной усмешке:
— Спрашивай, деточка. Спрашивай что душе угодно, мне не жалко.
Чэнь Шаньшань смотрела на неё не мигая. Спустя пару секунд паузы прозвучал ровный девичий голос:
— Третий вопрос. Как победить директора цирка Грея Секса?
Ван Сяотянь оборвала себя на полуслове и уставилась на Грея.
Тот замлел не меньше её. Медленно повернув голову, он устремил на девочку липкий, ласковый взгляд и с лёгким смешком поинтересовался:
— И о чём же ты меня просишь, милая леди? Тан Мо или Фу Вэньдо научили тебя задавать подобные вопросы, а?
Чэнь Шаньшань даже бровью не повела. Ощутимая, почти физически осязаемая жажда крови, исходившая от директора, не выбила её из колеи:
— Я спросила сама.
Фу Вэньдо внимательно пристально вглядывался в девочку, пытаясь уловить хоть малейшие признаки лжи, но безуспешно. Грей в тишине лишь улыбнулся. Он плавно постукивал пальцами по столешнице, подперев подбородок рукой, и с неподдельным интересом наблюдал за разворачивающейся мизансценой.
Ван Сяотянь лишь беспомощно всплеснула руками:
— Господин Грей, вы же понимаете, я тут ни при чём! Спросила она, не я, — всем своим видом показывая: винить стоит только этих проклятых людей, посмевших его подставить.
Затем ведущая повернулась к девочке:
— Победить Грея Секса проще простого — достаточно оказаться сильнее его. Вот только во всем мире Чёрной башни найдётся едва ли три существа, превосходящих его по мощи. Для вас двоих или даже четверых — Фу Вэньдо, Му Хуэйсюэ, Андрея и Тан Мо — задача выглядит почти невыполнимой. Впрочем, объединив усилия и задействовав весь арсенал артефактов, вы получите порядка семидесяти процентов на успех. Но учтите его трость! Это невероятно редкий, уникальный предмет. О его эффекте не знает никто во всём мире Черной башни, ведь никому ещё не удавалось заставить Грея применить его по-настоящему.
Директор цирка усмехнулся:
— Должен ли я поблагодарить тебя хотя бы за то, что ты не выложила секрет моей трости до конца?
Не успели эти слова растаять в воздухе, как раунд закончился, и Чэнь Шаньшань снова выступила вперёд. Уставившись на Ван Сяотянь, она отчеканила:
— Четвёртый вопрос. Каков на самом деле эффект трости директора цирка Грея Секса?
Ван Сяотянь:
—…
Грея:
—…
Едва сдерживая ярость, ведущая процедила сквозь зубы:
— Стоит его трости коснуться противника, как Грей получает способность мгновенно переместиться в любую точку относительно этого врага, где трость выступает радиусом, а сам противник — центром окружности. Условие одно: трость должна непрерывно контактировать с телом жертвы, а сам Грей — удерживать её в руках.
Чэнь Шаньшань благодарно кивнула:
— Спасибо.
Ван Сяотянь про себя взвыла: «Да пошла ты к чёрту со своим "спасибо"!»
Ей казалось, что за все многочисленные выпуски «Весёлой викторины» она ни разу не испытывала подобного унижения. И ведь ладно бы пострадала она сама — под удар попал Грей! Все его козыри уплыли прямо в руки Тан Мо и остальных. Учитывая совокупную силу четвёрки игроков, шансы директора на победу и без того были невысоки, а теперь, когда они выведали свойства его оружия, предотвратить штурм стало практически невыполнимой задачей.
Грей лишь сокрушённо покрутил головой и с безупречной грацией отпил из фарфоровой чашки глоток ароматного чая.
А вот Ван Сяотянь от злости едва не брызгала слюной.
Она с остервенением лихорадочно перелистывала свой блокнот, рассчитывая нащупать границу дозволенного Чёрной башней и задать самый зубодробительный вопрос. Но какая разница, насколько сложной окажется задача, если среди шести игроков обязательно найдётся тот, кто знает ответ?
На этот раз Ван Сяотянь адресовала Фу Вэньшэну вопрос такой невероятной сложности, что бедный парень моментально встал в тупик. Видя, что младший вот-вот оступится, Тан Мо едва слышно шепнул:
— Выбирай «В».
Фу Вэньшэн вылил на неё ответ без колебаний:
— Выбираю вариант «В»!
Ван Сяотянь оторопела:
— Погоди! Я задавала вопрос ему! С какого перепуга ты вмешиваешься?!
Тан Мо чуть изогнул губы в полуулыбке и перевел взгляд на Фу Вэньдо:
— Если мне не изменяет память, в правилах, озвученных Чёрной башней, не было ни слова о запрете для зрителей подавать голос?
Глядя на лукавую ухмылку брюнета, Фу Вэньдо бархатисто хмыкнул:
— Угу. Не было.
Ван Сяотянь едва не задохнулась от гнева:
— Чёртовы… чёртовы людишки! С сегодняшнего дня я введу в своё шоу новое правило! Никакой помощи из зала!
Но как бы там ни было, с пятым вопросом игроки снова справились без сучка и задоринки. Пришло время Ван Сяотянь принимать вопросы.
Завидев снова шагнующую вперед Чэнь Шаньшань, Золушка неожиданно успокоилась. Она провела пальчиками по дужке микрофона и мило улыбнулась:
— И о чём же ты хочешь спросить на этот раз?
Когда ярость достигает предела, на смену ей приходит ледяное хладнокровие.
Ван Сяотянь прекрасно понимала: первые шесть вопросов были для них легкой прогулкой. Но оставшиеся четыре превращали игру в настоящий ад. Шесть участников, двадцать четыре вопроса в сумме. Она могла дать зуб: среди этого множества непременно найдётся хоть один вопрос, на который не ответит ни один из этой шестёрки.
А чтобы проучить проклятых людей, можно и подождать.
Золушка улыбнулась ещё слаще: терпения ей не занимать. Даже если эти гады воспользуются Золотой монетой короля, чтобы сбежать из викторины, она всё равно останется в плюсе.
Золотая монета короля — единственный редчайший артефакт, позволяющий покинуть штурм башни, и ресурс этот далеко не бесконечен.
Ван Сяотянь подготовилась выслушать очередной заковыристый каверзный вопрос, но оборвалась, когда Чэнь Шаньшань спокойно произнесла:
— Ты утверждаешь, будто тебе ведомо всё. Тогда ответь… что именно хотел сказать мне отец перед самой смертью?
Услышав это, Тан Мо опустил взгляд на стоящую рядом девочку.
Чэнь Шаньшань была слишком умна и не по-детски хладнокровна — из-за этого окружающие часто забывали, что перед ними всего лишь пятнадцатилетний ребёнок.
В своё время, работая в Сучжоуской библиотеке, Тан Мо слышал от коллег сплетни: после развода с женой Колдун до смерти хотел повидаться с дочерью в Шанхае, но бывшая супруга встала грудью и не подпустила его. Отец и дочь не виделись три долгих года.
Фу Вэньшэн, услышав вопрос девочки, изумлённо вытаращил глаза:
— А что, так тоже можно было?
Разумеется, можно.
Чёрная башня запрещала спрашивать лишь о прямых способах прохождения игры, а Ван Сяотянь сама хвасталась своим всеведением. Следовательно, вопрос Чэнь Шаньшань абсолютно не нарушал установленных правил.
Золушка с некоторой озадаченностью посмотрела на девочку, а за её спиной неожиданно раздался тихий смех Грея.
Девица обернулась к директору цирка:
— Господин Грей?
Тот лишь улыбнулся:
— Продолжай, милочка. Мне просто показалось это весьма любопытным.
Ван Сяотянь пожала плечами и ответила:
— Твой отец хотел сказать тебе: «Живи. Живи во что бы то ни стало».
Ответ вырос из разряда самых банальных шаблонных фраз — любой родитель в водовороте смертельной игры желал бы своему ребёнку выжить. Но несмотря на всю скудость информации, Чэнь Шаньшань не стала спорить и спокойно приняла ответ.
Ван Сяотянь снова с азартом взялась за свой блокнот, намереваясь извлечь на свет задачку посложнее, но не успела она перевернуть страницу, как раздался исполненный иронии голос Му Хуэйсюэ:
— А мне вот ужасно любопытна одна деталь.
Ведущая вскинула голову.
— Если я правильно понимаю, эта Чёрная башня принадлежит директору цирка, а твоя обитель — та, что по соседству. Раз уж ты пришла сюда «помочь» ему с обороной, что происходит с твоей собственной башней? Тебе не пора ли вернуться на пост?
Золушка вполне могла проигнорировать реплику — сейчас было не её время отвечать. Но девица лишь небрежно бросила:
— Если другие игроки дерзнут штурмовать мою башню, они точно так же попадут на шоу «Весёлая викторина».
Му Хуэйсюэ подхватила:
— Выходит, твое присутствие здесь — чистой воды формальность, совсем как в тот момент, когда мы только ступили на этот квадрат. Вы с директором можете чаями обпиваться, пока система автоматически обрабатывает игроков, выдаёт задания и карает за ошибки.
Ван Сяотянь внутренне подсобралась, но внешне сохранила невозмутимый вид:
— К чему ты клонишь?
Му Хуэйсюэ не ответила — она лишь повернула голову к Тан Мо.
Брюнет неспешно извлёк из воздуха тонкую Книгу способностей, на глазах у опешившей Золушки пролистал её до середины, достал перьевую ручку и быстро вывел на странице несколько строк.
Ван Сяотянь понятия не имела, что именно он пишет, но интуиция подсказывала: добром это для неё не кончится.
Она фыркнула и холодно выцедила:
— И какие ещё фокусы вы вознамерились выкинуть?
Чэнь Шаньшань спокойно заметила:
— Скажи, я ведь не ошибусь, если предположу, что до того, как тебе зададут вопрос, ты вовсе не являешься всеведущей?
Ван Датянь замёрзла на месте.
— Если бы ты действительно знала абсолютно всё, то не удивлялась бы и не выходила из себя каждый раз, когда я озвучивала свои вопросы. Ты не всемогуща. Однако только что ты ответила на три совершенно разных типа загадок. Первый — фундаментальная космическая формула, о которой человечество не имеет представления, а вместе с ним и директор цирка.
Девочка продолжила чеканить слова:
— Если говорить о чистой силе, я не думаю, что ты превосходишь Грея. Но объём твоих знаний неизмеримо шире, что выглядит крайне нелогично. Второй тип — информация, недоступная ни одному монстру Чёрной башни, а именно: тайный эффект трости директора. И ты снова дала точный ответ.
Ван Датянь окончательно поняла, куда клонит девчонка, но возразить ей было нечего. Ей оставалось лишь желчно скривить губы:
— И что с того? Это лишь доказывает моё абсолютное всеведение! Я знаю то, что скрыто от остальных. Я не простая шестёрка из Черной башни, я — ведущая «Весёлой викторины» Ван Да…
Речь оборвалась на полуслове. Золушка с диким изумлением вытаращилась в пространство:
— Стой… Какая ещё Ван Датянь?! Меня зовут Ван Датянь…
Она замерла с открытым ртом, из последних сил пытаясь произнести своё прежнее имя, но разум словно подменили — она искренне верила, что её всегда звали Ван Датянь! Невидимая сила в мгновение ока переписала её восприятие. И не только её: Грей, зрители, все монстры Чёрной башни отныне были убеждены, что перед ними — Ван Датянь.
И всё же на золотой клетке прямо перед ней по-прежнему сияла надпись: «Ван Сяотянь».
Точно так же и в её памятной книжке чёрным по белому значилось: «Ведущая: Ван Сяотянь».
Имя, раз вписанное в правила игры, не подлежало изменению.
Однако девица, стоявшая на месте ведущей, больше не была Ван Сяотянь. Тонкая книжица вырвалась из рук Ван Датянь и взмыла ввысь, зависнув ровно по центру между шестью восклицательными знаками.
В ту самую секунду, когда Тан Мо начертал в Книге способностей новое имя — «Ван Датянь», — количество восклицательных знаков над их головами увеличилось до семи. Свежий знак завис прямо над макушкой Золушки, готовый обрушиться в любое мгновение.
Чэнь Шаньшань подлила масла в огонь:
— Ты дала ответы на три вопроса, на которые вообще не должна была знать ответа, причем сделала это так, словно для тебя это нечто само собой разумеющееся. Особенно третий случай: твой ответ не был отговоркой. Вся твоя мимика, жесты, сама интонация говорили о том, что ты озвучила абсолютную правду.
— Истина, секреты, эмоции.
— Ни один разумный разум не способен объять всё это разом. Но тебе это доступно.
— И если мои выводы верны… — девчонка ненадолго задумалась, подбирая формулировку, — статус ведущего в этом шоу наделяет тебя абсолютным законом причинности. Пока гость задаёт вопрос, ведущий неизбежно знает ответ. Но есть условие: спрашивать должен именно игрок. То, о чём тебя не спросят, остаётся вне зоны твоего знания. А значит…
— А значит, она понятия не имела, что у меня есть способность, способная изменить чьё угодно имя, — Тан Мо с небрежной грацией спрятал Книгу способностей обратно в воздух. Его голос звучал превуалирующе спокойно: — Это способность причинно-следственного типа, и условия её активации чрезвычайно суровы: мне необходимо знать главный секрет цели. Чем значимее тайна, тем выше шанс на успешную смену имени. Полагаю, твоим главным секретом была сама сущность игры «Весёлая викторина»? Что ж, мне повезло угадать.
[Способность: Твой папа всё ещё твой папа]
[Тип: Особый]
[Функция: С некоторой вероятностью меняет имя цели сроком на семь дней. Используется раз в десять дней. Закон причинности, изменению не подлежит.]
[Ограничения: Необходимо знать имя, внешность и дату рождения цели. Чем глубже понимание объекта, тем выше шанс срабатывания.]
[Версия Тан Мо: Срок действия — три дня, перезарядка — тридцать дней. После применения цель узнает один главный секрет Тан Мо.]
Тан Мо чуть заметно улыбнулся:
— И до чего же удачно совпало, что у меня сейчас нет секретов, которые я больно уж берег бы от чужих ушей. Даже если ты узнаешь один из них — мне решительно всё равно.
Загнанная в угол этой шестёркой, Ван Датянь до хруста сжала кулаки и бессильно опустила голову.
Она понимала: партия проиграна.
Продолжать игру не имело смысла. Обернувшись к Грею, девица всхлипнула:
— Господин Грей, простите! Я больше не смогу защищать вашу башню. Мне приходится в одностороннем порядке выйти из игры. Вы просто обязаны отомстить за меня! Они… они так бессовестно обидели бедную, беспомощную девушку!
Грей поднялся с места и сочувственно протянул ей белоснежный платок.
Ван Датянь утерла несуществующие слезы, как вдруг над её ухом раздался мягкий голос директора:
— Но ведь в глубине души ты даже рада такому исходу, не правда ли, my lady?
Наигранные всхлипы мгновенно стихли. Ван Датянь вскинула голову и вылупилась на Грея огромными синими глазами.
Тот ласково погладил её по голове:
— Поздравляю, my lady. Ты сделала всё, что могла. Теперь ты свободна.
Ван Датянь просияла. Она моментально забыла про изуродованное имя — какая разница, была Сяотянь, стала Датянь, — всплеснула руками, и у подножия Чёрной башни выросла роскошная тыквенная карета. Девица с радостным щебетом подплыла к ней.
Однако уже ступив на подножку, она вдруг натянула вожжи и распахнула кружевное окошко.
Капризно фыркнув, Ван Датянь с ядовитой ухмылкой уставилась на Тан Мо:
— Я понятия не имею, что за дикая способность позволила тебе переписать моё имя, но в ту самую секунду, когда она сработала, в моей голове всплыл твой самый сокровенный секрет!
Тан Мо сохранял олимпийское спокойствие. Его главной тайной долгое время оставалась влюблённость в Виктора. Но теперь, когда они с Фу Вэньдо стали парой, раскрытие этой информации его ничуть не пугало — подумаешь, узнают двое детей, эка невидаль.
Золушка тем временем расплылась в сладостной, торжествующей улыбке:
— Так вот, дорогие мои, слушайте! Самый главный секрет игрока Тан Мо заключается в том, что…
— Мы с Фу Вэньдо встречаемся, — спокойно перебил её Тан Мо.
Му Хуэйсюэ на мгновение округлила глаза, но тут же расслабилась, быстро переварив новость. Андрей лишь равнодушно хмыкнул, всем своим видом показывая, что ему до лампочки.
А вот у двоих младших реакция вывинтилась на максимум. Чэнь Шаньшань замерла как вкопанная, а затем задумчиво пробормотала под нос:
— Вот оно что… А я-то думала, отчего между братом Тан Мо и майором Фу постоянно витает какая-то странная атмосфера. Выходит, мои познания в человеческих отношениях слишком скудны. Надо будет подтянуть эту тему.
Слышавший это Фу Вэньшэн чуть не выпал в осадок:
—…
«Постойте! Сестра Шаньшань, почему твоя первая мысль — пополнить багаж знаний?! Самое главное тут — мой брат и брат Тан реально мутят! Почему вы все так легко это приняли?!»
То, что Тан Мо сам выболтал свою тайну, на секунду выбило Ван Датянь из колеи. Но в следующее мгновение её лицо исказила злорадная гримаса:
— Ты правда думал, что я собиралась сказать это?!
У Тан Мо ёкнуло сердце. Он мгновенно осознал неладное:
— Погоди, ты…
Ощутив сладкий вкус долгожданной мести, Золушка отбросила всякую манерность и залилась раскатистым, почти безумным хохотом:
— Ха-ха-ха-ха! А вот и нет! Его главный секрет в другом: Тан Мо безмерно рад, что физические показатели людей после изменений выросли! Иначе им хватило бы и одного раза на всю жизнь — выносливость у Фу Вэньдо просто зверская!
В ту же секунду десятки серебряных игл с тихим свистом рассекли воздух, устремляясь к карете, но Ван Датянь молниеносно захлопнула шторку и дала по газам. Тыквенный экипаж растворился в пространстве.
В воздухе повисла звенящая, непередаваемо неловкая тишина.
Даже директор цирка, обычно не упускавший случая подколоть парочку, сдержанно кашлянул в кулак, решив на сей раз проявить человечность и не подливать масла в огонь.
Фу Вэньдо уж точно не ожидал, что «секрет» Тан Мо окажется таким.
Му Хуэйсюэ смущенно отвернулась в сторону, отчаянно делая вид, будто ничего не слышала, хотя уголки её губ все же предательски подрагивали.
Из двух подростков Фу Вэньшэн вообще не понял подтекста и, дергая Чэнь Шаньшань за рукав, настойчиво допытывался:
— Сестра Шаньшань, а что значит «выносливость хорошая»? Какое отношение выносливость брата имеет к брату Тан?
Чэнь Шаньшань:
—… — «И как это, по-твоему, объяснять?!»
Андрей же в лоб выпалил:
— Чё она там промямлила? Быстро так, я ни черта не разобрал.
Тан Мо:
—…
Зажмурившись на мгновение, брюнет перевёл дыхание и с абсолютным, ледяным спокойствием уставился на Грея. Его пальцы крепче сжали рукоять кружевного зонтика. В ту же секунду Фу Вэньдо, Му Хуэйсюэ и Андрей синхронно обнажили оружие.
Время на пустые разговоры вышло.
Грей Секс мягко улыбнулся. Оперевшись на трость, он изысканно произнёс:
— My lady, вы намерены напасть все вместе? Я никогда не поднимаю руку на детей и стараюсь избегать насилия над женщинами. Хотя госпожу Му Хуэйсюэ я к таковым не отношу, — он сделал паузу и одарил их внимательным взглядом. — Итак… вы начинаете?
Он еще не успел договорить, как выражение его лица резко изменилось.
Прямо перед ним Чэнь Шаньшань, подхватив Фу Вэньшэна за руку, молниеносно отскочила в сторону. А Фу Вэньдо, Тан Мо, Му Хуэйсюэ и Андрей одновременно испарились в воздухе. Их скорость была настолько колоссальной, что в воздухе остались лишь смазанные призрачные силуэты. Четвёрка игроков ударила разом с четырёх направлений.
Грея не смел проявлять беспечность. Сойдя с места с низким смешком, он вскинул тёмную трость.
— Ladies and gentlemen… представление начинается!
Сводом зала вспыхнул багровый свет, накрыв набалдашник трости. Едва тёмное дерево коснулось груди Андрея, как русский со всей дури обрушил на противника пудовый кулак — но рассек лишь пустоту. Грея уже растворился и возник за его спиной, уперев остриё трости прямо между лопаток Андрея.
Тан Мо и Фу Вэньдо переглянулись на микросекунду. Му Хуэйсюэ со свистом взметнула алый хлыст.
Но Грея не поддался панике. Вальсируя с тростью среди четырёх сильнейших игроков, он казался участником грандиозного, невероятно изящного бала.