Пять минут назад Чжао Вэньбинь вместе со зрелым мужчиной наперебой уверяли старшеклассницу: соперники ни за что не осмелятся сыграть Карту Короля.
Однако едва команды раскрыли карты, пространство озарила белая вспышка, и Карта Министра на стороне Тан Мо рассыпалась в пыль. Это означало лишь одно — её побили. Противники действительно выставили Короля. Группа Тан Мо в одно мгновение лишилась важнейшей карты, их осталось всего три, и тут же сработал эффект Дуэльной арены: игрок, представлявший Министра, должен был выйти на поединок.
Противником выступал тот, кто представлял Карту Короля.
Мужчина в чёрном.
Он неторопливо вышагнул на пустую площадку арены.
Девушка-старшеклассница отступила на два шага назад, спрятавшись за спину Чжао Вэньбиня. Лицо её помертвело, губы задрожали:
— Нет... Почему я? Зачем вы выставили именно её? Разве мы не должны были...
Тан Мо стремительным броском рванулся вперёд и зажал ей рот ладонью.
Глаза девушки налились слезами от отчаяния и ярости. Она гневно вперила взгляд в Тан Мо, абсолютно не понимая его мотивов и решив, будто тот просто списал её со счетов, сделав разменной монетой.
Пиноккио с предвкушением наблюдал за этой сценой. Однако, прождав с минуту и так и не дождавшись выхода девушки на арену, деревянный человечек недовольно топнул ногой, вдребезги раздавив и без того разбитый старый радиоприёмник.
— Ах ты, лживая девчонка! Почему ты до сих пор не на арене?!
Тан Мо разжал пальцы и отпустил её. Девушке было уже не до него. Уставившись на Пиноккио, она цеплялась за последнюю соломинку:
— Я... я не стану с ним драться! Это они заставили меня выложить Министра, я тут ни при чём! Это всё он! — Она указывала пальцем на Чжао Вэньбиня. — С какой стати драться мне?! Это его идея, пусть сам и выходит!
Пиноккио сжался в точку и мгновенно возник возле старшеклассницы.
Девушка не успела и вскрикнуть, как деревянный паяц с размаху отвесил ей пинок, вытолкнув прямо на площадки для дуэлей.
Отступать было некуда. Школьница прекрасно понимала: соревноваться с Пиноккио в силе бессмысленно, тот сметёт её одним щелчком. Нарушь она правила — и последствия окажутся непредсказуемыми. Единственное, на что оставалось уповать...
— Сдохни, тварь!!!
Раздался оглушительный выстрел, эхом прокатившийся по белоснежному пространству.
Все ошеломлённо уставились на пистолет в её руках. Даже Тан Мо со спутниками не подозревали, что у неё при себе огнестрел. Опасность внезапного выстрела в упор трудно было переоценить — от подобной подлой атаки почти невозможно уклониться.
Впрочем, одновременно со щелчком затвора и грохотом выстрела раздался исполненный боли дикий вопль.
Тан Мо стремительно обернулся.
Пуля сразила не мужчину в чёрном, а стоящую позади него женщину средних лет.
В то самое мгновение, когда свистящий свинец вылетел из ствола, мужчина лишь слегка качнулся в сторону. Снаряд чиркнул по рукаву его куртки и угодил аккурат в левое плечо его спутницы. На белую ткань брызнула алая кровь. Девушка на миг опешила, однако опыт смертельных переделок взял своё: она не впала в ступор, а быстро отскочила назад, увеличивая дистанцию, и вновь вскинула оружие.
Бах! Бах! Бах!
Три выстрела подряд — и ни одного попадания. Мужчина в чёрном стоял на месте, лишь едва заметными, скупыми движениями уклоняясь от траектории пуль.
Стрелком девушка была никудышным, поэтому противнику даже не приходилось прилагать особой силы — достаточно было лёгкого поворота корпуса. А вот его соратникам позади пришлось несладко: они в панике метались, уворачиваясь от свинцового града.
Видя, что пули не причиняют ему никакого вреда, девушка окончательно потеряла контроль над собой. С исступлённым визгом она выхватила из второго кармана ещё один пистолет и, зажмурившись, начала слепо палить вглубь площадки. На расстоянии пяти метров панический веерный огонь представлял смертельную угрозу.
Выпустив все двенадцать патронов из обоих стволов, школьница боязливо приоткрыла глаза. Мужчина в чёрном по-прежнему стоял на прежнем месте — цел и невредим. Лишь раненная им ранее женщина с содроганием корчилась на полу, истекая кровью.
Оружие выскользнуло из обессилевших пальцев и со звоном покатилось по белому полу.
Противник молча наблюдал за ней, не делая ни малейшей попытки напасть первым.
Стиснув зубы до хруста, девушка выхватила из-за пояса короткий нож и с отчаянным рёвом бросилась на врага, решаясь на последний, самоубийственный таран. Но в ту же секунду — быстрее, чем глаз успел зафиксировать движение, — к её горлу прилегло холодное лезвие армейского ножа. Школьница замерла как вкопанная.
Серебристое остриё находилось буквально в миллиметре от кожи. Сделай она ещё полшага — и сонная артерия оказалась бы перерезана.
Никто из присутствующих не сумел уловить его перемещения. Чжао Вэньбинь со своим спутником лишь ошарашенно переводили взгляд с мужчины на то место, где тот стоял секунду назад. Лишь Тан Мо сумел разглядеть этот молниеносный выпад: без лишних ухищрений и показухи человек в чёрном обнажил клинок, шагнул вперёд и прижал лезвие к шее соперницы.
Девушка боялась даже дышать.
Мужчина повернулся к кукле:
— Этого достаточно для победы?
Пиноккио, настраивавшийся на кровавую баню, скривил губы от разочарования:
— Убить её, лишить способности сопротивляться или дождаться добровольного признания поражения. Только при соблюдении одного из этих условий победа зачтётся!
Ледяная сталь слегка надавила на артерию. Мужчина взирал на парализованную страхом школьницу абсолютно бесстрастно:
— Сдавайся.
Вся её фигура дрожала. Девушка впилась в него ненавидящим взглядом, до крови покусывая губы.
Но сколь бы яростным ни был её взор, мужчина не дрогнул. Нож оставался неподвижен.
Спустя минуту из сжатых зубов девушки просочился сиплый, едва слышный шёпот:
— Ладно... Я обычный резервист, мне с тобой не тягаться. Я сда...
Но не успела она договорить, как с молниеносной коварностью выхватила чёрное железное шило и ткнула им мужчине в живот. Однако в то же мгновение чья-то хватка железными щипцами сдавила металл. Пальцы сжались — и послышался сухой хруст.
Хрусть!
Сломанное остриё и обломок шила звеня упали на пол.
Девушка в полнейшем отчаянии уставилась на противника. Наконец из её груди вырвался глухой выдох:
—... Я сдаюсь.
— Прости, — суховато и ровно бросил мужчина, убирая армейский нож в ножны, и повернулся спиной.
Исполненная лютой ненависти, школьница выудила откуда-то ещё один ствол, намереваясь пустить пулю ему в затылок. Но не успела она взвести курок, как прямо под её ногами разверзлась зияющая тьмой чёрная воронка. Девушка издала пронзительный вопль, и спустя секунду её затянуло в бездну. Провал тут же затянулся, и вокруг снова воцарилось стерильно-белое ничто.
[Динь-дон! Первый раунд сброса карт завершён.]
Пусть человек в чёрном не применил никаких особых навыков, продемонстрированная им молниеносная реакция заставила Чжао Вэньбиня со спутником покрыться холодным потом. Они затаили дыхание, не сводя глаз с его приближающейся фигуры.
Тан Мо пристально смотрел ему вслед. В его глазах блеснула едва заметная белая вспышка. Сделав глубокий вдох, он перевёл взгляд на пространство над головой незнакомца...
[Нелегал]
Ожидаемая кровавая развязка оказалась слишком быстротечной. Пиноккио с кислым видом отошёл в сторону:
— Ну вот, первый раунд позади, пора переходить ко второму! Ах вы, лживые детишки, мне, Пиноккио, вовсе не хочется смотреть, как вы уничтожаете друг друга...
Бю-ю-ю-ю...
— Ну да, да, разумеется, я сгораю от желания увидеть, как вы поубиваете друг друга! — Паяц без малейшего смущения отбросил притворство, ядовито ухмыльнувшись. — Так что живее давайте, готовьте свои карты! Что за скучные людишки... И надо же было мне так вляпаться в этот прекрасный Рождественский Сочельник!
Из пустоты над головами снова начала медленно опускаться монолитная белая перегородка. Пиноккио в один прыжок очутился на её верхнем торце и вальяжно разлёгся.
Тан Мо не сводил глаз с мужчины в чёрном, стоящего на противоположной стороне. Почувствовав на себе пристальный взгляд, тот ответил тем же.
Белая стена неумолимо спускалась, готовая перекрыть обзор между группами.
Тан Мо внезапно повысил голос:
— В следующем раунде мы сыграем Карту Королевы!
На лице мужчины в чёрном на мгновение промелькнуло изумление, но не успел он никак отреагировать, как гигантская плита с глухим гулом рухнула на пол, окончательно разделив отряды.
Услышав заявление Тан Мо, Пиноккио странно хмыкнул, однако продолжил лежать на стене, мурлыча себе под нос фальшивый мотивчик.
Первый раунд завершился, стены сомкнулись. В отряде Тан Мо воцарилось тяжёлое, угнетающее молчание.
Наконец Чжао Вэньбинь подал голос, преодолевая гробовую тишину:
— Зачем... зачем они с самого начала выложили Короля?
Подхватив разговор, мужчина средних лет запричитал:
— Вот именно! Какой нормальный человек станет открываться с Короля в первом же раунде?! Они что, совсем с ума сошли? А если бы мы выставили Раба и занулили их сильнейшую карту?! Теперь нам крышка... Мы потеряли карту, да ещё и Министра! И что нам делать?!
Чжао Вэньбинь сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь совладать с нарастающей паникой, и принялся рассуждать:
— Ты ведь сам видел: из четверых трое сгрудились в одной клетке, а этот парень в чёрном стоял отдельно. Троица выбрала Короля, значит, они заняли соответствующую секцию. Вот только Карту Короля представлял именно мужчина в чёрном!
— И что из этого следует? — не понял спутник.
— Мужчина не встал в клетку Короля, потому что не хотел играть этой картой. Возможно, как и мы, он посчитал такой ход слишком рискованным. Или же боялся, что в случае задействования дуэльной арены ему самому придётся идти на поединок... — Чжао Вэньбинь осёкся и пробормотал: — Хотя с его-то силой... вряд ли он боится дуэлей.
— Выходит, его компаньоны настояли на Короле против его воли? — оживился мужчина. — Очень похоже на правду! Ты видел, как они вели себя после его возвращения с арены? Ни один даже не взглянул в его сторону, полный игнор! Да я бы и сам держался от такого подальше! Пиноккио же ясно сказал, что среди нас минимум двое Нелегалов. Этот гад — сто процентов убийца! Наверняка троица решила его сплавить, выставив Короля, чтобы его выбросило на дуэль и ликвидировало! Вот только не рассчитали, что этот монстр выживет.
Чжао Вэньбинь кивнул:
— Как бы там ни было, надо срочно решать, что делать дальше. У нас остались Королева, Рыцарь и Раб. Впрочем, у нас всё ещё есть одно преимущество.
— Какое ещё преимущество?
— По правилам Чёрной башни, соперники не видят, какую карту мы выбрали, да и Пиноккио молчит. Даже несмотря на то, что наш ход аннулирован Королём, они не знают, какую именно карту потеряла наша команда — Министра или Рыцаря!
Мужчина сообразил:
— Хочешь сказать, им известно лишь то, что мы лишились одной карты, но точный её номинал скрыт?
— Именно! Король бьёт и Министра, и Рыцаря. Мы-то знаем их выбор, потому что сами выставили Министра, а вот для них это загадка. Это единственный наш козырь. — Чжао Вэньбинь смахнул липкий пот со лба и с благодарностью посмотрел на молчаливого спутника: — Кстати, спасибо, что вовремя заткнул той девчонке рот. Если бы она ляпнула про Министра, мы бы вообще оказались в тупике.
Тан Мо стоял неподалёку, погружённый в свои мысли, и не ронял ни слова.
Поняв, что ответа не будет, Чжао Вэньбинь смущённо отвернулся.
— И как нам быть дальше? — снова занервничал мужчина.
— Думаю... Раба выставлять категорически нельзя, — резюмировал Чжао Вэньбинь.
— Согласен, это наш главный шанс на реванш. А чем тогда играть?
— Скорее всего, в следующем раунде они походят Министром. Пусть они не знают точно, но легко вычислят, что мы с высокой вероятностью выбросили Министра. А значит, у нас остались Королева, Рыцарь и Раб. Повторно ходить Королём им страшно — если мы ответим Рабом, их козырь сгорит, и преимущество испарится. Так что идеальный вариант для них — Министр. Если мы не сыграем Королевой, у них будет двукратный шанс на победу без ни малейшего риска.
— Логично! Значит, нам нужно выставить Королеву!
Произнеся эти слова, мужчина вдруг осёкся и дико уставился на Тан Мо. Его лицо перекосилось от ужаса:
— Чёрт! Ты же только что во всеуслышание крикнул им, что мы выставим Королеву!
Чжао Вэньбинь тоже лишь сейчас осознал смысл сказанного и ошеломлённо уставился на юношу.
Гибель школьницы и потеря карты настолько выбили их из колеи, что они просто запамятовали недавнюю реплику Тан Мо. Лишь зайдя в тупик при выборе хода, они с удивлением осознали, что тот сотворил.
Лицо Чжао Вэньбиня потемнело:
— Твоя выходка спутала все карты! Теперь они станут гадать: действительно ли мы выложим Королеву и не походить ли им Рабом? Или же это блеф, рассчитанный на то, чтобы выманить у них Раба и раздавить его нашим Рыцарем?!
Ситуация и без того закручивалась в неразрешимый узел, а тут ещё этот выпад. Мужчина сорвался на крик:
— Зачем ты это сболтнул?! Эй, Мо, ты вообще на чьей стороне?! Мало того что весь раунд простоял истуканом, так теперь ещё и палки в колёса вставляешь! Мы тут из кожи вон лезем, ищем выход, а ты витаешь в облаках! Ты хоть слово вымолвить способен?!
Он с размаху попытался толкнуть Тан Мо в грудь, но юноша, даже не поднимая взгляда, легко уклонился.
Мужчина споткнулся от неожиданности, а затем распалился ещё пуще:
— Ладно! Было бы глупо ждать от тебя помощи в обсуждении, но хотя бы не мешай! Ещё раз рот раскроешь без разрешения — пожалеешь!
Тан Мо проигнорировал выпад.
Заподозрив неладное, Чжао Вэньбинь осторожно поинтересовался:
— Господин Мо, у вас есть какая-то задумка?
Его спутник удивлённо воззрился на юношу.
Тан Мо задумчиво опустил взгляд, выбивая пальцами едва слышную дробь по ткани куртки. Затем медленно прикрыл глаза, тихо вздохнул и произнёс ровным, ледяным голосом:
— Я с самого начала пытался понять: почему все четверо единогласно согласились сыграть Королём?
— Они пошли на риск, — быстро откликнулся Чжао Вэньбинь. — Посчитали, что мы не осмелимся выбросить Раба. Без Раба Король давал им абсолютное превосходство.
— Нет, — отрезом качнул головой Тан Мо.
Чжао Вэньбинь замер, не ожидая столь категоричного ответа.
Тан Мо поднял на него холодный, проницательный взгляд:
— Вероятность того, что в первом же раунде кто-то выставит Раба, не превышает двадцати процентов. На мой взгляд, риск вполне оправдан. Но вы... — Он перевёл взгляд с Чжао Вэньбиня на его товарища, — вы бы никогда на это не пошли.
Оба мужчины поперхнулись словами.
Юноша был абсолютно прав. С самого начала Тан Мо предлагал выставить Королеву, но троица воспротивилась, и он не стал спорить. Однако сам он так и не встал в клетку Министра, предпочитая остаться в секции Королевы.
— Ты сам сказал, что сыграть Министром допустимо... — смущённо пробормотал мужчина. — Нечего теперь перекладывать вину!
Тан Мо наградил его презрительным взглядом:
— Я не перекладываю вину. Я лишь указываю на очевидный факт: причина, по которой не выставляют Раба, ровно та же, по которой не играют Королём. Когда человек играет один, есть мизерный шанс, что он рискнёт и поставит на Короля. Если игроков двое — вероятность стремится к нулю. А их четверо. Четверо людей единодушно соглашаются на такую авантюру? Небывальщина.
— Но ведь их было трое! — возразил Чжао Вэньбинь. — Человек в чёрном явно был против!
Тан Мо пристально посмотрел на него, не утруждая себя спорами. Намеренно неторопливо он достал из рюкзака Маленький зонтик от солнца Волка-бабушки и размял кисть руки.
Мужчины уставились на него с полнейшим изумлением:
— Господин Мо, ты что творишь?
— Я долго ломал голову, как им удалось прийти к согласию, — проговорил Тан Мо, оглядывая ажурный купол. Сжав рукоять, он абсолютно бесстрастно произнёс заклинание: — «Энергия Красной Шапочки, трансформация волшебницы!»
— Чего?.. — переспросил Чжао Вэньбинь.
По розоватой ткани скользнул едва заметный отблеск. Тан Мо пару раз взмахнул зонтом, рассекая воздух.
— Ты совсем из ума выжил... — насупился мужчина, делая шаг вперёд.
Голос оборвался на полуслове.
Свист!
Розовый зонтик мгновенно очутился у его кадыка. Мужчина замер, нервно сглотнув.
Придя в себя, он попытался двинуться вперёд, зарычав:
— Это ещё что за шуточки?!
— Советую не дёргаться.
Но тот уже с силой боданул купол рукой. Едва пальцы коснулись кажущегося игрушечным пластмассового наконечника, как острое остриё с лёгкостью рассекло кожу. Мужчина ойкнул, и из раны брызнула алая кровь.
— Господин Мо?! — ахнул Чжао Вэньбинь.
Тан Мо удерживал зонт одной рукой, упираясь остриём в кадык собеседника. Подняв глаза, он проговорил без единой эмоции:
— Я долго не мог понять, как они договорились. А решение лежит на поверхности: их команду возглавляет не четыре человека, а один-единственный лидер. Стоило ему принять решение, как остальные потеряли право голоса и просто заняли нужные места. В этой игре бесполезный балласт не нужен. Моя ошибка лишь в том, что я проявил мягкотелость. — Он сделал паузу и подытожил: — Для победы достаточно одного ведущего.
Почувствовав смертоносную силу безобидного с виду аксессуара, мужчина обомлел и боялся шевельнуться.
Чжао Вэньбинь, выгадав момент, когда юноша отвлёкся, кинулся вперёд, надеясь выбить зонт из его рук. Тан Мо, не оборачиваясь, хладнокровно выкинул ногу и с размаху впечатал подошву ему в грудь, отбросив в сторону.
Видя это, второй с рёвом выхватил нож:
— Ах ты тварь, я тебя прибью!
Щёлк! — Тан Мо раскрыл ажурный купол, мгновенно срикошетив лезвие. И тут же свернул зонт обратно. Прежде чем мужчина успел сообразить, что произошло, розоватый наконечник вновь упёрся ему в шею.
На этот раз — в каком-то миллиметре от кожи.
Чжао Вэньбинь распластался на полу, боясь пошевелиться, а его спутник окончательно одеревенел.
В тишине раздался спокойный, доведённый до ледяной жёсткости голос юноши:
— С этой минуты нашей группой командую я. Мы сыграем той картой, которую выберу я лично. И если хоть кто-то из вас посмеет ослушаться и не встанет в указанную клетку... — Тан Мо поднял взгляд и равнодушно добавил: — Игра для вас окончена. Я вас прикончу.