— Игра «Пищевая цепь»!
Тан Мо встретил его слова холодным, прищуренным взглядом.
В просторной зале юный красавец в синем платье с откровенным удовольствием наблюдал за реакцией людей. Его губы расплылись в широкой улыбке, обнажив два кокетливых тигриных клыка. Ван Сяотянь наигранно покашлял:
— Ну что, страшно? Нервишки трепещут?
Игроки настороженно следили за каждым его движением. Выдержав эффектную паузу, парень звонко хлопнул в ладоши:
— Именно! Перед вами — легендарная игра «Пищевая цепь», наводящая ужас на всё Королевство подземников!
— А что это за игра такая? — не удержалась одна из девушек.
Ван Сяотянь взмахнул тонкой тростью с уличительной линзой, наведя её аккурат на спросившую:
— Замечательный вопрос! Что же такое «Пищевая цепь»? Хи-хи-хи, а ведь это моя самая любимая забава! Видите шкатулку у меня в руках?
... Шкатулку?
Игроки дружно уставились на его руки. Там ничего не было — сплошная пустота.
Сяотянь смущенно кашлянул и вполголоса пробормотал:
— Тыквенная карета, а ну отрыгивай шкатулку для жребия!
В то же мгновение оглушительно-роскошная гигантская тыква заходила ходуном. Скрипя и скрежеща, точно сломанный механизм, она издала до того противный лязг, что у присутствующих от зубовной боли перекосило лица. Тан Мо заботливо прикрыл уши Чэнь Шаньшань. Какофония длилась не меньше минуты, и когда терпение людей было уже на исходе, гигантская тыква раззинула огромную пасть и выплюнула усыпанный драгоценными камнями сундучок.
Тыквенная карета изрыгнула громкую икатную отрыжку. Ван Сяотянь с восторгом погладил шкатулку и перевел взгляд на семерых людей. Он изо всех сил пытался скрыть злорадную ухмылку, но справиться с эмоциями так и не сумел, отчего выражение его лица вышло крайне нелепым.
Подождав немного, Сяотянь постаралась взять себя в руки и произнесла как можно более сдержанно:
— Кхм... В общем, давайте подходите. Быстрее-быстрее, время тянуть жребий!
— Жребий? — спокойно уточнил Тан Мо.
— Ну конечно! — закивала Ван Сяотянь. — Ну же, живее! Вы вообще собираетесь играть или как? Поторапливайтесь!
«Да кто в здравом уме вообще захочет в это играть!» — пронеслось в голове у каждого.
Тем не менее все семеро покорно потянулись к шкатулке и вытащили по небольшому шарику. Тан Мо взглянул на выведенную на его шаре цифру, и взоры его потемнели. Затем он бросил взгляд на шар Фу Вэньдо. Четверо их группы бесшумно обменялись показаниями.
У Тан Мо и Фу Вэньшэна на шариках красовалась единица, у Фу Вэньдо — двойка, а у Чэнь Шаньшань — тройка.
Остальные трое игроков, едва взглянув на выпавшие значки, моментально спрятали шарики с глаз долой. Однако они тут же заметили, как свободно переглядываются четверо их спутников. Молодые мужчина и женщина мрачно переглянулись: перед ними была сплоченная группа.
— Увидели свои цифры? — сощурилась Ван Сяотянь.
— Увидели, — кивнула молодая женщина. — И что они означают?
Ведущая тихо захихикала:
— Что означают? Ха! Да это же ваш ранг в пищевой цепи! Как по-твоему, важно это или нет?
Присутствующие онемели.
Молодая женщина на секунду застыла, а затем с возмущением выпалила:
— Наш ранг в пищевой цепи?! Постойте, вы хотите сказать, что ранг определяется банальным жребием?!
— Ну да, жребием!
— Как можно подходить к этому настолько безалаберно?!
— А вот так и можно! — с абсолютной правотой отрезала Ван Сяотянь.
Молодая женщина лишилась дара речи.
Сяотянь швырнула драгоценную шкатулку за спину. Тыквенная карета ловко раззинула пасть и поглотила её. Красавица хлопнула в ладоши:
— И чего это вы все растолкали шарики по карманам? Доставайте обратно! Покрутите-ка их, внутри спрятано кое-что интересное.
Игроки даже не подозревали, что в шарах есть тайник.
Тан Мо достал свой шар из кармана и слегка повернул половинки. Тот беспрепятственно раскрылся: внутри оказалась тонкая металлическая карточка. Но едва Тан Мо потянулся за ней, Ван Сяотянь вскрикнула:
— Замрите!
Все тут же замерли.
— Очень советую придержать коней, — ухмыльнулась ведущая. — Дождитесь официального старта, найдите укромный уголок и только тогда тишком вытащите карту. Написанное там — ваша главная подсказка. Помните: ни одна живая душа не должна видеть чужую карту. Если же кто-то подглядит...
Ван Сяотянь замолчала на полуслове.
Фу Вэньдо вскинул на неё взор:
— Что тогда?
Девица зловеще хихикнула:
— Тогда вы-ум-ре-те~
При этих словах лица присутствующих мгновенно изменились. Сяотянь с откровенным смаком наблюдала за их реакцией, с трудом сдерживая ликование. Тан Мо на мгновение задумался и свернул шар обратно. Остальные шесть игроков поступили точно так же.
Разговор вернулся к начальной точке.
Так в чём же суть этой игры?
Ван Сяотянь взмостилась на передок тыквенной кареты и принялась беззаботно болтать ногами, корча из себя невинное дитя:
— Что такое «Пищевая цепь»? Какой чудный вопрос! У нас в мире Чёрной башни пищевая цепь — самая увлекательная вещь. Монстры обожают полакомиться подземниками и людьми, подземники не прочь съесть людей или монстров. Экая запутанная система! Кто сильнее — тот и жрёт остальных, а слабому остаётся лишь стать чьей-то добычей. Именно из этой светлой идеи и родилась игра.
— Но в вашей игре цепь задаётся случайным жребием, — ровным голосом напомнила Чэнь Шаньшань.
— Совершенно верно! — Сяотянь спрыгнула с кареты и, подойдя к девочке, принялась причитать: — С чего вдруг сильные всегда должны пожирать слабых, а бедняжкам-слабакам остаётся лишь страдать? До чего же их жалко!
С этими словами девица сделала вид, будто утирает слезу, хотя её лицо выражало откровенное презрение. Поняв, видимо, что сухие причитания выглядят не слишком убедительно, она достала из сумочки глазные капли и щедро капнула себе в глаза.
— Бедные, несчастные слабаки... Лишь потому, что им не хватает силы, их вытирают об пол все кому не лень. Я, Ван Сяотянь, искренне сочувствую угнетенным! Поэтому в моей игре ранг определяет жребий. И к тому же здесь никто не умирает: стоит вам раскрыть правильную последовательность цепи, и победа у вас в кармане!
«Неужели всё настолько просто?!»
После краткой паузы молчавший доселе молодой мужчина настороженно спросил:
— В этой игре действительно нет смертельного исхода?
— Ну разумеется! Заниматься душегубством строго запрещено: я просто терпеть не могу убийства! Стоит вам построить свою собственную замкнутую пищевую цепь — и путь к выходу открыт. Но... — Ван Сяотянь коварно прищурилась: — Помните главный закон: только игрок с высоким рангом может съесть того, кто стоит на ранг ниже. Низшему рангу пожирать высший зась! Чем больше цифра на вашем шарике, тем вы выше в иерархии.
Тан Мо сразу уловил суть:
— А что произойдёт, если низший попытается поглотить высшего?
— Как что? Помрёт! — звонко хлопнула в ладоши девица. — Тот, кто сожрёт чужую добычу, неизбежно сдохнет от несварения. И кстати, с ошибочной жертвой та же история: сожрёте кого-то вне своей цепочки — и привет, смертельное несварение!
Ван Сяотянь принялась загибать пальцы, с аппетитом перечисляя правила и запреты. Чем больше условий она оглашала, тем мрачнее становились физиономии игроков.
— Правило первое: что значит «съесть»? Это значит — поглотить с потрохами! Вот к примеру ты, — указала она пальцем на молодую женщину, — допустим, ты решила съесть его, — перст ведущей переместился на Фу Вэньшэна. — Если он действительно входит в твою цепь и является твоей законной добычей, выйдет, что ты сделала верный выбор. Ты забираешь его шар, а его жизнь отныне полностью в твоих руках. Можешь сделать его своим рабом, а можешь выкинуть в Чёрную башню... хи-хи-хи, пустить на удобрения!
Фу Вэньшэн досадно стиснул кулаки. Будто он сам мечтал вытащить эту проклятую единицу!
А Ван Сяотянь неугомонно продолжала:
—... Правило третье! Нечего так судорожно прятать свои цифры. Карту показывать никому нельзя, а вот ваши ранги и без того совсем скоро станут достоянием общественности!
С этими словами девица задорно щелкнула пальцами. Едва прозвучал щелчок, как из карманов игроков один за другим выпорхнули полупрозрачные символы. Словно воздушные поцелуи, они звонко шлепнулись на щеки своих обладателей и... намертво впечатались в кожу!
Подобного финта не ожидал никто. Цифры, которые они столь судорожно пыжились скрыть, красовались прямо у всех на виду!
«Что за чертовщина?!»
Лица присутствующих вытянулись.
Тан Мо быстро взял себя в руки и мгновенно зафиксировал все метки:
У него самого и Фу Вэньшэна на щеках горела «1». У Фу Вэньдо и молодой женщины — «2». У Чэнь Шаньшань и пожилого мужчины — «3». У молодого мужчины — «4».
Ван Сяотянь погладила подбородок:
— Надо же, так вы, людишки, даже как-то симпатичнее выглядите...
Она уже вознамерилась огласить четвёртый пункт, как вдруг по округе разнёсся глухой, тяжелый колокольный звон.
Лицо ведущей мгновенно переменилось. Подобрав юбки, она запричитала:
— Ой-ой! Бал вот-вот начнётся, мне же пора на бал!
Колокол отсчитал ровно восемь ударов. Ван Сяотянь вихрем заскочила в тыквенную карету. Игроки ошеломленно наблюдали за этой суетой. Воссев на козлах, девица с нетерпением ждала, когда распахнутся двери. В этот момент из глубины зала донёсся спокойный детский голос:
— Раз двери ещё закрыты, я бы хотела задать вопрос.
Сяотянь обернулась.
Посреди роскошного помещения стояла неприметная девочка. Глядя прямо на ведущую, она спокойно произнесла:
— Нас семеро игроков. Трое из них — возвращенцы...
Услышав это слово, троица с золотыми цифрами на лице дружно уставилась на Чэнь Шаньшань.
Чэнь Шаньшань не повела и бровью:
— Первый ранг, то есть наинизшую ступень, получили двое. Из семи человек выбрать двоих можно ровно двадцать одним способом. При этом ни один из троих возвращенцев не оказался на дне. Вероятность такого исхода составляет шесть из двадцати одного, то есть две седьмых. Шанс не так уж мал, и можно было бы списать всё на банальную удачу. Но мне хочется знать: это случайность или закономерность?
Тан Мо с удивлением бросил взгляд на девочку.
Спроси такое кто иной, Тан Мо счёл бы это излишней мнительностью. Вероятность в две седьмых действительно неплоха. Однако Шаньшань обладала способностью «Сверхинтеллектуальное мышление». Раз уж она озвучила эту мысль, значит, за ней кроется нечто крайне важное.
Возвращенцы, понятия не имевшие о скрытых талантах девочки, лишь фыркнули: виданное ли дело — слушать детские бредни!
Стяжки тяжелых дверей со скрипом пришли в движение. Ван Сяотянь, сидя в карете, молча и пристально разглядывала обыкновенную на вид девчушку.
Двери распахнулись настежь, но ведущая не спешила трогаться.
И когда все уже решили, что ответа не будет, Сяотянь внезапно прыснула со смеху:
— А ведь угадала! Никакая это не случайность. У них есть Награда Евы, они — высокопоставленные Кандидаты Евы. Ну а вы... — Ведущая зашлась сочным хохотом: — Вы-то кто вообще такие?! Кому ещё быть на самом дне, как не вам! Ха-ха-ха-ха!
Под аккомпанемент этого гротескного хохота тыквенная карета выкатилась прочь.
Стяжки с грохотом сомкнулись, однако надменный хохот Ван Сяотянь ещё долго висел в воздухе, пробиваясь сквозь дубовые панели.
Лица возвращенцев стали донельзя странными. Чэнь Шаньшань о чём-то напряженно размышляла, погрузившись в молчание.
И едва эхо эпатажного смеха окончательно растаяло, под сводами зала звонко раздался знакомый детский голос:
[Дин-дон! Масштабное многопользовательское подземелье «Игра Золушки "Пищевая цепь"» официально запущено]
[Правила игры:]
[- Первое: ранг в пищевой цепи рассчитывается исходя из наивысшей ступени, занимаемой игроком в определённой цепи]
[- Второе: пищевая цепь обладает абсолютной однозначностью; движение возможно лишь сверху вниз, обратный ход строжайше запрещён]
[- Третье: поглощение неверной жертвы влечёт за собой смерть от смертельного отравления]
[- Четвёртое: насилие запрещено. Нарушитель признается опасным игроком и подлежит немедленному уничтожению]
[- Пятое: каждый игрок получает карту-подсказку со сведениями о своей пищевой цепи. Запрещено показывать карту кому бы то ни было или передавать её содержание в любой форме. При раскрытии информации и тот, кто раскрыл, и тот, кто узнал, подлежат немедленному уничтожению]
[- Шестое: для победы достаточно составить одну полную пищевую цепь. При этом победа засчитывается всем игрокам, входящим в данную цепь]
[Золушка считает, что Ева непременно находится на самой вершине пищевой цепи]
Оповещение Чёрной башни смолкло. Но едва затихли последние звуки, в центре помещения вспыхнул призрачный свет. Игроки синхронно подняли головы. В воздухе над залом соткались странные полупрозрачные часы, излучавшие мягкое синее свечение. Тан Мо озадаченно присмотрелся: судя по всему, эта проекция не имела ничего общего с Часами истины.
Циферблат застыл на отметке «08:00».
Игроки настороженно гипнотизировали взглядами неожиданную конструкцию, однако время шло, а часы не проявляли ни малейших признаков активности — словно были обыкновенным элементом декора.
Голос Чёрной башни раздался снова:
[Дин-дон! Игроки могут выбрать любую из комнат. После входа помещение переходит в личную собственность игрока, доступ посторонних блокируется. В комнате вы можете ознакомиться с информацией на своей карте]
Так вот для чего предназначены эти семь дверей по периметру!
Хотя игра официально стартовала, никто толком не понимал, с чего начинать. Трое возвращенцев, помня о своей привилегированности, быстро сплотились в отдельную группу. Пожилой мужчина укрылся за спинами молодых спутников, опасливо поглядывая на Тан Мо и Фу Вэньдо.
Помявшись, молодая женщина выступила вперёд:
— Предлагаю сначала разбежаться по комнатам и изучить подсказки на картах. А через час встретимся здесь, в центре?
Предложение устраивало всех.
Тан Мо выбрал первую попавшуюся дверь и вошёл внутрь. Раскрывая шарик, он прокручивал в голове озвученные правила, тихо пробормотав:
«Кандидат Евы...»
Награда Евы.
Кандидат Евы...
Что всё это значит?
Тан Мо задумчиво прищурился.
Раздался легкий щелчок — две половинки шара разошлись. Тан Мо извлёк тонкую карточку и перевернул её. Едва пробежав глазами выведенные на металле строчки, он застыл в полном изумлении. В следующую секунду уголок его губ нервно дёрнулся — возникло нестерпимое желание швырнуть эту дрянь о стену.
«Позорище с самого дна пищевой цепи захотело подсказку? Тьфу на тебя! А рожа не треснет?!»
Да эта штука по степени язвительности переплюнула даже Книгу способностей!