В подземелье Гигантской Индейки Тан Мо и Фу Вэньдо сознательно назвали свои настоящие имена. Впрочем, имя Тан Мо пока ничего не значило: в Нанкине его никто не знал, да и Чёрная башня не гремела им на весь мир. Даже когда он прошёл первый уровень башни в сложном режиме, глобальное оповещение упоминало лишь псевдоним «Момо», и слышали его исключительно сильнейшие игроки планеты.
С Фу Вэньдо дело обстояло иначе.
Первый, кто заставил весь китайский сектор участвовать в принудительном штурме; первый, кто преодолел первый и второй уровни Чёрной башни. Его имя знала вся Земля. И вдобавок он был нелегалом.
Тан Мо признавался себе: не окажись у него яйца индейки, позволившего связаться с Фу Вэньдо заранее, при первой же встрече он неизбежно взглянул бы на этого человека с подозрением. Поэтому, когда они договорились открыться спутникам, первым представился Тан Мо. Лишь убедившись, что Сяо Цзитун и его спутники не замыслили дурного, Фу Вэньдо назвал себя.
Сяо Цзитун не ошибался: хотя испытание Индейки, казалось бы, провоцировало игроков выживать за счёт убийства союзников, в действительности остаться в одиночку означало провал. Система просто не засчитала бы победу. Никто не знал, почему этот путь заблокирован, но осторожность Тан Мо и Сяо Цзитуна исключала неоправданный риск. Без крайней необходимости ни один из них не бросил бы товарища, тем более не стал бы проливать его кровь собственными руками.
Именно поэтому Сяо Цзитун без колебаний пожертвовал банановым вином ради спасения девушки.
Поняв, с кем имеют дело, члены Группы прохождения не стали поднимать шум и сделали вид, будто ничего особенного не произошло. Это окончательно убедило Тан Мо и Фу Вэньдо: с вероятностью в пятьдесят процентов троице из Нанкина можно доверять. По крайней мере, они не станут разглашать их имена на каждом перекрёстке. А когда выяснилось, что Нинин — тоже нелегал, уверенность возросла до шестидесяти процентов.
Под предводительством Сяо Цзитуна пятеро игроков направились к базе Группы прохождения Нанкина.
— Обстановка в Нанкине отличается от того, что происходит за его пределами, — на ходу произнёс Сяо Цзитун. — Хотя после интеграции Земли я не покидал город, могу представить, в какой хаос погрузились другие регионы. Порядок и социальные нормы возникают лишь там, где правящая верхушка обладает неоспоримой, сокрушительной силой.
Тан Мо уловил в его словах скрытый подтекст:
— В Нанкине есть такая сила?
— Да, — кивнул Сяо Цзитун. — Впрочем, не обязательно быть абсолютным властелином. Достаточно внушать ублюдкам с дурными намерениями достаточно страха, чтобы они не смели рыпаться. Это не секрет. Вы не знали об этом лишь потому, что прибыли недавно. Проживёте здесь пару дней — и сами всё поймёте. — Он сделал короткую паузу и добавил: — Вы ведь наверняка удивлялись, откуда у Сяо Цзяо столько артефактов?
Тан Мо и Фу Вэньдо перевели взгляд на золотоволосого мальчишку. Тот гордо задрал подбородок.
Поскольку Сяо Цзитун признал в спутниках надёжных людей, мальчик тоже сменил гнев на милость. Ощутив на себе их взгляды, он самоуверенно заявил:
— Пусть каждый из нас по отдельности уступает вам в мощи, зато предметов и оружия у нашей Группы прохождения больше! Намного, намного больше! — Мальчик широко расставил руки, показывая руками огромный круг.
— Инвентарь нашей базы действительно впечатляет, — подтвердил Сяо Цзитун. — Но большую часть артефактов мы получили вовсе не за прохождение игр Чёрной башни.
Тан Мо задумался над его словами. В голове мелькнула догадка, но прежде чем он успел её озвучить, раздался глубокий голос Фу Вэньдо:
— Вам отдают их другие игроки?
— Именно, — улыбнулся Сяо Цзитун. — Наш арсенал пополняют все игроки Нанкина.
Тан Мо изумлённо вскинул бровь.
— Как я уже говорил, вскоре после катастрофы один могущественный резервист создал здесь организацию, — продолжил объяснять Сяо Цзитун. — Он делился со всеми информацией о подземельях, давал советы по прохождению и выступал гарантом безопасности, пресекая любые попытки убийств в черте города. Эта структура называется «Группа Нанкина», и мы с ними напрямую не связаны.
Вскользь разговор зашёл о природе игроков. После интеграции Земли человечество разделилось на три категории: официальные игроки, резервисты и нелегалы. Первые и третьи гарантированно обладали уникальными способностями. Резервисты же получали их лишь после преодоления первого уровня башни, обретая статус официальных игроков. Но из этого правила встречались исключения.
Чэнь Шаньшань, будучи резервистом, обладала такой поразительной способностью, что сама Книга способностей отзывалась о ней с восхищением. Лидер Нанкина принадлежал к той же категории редких исключений.
— Его боевая мощь колоссальна, — с уважением произнёс Сяо Цзитун. — В чистом бою Нинин не продержалась бы против него и пары минут. Но у этой силы есть обратная сторона. Капитан Группы Нанкина — неостановимая машина разрушения, однако в испытаниях, где требуется интеллект или где правила ограничивают физическое превосходство, он совершенно беспомощен. Он просто не умеет играть.
Сяо Цзитун едва ли не прямым текстом назвал сильнейшего резервиста города сильным телом, но слабым умом.
Сяо Цзяо тихо фыркнул от смеха. Нинин осталась невозмужима:
— Если командир Чай услышит, как ты снова обзываешь его тупицей, я заступаться не стану.
Сяо Цзитун даже бровью не повёл, продолжая как ни в чём не бывало:
— В общем, Группа Нанкина обладает военной мощью, но им жизненно необходим аналитический центр — те, кто собирает данные о Чёрной башне, просчитывает её логику и разрабатывает стратегии. Эту роль взяла на себя наша Группа прохождения.
Тан Мо окончательно сложил пазл:
— То есть между вами наёмные отношения. Вы берёте на себя самые опасные подземелья вроде испытания Индейки, снижая смертность среди местных, а взамен продаёте Группе Нанкина ценные сведения? — Он выдержал паузу. — А валютой служат артефакты?
— Именно.
Теперь всё встало на свои места.
Стало понятно, почему Сяо Цзитун сразу оценил смертельную опасность подземелья Индейки. Когда там погибли более сотни человек, его команда вмешалась, чтобы закрыть гиблое место. И запасливость мальчишки с его горой предметов была не капризом, а жизненной необходимостью. На первый взгляд Группа прохождения купалась в роскоши, получая редкое снаряжение от благодарных горожан, но за каждый полученный предмет они расплачивались кровью.
Они ходили по лезвию ножа.
Сяо Цзитун добавил, что Группа Нанкина делится информацией с обычными людьми тоже не из чистого альтруизма. Раз в месяц каждый житель города обязан платить им своеобразный налог артефактами. Базовые сведения вроде координат обычных подземелий предоставляются бесплатно, а за точные данные о сложных испытаниях приходится платить.
Группа Нанкина собирает дань с тысяч игроков, а Группа прохождения получает свою долю от них.
Пятеро путников продвигались всё глубже, покидая оживлённые кварталы. Гигантская Чёрная башня осталась позади — она нависала над площадью Синьцзекоу, давя на землю своей немой мощью. Впереди показались очертания заброшенной фабрики по производству продуктов питания. Тан Мо разглядел поблёкшие золотые буквы на фасаде.
— Пришли, — улыбнулся Сяо Цзитун.
* * *
Второй уровень Чёрной башни. Лес Белоснежки
По заснеженному хвойному лесу во весь дух неслись двое худощавых мужчин среднего возраста. Они судорожно проламывались сквозь чащу, руками раздвигая колючие ветви. Острые иголки и сучья рвали одежду, иссекали кожу на руках и лицах в кровь, но беглецы не обращали внимания на боль. Задыхаясь от ужаса, они мчались вперёд.
Добежав до исполинской вековой сосны, Ван Ингуй не выдержал. Он рухнул грудью на шершавый ствол, хрипя и жадно хватая ртом морозный воздух:
— Всё... не могу больше... Лао Няо, я всё. Пусть режет, пусть убивает — я больше ни шагу не сделаю!
Услышав это, Лао Няо просто свалился в сугроб. Лицо его налилось багровым цветом, потрескавшиеся губы покрылись сухой коркой.
— И я... я тоже отбегался, — выдохнул он, прислоняясь к дереву. — Пусть добивает. Силы кончились, прокляни всё это дерьмо...
Охваченные отчаянием, они готовы были смириться со смертью. Однако животный страх всё же взял своё. Полежав без движения пару минут, Ван Ингуй и Лао Няо переглянулись, по-пластунски залезли в густые кусты неподалёку и замерли, затаив дыхание.
Сквозь кроны деревьев пробивались лучи восходящего солнца. Ночь отступала, наполняя лес хрустальным утренним светом. Прошло полчаса, но кругом царила тишина. В душе Ван Ингуя вспыхнула робкая надежда:
— Неужели... ушёл?
Лао Няо дрожащим голосом пробормотал:
— Мы же мелкая сошка... Может, он решил не тратить на нас время и пошёл штурмовать башню?
Чем больше они обдумывали эту мысль, тем более правдоподобной она казалась.
Ван Ингуй судорожно сглотнул:
— Как-никак, мы были в одной команде, мы тоже люди. Пусть он нелегал, но пройти второй уровень куда важнее, чем вырезать союзников. Точно ушёл...
— Хи-хи, а я не нелегал.
Ван Ингуй автобиографически кивнул:
— Ну да, на нелегала он совсем не похож, такой умелый... стоп.
Голос прервался. Кровь в жилах Ван Ингуя в одно мгновение превратилась в лёд. Он медленно, с едва слышным хрустом шейных позвонков, поднял голову. Лао Няо рядом с ним мгновенно побледнел, уставившись вверх широкими от ужаса глазами.
На массивной сосновой ветви прямо над ними, поджав ноги, сидел высокий, худощавый юноша. Он с мягкой улыбкой смотрел на них сверху вниз. Никто не знал, как долго он там находился. Встретившись взглядом с замершими игроками, юноша с детским личиком наклонил голову, подпёр щёку ладонью и весело хихикнул:
— Я официальный игрок, лапочки.
В следующее мгновение лес сотрясся от диких криков.
Ван Ингуй и Лао Няо выскочили из кустов, точно ужаленные, и припустили прочь.
Но Бай Жояо был нечеловечески быстр. В воздухе мелькнула серебряная молния — точно изящный взмах крыла бабочки. Тонкий клинок ножа-бабочки скользнул по левой щеке Ван Ингуя и чиркнул по правому уху Лао Няо. Встречное движение оказалось настолько филигранным, что на лицах обоих беглецов мгновенно проступили тонкие алые нити. Со стороны это выглядело до абсурда комично: словно кто-то поставил их рядом и провёл единую ровную линию слева направо.
На следующем шаге Бай Жояо мягко закружился, опустился на землю и с разворота впечатал ступню в грудь обеим жертвам. Игроки кубарем полетели в снег.
Ван Ингуй, взрослый крупный мужчина, чуть не разрыдался от ужаса. Повернув голову, он увидел, как Лао Няо уже ползает в ногах у нападавшего, размазывая по лицу слезы и сопли:
— Брат! Дядюшка! Прости нас! Мы виноваты, мы не должны были устраивать засаду! Забери все наши артефакты, всё забирай, только пощади!
Ван Ингуй тут же повалился ничком рядом:
— Господин, умоляем! Сжальтесь!
Бай Жояо едва заметным движением пальцев заставил серебряный нож исчезнуть. Глядя на двух игроков первого уровня, судорожно бьющихся у его ног, он капризно скривил губы и прижал руки к груди, подражая страждущей деве:
— Но вы же разбили мне сердце... Я только зашёл в игру, никого не знал, так хотел подружиться с товарищами по команде, работать сообща! А вы... вы всё время строили против меня козни! Как мне больно! Я ведь относился к вам со всей душой, у нас не было вражды, а вы предали меня...
У Ван Ингуя от такого лицемерия едва не помутилось в голове.
«Относился со всей душой?! Господин B, да мы с тобой в жизни не встречались до этой башни!»
Но спорить он не смел. Вспоминая начало испытания, Ван Ингуй помнил только всеобщий ужас. Когда они открыли глаза на втором уровне Чёрной башни, то увидели двух незнакомцев. Один вскоре погиб от лап местного монстра, а вторым оказался этот непрерывно хихикающий псих с детским лицом. С первой же минуты Ван Ингуй почувствовал неладное: манера речи, интонации... А уж когда тот заговорил своим ехидным, дурашливым тоном, до Ван Ингуя дошло: * «Мать твою, да это же тот самый проклятый Господин B!»*
Очки давно рассказал всем, что Господин A и Господин B — это игроки, а не монстры башни. Ван Ингуй ненавидел его всей душой: в прошлый раз Господин B запер его с товарищем в клетке с гигантской крысой, и та пинала их вместо мяча трое суток подряд!
Более того, Господин A и Господин B забрали себе всю добычу. Ван Ингуй и Лао Няо бесплатно служили футбольными мячами для монстра, не получив за прохождение ни гроша.
И пусть сейчас на нём не было маски, этот мерзкий, въедливый смех Ван Ингуй не перепутал бы ни с чем на свете.
Это ты! Мерзкий мутант Господин B!
В начале игры Бай Жояо лишь забавы ради наблюдал за этой парочкой. Его искренне забавляло, почему двое незнакомцев пылают к нему такой лютой ненавистью. Вместо того чтобы расспросить их или убить на месте, он дал им побегать, с удовольствием играя в кошки-мышки.
Ван Ингуй и Лао Няо уткнулись лбом в наст, не смея поднять глаз. Они молились лишь об одном — чтобы Господин B снова пощадил их. В конце концов, в цирковом подземелье он их не убил, а лишь отдал на забаву монстрам. Вдруг и сейчас пронесёт?
— Какая наивность... Хи-хи-хи! Вы правда думаете, что я вас отпущу?
Тела беглецов одеревянели.
— И что заставило вас так подумать? М-м-м? Где я дал вам повод для иллюзий? За что вы вообще меня так ненавидите? А-а-а, неужели всё дело в том, что я слишком красивый? — с совершенно серьёзным лицом произнёс Бай Жояо.
Игроки не смели произнести ни слова. Холодный пот застилал глаза. Внезапно ледяное лезвие ножа вплотную прижалось к кадыку Ван Ингуя. Тот замер, не смея дышать.
И тут над его ухом раздался ледяной, лишённый прежнего паясничанья голос:
— Говори. За кого вы меня приняли?
Ван Ингуй обомлел.
В следующие несколько минут бедолаги выложили всё, что знали, точно высыпали горох из мешка. Поняв, что перед ними действительно не Господин B, они начали напропалую проклинать настоящего Господина B, в глубине души надеясь, что этот юноша оценит их искренность.
Услышав, что какой-то дерзкий подражатель скопировал не только его улыбку и повадки, но и любимые словечки, Бай Жояо сначала застыл в изумлении, а затем зашёлся безудержным, звонким смехом.
Ван Ингуй наперебой с напарником описывал рост и комплекцию самозванца. Не знай они, как выглядит его лицо под маской, они нарисовали бы портрет прямо на снегу.
Когда рассказ окончился, Бай Жояо хохотал уже в голос, хватаясь за живот. С громким щелчком он убрал нож-бабочку. Ван Ингуй и Лао Няо облегчённо перевели дух, решив, что гроза миновала. Но юноша внезапно обернулся:
— Сборное подземелье? Из какого города был тот парень, говорите?
— Шанхай! Это было подземелье в Шанхае!
Бай Жояо задумчиво коснулся губ:
— Хм-м... А как его имя?
Тут беглецы попали в тупик. Они не запоминали имена Господина A и Господина B, да и Чёрная башня зачитала их всего один раз — попробуй разберись, кто из них кто. Однако одно имя въелось в память намертво:
— Фу Вэньдо! Его точно зовут Фу Вэньдо! Один из них был Фу Вэньдо!
Бай Жояо прищурился:
— На Фу Вэньдо он не похож. А второй?
Лао Няо запричитал:
— Второй... он вроде не Чжао... Фамилия у него кажется Тан. Полное имя мы правда не помним...
Бай Жояо одарил их долгим, пронизывающим взглядом. От его фигуры веяло такой концентрированной, чистой жаждой убийства, что у обоих подкосились ноги. Оставив их полумёртвыми от страха, юноша развернулся и неспешно пошёл прочь.
Его безумный хихикающий смех эхом разносился по заснеженному лесу, въедаясь в сознание бедняков:
«Так значит, не Чжао-Чжао... А Тан-Тан~»
Когда всё утихло, Ван Ингуй и Лао Няо так и остались сидеть в сугробе, полностью мокрые от пота.
— Живы... Мы живы...
* * *
Нанкин. База Группы прохождения
Заводской комплекс поражал масштабами. Проходя через упаковочный цех, Тан Мо увидел горы картонных коробок с логотипами известных до катастрофы брендов. Окинув помещение быстрым взглядом и запомнив план здания, он проследовал за Сяо Цзитуном и Фу Вэньдо в глубину производственного корпуса.
Из самого дальнего цеха доносились голоса. Раздался грохот, и с металлической лестницы второго этажа кубарем скатилась миниатюрная девушка. Не обращая внимания на ссадины, она в мгновение ока подскочила к Сяо Цзяо и суматошно запричитала:
— Цел?! Ну-ка дай посмотрю! Батюшки, да у тебя тут рана! Огромная рана!
Мальчик морщился, бурча, что с ним всё в порядке, но послушно позволил ей осмотреть себя.
Лишь закончив осмотр, девушка заметила незнакомцев. Она с любопытством уставилась на Тан Мо и Фу Вэньдо.
— Тан Мо, — коротко представился тот.
Девушка кивнула и перевела взгляд на вторую фигуру.
— Фу Вэньдо, — спокойно произнёс мужчина.
Глаза девушки округлились до предела:
— Фу... Фу... Фу Вэньдо?! — Она шокированно повернулась к капитану.
Сяо Цзитун улыбнулся:
— Да, тот самый.
Тан Мо впервые наглядно увидел, насколько его спутник знаменит в Китае.
По дороге Сяо Цзитун рассказывал, что в их Группе прохождения всего семеро участников. Помимо него, Нинин и Сяо Цзяо, есть девушка Сяо Вэй, отвечающая за тыл. Остальные трое постоянно находятся в разъездах, закрывая подземелья по всей стране.
А вот Фу Вэньшэн состоял в Группе Нанкина.
Если Группа Нанкина была главной силой города, то команда Сяо Цзитуна служила заточенным клинком в их руках. Они шли впереди, разведывая обстановку и принимая на себя основной удар.
— Наша работа — самая опасная, — объяснял Сяо Цзитун. — Среди детей редко встречаются сильные игроки. Фу Вэньшэн — исключение, Сяо Цзяо — другое. Они сверстники, Фу Вэньшэн всего на три года старше, и они неплохо ладят. Поэтому мы знакомы. Но вообще мы не берём детей в Группу прохождения. Да и сам Фу Вэньшэн к нам бы не пошёл.
Разумеется, имея возможность находиться в безопасной Группе Нанкина, ни один здравомыслящий человек не пошёл бы в отряд смертников, где риск гибели был на порядок выше.
— А как же Сяо Цзяо? — спросил тогда Тан Мо.
Сяо Цзитун лишь вздохнул:
— Сяо Цзяо — особый случай. Его способность очень важна для команды. К тому же его единственная родственница — Сяо Вэй — работает у нас, и он просто хочет быть рядом с ней.
Тан Мо не стал лезть в чужие семейные дела.
Сяо Цзитун обещал связаться с Фу Вэньшэном и позвать его на базу. Тем временем Тан Мо и Фу Вэньдо прошли в пустующее помещение. Достав из карманов миниатюрные птичники, они переглянулись. Тан Мо мысленно активировал проверку свойства предмета.
[Предмет: Мой птичник]
[Владелец: Тан Мо]
[Качество: Отличное]
[Уровень: Третий]
[Атака: Отсутствует]
[Функция: Пространственное хранилище. Позволяет хранить до трёх неодушевлённых предметов.]
[Ограничения: Запрещено хранить игровые артефакты.]
[Примечание: Весной я посадил в гнездо яйцо, а осенью собрал целый урожай!]