— Что значит «сама себя убила»?
— Вообще-то изначально сестра Нинин входила в нашу группу Нанкина. Она очень сильная, только разговаривать не любит. Я слышал, она училась в одном классе с капитаном, братом Сяо и сестрой Сяо Тянь — они вместе выросли. — Фу Вэньшэн приоткрыл окно, и в салон ворвался свежий весенний ветерок. Мальчик прижал к груди рюкзак и взглянул на Тан Мо: — А потом, когда сестра Сяо Тянь погибла... то есть пропала, сестра Нинин перебралась в группу прохождения.
Фу Вэньдо сразу перешёл к делу:
— Она покончила с собой?
Мальчик кивнул:
— Ага. — Он заколебался, а потом его осенило: — Ой, брат, брат Тан, вы, наверное, не так меня поняли. Те, кто убивал людей с пятнадцатого по восемнадцатое ноября, становились нелегалами. А те, кто совершил самоубийство... хоть они формально и лишили человека жизни, но сами-то умерли! Так что нелегалами они стать никак не могли.
— Тогда к чему ты это?
— Сестра Нинин действительно покончила с собой и действительно умерла. Вот только не успело её сердце простоять и нескольких минут, как её нашла сестра Сяо Тянь. — Фу Вэньшэн продолжил: — Сестра Сяо Тянь... была официальным игроком. Из их четвёрки капитан и брат Сяо были резервистами, сестра Нинин — нелегалом, и только Сяо Тянь успела стать официальным игроком. Брат Тан, ты ведь тоже официальный. Что ты получил после той игры Чёрной башни?
У Тан Мо уже был готов ответ:
— Моё оружие — Гигантская спичка.
— Вот именно! А сестра Сяо Тянь получила артефакт, способный вернуть человека к жизни, если с момента смерти прошло не больше пяти минут. У неё был только один такой предмет. По словам капитана, до интеграции Земли Нинин и Сяо Тянь снимали квартиру вместе. В те три дня, прямо в первый же день, внезапно скончалась мать Нинин. Женщина была совершенно здорова, под машину не попадала — просто умерла дома. Вся комната была в крови, её явно кто-то убил, но на записях с камер наблюдения не было ни души.
Остановка сердца ещё не означает мгновенную смерть всех клеток организма. Чем больше кислорода требуется тканям, тем быстрее они отмирают. Как правило, первыми гибнут клетки головного мозга — буквально за три-четыре минуты, а следом за ними поддаётся миокард.
С чудесными свойствами предметов Чёрной башни и впрямь можно было вернуть к жизни человека, чьё сердце перестало биться меньше пяти минут назад.
— Она попала в игру Чёрной башни? — спросил Фу Вэньдо.
Мальчик кивнул:
— Брат Сяо считает, что почти наверняка. Жаль только, что мать сестры Нинин не смогла выжить в той игре. Нинин росла в неполной семье, мать души в ней не чаяла. Когда такое произошло, она просто не справилась с ударом. Собралась ехать в родной город, к матери... Но тут случилось кое-что ещё.
Тан Мо и Фу Вэньдо одновременно перевели взгляд на Фу Вэньшэна.
Отставив рюкзак в сторону, мальчик с предельной серьёзностью посмотрел сначала на старшего брата, затем на Тан Мо. В этот миг Тан Мо окончательно всё понял: ребёнок вывалил на них эту историю лишь ради того, о чём собирался заговорить сейчас.
Судьба Нинин не касалась ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо. Возможно, она и не скрывала своё прошлое, а группа Нанкина не судила её строго — все знали её историю. Но кем она была раньше и почему превратилась в нелегала — всё это не имело никакого значения для тех, кто покинул Нанкин.
Но Фу Вэньшэн заговорил.
Он был не Чай Жуном, и если завёл этот разговор, то с конкретной целью.
Глядя на не по-детски собранное лицо ребёнка, Тан Мо лишний раз убедился, что этот мальчуган вовсе не так наивен, хоть и побаивается брата.
— И к чему ты ведёшь? — спросил Тан Мо.
Фу Вэньшэн понимал, что его хитрости не укроются от взрослых, хотя и не ждал, что его раскусят так быстро. Притворяться глупым он не стал:
— Перед отъездом капитан шепнул мне, что у вас двоих перед интеграцией Земли тоже учащалось сердцебиение.
— Учащалось сердцебиение? — Тан Мо мгновенно прищурился. — У Нинин и Чай Жуна тоже?
— Да. У командира Чая пульс разгонялся до двухсот десяти ударов в минуту, а у сестры Нинин и того выше — до трёхсот восьми. Из-за такого бешеного ритма её лихорадило, колотило от раздражения. Когда погибла мать, Нинин даже не смогла сразу поехать в родной город — так и осталась дома. Сестра Сяо Тянь хотела побыть с ней, но Нинин отослала её на работу. А потом... покончила с собой. — Мальчик заколебался и добавил: — Это мне брат Сяо рассказал. Сам-то я не верю, что сестра Нинин была такой слабой.
Некоторые люди кажутся несломимыми лишь потому, что судьба пока не отобрала у них самое дорогое.
Фу Вэньшэн развился не по годам. Как скажет позже Фу Вэньдо, парень мог с ходу перемахнуть в среднюю школу, да родители не захотели отрывать его от сверстников. И всё же он оставался ребёнком. Потеряв родителей после интеграции, он нашёл в себе силы жить дальше. А потому искренне верил, что Нинин — куда более сильная, чем он сам, — должна была вынести гибель матери.
Но подобное чуждо мальчишескому пониманию. Не оказавшись в чужой шкуре, не узнаешь, какая буря бушует в чужом сердце. Болевой порог у каждого свой: Тан Мо, к примеру, ужасно боялся боли. С детства терпеть не мог уколы и ревел в больнице едва ли не до седьмого класса. И дело было вовсе не в капризах — просто чувствительность у всех разная.
То, что одному кажется лёгким уколом, для другого — смертельная рана.
Тан Мо мысленно спросил себя: а что могло бы сломать его самого? Задумался на мгновение и не нашёл ответа. Смерть родителей, гибель друзей — всё это уже осталось позади. Ничто больше не способно выбить у него землю из-под ног. Единственное, чего он хотел теперь, — выжить.
Отложив в сторону темы, не предназначенные для детских ушей, Тан Мо спросил:
— В группе Нанкина учащённое сердцебиение было только у Чай Жуна и Нинин?
Фу Вэньшэн кивнул:
— Да. Брат Сяо перед расставанием сказал, что я могу вам это открыть. Он догадывался, что вы прошли через то же самое, и просил передать: приступы аритмии, возможно, никак не влияют на мощь способности. Но вот что бесспорно — каждый, у кого аномально билось сердце и кто сумел выжить, стал топовым игроком.
То, что Сяо Цзитун не заговорил об этом лично, скорее всего, означало желание придержать часть карт при себе. Впрочем, его источники информации были ограничены, и ведал он несравнимо меньше, чем доктор Ло Фэнчэн. Тан Мо погрузился в молчание, мысленно перебирая всех известных ему людей с приступами тахикардии.
К сегодняшнему дню их набралось ровно пятеро: он сам, Фу Вэньдо, Чай Жун, Нинин и Не Фэй из организации «Атак». Ло Фэнчэн нарек это явление «Избранники Чёрной башни».
И у официальных игроков, и у нелегалов обязательно есть способности. Но среди тех, у кого учащался пульс, были не только они — тот же Чай Жун числился резервистом.
— Избранники Башни напрямую не связаны с игровым статусом, — подвёл итог Тан Мо. — Ло Фэнчэн рассказывал, что из четырёх испытуемых в его лаборатории не выжил ни один. Никто из них даже не стал игроком. Но те, кому удалось выкарабкаться, превратились в монстров.
Фу Вэньдо подал голос:
— Возможно, способности вообще не связаны с Чёрной башней, а она лишь выступает катализатором? У всех они разные, словно заложены в самой человеческой природе. В таком случае... само «избранничество» — не воля Башни, а следствие некой уникальности этих людей?
Глаза Тан Мо вспыхнули:
— Хочешь сказать, и приступы, и способности — не дары Башни, а наша собственная суть?
— Как один из вариантов. — Фу Вэньдо не сводил с него пристального взгляда. — А значит, главное сейчас — найти то, что всех нас объединяет.
Тан Мо заинтересовался этой дерзкой гипотезой.
Они ещё давно с Ло Фэнчэном ломали голову над этим вопросом. У резервистов поначалу нет способностей, но стоит им пройти первый уровень, как сила прорывается наружу, иногда мгновенно превращая их в официальных игроков. Но действительно ли Чёрная башня наделяет людей этими дарами?
И если да, то каков её принцип выбора? Сводящая с ума книжка Тан Мо, стальная трансформация Фу Вэньдо, исцеляющая водичка Фу Вэньшэна... Неужели всё дело в том, что Тан Мо работал библиотекарем и зачитывался книгами, Фу Вэньдо обожал «Железного человека», а Фу Вэньшэн глушил воду литрами?
Тан Мо поспешно придушил эту абсурдную мысль.
«... М-да, пожалуй, не стоит спрашивать у Фу Вэньдо, смотрел ли он "Железного человека"»
Причина явно кроется в другом.
Скорее всего, способности дремали в людях с рождения, а Чёрная башня лишь сработала как детонатор. Тогда и бешеный пульс — не метка Башни, а внутренний отклик организма.
Тан Мо озвучил свои мысли:
— Перво-наперво вычеркиваем пол. Нинин — женщина, так что этот вариант отпадает. По степени хладнокровия и здравомыслия мы с тобой, пожалуй, укладываемся в норму. Не Фэй и Нинин тоже подходят под критерий... А вот Чай Жун — мимо.
Фу Вэньшэн тут же поддакнул:
— Ага, наш командир бывает ужасным дуболомом.
Перебирая всё новые и новые совпадения, они разбивали каждую гипотезу: в пятёрке неизменно находился кто-то, кто выбивался из общей картины. Тем временем за окном сгустились сумерки. Тан Мо уже перебрался на заднее сиденье и настойчиво выпрашивал у Сяо Шэна подробности о Нинин и Чай Жуне, пытаясь нащупать упущенную деталь.
Резкий звуковой сигнал заставил обоих парней вскинуть головы.
Фу Вэньдо отстегнул ремень безопасности и вскинул бровь:
— Заехали на станцию обслуживания. Отдохнём?
Тан Мо взглянул в окно. Небо давно заволокла тьма, а над горизонтом застыл холодный, безмолвный серп луны.
Все трое вышли из машины и направились к заброшенному автокомплексу.
Фу Вэньшэн до смерти боялся старшего брата. То ли дело было в детских взбучках, то ли в непререкаемом авторитете отслужившего в спецназе Фу Вэньдо, но мальчишка не дерзал искренне сблизиться с ним. Стоило Фу Вэньдо бросить на него беглый взгляд, как ребёнок мгновенно вжал голову в плечи и подсел ближе к Тан Мо.
* «Неужели я выгляжу настолько безобидным?»* — хмыкнул про себя Тан Мо.
Фу Вэньшэн поглядел на него снизу вверх:
— Брат Тан, мне день без сна — тьфу! Слушай, а расскажи... расскажи про тот случай с Диковинным цирком? — Перехватив строгий взгляд брата, мальчик тут же съёжился и зашептал: — Как вы вдвоём пошли против двадцати одного игрока первой башни? И ещё про штурм, про Галерею драгоценных камней Королевы Сердец... Каким образом умер тот вечно лыбящийся психопат? Я потом столько думал, да так ничего и не понял!
Тан Мо поджал губы.
«Брата расспрашивать боишься, а ко мне пристать — запросто?»
Впрочем, спать Тан Мо всё равно не собирался, да и скоротать время за разговором с ценным членом команды — дело хорошее. В конце концов, перед ним сидел первоклассный «хилер». Но прежде чем начать...
Тан Мо тепло улыбнулся:
— Протяни-ка руку. Давай подержимся за руки, пока я рассказываю.
Фу Вэньшэн опешил:
— Э-э... чего?!
Тан Мо не стал раскладывать перед ребёнком все карты, ограничившись лишь общей фразой. Мальчик послушно вытянул ладонь. Сжав её в своей, Тан Мо начал неспешный рассказ о событиях в Галерее драгоценных камней. Про яйцо индейки он, разумеется, умолчал, ловко состряпав правдоподобную отговорку.
Едва Тан Мо закончил краткую повесть о цирковом подземелье, как, вскинув глаза, наткнулся на взгляд Фу Вэньдо. Тот прислонился к стойке заброшенного кафе и молча наблюдал за ними. Лунный свет пробивался сквозь разбитое окно, оставляя высокую, мужественную фигуру в полутени.
Тан Мо на мгновение замер:
— Не спишь?
Фу Вэньдо задерживал взгляд на их сцепленных руках, после чего небрежно сменил тему:
— Считал способность?
— Ещё не... — Тан Мо осёкся и отпустил ладонь мальчика: — Есть.
В следующее мгновение Тан Мо прижал ладонь к полу. Глаза его блеснули, и прямо в кулаке вспыхнул небесно-голубой сгусток света величиной с полголовы. Сфера попыталась вырваться и улькнуть прочь, но Тан Мо с молниеносной реакцией сжал пальцы, вдребезги дробя её.
Спустя пять секунд выражение лица Тан Мо стало крайне замысловатым.
Заметив эту перемену, Фу Вэньдо слегка изогнул губы в полуулыбке, оценивающе разглядывая спутника. Фу Вэньшэн, уже слышавший, что Тан Мо умеет считывать чужие таланты, сгорал от любопытства:
— Брат Тан, ну что там? Какая у меня способность? Я-то знаю только, что могу цедить лечебную воду. А есть что-то ещё?
Тан Мо раскрыл ладонь — и из неё струйкой потекла чистейшая родниковая вода.
Способность «И не думай припрятать хоть копейку заначки» не только раскрывала суть чужого дара, но и позволяла ненадолго скопировать его, пусть и со значительным урезанием мощи. Завидев льющуюся воду, Фу Вэньдо без колебаний выхватил кинжал и полоснул себя по ладони.
Тан Мо от неожиданности опешил, но тут же подставил руку с водой.
Фу Вэньдо зачерпнул из его ладони немного влаги и омыл порез. Повреждённая кожа затянулась на глазах.
— Такой мелкий порез у меня и сам заживает мгновенно, но сейчас скорость регенерации выросла процентов на двадцать.
Тан Мо кивнул:
— У меня получается лишь десятая доля от силы Сяо Шэна.
Мальчик не унимался:
— Брат Тан, так как же называется моя способность?
Тан Мо замер. Лишь спустя полминуты он с абсолютно каменным лицом повернулся к мальчику и произнёс ровным, лишённым эмоций голосом:
— Твоя способность действительно производит большой объём целебной воды и поддаётся прокачке. Моя копия даёт лишь смутное представление, так что я вижу лишь часть эффектов. И да, твой уровень — третий. Любую способность можно развивать: мне встречались люди и с пятым уровнем.
Фу Вэньшэн уловил странную натянутость в тоне Тан Мо, но, пораскинув мозгами, расспрашивать не стал, решив, что сбой произошёл у самого Тан Мо. Кабы дело было в его собственной силе, Тан Мо таиться бы не стал.
Заметив, что ребёнок утихомирился, Тан Мо перевёл дух. Вскинув взгляд, он наткнулся на вопросительный прищур Фу Вэньдо.
* «Что там?»* — читалось в глазах майора.
* «У твоего брата о-о-очень своеобразная способность»*, — ответил Тан Мо выразительным взглядом.
«Расскажешь?»
* «Пошли прогуляемся»*.
Оба бесшумно покинули здание. Отойдя на пустырь, Тан Мо наконец открыл то, что явилось ему в сияющем сгустке.
[Способность: Байсуйшань — дворянин среди вод]
[Владелец: Неизвестно]
[Тип: Неизвестно]
[Функция: Производство минеральной воды с регенерирующими свойствами.]
[Уровень: Третий]
[Ограничения: Неизвестно]
[Примечание: Неизвестно... Да иди ты в жопу! Я — дворянин среди вод, легендарный Байсуйшань!!!]
Произнося текст примечания, Тан Мо сохранял невозмутимое выражение лица. К ядовитым язвительным выпадам своей Книги способностей он давно выработал иммунитет, но никак не ожидал, что и ворованный "заначкой" анализ выдаст нечто подобное.
— Твоя способность действительно считывает чужие силы и копирует их, — сухо проговорил Тан Мо. — Но данные выдаёт усечённые. Сфера Фу Вэньшэна была синей, так что его дар относится к одному из трёх типов: геномному, пространственному или атомарному.
Из-за обрывочных сведений Тан Мо не мог определить точную категорию.
— В ближайшие дни я попробую ещё раз скопировать его дар, чтобы точно уяснить ограничения и тип.
— Хорошо.
— Когда мы будем в Пекине?
— Если без происшествий — дня через два, максимум через четыре.
Срок терпимый. Тан Мо попытался вспомнить адрес своего друга. До катастрофы он бывал в Пекине лишь единожды, но теперь, с обострившейся памятью, надеялся восстановить маршрут. Правда, Пекин огромен — сыщется ли нужный дом?
Размышляя об этом, Тан Мо повернул назад к сервисной станции.
Вдруг за спиной раздался бархатный, с лёгкой поволокой голос:
— У каждой способности столь... изысканное название и примечания?
Тан Мо запнулся. В груди нехорошо звякнуло. Он обернулся: Фу Вэньдо смотрел на него с едва уловимой, лукавой усмешкой.
— Твоя способность... она ведь тоже одаривает подобными комментариями каждое чужое умение?
Тан Мо смерил майора невозмутимым взглядом. Фу Вэньдо отвечал тем же светским полунамеком. Они молча гипнотизировали друг друга.
Пока Тан Мо сам не раскроет рта, никто во вселенной не узнает, что за ахинея начертана на страницах его Книги. Даже если бы сюда привели проницательную Чэнь Шаньшань, ей бы и в голову не пришло, что у столь собранного и серьёзного человека книга способностей ведёт себя как капризная язвительная дрянь.
Тан Мо чеканно произнёс:
— Разумеется, нет.
Фу Вэньдо уже открыл рот, собираясь поддеть его снова, как вдруг прямо над их головами оглушительно взревел системный зуммер:
«Ди-ди-ди-ди!»
Тан Мо и Фу Вэньдо одновременно вскинули головы, мгновенно выхватывая оружие и вглядываясь в тьму.
В эту же самую секунду в штаб-квартире группы Нанкина Сяо Цзитун и Нинин замерли над картой будущих штурмов; в подземном паркинге шанхайской организации «Атак» Ло Фэнчэн и Чэнь Шаньшань оторвались от бумаг и переглянулись.
Пронзительный, режущий слух сигнал раскатился по всему Китаю. Каждая Чёрная башня на территории Поднебесной вспыхнула калейдоскопом буйных, переливающихся огней. Миллионы игроков высыпали на открытые площадки, в ошеломлении задрав головы к затянутому тучам небу.
А затем наступила звонкая, давящая тишина.
Точно так же, как три месяца назад, в конце рождественской ночи, когда выжившие только-только перевели дух, Чёрная башня преподнесла человечеству свой очередной «сюрприз».
И в этот миг тысячи звонких детских голосов слились в едином хоре, гремящем со всех сторон:
[Дин-дон! Оповещение об обновлении версии. 15 марта 2018 года запускается Чёрная башня версии 3.0!]