Из темноты лестничного пролёта бесшумно поднялся тощий, угрюмый мужчина с ядовитым взглядом — игрок из Юго-Восточной Азии, Абдулла.
Седовласый иностранец по имени Джордж перевёл взгляд с одного на другого и произнёс прямо:
— Я пришёл сюда первым, буквально полминуты назад, а следом появился этот Тан. Мы на чердаке, и вы, полагаю, здесь по той же причине, что и я. — Он сразу дал понять, что не задумывал ничего дурного, и пояснил: — Я лишь хотел проверить, на месте ли труп.
— Я с той же целью, — отозвался Тан Мо.
Абдулла окинул их обоих цепким взглядом:
— Аналогично.
Старик ненадолго задумался:
— Войдём вместе?
— Давай.
Джордж нажал на дверную ручку и слегка потянул её на себя. Тусклый свет из окна проник в помещение. Щель становилась всё шире, и Тан Мо напряжённо вглядывался в темноту. Увидев тело, всё ещё лежавшее на полу, он мысленно перевёл дух.
— Всё ещё тут, — констатировал Абдулла.
— Меня этот труп не интересует, — заметил Джордж.
— Выйдем? — предложил Тан Мо.
— Идём.
Ночное время ограничено двумя часами, но это не требовало непрерывного пребывания вне комнат. Чёрная башня позволяла оставаться внутри или выходить лишь ненадолго. Днём приходилось иметь дело с дюжиной игроков, ночью же пересекались единицы — так куда проще наблюдать друг за другом.
Впрочем, держаться вместе никто не собирался. Спустившись на второй этаж, они разошлись.
Это была редкая возможность исследовать замок в одиночку. Днём все разговоры велись за длинным столом, а любые поиски улик проводились только группой — чтобы всё было по-честному и чтобы монстры среди игроков не уничтожили доказательства тайком.
Тан Мо направился на первый этаж, а старик с Абдуллой решили осмотреть второй.
У лестницы Тан Мо мельком глянул им вослед. Джордж повернул налево, Абдулла — направо. Они даже не переглянулись, словно и впрямь искренне стремились докопаться до истины.
Тан Мо спустился к длинному обеденному столу.
В центре стояли тринадцать деревянных марионеток. На резных спинках стульев имена Лины, Дэвида, Анатолия и Бая Жояо были перечеркнуты. Каждый вечер после голосования бланки оставались лежать на столе рубашкой вверх, и никто их не трогал. Тан Мо внимательно осмотрел столешницу — ни белых, ни красных билетов не обнаружилось.
Он обошёл каждый стул. Затем проверил камин, разгребая толстый слой золы, и заглянул в кухонные шкафы.
Спустя полчаса на лестнице раздались тихие шаги. Тан Мо поднялся наверх, держа в руке подсвечник. Тусклый огонёк отбрасывал угрюмые тени на его лицо. С бесстрастным видом он миновал второй этаж и ступил на третью площадку. У самой двери чердака Тан Мо резким движением обернулся.
Внизу, озарённое слабым светом, проступало мрачное лицо.
— У тебя очень тихая походка, — после короткой паузы проговорил Тан Мо.
— Я всегда хожу тихо, — откликнулся Абдулла и спустя секунду с ядовитой усмешкой добавил: — Неужто из-за этого ты сочтёшь меня монстром?
Эта ирония заставила Тан Мо нахмуриться. Не ответив, он повернулся и потянул на себя дверь чердака.
Взглянув внутрь, Тан Мо вновь обернулся и произнёс обманчиво спокойным тоном:
— Как думаешь, кто утащил труп?
В тесном сумрачном помещении гулял сквозняк.
Труп Бая Жояо исчез.
Абдулла вскинул голову:
— На что ты намекаешь? Это не я!
— И не я, — Тан Мо поднял подсвечник выше.
— Значит, тот старик.
Тан Мо принюхался. Запах старой пыли — и ничего больше. Поднеся свечу ближе к косяку, он заметил на деревянной рамке бурое пятно и осторожно коснулся его пальцем. Следа не осталось, но поверхность была влажной.
— Куда делся Джордж? — спросил Тан Мо.
Абдулла встретился с ним взглядом, в его темных зрачках отразилось пламя свечи:
— Я его не видел.
Тан Мо чуть прищурился и криво ухмыльнулся:
— Это твоя кровь или его...
Договорить он не успел. Со стороны лестницы раздался свистящий рассекаемый воздух — Абдулла рванулся в атаку. Тан Мо швырнул подсвечник прямо ему в лицо. Игрок из Юго-Восточной Азии одним ударом кулака раздробил деревяшку и застыл ступенями ниже, уставившись на Тан Мо со змеиным коварством.
Тан Мо впервые видел, как тот улыбается. Ухмылка выходила жуткой, искажая лицо в полутьме.
— Всё равно тебе крышка, к чему лишние расспросы?
С последним словом его кулак уже мчался к цели. Но едва рука приблизилась, пальцы Абдуллы раскрылись, превращаясь в изогнутые когти, нацеленные прямо в сердце Тан Мо. Тан Мо качнулся в сторону, ухватившись за перила. Абдулла нападал словно хищная птица — стремительными, непрерывными выпадами.
Его ногти прямо на глазах почернели. Впившись когтями в деревянный поручень, он с лёгкостью выдрал кусок древесины, оставив глубокие борозды. Там, где касались ногти, дерево зашипело и мгновенно обуглилось от въедливой гнили.
Поняв, насколько опасен яд, Тан Мо опирается на перила и съезжает по ним на пролёт ниже.
Абдулла ринулся следом.
На просторной площадке второго этажа Тан Мо перестал отступать и перешёл в контратаку.
Абдулла не отличался мощным телосложением, но двигался с поразительной скоростью. Его гибкое тело изгибалось под самыми невероятными углами; стоит Тан Мо нанести удар, как соперник уворачивается, выскальзывая подобно вьюну.
Очередной выпад — и чёрные когти впиваются глубоко в каменную стену.
Вот он, момент!
Тан Мо рыкнул, вырвал железный прут из ограждения лестницы и с размаху направил заострённый конец противнику в грудь. Однако в то же мгновение Абдулла рывком освободил пальцы из камня. На его угрюмом лице мелькнула торжествующая ухмылка. Тан Мо расширил глаза, слишком поздно поняв, что попался на уловку.
С диким рёвом Абдулла вонзил когти ему в бок. Тан Мо успел дёрнуться, но враг всё же вырвал кусок плоти на его талии. Плоть под воздействием чёрного яда мгновенно начала обугливаться и гнить. Не теряя ни секунды, Тан Мо собственным ножом отхватил отравленный край раны и одновременно со всей силы лягнул противника в живот.
Оба отскочили друг от друга на три шага.
— Целился усердно, — тяжело дыша, процедил Тан Мо. — Пришлось мясо срезать.
Абдулла оскалился:
— Скажи спасибо своей сообразительности. Задержался бы на секунду — и мой яд уже был бы в твоём сердце!
Тан Мо коротко усмехнулся:
— Ты не понял.
— Сдохни! — взревел Абдулла.
Он обрушил целую бурю ударов, не давая Тан Мо перевести дыхание. Время работало против него, и он стремился покончить с врагом как можно скорее. Тан Мо отступал шаг за шагом. Ударом ноги Абдулла разбил кирпичную облицовку камина, обломки полетели в лицо Тан Мо, закрывая обзор. И в этот миг ядовитые когти устремились к его груди.
Но тело Тан Мо изогнулось под немыслимым углом, пропустив смертоносный выпад в миллиметре от себя.
— Так вот в чём твоя способность? — озарило Абдуллу. Прощупав козырь соперника, он победно расхохотался: — А ведь тот парень правду сказал: без способности ты ничто. Боец из тебя паршивый!
Тан Мо не ответил — у него не оставалось дыхания. На стенах замка множились глубокие чёрные борозды от когтей. Нападающий зверел с каждой секундой, понимая: ещё немного, и действие его навыка иссякнет. Наконец он прижал Тан Мо в тупике у лестничной площадки. Отступать было некуда. Чёрная клешня метила прямо в центр грудной клетки.
Раздался оглушительный металлический звон.
Абдулла ошеломлённо опустил взгляд на свою правую руку. Чёрные ногти вонзились в грудь Тан Мо, но не смогли продвинуться ни на миллиметр. Более того, его пальцы мелкой дрожью затряслись, раздался сухой треск — и три когтя сломались у самого основания!
— Невозможно... Ты не мог использовать артефакт! Ни один предмет, кроме редчайших, не способен выдержать мои когти...
Речь прервалась. Абдулла медленно перевёл взгляд на собственный живот.
Тан Мо стоял, прижавшись спиной к стене, с трудом переводя дыхание. Пот застилал глаза, а одежда на боку намокла от густой тёмно-красной крови.
Зрачки Абдуллы сузились от ужаса.
Тан Мо выбросил правую руку вперёд ровно в том же жесте, пробивая его насквозь. Единственная разница заключалась в том, что когти Абдуллы разбились о грудь Тан Мо, словно о монолитную сталь, а предплечье самого Тан Мо превратилось в угольно-чёрный трёхгранный конус из тёмного железа. Холодное оружие насквозь прошило тело врага.
Горло Абдуллы заполнила горячая кровь. Он сдавленно зарычал, пытаясь достать соперника левой рукой, но Тан Мо не дал ему ни единого шанса. Выдернув стальной шип, он следующим молниеносным ударом пробил череп Абдуллы.
Игрок из Юго-Восточной Азии замер с открытым ртом. В его лбу зияла дымящаяся тёмная дыра. Он попытался вытолкнуть из себя прощальное «У тебя что, две способности?!», но горло захлебнулось кровью. Не выронив больше ни звука, он рухнул на каменный пол.
[Способность: Перегруппировка генов]
[Обладатель: Фу Вэньдо (Резервист)]
[Тип: Геномный]
[Функция: Любая клетка тела может быть мгновенно превращена в сталь с прочностью редкого предмета. Ускоренная регенерация (в 100 раз быстрее обычного человека). Клетки способны к регенерации.]
[Уровень: 9]
[Ограничение: Крайне высокая сложность эволюции.]
[Примечание: Предыдущий обладатель этой способности стал Евой.]
Тан Мо дрожащими пальцами расстегнул куртку и взглянул на грудь.
На коже ещё темнела стальная пластина. Постепенно она приняла обычный вид, но на ней остались отчётливые следы пяти чёрных когтей. Чёрный яд медленно просачивался сквозь эпидермис. Тан Мо, не моргнув глазом, вскинул правую руку и лезвием срезал отравленный участок плоти.
Глухо стоная, он опёрся о стену и вытер кровь с губ.
Переведя дух, Тан Мо поднялся на чердак и толкнул дверь.
В тихом пустом помещении на полу всё ещё виднелись засохшие следы крови — остатки сотен кусков плоти американца Дэвида.
Тела Бая Жояо не было.