Тан Мо в ошеломлении принял из рук Ло Фэнчэна удостоверение.
Документ представлял собой серебристую карточку с металлическим отливом. Фотография отсутствовала — её заменял электронный чип в правом верхнем углу, а слева скупо чеканились три строки:
[Имя: Ло Фэнчэн]
[Филиал: Шанхай, Группа А]
[Должность: Руководитель]
Ознакомившись с записью, Тан Мо передал карточку дальше. Документ обошёл всех шестерых и в конце концов вернулся к хозяину.
— Зачем же вы наврали, будто работаете дизайнером игр? — нахмурился Ли Бинь.
Убрав карточку в карман, Ло Фэнчэн даже глазом не моргнул.
— У каждого найдутся свои тайны, — невозмутимо отчеканил он. — Вы же предпочли утаить собственную способность, верно? Ибо для вас она представляет особую ценность. Мой статус не менее специфичен, и светить им с порога я не намеревался. Разве это так трудно понять?
Обведя присутствующих спокойным взглядом, он продолжил:
— Подлинность документа оспаривать бессмысленно. Игра на штурм башни началась неожиданно: от объявления до погружения прошло ровно три минуты. Сами понимаете, заготовить фальшивку с реквизитами сотрудника НИИ за столь короткий срок невозможно.
Линь Цяо призадумалась, и на её лице отразилась догадка. Девушка уже собралась было возразить, но Ло Фэнчэн опередил её:
— И не стоит предполагать, будто у меня есть способность, позволяющая за мгновение сотворить подобный пластик. Обладай я такой магией, к чему подделывать удостоверение сотрудника НИИ Чёрной башни? Куда разумнее было бы сделать карточку того же разработчика — и подозрений не вызовет, и доверие завоюет.
Своими доводами Ло Фэнчэн напрочь отрезал любые пути для споров.
Наконец он устремил взор на Тан Мо. Тот хранил бесстрашие, не сводя с собеседника внимательных, чуть сузившихся глаз.
— Мой статус в НИИ — неоспоримый факт, — резюмировал Ло Фэнчэн. — Чёрная башня явилась миру полгода назад, и вы наверняка в курсе: исследователей берегут пуще глаза, изолируя от внешнего мира. Все те три дня я безвылазно изучал шанхайскую башню — у меня не имелось ни физической возможности, ни малейшей необходимости кого-либо убивать. И к тому же... — Он убрал руки в карманы и понизил тон: — Потребуйся мне чья-то смерть, при наличии веских оснований мне даже пачкать руки не пришлось бы — всё сделали бы за меня. А в окружении толпы охранников совершить преступление самостоятельно и вовсе немыслимо.
От этих слов у присутствующих пробежал холодок по коже. Лишь Тан Мо продолжал пристально всматриваться в лицо собеседника, прекрасно понимая, на что тот намекает. Ещё до «перезагрузки» Земли в сети гуляли теории: мол, исследователи в белых халатах, мелькавшие у подножия башен — лишь пешки для сбора первичных данных, тогда как настоящую элиту научного мира правительство тщательно прячет в секретных бункерах.
Ведь башня, появляясь в черте города, неизменно возникала в самом его центре. Строить НИИ прямо подле неё означало бы добровольно подставить под удар стратегический объект и раструбить о нём на весь свет.
Официальные власти эти слухи никогда не подтверждали, однако в обществе им верили безоговорочно.
Тан Мо не сомневался: Ло Фэнчэн — действительно сотрудник НИИ. Только что Тан Мо незаметно попытался переломить серебристый прямоугольник, выложившись на полную мощность. Но сплав не поддался — а ведь обладая сверхчеловеческой силой, молодой человек мог легко перевернуть легковой автомобиль. Раз карточка выдержала такое давление, её происхождение явно было необычным.
И Ло Фэнчэн был прав: будь это воплощённая способность, сотворить подобный материал не удалось бы. К тому же статус исследователя привлекает слишком много внимания, а нелегал стремится раствориться в толпе, а не выставлять себя напоказ.
За исключением повара и школьницы, ошеломлённо переводящих взгляд с одного участника на другого, остальная группа окончательно уверовала в правдивость его слов.
Человеку с таким положением вряд ли довелось бы убирать кого-то лично, да и возможности такой не представилось бы. Вероятность того, что Ло Фэнчэн — нелегал, стремилась к нулю.
Каждый обязан был изложить свои действия за те злополучные трое суток. Отложив пока кандидатуры Тан Мо и Ли Биня, присутствующие обратили взоры на Линь Цяо.
— Когда Чёрная башня объявила о «перезагрузке Земли», у нас шла лекция, — наморщила лоб студентка. — Кажется... Ах да, пятнадцатого числа, в среду! Первыми парами стояла высшая математика. Из-за этого оглушительного голоса занятия сорвались, нас распустили по комнатам, а руководство расслало уведомления с призывом соблюдать спокойствие и ждать указаний.
Линь Цяо прищурилась, восстанавливая события:
— Вообще-то я относилась к фракции оптимистов Черной башни. Обожаю симуляторы выживания, прошла всё, что выходило за последнее время, поэтому поначалу не восприняла башню всерьёз. Вернувшись в общежитие, мы с девчонками до самой ночи болтали о происходящем. Учёбу отменили, так что все три дня я напролёт сидела в комнате и заигрывалась в игры. Столовая не работала, и я перебивалась доставкой еды, вообще не выходя наружу.
— И всё? — усомнился Ли Бинь.
Девушка напрягла память, но в итоге лишь качнулась из стороны в сторону:
— Все четыре девчонки в нашей комнате — шанхайские, но у меня отец давно умер, а мама уехала в командировку в Нанкин. На второй день после инцидента соседки разъехались по домам, и я осталась одна. В то утро я чистила зубы, когда башня снова подала голос. Я ещё не успела сообразить, что к чему, села за ПК, хотела запустить игрушку — а интернета нет. Вышла в коридор, постучала к соседям... а в здании — ни души.
На этом моменте обычно смелая и бойкая студентка не сдержала нахлынувшего ужаса. Сухо сглотнув, она попыталась взять себя в руки:
— Честно, я все эти три дня безвылазно просидела в комнате за компьютером! Никого я не убивала! Я не нелегал! Когда всё началось, я просто хотела рвануть к маме в Нанкин, но не успела даже выехать из Шанхая, как меня затянуло сюда. Поверьте мне, я правда не убивала!
Ли Бинь кивнул и перевёл взгляд на Тан Мо с Ло Фэнчэном.
Те возражать не стали, и Ли Бинь переместился к следующему кандидату.
Богач Ли Вэнь бросил быстрый взгляд на Тан Мо и глубоко вздохнул, сбивая дрожь:
— В первый из трёх дней я поехал к приятелям в Нанкин. На второй день мы продолжили кутить — в основном зависали по барам. Вечером позвонил отец, велел дуть домой. Но я нарезался в хлам и решил отоспаться, чтобы выехать наутро. И надо же было такому случиться: на трассе в меня врезалась машина! Моё авто слетело с эстакады, а когда я очнулся — увидел Тан Мо. Про башню я вообще ничего не знал! Это он мне объяснил, что авария произошла из-за того, что водитель сзади просто испарился! Я не нелегал и никого в жизни не убивал!
Все взгляды скрестились на Тан Мо.
Тот подтвердил:
— Наш разговор действительно состоялся на трассе, его машина перевернулась после столкновения. Однако о том, чем он занимался до этого, я судить не могу.
— Что-то ты больно скупо рассказываешь, — нахмурился Ли Бинь. — Давай-ка со всеми подробностями.
Ли Вэнь скривился, усиленно морща лоб:
— Да я уже всю голову сломал! Поймите, я эти три дня только и делал, что тусовался с пацанами да бухал, ничего особенного! Не пересказывать же вам каждую вечеринку? Обычные развлечения: выпивка, бильярд... Ну ладно, приятели ещё притащили парочку актрис из тусовки...
Дальше его слушать не стали — Линь Цяо одарила богача презрительным взглядом.
— Эй, вы же сами просили подробностей! — с виноватым видом развёл руками Ли Вэнь. — А чем нам ещё было заниматься?
Пока он оправдывался, Линь Цяо успела шёпотом ввести повара в курс дела. Осознав всю серьёзность положения, бедолага отсека натянулся как струна, а по его лбу градом покатился пот. Почувствовав на себе пристальные взоры, он выпалил:
— Я... я повар! Только полгода назад, когда появилась эта проклятая башня, мой хозяин со страху сбежал, и заведение закрылось. Пришлось перебиваться доставкой еды. В те три дня я как обычно развозил заказы, разница лишь в том, что половина народа уже забила на работу, и заказов стало куда меньше. Ничего... ничего особенного не происходило! Обычные поездки! А на третий день утром вышел на смену — и прямо на глазах люди стали пропадать. Я перепугался до смерти и рванул домой.
— А точнее рассказать можешь? — надавил Ли Бинь.
Повар в панике переводил заискивающий взгляд с одного лица на другое. Тан Мо, задумчиво окинув его взором, шагнул к самой младшей участнице.
Пэн Юйвэнь жалась к Линь Цяо, испуганно поглядывая на взрослых.
— Не бойся, Вэньвэнь, — ласково шепнула Линь Цяо. — Просто расскажи, чем занималась эти три дня. Настоящий нелегал всё равно выдаст себя с потрохами... — Девушка обвела подозрительным взглядом Ли Биня и Ли Вэня. — Давай, смелее.
Школьница кивнула и тихим, прерывающимся от волнения голоском заговорила:
— Я тоже не нелегал... я никого не убивала. Нашу школу закрыли, как и у этой сестрёнки, и родители забрали меня домой. Папе приходилось ходить на работу, а маме разрешили остаться. Она переживала, что из-за отмены занятий я отстану от программы, поэтому строго следила за учёбой. С семи до одиннадцати утра мы занимались китайским и математикой, потом был обеденный сон, с двух часов — английский, а в шесть вечера мама помогала мне делать и проверять домашние задания. А потом...
Глаза девочки наполнились слезами:
— А на третий день мама... мама просто исчезла. Я ничего не поняла, она просто пропала...
Линь Цяо сжала её холодную ладошку, тихо утешая.
Малышка всхлипнула, её бледное личико дрогнуло, а голос сорвался на сиплый шёпот:
— Накануне вечером она ещё говорила со мной... просила не бояться. Сказывала, пока со мной всё хорошо, и ей ничего не страшно... А потом мама... она просто исчезла...
Слёзы рекой потекли по её щекам.
Линь Цяо крепко прижала хрупкую девчушку к себе, гладя её по дрожащей спине.
Смотря на них, Ли Бинь насупился ещё сильнее. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тан Мо перебил его:
— Ли Бинь, теперь твоя очередь.
Ли Бинь вздрогнул, после чего неохотно принялся излагать:
— Я работаю в PR-агентстве, занимаюсь маркетингом. Когда началась чертовщина с башней, наше руководство отменять смены не стало. Мне было неуютно, я хотел взять отгул, но на носу висел крупный проект, и босс отказал. Пришлось вкалывать. А на второй день меня внезапно затянуло в игру Чёрной башни. Называлась она... — Он сделал паузу, скривившись от нелепости названия: — «Овечка такая милая, зачем вы её едите?».
Присутствующие обомлели.
Ли Бинь уставился на Тан Мо:
— Ты-то меня понимаешь! Тебя ведь точно так же выдернуло из реальности в безумное место! Я пальцем о палец не успел ударить, как башня огласила дурацкие правила. Меня и ещё троих бедолаг закинуло на локацию, напялив на каждого по плюшевому костюму овечки. Башня заставила нас играть в прятки с волком прямо в огромном лабиринте. Попался — тебя сожрут. А чтобы победить волка, нужно было добежать до выхода и отыскать волшебное яйцо.
Видимо, осознавая всю нелепость и детский абсурд происходящего, Ли Бинь угрюмо уткнулся взглядом в землю:
— На входе мы решили разделиться. Волк-то один, так что шанс выжить поодиночке выше — оптом нас не сцапают. Вскоре я услышал дикие крики двух спутников — видать, клыкастый их всё-таки схавал. Я припустил со всех ног, но запутался в поворотах и чувствовал, как тварь дышит в затылок. Когда мне казалось, что всё кончено, башня прокричала о завершении испытания: последний выживший отыскал то самое яйцо. Меня со страху едва разрыв сердца не хватил, но меня немыслимым образом выбросило обратно в офис...
Он нервно заглотнул воздух и продолжил:
— Я рвался рассказать обо всём коллегам, но стоило заикнуться об игре — связки перехватывало, и я не мог вымолвить ни звука! На работе решили, будто я тупо проспал полдня. Оправдаться я не мог, перепугался насмерть и решил на следующий день рвануть на машине к родителям в деревню. Но уехать не успел — люди вокруг испарились.
Он умоляюще посмотрел на Тан Мо:
— Ведь у тебя было то же самое, да? Никому невозможно проронить ни слова об этом дерьме, язык просто отказывает!
Тан Мо слегка качнул головой:
— Моя игра завершилась за считанные минуты до исчезновения человечества.
— Но я клянусь, я официальный игрок! — вскричал Ли Бинь.
В этот момент раздался спокойный голос Ло Фэнчэна:
— На самом деле в моих предыдущих рассуждениях кролся один изъян. Эмоциональный всплеск при разоблачении проявляют не только случайные убийцы. Любой преступник — даже тот, кто спланировал убой хладнокровно — так или иначе выдаёт себя микрореакцией, стоит кому-то навести на него подозрения.
Ли Бинь мгновенно изменился в лице от этой неожиданной ремарки:
— Вы на что намекаете?! Я правда официальный игрок, а не нелегал! Нелегал — это точно...
— Он говорит не про тебя, — оборвал его Тан Мо.
Ло Фэнчэн обменялся с Тан Мо понимающим взглядом:
— Любой стандартный убийца выдал бы себя едва заметной дрожью, когда Дядюшка Крот озвучил критерии нелегалов. Сохранить абсолютное хладнокровие способны лишь две категории. Первая — психопаты и социопаты, не считающие лишение жизни преступлением. Вторая — наивные убийцы. Из-за юного возраста или вопиющего невежества они попросту не осознают всей тяжести содеянного, а потому даже перед лицом разоблачения не испытывают ни вины, ни страха.
Тан Мо сочувственно вздохнул:
— На самом деле я начал подозревать тебя ещё после первой же твоей фразы. Но до последнего надеялся, что ошибаюсь.
Стройный и статный юноша подошёл к девочкам и, слегка наклонившись, заглянул в заплаканные глаза школьницы:
— Первые же твои слова выдали тебя с потрохами. Тебе ведь всего пятнадцать. Кого ты убила? И главное — зачем?
— Точно! — прозрел Ли Бинь. — Нелегал — это она! Я тоже сразу заподозрил!
Линь Цяо мгновенно замерла, ослабила объятия и отшатнулась от девочки.
Пэн Юйвэнь, заливаясь слезами, испуганно отступила на шаг:
— Нет... это не я! Я никого не убивала... я не... я...
— Ты и есть нелегал, — с ледяным спокойствием подвёл черту Тан Мо.