Когда Чёрная башня объявила о начале игры, Тан Мо и Фу Вэньдо успели отбежать довольно далеко, оказавшись на самом краю торгового района Синьцзекоу. Со всех концов Нанкина доносились исполненные ужаса вопли игроков: масштабное реальное подземелье обрушилось на город настолько внезапно, что застало всех врасплох.
Тан Мо переглянулся с Фу Вэньдо. Не произнеся ни слова, они развернулись и рванули обратно.
Едва они вернулись к подножию Чёрной башни, навстречу им сразу же выступил Сяо Цзитун:
— Игра началась.
Тан Мо смерил его быстрым взглядом:
— Как вы?
На лбу Сяо Цзитуна выступила испарина — внезапная «Игра по уборке мусора» явно не оставила равнодушным и его. Однако взял себя в руки он мгновенно:
— Когда Чёрная башня сделала объявление, мы стояли прямо под ней. Голос, без сомнения, транслировался на всю территорию Китая. Игра называется «Игра по уборке мусора для аутсайдеров». Думаю, суть очевидна: здесь два ключевых понятия — «аутсайдеры» и «уборка мусора». — Он запнулся, переведя взгляд с Тан Мо на Фу Вэньдо, и с горькой ухмылкой добавил: — Игроки нашего Нанкинского сектора — как раз те самые аутсайдеры. И, по её логике, тот самый мусор.
Сяо Цзитун не упустил из виду ни единой детали из оповещения. Тан Мо действовал точно так же: правила, название, примечания — в играх Чёрной башни любая мелочь могла стать ключом к прохождению.
Причина появления этой игры уже обретала в его голове чёткие контуры.
— Если я правильно помню, десять дней назад исполнилось ровно сто дней с момента активации Чёрной башни, — произнёс Тан Мо. Заметив, что Сяо Цзитун ничуть не удивился, он понял: тот, как и Фу Вэньдо, прекрасно осознавал особую значимость даты двадцать третьего февраля. — Именно тогда на Чёрной башне в Нанкине зажглись три светящиеся точки. Они были не чем иным, как подготовкой к сегодняшнему событию.
Подбежавший к ним Фу Вэньшэн на ходу вдумался в сказанное:
— Хочешь сказать, Чёрная башня целых десять дней готовила эту уборку?
— Именно, — кивнул Тан Мо. — Первое, что она произнесла за минуту до старта: «Десять секторов Китая определены». Из тысячи двадцати одной башни по всей стране она отобрала ровно десять. Третьего марта выбор был сделан. Спрашивается: по какому критерию?
— По уровню аутсайдеров, — подхватил Фу Вэньдо, мгновенно уловив мысль.
Тан Мо перевёл на него взгляд:
— Верно. Эти десять секторов — худшие из тысячи двадцати одного. Самые слабые. Не знаю, как именно Чёрная башня высчитывает суммарную силу игроков в районе, но вердикт вынесен: мы в последней десятке.
Впрочем, критерии оценки теперь не имели значения. Намного важнее было разобраться с самой «Уборкой мусора».
Тан Мо отбросил лишние размышления и обратился к Сяо Цзитуну:
— Башня упомянула одиннадцать станций переработки мусора в Нанкине. Вы уже нашли хотя бы одну?
— Едва прозвучало объявление, я отправил людей Чай Жуна на поиски, — ответил тот.
Не прошло и пары минут, как к ним, запыхавшись, прибежал Чай Жун вместе со своими людьми:
— Нашли! Совсем неподалёку!
Вся группа устремилась за ним. Миновав пару кварталов и срезав путь между высотками, они двигались на пределе скорости, не теряя ни секунды. Чай Жун даже не успел толком объяснить, как именно наткнулся на нужный объект и что тот собой представляет, как перед ними возникло странное приземистое сооружение.
Тан Мо резко замер. Вглядываясь в эту несуразную постройку, он не смог скрыть лёгкого изумления.
Прямо в центре просторного перекрёстка, зажатый между тремя взмывающими в небо небоскрёбами, стоял крошечный домик. Выглядел он до того дико и сюрреалистично, что казался почти милым: ярко-розовая крыша, ядовито-зелёные стены, небесно-голубые окна. Идеально геометрические формы производили впечатление, будто их нарисовал младшеклассник в простейшем графическом редакторе на компьютере — ни изъяна, ни единой неровной линии. А над крышей в воздухе парили пять пухлых мультяшных букв, сложившихся в надпись:
«Станция переработки мусора».
Тан Мо вслух прочитал название.
Один из бойцов Нанкинской группы вдруг ахнул:
— Это ещё что такое?
Сделай он шаг вперёд, порываясь подобраться поближе к парящему перед входом сгустку жёлтого света, как перед ним тут же возникла рука Нинин.
Мужчина недоумённо уставился на неё.
— Шестое правило игры, — отрезала Нинин холодно. — Каждый игрок может войти на станцию переработки мусора только один раз.
Мужчина мгновенно опомнился и спешно замахал руками:
— Да я не собирался внутрь! Просто хотел посмотреть... Командир, Командир Сяо, вы ведь тоже видите этот светящийся шар? Прямо перед дверью!
Тан Мо заметил этот сгусток в ту же секунду, как они подошли. Жёлтый сферический огонёк размером с кулак неподвижно висел прямо перед входом. Он действительно находился снаружи, не пересекая порога.
Что-то заподозрив, Тан Мо сделал несколько шагов в сторону и взглянул на домик с торца. Добыв подтверждение своим догадкам, он громко позвал остальных:
— Подойдите сюда.
Все немедленно перебрались к нему.
Разглядев постройку со стороны, Сяо Цзитун на мгновение остолбенел, а затем прищурился:
— Вот оно как... — Переведя взгляд на оступившегося бойца, он произнёс: — Ты думал, что пока не переступишь порог, это не считается входом. Но на самом деле этот дом — всего лишь плоскость. Сбоку он тонкий, как лист бумаги. Никто из нас не знает точно, где проходит грань, за которой начинается «внутри». Пока мы не поймём верный способ прохождения, Чай Жун, выставь оцепление. Никого сюда не подпускать.
Боец, которого остановила Нинин, содрогнулся от мысли, насколько близко был к роковой ошибке, и молча отступил в сторону.
Свод правил насчитывал девять пунктов, и ключевым условием прохождения являлась доставка «сюрприза» игрока на станцию переработки мусора.
— Мы пока не знаем, что подразумевается под «сюрпризом», — произнёс Сяо Цзитун, нарушив молчание. — Однако Башня чётко упомянула заячьеголовых. Каждый час будет появляться новая их волна. За убийство одного даётся значок. Чёрная башня никогда не выдаёт бесполезных сведений...
— И где эти заячьеголовые? — перебил Чай Жун.
— Скоро должны появиться. Или уже разбрелись по городу.
Чай Жун на мгновение задумался:
— Значит, план простой: сначала охотимся на них, выбиваем значки. Тут точно не прогадаешь.
Сяо Цзитун приоткрыл рот, желая что-то возразить, но в последний момент промолчал. Тан Мо, бросив на него беглый взгляд, сразу понял причину этого колебания.
Сяо Цзитун имел в виду вот что: никто пока не знал, кем на самом деле являются эти заячьеголовые. Это могли быть монстры Чёрной башни, представители подземников или сотворённые специально для этой игры существа. Но существовала и другая вероятная возможность:
Заячьеголовые — это люди.
В «Диковинном цирке» Чёрная башня без колебаний навесила на Тан Мо и Фу Вэньдо ярлыки «Господин A» и «Господин B». Если и в этот раз над головами некоторых игроков вспыхнут значки с кроликами, и система объявит их заячьеголовыми, то призыв Чай Жуна «выбивать значки» превратится в обыкновенное убийство себе подобных.
Тан Мо казалось, что Чёрная башня не станет устраивать столь откровенную бойню между людьми — это противоречило её привычному почерку. Однако, вспомнив, как жестоко система подставила их с Фу Вэньдо в том подземелье, он всё же предпочёл сдержаться и, подобно Сяо Цзитуну, дождаться появления настоящих врагов.
Но что, если ими и впрямь окажутся люди?.. Убивать или не убивать? Как поступить?
Тан Мо невольно перевёл взгляд на Фу Вэньдо и обнаружил, что тот тоже смотрит на него. Пока Нанкинская группа вместе с отрядом прохождения обсуждала дальнейшую тактику, они двое молча переглядывались, не роняя ни слова.
Наконец Тан Мо едва заметно усмехнулся:
— Если это единственный способ пройти...
— У тебя есть Золотая монета короля, — отозвался Фу Вэньдо.
Тан Мо замер. Спустя мгновение он тихо спросил:
— А у тебя?
Тёмные, глубинные очи зафиксировались на лице Тан Мо. У Тан Мо была Золотая монета короля, позволявшая отказаться от участия в любой игре Чёрной башни. У Фу Вэньдо такого артефакта не было. Если для выживания действительно потребуются человеческие жизни... насколько суров сложный режим штурма башни, оба понимали прекрасно. Более того, для Фу Вэньдо это был бы уже третий уровень. А на третьем уровне в сложном режиме даже ему гарантировать выживание никто не мог.
Улыбка сбежала с лица Тан Мо.
Уголки губ Фу Вэньдо изогнулись в едва уловимой полуулыбке:
— Игра длится двенадцать часов. Каждый час появляется по одной волне. Всего двенадцать волн.
Он не стал продолжать, но Тан Мо и без слов понял подтекст.
Едва Тан Мо собрался ответить, как до ушей донеслось странное тонкое верещание.
Все мгновенно обернулись на звук. Фу Вэньдо среагировал первым: оттолкнувшись от земли, он стремительной тенью рванулся к ближним деревьям и выдернул из-за ствола прятавшуюся фигуру. Крепко сжав чужое плечо, он вытащил незнакомца на свет. Едва ночной мрак отступил под лунными лучами, как высокое существо с откровенно кроличьей головой в ужасе пискнуло:
— Пи-пи!..
Даже Фу Вэньдо на мгновение опешил от подобного зрелища. Пользуясь замешательством, рослый заячьеголовый извился, вырвался из захвата и бросился наутёк. Дать ему уйти майор не собирался: взмахнув рукой, он выпустил тонкий прочный шнур, который, точно ловчая петля, захлестнул туловище беглеца. Однако едва тросик стянулся, длинные уши существа встали торчком. Заячьеголовый упёрся руками в бока и издал оглушительный, пронзительный визг:
— Пи-пи-и-и!!!
Путы мгновенно ослабли и соскользнули. Выскользнув из петли, тварь припустила ещё быстрее.
Взгляд Фу Вэньдо обледенел. С трёх других сторон к нему уже спешили Тан Мо, Чай Жун и Нинин, перекрывая монстру все пути к отступлению.
Четверо опытных игроков приложили все усилия, но поймать выкручивающегося монстра никак не удавалось. Его скорость превосходила даже молниеносные рывки Нинин. При этом существо не обладало практически никакой атакующей мощью — лишь издавало беспрестанный пронзительный визг. Этот звук неприятно отдавал гулом в голове, а ногти и зубы твари едва ли способны были пробить кожу: на руке Тан Мо от её отчаянных попыток защититься осталась лишь бледная царапина, да и та едва кровоточила.
И всё же удержать её на месте не удавалось.
Остальные члены Нанкинской группы тоже включились в погоню. Игроки сомкнули кольцо, зажимая заячьеголового в центр, и начали стремительно сужать окружение.
В налитых кровью глазах существа отразились фигуры обступивших его людей. В следующую секунду оно задрало морду к небу и мощно оттолкнулось от земли всеми четырьмя конечностями.
— Пи-пи!
Дюжий заячьеголовый взмыл в воздух, описав над головами изумлённой толпы идеальную дугу, и перемахнул через живое оцепление.
— Нинин! — рявкнул Сяо Цзитун.
Девушка мгновенно испарилась со своего места и возникла ровно там, куда должен был приземлиться монстр. Спустив курок серебряного арбалета, она выпустила стрелу — та метнулась со свистом, точно молния, метя прямо в сердце твари. Однако за мгновение до попадания за спиной заячьеголового выросла поджарая чёрная тень.
В холодном свете луны блеснуло трёхгранное стальное лезвие, не колеблясь вонзившееся в грудь монстра. В следующий миг арбалетный болт пробил ему череп. Зажав в руке обмякшее тело, Фу Вэньдо тяжело опустился на асфальт.
Едва труп коснулся земли, как распался на тысячи жёлтых искорок. Спустя секунду они вихрем стекались в ладонь Фу Вэньдо, материализуясь в небольшой предмет.
Разжав кулак, майор продемонстрировал присутствующим незамысловатый круглый деревянный значок.
Тан Мо подошёл ближе и поднял трофей. Вглядевшись в выжженный в центре символ, он невольно замер.
«... S».
Он вскинул голову и встретился взглядом с Фу Вэньдо.
Заметив это, остальные члены Нанкинской группы и отряда прохождения бросились к ним, желая рассмотреть добычу. Но не успели они сделать и пары шагов, как город накрыл оглушительный, резкий визг. Волна писка, подобно штормовому валу, прокатилась по улицам, многократным эхом отзываясь под небесами Нанкина. Все замерли как вкопанные, испуганно оглядываясь по сторонам.
Во тьме ночи одна за другой начали вспыхивать алые точки.
Пара, две, три... сотни, тысячи налитых кровью глаз!
Заячьеголовые выныривали из тёмных подворотен, с балконов высоток, из-за деревьев и витрин торговых центров, уставившись на стоящих посреди улицы игроков. А в следующее мгновение они синхронно запрокинули головы к возвышавшейся над городом Чёрной башне и зашлись неистовым воплем:
— Пи-пи-и-и!
Сквозь этот ужасающий хор тонких голосов пробился звонкий детский голосок, раздавшийся прямо над головами:
[Динь-дон! Восемнадцать часов ноль-ноль минут. Первая партия заячьеголовых официально вступила в игру.]
Едва оповещение смолкло, как в лунном свете взвились сотни тёмных силуэтов. Затянув небосвод сплошным ковром, они на мгновение полностью заслонили собой луну. Тан Мо, не мигая, смотрел на эту сюрреалистичную, пугающую картину: тысячи заячьеголовых, описав в воздухе крутые дуги, мгновенно рассеялись по улицам Нанкина и кинулись врассыпную.