Огромная индейка двигалась с поразительной ловкостью. Несмотря на внушительные габариты, тварь вовсе не была неповоротливой: подобно убойному снаряду, она со свистом рухнула на Фу Вэньдо. Тот уклонился кувырком, и в следующий миг с оглушительным грохотом рухнули два стеллажа. Из клубов пыли монстр мгновенно развернулся и вновь ринулся в атаку.
Тан Мо и Фу Вэньдо обменялись короткими взглядами и разошлись в разные стороны, беря тварь в клещи.
Маленький зонтик от солнца распахнулся со щелчком, заблокировав острые когти. Пользуясь этой секундной задержкой, Фу Вэньдо выскочил из-под купола с нечеловеческой скоростью. Чёрный кинжал в его руке полоснул снизу вверх, целя в грудь индейки. Но гигантская птица уже знала, на что способно это оружие, и с ходу прижала клинок массивной лапой.
Красные когти столкнулись с чёрным лезвием, выбив сноп металлических искр.
— Гу-гу-гу-гу!
Оглушительно визжа, индейка яростно взмахнула крылом и отбросила зонтик. Тан Мо отлетел на три шага назад. Тварь тут же переключилась на Фу Вэньдо, но тот мгновенно отпрянул. В полутьме супермаркета двое мужчин и монстр замерли в пяти метрах друг от друга, образовав равнобедренный треугольник. Злобный взгляд индейки метался между Тан Мо и Фу Вэньдо.
В следующую секунду все три фигуры одновременно рванулись со своих мест.
Бум-бум-бум!
Пока Тан Мо и Фу Вэньдо отвлекали тварь, Сяо Цзитун и Сяо Цзяо прошмыгнули к углу и подхватили еле живую Юаньюань.
— Ищем безопасное место, — бросил Сяо Цзитун. — Готовь банановое вино.
Мальчик быстро кивнул.
Благодаря тому, что Тан Мо и Фу Вэньдо связали индейку боем, Сяо Цзитун беспрепятственно вынес раненую и укрылся в кабинете управляющего на первом этаже. Сяо Цзяо шмыгнул следом и сразу же запер дверь на засов. Достав из кармана жёлтую упаковку, внешне похожую на обычное банановое молоко, он взглянул на кроваво-красную надпись на картоне:
[Банановое вино]
Чуть ниже вилась мелкая строчка: * «Любимый напиток всех подземников! Ежегодные продажи могут обернуть Чёрную башню сотню раз!»*
Сяо Цзитун забрал пакетик, распаковал трубочку и, приподняв голову девушки, заставил её сделать глоток. В это время в кабинет проскользнула её спутница — длинноволосая Сяо Юнь. Прежде она со стороны с ужасом наблюдала за нападением монстра, не смея приблизиться, но теперь, увидав страшные раны подруги, не удержалась и тихо зарыдала, обняв её.
По мере того как банановое вино убывало из коробочки, к щекам раненой возвращался здоровый румянец.
Снаружи не стихал шум битвы. Индейка двигалась всё быстрее; её сила превосходила ту, что она демонстрировала в предыдущем раунде «Коршуна и цыплят». Очередной удар когтистой лапы едва не задел Тан Мо: тот вовремя пригнулся, а в бетонной стене за его спиной образовались три глубокие борозды, обнажившие арматуру.
Определить уязвимые места на её твёрдом оперении не удавалось, маленький зонтик от солнца не пробивал шкуру, и лишь кинжал Фу Вэньдо мог причинить твари реальный вред. Однако гигантская птица учла прошлый опыт и тщательно береглась от лезвия, не давая Фу Вэньдо возможности для точного выпада. Более того, она быстро сообразила, кто из двух противников слабее, и стала непрерывно прессовать Тан Мо, заставляя Фу Вэньдо действовать в защитном ключе.
Схватка охватила весь первый этаж. У Фу Вэньдо закончились патроны. Улучив момент, индейка ложно замахнулась на него, взметнув когти над его головой. Фу Вэньдо уклонился кувырком, но монстр внезапно изменил траекторию и, оттолкнувшись от пола, совершил стремительный бросок в сторону Тан Мо.
Тан Мо только собирался прийти на выручку напарнику, как ситуация резко изменилась. Он в ужасе распахнул маленький зонтик от солнца, но скорость индейки превышала его реакции. Смертоносные когти уже готовы были разорвать ему грудь, как вдруг пред лицом Тан Мо блеснула серебряная вспышка. Индейка вынуждена была прервать атаку и отскочить. Повернув голову, она встретилась взглядом с хладнокровной женщиной в чёрном, стоявшей на платформе второго этажа возле эскалатора. Это была Нинин. В её руках покоился серебряный арбалет. Именно её меткий выстрел спас Тан Мо. Пользуясь этой секундной передышкой, Тан Мо отступил и перегруппировался с Фу Вэньдо.
Индейка тяжело и глухо зарычала через ноздри, её маленькие глазки хищно перескакивали с одного игрока на другого. Наконец, издав оглушительный клич, тварь ринулась на одинокую Нинин.
Женщина взвела арбалет: вдоль ложа при натяжении тетивы вспыхнул серебристый свет. За секунду она выпустила три светящиеся стрелы. Индейка вильнула в стороны, уворачиваясь от снарядов, и вскочила на второй этаж.
Тан Мо и Фу Вэньдо тут же взбежали по эскалатору следом.
Время неумолимо утекало. По магазину разносился радостный голос Чёрной башни, вещавший отсчёт. На первом этаже царила мертвая тишина, тогда как на втором кипела жестокая рубка троих сильнейших игроков с разбушевавшимся монстром. Без смертоносных голубых капель ловушки Сяо Цзяо могли лишь ненадолго замедлить тварь, но не причиняли ей существенного урона.
Объединив усилия, троица сдерживала монстра. Тварь не могла достать их, но и они не могли нанести ей решающий удар.
— Осторожно! — предостерёг Фу Вэньдо.
Очередной взмах лапы. Тан Мо крутанулся в воздухе, уходя от удара, но всё же немного не успел: на его щеке вспыхнула тонкая царапина, из которой выступила алая кровь.
Фу Вэньдо мгновенно помрачнел. Тан Мо, опершись одной рукой о пол, второй смахнул кровь со щеки и серьёзно посмотрел сначала на Фу Вэньдо, затем на Нинин. Все трое молча кивнули друг другу: без слов стало ясно, что они заходят на предел своих сил.
Их скорость падала.
Поначалу то странное чувство голода было едва заметным, и в пылу боя Тан Мо не придавал ему значения. Но голод никуда не делся. Чем дольше длилась схватка, тем сильнее слабость растекалась по мышцам. Тан Мо отчётливо ощутил, как замедлились его реакции и ослабели удары — иначе он ни за что не пропустил бы тот выпад.
Тан Мо быстро произнёс:
— Они успели спасти девушку. Отступаем!
— Понял!
Троица мгновенно рассеялась. Индейка с яростным клёкотом бросилась в погоню.
Чёрная башня продолжала вещать:
«...60, 59, 58...»
Оставалась последняя минута. Сбежав на первый этаж, Тан Мо рванул на запад, а Фу Вэньдо — на восток. Монстр даже не глянул в сторону Тан Мо, целиком сосредоточившись на Фу Вэньдо. Тан Мо заколебался лишь на миг, после чего стиснул зубы и развернулся, спеша на помощь напарнику. В итоге образовалась карусель: индейка мчалась за Фу Вэньдо, а Тан Мо преследовал индейку. Они сделали полный круг по торговому залу.
На последних десяти секундах монстр настиг Фу Вэньдо. С грохотом опрокинув стеллаж, тварь перекрыла ему путь к отступлению и, оттолкнувшись от пола, ринулась в решающий бросок. В этот момент прямо перед её мордой возник розоватый маленький зонтик от солнца, захлопнувший купол и с усилием потянувший птичью голову назад.
Тан Мо крикнул:
— Фу Вэньдо!
Тот мгновенно понял замысел. Покуда Тан Мо удерживал тварь сзади за голову, Фу Вэньдо прекратил бегство и резко развернулся. Чёрный кинжал, словно коса жнеца, чиркнул снизу вверх под крыло индейки — легко, будто разрезая соевый творог. С треском и хрустом прочное крыло оказалось рассечено надвое.
Яростный, полный боли вопль заполнил супермаркет, и в этот момент Чёрная башня радостно отчеканила финальные цифры:
«...1, 0!»
[Динь-дон! Дополнительная игра «Коршун и цыплята» завершена.]
Бешеный клёкот ещё вибрировал в воздухе, когда системный сигнал оборвал его на полуслове. Правое крыло гигантской птицы держалось лишь на тонкой полоске кожи. Тан Мо сложил зонт. Тварь уставилась на стоящего перед ней Фу Вэньдо налитыми кровью глазами.
Постепенно багровый налёт в её зрачках угас, уступив место обыкновенному чёрному цвету. Чудовище одеревеневшими шагами побрело в мясной отдел, с тяжелым гулом рухнуло на пол и мгновенно захрапело.
Второй раунд игры в «Коршуна и цыплят» подошёл к концу.
Когда игра окончательно завершилась, Тан Мо наконец перевёл дух. Пока шёл бой, выброс адреналина заглушал боль, но едва всё улеглось, руку прожгла дикая, острая боль. Закатав рукав, Тан Мо увидал глубокую рану от запястья до локтя, сквозь которую белела кость.
Фу Вэньдо тоже досталось: птица полоснула его лапой по бедру, надколов кость. Во время бегства он не подавал вида, но теперь, хромая, подошёл к Тан Мо и оглядел его рану.
— Как ты? — спросил Фу Вэньдо.
Тан Мо придержал рукав, чтобы ткань не касалась раны, и качнул головой:
— В порядке. Это когда тварь пыталась вырваться из-под маленького зонтика от солнца, полоснула когтями. А у тебя что?
— Пустяки. Через час смогу ходить нормально.
Индейка погрузилась в сон. Нинин спустилась со второго этажа, а Сяо Цзитун со своей группой вышли из кабинета. Увидев безмятежно спящего монстра, длинноволосая Сяо Юнь от злости едва не плакала. Ей безумно хотелось подбежать и выместить ярость на птице, но подруга удержала её.
Благодаря банановому вину раненая Юаньюань полностью восстановилась. Если не считать лёгкой бледности, ничто не напоминало о том, что минуту назад она была на краю гибели. Девушка ненавидящим взглядом окинула спящее чудовище. Ей тоже хотелось разорвать тварь на куски, но она понимала, что бессмысленный пинок ничего не изменит.
Глубоко вздохнув, раненая посмотрела на Тан Мо и Фу Вэньдо:
— Спасибо вам.
Тан Мо слегка вскинул бровь и сдержанно отозвался:
— Вытащили тебя они. — И взглядом указал на Сяо Цзитуна и Сяо Цзяо.
Девушка твёрдо возразила:
— Но именно вы выиграли время, чтобы командир Сяо и Сяо Цзяо успели меня забрать. Командир Сяо мне всё рассказал. Спасибо.
Раз уж она так поставила вопрос, Тан Мо не стал спорить и перевёл взгляд на Сяо Цзитуна.
Монстр спал, однако лица всех семерых игроков оставались мрачными. Заметив ранения Тан Мо и Фу Вэньдо, Сяо Цзитун достал вторую бутылку специальной воды, сначала подлечил Нинин, а затем протянул остатки Фу Вэньдо. Тот отказываться не стал и обработал раны себе и Тан Мо.
С их регенерацией они и правда смогли бы нормально передвигаться через час, но раны не затянулись бы полностью. Использование исцеляющего предмета было самым разумным решением.
Закончив с обработкой ран и убедившись, что индейка спит, Сяо Цзитун заговорил сухим, строгим тоном:
— Наш прошлый порядок шеренги был ошибочным.
Монстр мог врать, но Чёрная башня — никогда. Раз система объявила ошибку, значит, построение действительно было неверным.
Юаньюань задумалась:
— Командир Сяо, может, мы с Сяо Юнь перепутали места? В следующий раз давай мы поменяемся.
Тан Мо возразил:
— Вряд ли всё так просто.
Все повернулись к нему.
Мысли Тан Мо работали на предельной скорости. Он прокрутил в голове каждое мгновение прошедшего часа и ровным голосом произнёс:
— В первом раунде мы заметили, что первой целью индейки стала... Нинин. У твари есть четкая мишень. По пути она может калечить других, но убить стремится конкретного человека. В этот же раз она вообще не обращала на Нинин внимания.
Сяо Цзитун подхватил его мысль:
— Верно. Ранее мы исходили из предположения, что индейка обязана следовать правилам «Коршуна и цыплят» и атаковать лишь того, кто стоит последним. Именно поэтому мы посчитали, что замыкающей была Нинин. — Сяо Цзитун взглянул на Фу Вэньдо: — Но в этот раз она охотилась за господином Тан Цзи.
Сяо Юнь недоумённо нахмурилась:
— Но почему? Разве она не должна нападать только на того, кто стоит в самом конце?
Тан Мо погрузился в размышления. Сяо Цзитун молчал.
Предыдущие выводы строились на гипотезе: «Нинин — последняя, Сяо Цзяо — второй». Если Нинин стояла не в конце, вся схема «официальные игроки, резервисты, нелегалы» рушилась. Расследование вновь зашло в тупик.
Тут раздался низкий голос Фу Вэньдо, предложившего новую версию:
— В первый раунд она может атаковать лишь того, кто замыкает шеренгу. Если тот умудряется сбежать, во втором раунде тварь получает право атаковать предпоследнего.
Сяо Цзитун ответил:
— Такой вариант возможен, но это противоречит стандартным правилам игры «Коршун и цыплята».
Тан Мо и сам обдумывал догадку Фу Вэньдо, но соглашался с Сяо Цзитуном: причина в другом. Чтобы объяснить смену мишени, оставалось лишь две вероятных причины.
Тан Мо пояснил:
— Первое предположение — как сказал Тан Цзи: птица сначала ловит самого последнего «цыплёнка», а затем по очереди переключается на предпоследних. Но эта версия выглядит натянутой. — Он сделал паузу. — Это ломает логику классической игры. Есть и вторая вероятность...
Фу Вэньдо договорил за него:
— Порядок шеренги меняется?
Тан Мо кивнул:
— Именно. Порядок меняется. Если индейка действительно обязана нападать строго на замыкающего, то в первый раз в хвосте стояла Нинин, а во второй — Тан Цзи. Вполне возможно, что правильный порядок динамичен. Однако...
— Вероятность этого — меньше двадцати процентов, — улыбнувшись, качнул головой Сяо Цзитун.
Все взгляды скрестились на нем.
Как только Тан Мо озвучил обе версии, Сяо Цзитун тут же понял, о чём тот умалчивает. Он высказал главное сомнение Тан Мо:
— Такая механика была бы крайне несправедливой по отношению к игрокам. Чёрная башня строит свои испытания на принципе баланса. Абсолютной справедливости не бывает, но башня стремится к ней, не давая одной из сторон чрезмерного перевеса. Если одна сторона избыточно сильна, система компенсирует это уступками в правилах. В данном же подземелье все ограничения наложены на игроков, а не на индейку.
Сяо Цзитун указал на спящего монстра:
— Игрокам запрещено убивать индейку. Когда она превращается в коршуна, её можно ранить, но нельзя лишать жизни. В обычной же форме её вообще запрещено атаковать. У самой же индейки есть лишь одно ограничение: в нормальном состоянии она не может вредить своим «цыплятам». Очевидный перекос в ограничениях. Но Чёрная башня всегда держит баланс.
Фу Вэньдо добавил:
— У неё есть ещё одно ограничение. В режиме «Коршун и цыплята» она может убить только строго определённого игрока.
Сяо Цзитун замолчал, уставившись на Фу Вэньдо. Нинин тоже медленно перевела на него взгляд.
Девушки ничего не поняли. Сяо Юнь переспросила:
— Но мы ведь и так это знали? Она должна убить замыкающего, потому что подчиняется правилам игры. Зачем повторять?
Фу Вэньдо больше не произнёс ни слова. Тан Мо, стоявший подле него, абсолютно спокойно сказал:
— Забудьте, продолжим анализ.
Обе девушки оставались в полном неведении, а Сяо Цзяо вдруг округлил глаза, будто его озарила страшная догадка. Он выдохнул: «Неужели...», — но тут же зажал себе рот ладошкой и затих.
Если основная игра «Построение за червём» ограничивала игроков, то мини-игра «Коршун и цыплята» целиком и полностью связывала руки самой индейке.
Во-первых, монстр имел право убить только одного конкретного игрока — того, кто стоял в самом конце. Она могла калечить кого угодно, но лишить жизни могла лишь замыкающего. Это проявилось ещё в первом раунде. А то, о чём сказал Фу Вэньдо, открывало куда более жуткую истину.
Во втором раунде индейка явно не ожидала, что от её случайного удара Юаньюань окажется на грани смерти. Это стало сюрпризом и для самого монстра. Она не вкладывала в тот удар смертоносной силы, и гибель девушки стала бы чистой случайностью, чего тварь абсолютно не желала. На секунду замешкавшись от испуга, она тут же бросилась к Фу Вэньдо.
Она из кожи вон лезла, пытаясь прикончить Фу Вэньдо — он обязан был умереть до того, как испустит дух раненая девушка.
Если бы гибель Юаньюань просто активировала эффект «Убитая горем гигантская индейка», сняла раздвоение личности и завершила мини-игру, монстру незачем было бы так паниковать. В тот момент её поведение напоминало не жажду разжиться дополнительными жертвами, пока выпадает шанс, а судорожную попытку ухватиться за соломинку.
Она должна была прикончить Фу Вэньдо до того, как умрёт та девушка. Во что бы то ни стало.
Правила «Коршуна и цыплят» требовали от коршуна ловить замыкающего. Что случится, если коршун убьёт того, кто стоит не в конце?
Он нарушит правила игры.
Пятое правило, которое казалось игрокам намеком на возможность избавиться от соратников ради завершения раунда, на деле являлось строгим запретом для самого монстра. Тварь могла ранить кого угодно, но убить имела право только последнего цыплёнка. Гибель остальных от рук игроков не касалась индейки, но если бы они умерли от её лап — это означало бы нарушение правил с её стороны.
Вот оно — главное ограничение монстра.
Тан Мо смерил взглядом куски плоти, валявшиеся по полу, и невольно подумал: что же увидели в самом конце те полторы сотни игроков, выживших ценой убийства соратников? Когда оставался лишь один человек, с чем именно он сталкивался?
Тан Мо с горечью сознавал: вероятнее всего, когда из семерых оставался последний, индейка просто вручала ему трупы шестерых убитых и велела продолжать построение.
Всё это оставалось лишь гипотезой Тан Мо. Но не вызывало сомнений одно: большинство прежних участников погибли в кровавой междоусобице. И, увы, ни один из них так и не разгадал истинную уязвимость индейки. Если бы они поняли это, то не стали бы убивать друг друга своими руками, а подстроили бы всё так, чтобы индейка случайно прикончила «не того» игрока.
Нарушив правила, монстр проиграл бы, и даже если бы игроки не выполнили условие напрямую, победа оказалась бы за ними. Итог был бы один.
Однако среди нынешних семерых выживших ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо не испытывали ни малейшего желания подставлять товарищей и использовать «ошибочное убийство» как способ прохождения. По крайней мере, до тех пор, пока оставалась хоть какая-то надежда.
... Если только ситуация не станет абсолютно безнадежной.
Вернулись к исходной точке.
Сяо Цзитун продолжал:
— Я убеждён, что порядок шеренги статичен. Четвёртое правило гласит: игрок может задать вопрос индейке, и та не имеет права солгать. Если бы порядок менялся, правильный ответ монстра тоже должен был меняться от раунда к раунду. Например, если бы я спросил, каков номер Сяо Цзяо, она ответила бы «второй» в одном раунде и «третий» — в другом. Но ответ прозвучал без оговорок по времени.
Юаньюань предположила:
— А вдруг, назвав текущий порядок, она не считает это ложью?
Сяо Цзитун качнул головой:
— В таком случае игра становится совершенно несправедливой. Любые изменения в порядке — даже если они подчинены закономерности — свели бы на нет ценность ответов. Игроки потеряли бы возможность получать достоверные подсказки. Чёрная башня такого не допустит. — Сяо Цзитун выдержал паузу: — Подвижность порядка возможна, но вероятность этого не превышает двадцати процентов. Я ставлю на постоянство.
Сяо Цзяо поднял руку:
— Я тоже так думаю.
Нинин коротко добавила:
— Согласна.
Девушки кивнули.
Сяо Цзитун перевёл взгляд на Тан Мо и Фу Вэньдо. Тан Мо молчал, Фу Вэньдо тоже не вмешивался. Сомнений не оставалось: решение принято единогласно. Сяо Цзитун улыбнулся:
— В таком случае в следующем раунде мы выстроимся в том же порядке, за исключением вас двоих — вы поменяетесь местами.
Девушки согласились:
— Хорошо.
Тан Мо спросил:
— Какой вопрос мы зададим?
Сяо Цзитун не успел ответить, как за их спинами раздался затяжной, демонстративный сладостный зевок. Все мгновенно оцепенели и обернулись к проснувшемуся монстру.
За пять минут сна кровь на крыле индейки запеклась, а рана начала затягиваться. Её регенерация поражала: разорванная почти пополам плоть восстанавливалась прямо на глазах. Через час крыло должно было окончательно вырасти заново, хоть и утратив часть прежней сокрушительной мощи.
Взглянув на семерых «цыплят», птица злорадно проквохтала:
— Гу-гу, мои милые детки... — Она изображала улыбку, но в её голосе клокотала лютая ненависть. Получив тяжелейшее увечье и чуть не нарушив правила из-за случайной гибели раненой, монстр более не намеревался разыгрывать любящую мать. Уставившись на людей налитыми гневом глазами, тварь процедила с фальшивой лаской: — Деточки мои, мамочка снова идёт искать для вас червячков. Что же вы хотите поесть на этот раз?
На словах «что вы хотите поесть» её голос налился свинцом, а взгляд надолго задержался на игроках. Казалось, дозволь ей система — и она не раздумывая сожрёт всех семерых до единой косточки.
Тан Мо уже сформулировал свой вопрос и шагнул вперёд:
— С самого начала и до конца игры... каков был порядок... — Он помедлил, подбирая формулировку, — каков номер Юаньюань?
Длинноволосая Сяо Юнь не ожидала, что Тан Мо произнесёт имя её подруги, и в изумлении уставилась на него.
Индейка прищурилась, вперив в Тан Мо горящий взгляд. Она прекрасно помнила, как этот человек вместе с тем, вторым, едва не отрубил ей крыло. С глухим смешком монстр повернулся к Сяо Цзитуну:
— Мой милый ребёнок, а о чём спросишь ты?
Сяо Цзитун улыбнулся:
— «С самого начала и до конца игры»... Отличная формулировка. Что ж, мамочка, ответь и мне: каков номер Сяо Цзяо с начала и до конца игры?
Монстр смерил Тан Мо и Сяо Цзитуна тяжелым взглядом, после чего ядовито расхохотался:
— Какая парочка чудесных вопросов! Что ж, мамочка ответит вам. Он, разумеется, стоит вторым! — Тварь ткнула когтем в сторону Сяо Цзяо, а затем перевела лапу на Юаньюань: — А она — пятая!
Сяо Цзитун задумчиво кивнул. Он собирался добавить что-то ещё, но индейка резко обрезала:
— Мамочка пошла за червями! — С этими словами она развернулась и пошагала прочь, выбивая тяжелыми шагами пыль из пола. Было очевидно, что монстр пребывает в бешенстве и больше не желает тратить ни секунды на разговор. Тварь жаждала лишь одного: скорее превратиться в коршуна и разорвать этих дерзких людей.
Внезапный уход индейки озадачил игроков, но они быстро выкинули это из головы.
Главное — подготовиться ко всему. Сяо Цзитун произнес:
— Как я и предполагал, Сяо Цзяо остаётся вторым. Тварь не солгала. Соврала она насчёт пятого номера. Порядок статичен. Причина смены мишеней кроется не в перемешивании шеренги. Если мы выстроимся в предложенном порядке, вероятность успеха — восемьдесят процентов. И этот безумный фарс наконец завершится.
Все согласно кивнули.
Спустя мгновение Сяо Юнь тихо спросила:
— А что... если порядок снова окажется неверным? Монстр опять начнёт охоту?
Сяо Цзитун на миг задумался и кивнул.
Сяо Юнь побледнела:
— В первый раз она нападала на самого последнего, во второй — на предпоследнего... Неужели в следующий раз мишенью стану я?! — Девушка осеклась и резко повернулась к подруге: — Постой! Я ведь не пятая... Пятая — это Сяо Юнь! То есть... Юаньюань?!
Раненая девушка помертвела лицом. Она сильно прикусила губу, так что выступила кровь, но не произнесла ни слова.
В этой игре спасение утопающих оставалось делом рук самих утопающих. Обычно Тан Мо не стал бы равнодушно смотреть на гибель человека и попытался бы помочь. Но если бы тварь преследовала девушку без прямой угрозы для его собственной жизни, он стал бы рисковать лишь в пределах разумного. Окружающие рассуждали точно так же.
Юаньюань прекрасно понимала: надеяться можно только на себя, хотя против индейки у неё нет ни единого шанса.
В молчании супермаркета каждый занялся своей подготовкой.
Нинин неожиданно нарушила тишину:
— У этой игры явное двойное дно. Монстр пытается спровоцировать нас на взаимоуничтожение. Но из предыдущих полутора сотен игроков не выжил никто. Следовательно, убийство соратников — ложный путь, а уменьшение количества людей лишь усложняет задачу.
Юаньюань вскинула голову.
Лицо Нинин оставалось непроницаемым, однако сказанное прозвучало ясным сигналом: никто не станет бросать её на произвол судьбы. Игра не прощала смертей соратников. Впрочем, за полученные раны ответственности никто не нес — тут каждый был сам за себя.
Обе девушки не стали клянчить помощь, а принялись обыскивать магазин и доставать свои скромные припасы предметов, дабы повысить шансы на выживание.
Когда время построения приблизилось, семеро собрались вместе. Тан Мо достал пачку галет и протянул стоящей рядом Нинин.
Женщина молча посмотрела на него, не шелохнувшись.
Тан Мо пояснил:
— Нашёл в углу. Срок годности в норме. Поешь, хоть немного приглушит голод.
Нинин, помня, как они плечом к плечу сражались на втором этаже, не стала отказываться. Взяв две галеты, она быстро их проглотила. Затем пачка перешла к Сяо Цзитуну и остальным.
Чувство голода не утихло, но чисто психологически стало немного легче.
Сяо Цзитун заметил:
— Этот голод — часть игровой механики «цыплят». Цыплята должны питаться червями. Раз мы не можем построиться правильно и получить «червя», голод усиливается. Вместе с ним падают наши силы и скорость, делая нас легкой добычей. Затягивать игру нельзя. Обычный игрок без убийства соратников выдержит максимум три раунда, после чего обессилит и станет игрушкой в лапах монстра.
Ответом ему послужил хруст галеты, которую откусил Тан Мо. Фу Вэньдо забрал у него остаток пачки и с тем же сухим хрустом отправил кусочек в рот.
Сяо Цзитун лишь улыбнулся и не стал продолжать.
Знание причин ничем не помогало: слабость всё равно накатывала, а силы таяли.
Ровно через час индейка вернулась. На этот раз она пришла с пустыми руками. Лишь присмотревшись, Тан Мо разглядел у неё в когтях крошечного зелёного червячка. Монстр даже не пытался изображать заботу: с ядовитой ухмылкой он швырнул личинку на пол.
— Построились, милые мои деточки?
Игроки не стали терять время. Доев галету, Тан Мо встал первым. За ним — Сяо Цзяо, затем Сяо Цзитун.
Все семеро заняли свои места, настороженно следя за монстром.
Едва Нинин встала в хвост шеренги, как лицо индейки исказила безумная гримаса. Не теряя ни доли секунды, тварь сорвалась с места и рванулась к Тан Мо. Хотя тот был готов к нападению, острые когти всё же полоснули его по тыльной стороне ладони, оставив глубокий порез.
Звонкий детский голос, прозвучавший словно похоронный набатный звон, огласил пространство:
[Динь-дон! Игроки выстроились неверно. У гигантской индейки началось раздвоение личности. Запускается дополнительная игра...]
Отчаяние волной накрыло игроков. Глаза Юаньюань наполнились слезами; не оглядываясь, она бросилась бежать. К счастью, Тан Мо стоял ближе всех, и первая атака монстра пришлась на него, даровав девушке драгоценные секунды. Распустив маленький зонтик от солнца, Тан Мо отразил пару выпадов и при первой возможности прошмыгнул вглубь зала.
В огромном торговом комплексе вновь началась игра в прятки. Монстр замер в центре мясного отдела, вращая налитыми кровью глазами, а затем с диким хохотом ринулся в погоню.
— Вылезайте! Вылезайте, черви! Я разорву вас! Гу-гу-гу!
«Коршун и цыплята» превратились в настоящую охоту на выживание.
Прочесав первый этаж за двадцать минут и никого не найдя, индейка устремилась на второй.
Покидать супермаркет запрещалось, но внутри можно было перемещаться свободно. Юаньюань, дрожа от ужаса, забилась в вентиляционный короб под потолком. Слыша, как тварь поднялась наверх, она с облегчением перевела дух. Капля пота скатилась с её лба и упала сквозь решётку вниз.
Тихого звука падения не последовало. Девушка замерла и медленно опустила взгляд.
Прямо под решёткой стояла окровавленная индейка. Подняв голову, она хищно улыбалась. Её когтистая лапа была подставлена точно под упавшую каплю. Ухмылка монстра расплылась до ушей. Взглянув на несчастную, тварь ласково прошептала:
— Мой цыплёночек... А вот и мамочка.
Грохот!
Одним ударом лапы индейка разнесла бетонное перекрытие. С диким криком Юаньюань рухнула на пол. Не теряя ни мгновения на панику, она вскочила и бросилась прочь. Монстр преследовал её, словно играя с жертвой: держась ровно в метре за спиной, он наносил точечные удары, подстёгивая беглянку.
Понимая, что тварь в любой момент может с ней покончить, девушка не смела замедлить бег.
Эта пытка длилась полчаса. Израненная, истощённая физически и морально, Юаньюань была на грани безумия. На последних минутах раунда в глазах индейки вспыхнул алчный огонь.
— Гу-гу... Пора тебя сожрать...
Лапа с сокрушительным свистом опустилась, целя точно в голову девушки.
Юаньюань отчаянно закричала:
— Спасите-е-е!
Свист!
Серебряная стрела прорезала воздух и чиркнула по когтям индейки. Улыбка твари застыла. Обернувшись, она увидела Нинин с взведённым арбалетом. В ту же секунду с флангов атаковали Тан Мо и Фу Вэньдо. Маленький зонтик от солнца распахнулся со щелчком, а в воздухе прорезался свист пуль.
Пуля пролетела в сантиметре от края купола, заставив монстра отшатнуться. Уклониться тварь не успела: маленький зонтик от солнца прямо врезался в её тело.
Тан Мо рванул вперёд. Подхватив зонт одной рукой, второй он мёртвой хваткой вцепился в рукав Фу Вэньдо и мощным рывком вытолкнул его вверх. Фу Вэньдо взмыл на три метра, под самый потолок, толкнулся ладонью от перекрытия и камнем обрушился вниз. Чёрный кинжал мелькнул из рукава — и в следующий миг лезвие глубоко рассекло грудь индейки.
— Гу-гу-гу-гу-у-у! — Дикий рёв боли заполнил зал.
Чёрная башня весело отсчитывала секунды:
«...198, 197, 196...»
Время поджимало. Индейка вильнула головой к Юаньюань и рявкнула:
— Убью-ю-ю!
Тан Мо мгновенно распахнул зонт и, как в прошлый раз, накинул купол сзади на шею монстра, удерживая его от броска. Однако на сей раз произошло непредвиденное: не успел Тан Мо зафиксировать хватку, как сопротивление твари внезапно исчезло.
Тан Мо ёкнул от дурного предчувствия. Не успел он крикнуть предупреждение, как индейка, используя инерцию маленького зонтика от солнца, изменила вектор движения и ринулась на Фу Вэньдо!
Фу Вэньдо мгновенно среагировал, попытавшись уклониться, но атака была слишком неожиданной. Когти монстра полоснули его по груди, пустив обильную кровь. Хрустнула сломанная кость. Опустившись на одно колено, Фу Вэньдо ледяным взглядом смерил тварь и смахнул кровь с губ.
Индейка стояла у стеллажа и злорадно квохтала:
— Гу-гу! Убить его... УБИТЬ ЕГО!
Вызверившись, чудовище вновь рванулось в атаку — и её мишенью опять был Фу Вэньдо.