Сигнал Чёрной башни смолк. Семь игроков застыли перед тушей огромной зелёной гусеницы, снизу вверх разглядывая гигантскую индейку. Названная «матерью» птица, похоже, тоже слышала оповещение. Впав в неистовство, она принялась разгневанно топать, заставляя алые лужи на полу разлетаться во все стороны сочным крошевом.
— Проклятая Чёрная башня, ку-ку! Развеет тут напраслину, будто я способна навредить собственным крошкам! Чпух, чушь собачья! Деточки мои, вы же у мамочки самые любимые, как бы я могла вас обидеть? — Гигантская индейка с глубоким умилением уставилась на людей своими крошечными, похожими на зелёный горох глазками.
В её облике не угадывалось ни капли фальши. Однако в следующее мгновение, стоит птице заметить, что игроки сгрудились беспорядочной кучей, как её физиономия исказилась, а в глубине зрачков вспыхнул жуткий, кровожадный огонь.
— Вы почему до сих пор не выстроились по порядку, ку-ку?!
Рявкнув во всё горло, птица с силой обрушила массивную лапу на пол, вдребезги размозжив каменную плитку. Смерив семерых «детёнышей» яростным взглядом, она прорычала:
— Каждый из вас жаждет первым урвать сочный кусочек, но порядок есть порядок! Почему вы такие непослушные? Мама ведь велела встать в шеренгу! Чем вы вообще занимаетесь, ку-ку?!
Тан Мо слегка нахмурился, собираясь взять слово, но стоявший подле него высокий худощавый юноша опередил его:
— Мама, мы сейчас же встанем в шеренгу. Но прежде не ответишь ли ты нам на пару вопросов?
Обращение «мама» прозвучало из его уст настолько естественно и непринуждённо, будто он и впрямь был новорождённым птенцом.
Тан Мо скосил взгляд. Говоривший мягко улыбался, с сыновьей преданностью глядя на «родительницу». При виде столь послушного чада гневливый пыл индейки заметно угас. Впрочем, её нравом управляла та ещё непостоянная стихия: вспышки ярости сменялись милостью в мгновение ока.
— Ку-ку, дитя моё, — заклокотала монструозная птица. — Ты ведь только появился на свет, откуда в тебе эта неуёмная жажда познания?
Юноша и бровью не повёл:
— Да, мама. У меня к тебе дело.
Птица опустила взор на распростёртую у лап зелёную тушу, затем снова воззрилась на игрока:
— Тогда спрашивай живее. Мамочке пора заняться этой вонючей гусеницей. Слишком уж она смердит, моим милым птенчикам такое в горло не полезет.
— Тогда я спрошу, — улыбнулся парень. Он сделал паузу и пристально вперил взгляд в гигантскую тушу. Голос его мгновенно утратил всякое тепло и зазвенел сталью: — Каков способ прохождения этого подземелья?
Индейка как раз ритмично молотила крыльями по червю, размягчая его плоть для большей сочности и нежности. Услышав вопрос, она на мгновение замерла. Закинув голову назад, птица одарила юношу улыбкой — добродушной, но пропитанной густой, ядовитой злобой. Она улыбалась, однако эта ухмылка коренным образом отличалась от прежней: так смотрят на самодовольного глупца, возомнившего себя венцом творения.
— Дитя моё... — протянула она. — Каков же твой второй вопрос?
Юноша прищурился и молча вперился в монстра. Птица отплатила ему той же ехидной ухмылкой.
Едва зарождавшаяся идиллия семейных ути-пути рассыпалась в прах, сменившись звенящим напряжением.
Спустя пару мгновений юноша ухмыльнулся:
— Обязательно задавать два?
— Ку-ку, крошка, неужели это твой второй во...
— Каков правильный порядок для шеренги? — перебил его спокойный, ровный голос, донёсшийся из-за спины парня.
Тан Мо шагнул вперёд и, сохраняя абсолютное хладнокровие, завершил:
— Это второй вопрос.
Кажется, только сейчас индейка обратила на него внимание. Её крошечные глазки метнулись от Тан Мо к юноше и обратно. Закинув многотонную тушу червя себе на спину, птица ответила:
— Разве Чёрная башня не озвучила вам условия? Ку-ку, деточки мои! Выстраивайтесь по порядку и вкушайте угощение, не заставляйте мамочку нервничать. Вот вам и весь секрет прохождения. Ну а что до верной последовательности...
Птица воззрилась на Тан Мо, а тот со спокойным достоинством принял её взгляд.
Ему удавалось сохранять полное бесстрастие — ни тени суеты, ни намека на волнение. Это отчасти разочаровало индейку, но, храня марку любящей матери, она снисходительно поощрила его:
— Умный мальчик, какой сообразительный птенец! Но ведь мамочка вам всё уже объяснила: у тебя есть старшие братья и сёстры, да ещё и младший братишка, ку-ку.
За спинами игроков раздался испуганный женский возглас:
— То есть... наша последовательность в шеренге должна точно повторять порядок, в котором мы появлялись в подземелье?!
Птица повернула голову на звук. Говорила одна из двух молоденьких девушек. Осознав, что выказала лишнюю эмоциональность, та испуганно прикусила язык и торопливо спряталась за спину спутницы.
Индейка подогнула крыло, получше придерживая тушу на спине:
— Крошка, ты слишком жадная, можно задать лишь два вопроса, ку-ку! Впрочем, мамочка вас так любит, что не станет журить за проступки. Так что извольте построиться как следует.
С этими словами птица с отвратительным чавканьем наступила на кусок алого, кровоточащего мяса, отчего перепуганная девушка лишь дробно закивала.
Среди тяжелого запаха крови гигантская птица окинула семерых игроков прощальным взглядом.
— Мамочке пора готовить эту большую вонючую гусеницу, — ласково пропела она. — Ку-ку, детки! Надеюсь, через час вы уже будете смирно стоять в шеренге и ждать меня?
Ей никто не ответил.
В крошечных глазках птицы мелькнул злорадный огонек. Повернувшись, она вальяжно пошагала прочь, намурлыкивая незамысловатый мотивчик:
— Семь милых цыпляток, одна вредная зелёная гусеница. Цыплятки хотят съесть гусеницу, а мама? А мама...
Она резко крутанулась на каблуках, вперив налитые кровью глаза в недавнюю собеседницу, и дико расхохоталась:
— А мама съест цыпляток!
Девушку ощутимо передёрнуло от ужаса.
Одарив её безумным взглядом, индейка, продолжая напевать жуткую считалочку, вальяжно удалилась из мясного отдела.
* * *
Едва туша монстра исчезла из виду, испуганные девушки сжались в комок, не ведая, что делать дальше. Тан Мо и Фу Вэньдо обменялись беглыми взглядами — в голове каждого уже складывался определённый пазл.
В этот момент к ним подошёл тот самый юноша:
— Похоже, у нас есть ровно час на построение. Давайте познакомимся, пока есть время. Как к вам обращаться?
Тан Мо смерил его оценивающим взглядом. Парень держался удивительно собранно. Даже когда индейка открыто сбросила маску и обрушила на него поток ехидства, он не потерял самообладания. Юноша смотрел на них без тени враждебности, но с явным прицелом.
— Виктор, — без колебаний выложил Тан Мо. — А это Тан Цзи.
Фальшивка шита была белыми нитями. Фу Вэньдо бросил на Тан Мо многозначительный взгляд, однако оспаривать легенду не стал.
Юноша лишь добродушно улыбнулся:
— Сяо Цзитун из Группы прохождения Нанкина. А это мои спутники: Сяо Цзяо и Нинин, — он указал на светловолосого мальчика-иностранца и длинноволосую девушку. Те синхронно кивнули, после чего Сяо Цзитун добавил: — А вот про этих юных леди я ничего сказать не могу. Похоже, они не слыхали про Указ о блокировке, раз оказались здесь.
Он имел в виду школьниц.
Те и впрямь уступали в выдержке остальным. Бледная как полотно девушка с короткой стрижкой, сглотнув подступивший к горлу ком, постаралась взять себя в руки:
— Я... меня зовут Сяо Юнь, а её — Юаньюань. Две недели назад нас затянуло в одно подземелье, и выбрались мы только вчера. Про Указ о блокировке мы правда ничего не знаем...
— Тогда всё понятно, — кивнул Сяо Цзитун.
— Что ещё за Указ о блокировке? — низом пророкотал Фу Вэньдо.
Сяо Цзитун пояснил:
— Вы, должно быть, успели заметить, что Нанкин отличается от городов, откуда вы прибыли. Судя по выговору, вы из южной части Цзянсу, — он взглянул на Тан Мо, а затем перевёл взор на Фу Вэньдо, — а вы из Пекина? Не знаю, каков уклад в ваших краях, но у нас в Нанкине нашлся человек, собравший под своим крылом силу, чтобы выстроить подобие порядка.
— И этот человек — ты? — прямо спросил Тан Мо.
Сяо Цзитун усмехнулся:
— Вовсе нет. Я даже не состоял в той организации. На их плечи легло слишком многое: найти все входы в подземелья по городу, вытянуть как можно больше сведений о Чёрной башне, выработать универсальные стратегии прохождения игр... Ну и, разумеется, дать приют куче слабых резервистов. — Он взглянул на девушек: — Вы ведь резервисты? Не поймите превратно, я и сам из них.
Короткостриженая девушка торопливо замотала головой:
— Командир Сяо, мы всё понимаем, никаких обид!
Заслышав обращение «командир Сяо», Тан Мо едва заметно вскинул бровь, а Фу Вэньдо с нескрываемым интересом перевел взгляд на юношу.
Сяо Цзитун продолжил:
— С устройством Нанкина у вас ещё будет время разобраться. Вернемся к нашему положению. Эта птица далеко не так проста, как хочет казаться. Никакими «детками» она нас не считает. Это игра Чёрной башни, и её единственная цель — сожрать нас и превратить в то кровавое месиво под ногами.
Встревоженная палитра её истинных намерений окончательно вылезла наружу во время распросов. Как-никак, это подземелье — смертоносный аттракцион, а индейка — главный босс. Относись она к игрокам как матери, пол не был бы усеян остатками плоти.
Мысли Сяо Цзитуна двигались в том же русле, что и у Тан Мо. Не перебивая, тот слушал дальше:
— У нас остался час. Сначала нужно задать все вопросы, и только потом вставать в шеренгу. Ошибка в порядке отправит нас в игру «Коршун и цыплята» продолжительностью в час.
Короткостриженая девушка прикинула:
— Командир Сяо, получается, если мы продержимся этот час в игре «Коршун и цыплята», то сможем закрыть фазу? У нас есть право на два вопроса. Вы спросили про способ прохождения, но птица явно уклонилась от прямого ответа, поэтому пришлось задавать второй. Могу я предположить... что она выбирает один из двух вопросов для ответа? По этой причине она и требовала озвучить второй!
Её подруга тут же возразила:
— Нет, Сяо Юнь. Будь всё так, она бы не стала отвечать на оба.
Сяо Цзитун улыбнулся:
— Верно. Правило номер четыре гласит: индейка обязана дать минимум один ответ и не имеет права лгать.
Испуганная девушка растерялась:
— Но она же выдала ответы на оба вопроса!
— Чёрная башня потребовала хотя бы один правдивый ответ. Если из двух предложенных суждений одно окажется истиной, правило не будет нарушено.
Все взгляды скрестились на Тан Мо.
Тан Мо и Фу Вэньдо держались особняком, выказывая минимум активности. Для остальных они были темными лошадками, появившимися меньше получаса назад, так что девушки их поначалу почти игнорировали. Однако сказанные слова заставили короткостриженую задуматься.
Сяо Цзитун кивнул:
— Именно. Среди двух её утверждений либо оба правдивы, либо только одно. Нам следует исходить из худшего сценария: птица лукавила, и лишь один ответ верен.
Пока остальные погрузились в раздумья, Тан Мо внезапно спросил:
— Взрывчатка, игрушечный самосвал и нож, что атаковали птицу... ваших рук дело?
Длинноволосая женщина, доселе хранившая молчание, кивнула на стоящего рядом светловолосого мальчика:
— Работа Сяо Цзяо.
Мальчуган с гордостью выпятил грудь:
— В этот раз мы с командиром подготовились на славу и притащили целую кучу предметов! Кто же знал, что в этом проклятом месте заблокируют способнос... fucking turkey! Ненавижу её, она меня стукнула! — Мальчик состряпал сердитую и одновременно обиженную гримасу.
Сяо Цзитун пояснил:
— Мы вошли сюда еще утром и почти сразу выяснили, что способности не работают — остаются только предметы. К счастью, у нас был богатый арсенал, да и действовали мы втроем. Ещё до входа в супермаркет мы сцепились с этой тварью. Чем всё кончилось, вы видели: прямая атака вешает статус «Матереубийцы», после чего мгновенно бьёт молния. Поэтому, пока индейка ходила за вами, мы с Сяо Цзяо соорудили пару ловушек из заранее приготовленных вещей. Мы сами не наносили прямых ударов. Я хотел проверить, обходит ли такой косвенный урон штраф за матереубийство.
Тан Мо вспомнил подробности:
— Взрыв нанёс ей урон, но как только создалась угроза её жизни, сработала защита.
Когда птицу подорвали, башня промолчала. Но стоило клинку устремиться к её сердцу, как мальчика тут же шарахнуло разрядом за посягательство на жизнь «матери».
Проблема вернулась к исходной точке.
— И как нам строиться? — спросила Сяо Юнь. — Птица дала две зацепки: первая — нужно просто есть червя в шеренге, вторая — порядок зависит от времени входа в подземелье. Не верю, что она сдалась бы так просто! Наверняка про порядок входа — это чистая ложь.
Остаток мысли девушка придержала при себе, но вопросительный взгляд, брошенный на Тан Мо, говорил сам за себя.
В привычных играх Тан Мо берег за собой роль аналитика. В прежние времена он, а не Сяо Цзитун, первейшим делом взялся бы распутывать логические узлы. Игроков-лидеров в мире Чёрной башни хватало, вот только большинство из них умели лишь раздувать щеки, ведя команду к гибели. Сяо Цзитун же озвучил ровно те вопросы, что крутились в голове у самого Тан Мо, так что лезть вперед паровоза не имело смысла.
Тан Мо предпочитал два типа союзников. Первый — те, с кем мысль течёт в едином русле, когда достаточно полувзгляда для полного взаимопонимания. К таким относился Фу Вэньдо, да и этот загадочный Сяо Цзитун производил похожее впечатление. Второй тип — абсолютные исполнители. Никакой отсебятины: сказали делать — делаешь, никаких лишних вопросов и проблем для группы.
Эта старшеклассница была сообразительна, но ей не хватало глубины. К счастью, она умела вовремя придержать язык и не лезла на рожон — подобные «умники» обычно доставляли Тан Мо больше всего головной боли. В их первой совместной игре с Фу Вэньдо — испытании Пиноккио — именно такой горе-стратег чуть не утянул Тан Мо на дно в первые же минуты.
Едва Тан Мо собрался ответить, как его опередил глубокий мужской голос:
— У этого вопроса две цели. Во-первых, убедиться, что ответ на первый точно верен. Во-вторых, даже если ответ про порядок входа окажется ложью, у нас всё равно нет иных зацепок. Птица с вероятностью в пятьдесят процентов могла сказать правду. Если это так — мы пройдём испытание с первой попытки.
Тан Мо обернулся. Фу Вэньдо стоял плечом к плечу с ним и, встретив его взгляд, чуть заметно повел уголком губ.
После такого разъяснения до девушки наконец дошло.
Суть второго вопроса была вторична. Главное — вычленить хоть крупицу истины. К тому же реакция индейки на вопрос о порядке построения выдавала её с потрохами: птица отнюдь не горела желанием отпускать их живыми.
Сяо Юнь предложила:
— Раз порядок входа наверняка неверный, давайте построимся наоборот! Так мы хотя бы исключим один заведомо ложный вариант.
Тан Мо качнул головой:
— Нет. Строимся строго по порядку входа.
Девушка обомлела:
— Но почему?!
— Ты хоть представляешь, сколько существует вариантов перестановки для семерых человек? — раздался сзади ледяной женский голос.
Тан Мо взглянул на говорившую. Это была Нинин. Облачённая в чёрный облегающий костюм, она смерила девушек отстранённым, цепким взглядом:
— Если считать, что направление шеренги не имеет значения, комбинаций будет семь факториал, делённое на два — две тысячи пятьсот двадцать. А если птице принципиально, где голова, а где хвост — все пять тысяч сорок. — Голос её зазвенел сталью, когда она воззрилась на школьниц: — Из оставшихся пяти тысяч тридцати девяти вариантов какой ты предлагаешь выбрать пальцем в небо?
Женщина резала по живому, не заботясь о вежливости. Девушки мгновенно притихли.
Сяо Цзитун мягко улыбнулся:
— Шанс один к пяти тысячам тридцати девяти — паршивая лотерея, я бы тоже не стал рисковать. К тому же птица могла выстроить аналогичную цепочку рассуждений. Рассчитывала, что мы сочтём её слова ложью и отбросим верный вариант. Так что я поддерживаю идею с порядком входа. Раз с последовательностью определились, а других данных нет, предлагаю разойтись и подготовить снаряжение к игре «Коршун и цыплята».
Семеро игроков рассеялись по залу, дабы наточить оружие и собраться с силами перед грядущим боем.
Ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо не питали иллюзий относительно победы с первой попытки. Отойдя в дальний угол супермаркета, Тан Мо извлек Маленький зонтик от солнца Волка-бабушки и сделал пару пробных взмахов. Затем достал два ножа и пистолет. Особых патронов Фу Вэньдо оставалось всего ничего, так что Тан Мо не стал их тратить, забив магазин обычными боеприпасами.
— Держи, — Тан Мо протянул оружие спутнику.
Фу Вэньдо, прислонившись к витрине морозильника, внимательно изучал планировку зала. Услышав обращение, он обернулся, на мгновение замер и, забирая серебристый пистолет, переспросил:
— Мне?
Тан Мо кивнул:
— Какова индейка в ближнем бою — неизвестно. Судя по тому, как её обвел вокруг пальца мальчишка-иностранец, особым умом она не отличается. Но в следующей фазе она превратится в коршуна. Добавит ли это ей силы — вопрос открытый, так что стоит подготовиться по максимуму.
Тан Мо размеренно излагал свои мысли, а Фу Вэньдо лишь молча смотрел на него с едва уловимой полуулыбкой. Закончив, Тан Мо поднял взгляд и наткнулся на этот пристальный взор.
— Так почему ты отдаёшь его мне? — тихо спросил Фу Вэньдо.
Тан Мо поперхнулся воздухом.
«Вообще-то это твой пистолет!»
Поколебавшись мгновение, он чистосердечно признался:
— Если дело дойдёт до серьёзной свалки... без своих способностей я просто не попаду.
Фу Вэньдо понимающе кивнул, принимая объяснение.
Тан Мо предпочёл промолчать.
Фу Вэньдо и не подозревал, что в условиях блокады способностей огнестрел потерял для Тан Мо былую ценность. Меткостью тот никогда не отличался: без применения «Чекмейта» пушка в его руках уступала даже обычному ножу, не говоря уж о кружевном зонтике.
Лишившись магических козырей, Тан Мо мог рассчитывать лишь на свой зонт да... на Фу Вэньдо. Гигантская спичка покоилась в форме татуировки на запястье, и хотя сама по себе она была вполне материальна, без применения способности извлечь её не представлялось возможным. Без поддержки магии просела и физическая выносливость. Как ни крути, а главным его оплотом оставался стоящий рядом мужчина.
Впрочем, опасения сохранялись, потому Тан Мо и отдал пистолет:
— Тебе тоже не помешает оружие дальнего боя, раз способности недоступны.
Фу Вэньдо лишь качнул головой:
— У меня есть с чем работать.
Тан Мо удивлённо вскинул брови:
— Есть?
Не успел последний звук сорваться с его губ, как перед глазами блеснул угольно-чёрный росчерк. Дыхание Тан Мо перехватило. Тело на инстинктах рванулось назад, но Фу Вэньдо оказался быстрее: его левая рука властно опустилась на поясницу Тан Мо, пресекая попытку к бегству. Черное лезвие, подобно молнии, пронеслось в считаных миллиметрах от его ресниц.
Ощущение прохладного металла, скользнувшего у самого глаза, отпечаталось в сознании с предельной чёткостью. Сердце пропустило удар, по коже пробежал мороз. Лишь когда Фу Вэньдо убрал оружие, Тан Мо смог перевести дыхание и впериться взглядом в зажатый в его руке клинок.
Не длиннее мужской ладони, невероятно острый, абсолютно чёрный, формой он напоминал армейский боевой нож. В полумраке залегала глубокая синева, скользившая по вороненой стали. С виду — самый обычный клинок, на который Тан Мо и внимания бы не обратил, не ощути он секундой ранее его смертоносное дыхание. Казалось, задержись лезвие хоть на мгновение — и оно без труда рассечет даже самую прочную кость.
— Это твоё оружие? — спросил Тан Мо. Он ни разу не видел, чтобы Фу Вэньдо пользовался им.
Словно угадав его мысли, тот ответил:
— Козыри держат при себе. Они нужны, чтобы сразить врага одним ударом.
Логика была безупречной. Тан Мо и сам привык прятать спичку в татуировке до решающего момента, не раз заставая противников врасплох ее внезапным появлением.
Больше они к этой теме не возвращались. В отличие от юного иностранца, пачками таскавшего с собой сомнительные артефакты, их багаж был скромен, но состоял из редких ценностей. Тан Мо пристегнул зонтик к поясу, а Фу Вэньдо ловким движением смахнул нож — тёмный клинок растаял в его ладони без следа. Когда они вернулись в мясной отдел, Нинин и мальчик заканчивали возводить очередное укрепление.
Заметив их приближение, Сяо Цзитун улыбнулся:
— Готовы?
Тан Мо скупо кивнул. Переведя взгляд на мальчишку, колдующего над очередным механизмом, он искренне удивился:
— Откуда у вас столько вещей?
Возле мальчика возвышалась полуметровая гора разнообразного хлама. Игрушечный самосвал, испорченный во время первой атаки, валялся в углу со смятой кабиной, однако у группы оставался ещё внушительный запас.
Подобное изобилие не могло не изумлять. За четыре месяца с момента старта Игры Тан Мо не пропустил ни одного испытания и накопил немалый арсенал, но такой склад видел впервые. Фу Вэньдо тоже с нескрываемым интересом разглядывал эту гору.
Сяо Цзитун пояснил:
— Мы знали, куда идём, потому и выгребли всё подчистую. — Он лишь загадочно улыбнулся, не вдаваясь в подробности.
Тан Мо и Фу Вэньдо отошли чуть в сторону, наблюдая за троицей издалека.
Эта группа вызывала огромный интерес. Восьмилетний пацан, не моргая, ковыряется среди кровавых обрубков, фонтанирует идеями и сохраняет ледяное спокойствие в экстремальной ситуации. Хмурая длинноволосая девица разит холодом и отсекает любые попытки сблизиться. И, наконец, их лидер — с виду самый обычный парень, с лица которого не сходит приветливая улыбка, но что кроется за этим фасадом, не ведает никто.
При этом их авторитет среди местной публики был непререкаем — случайные нанкинские игроки с ходу узнали их имена и выказывали крайнее почтение.
—... Группа прохождения Нанкина, — вполголоса пробормотал Тан Мо.
Рядом раздался низкий голос Фу Вэньдо:
— Заинтересовался?
Тан Мо перевёл взгляд на спутника и качнул головой:
— Нет. Но их структура сильно отличается от группы Ло Фэнчэна в «Атаке». У них, похоже, собственные правила. Он упомянул, что они специально готовились к этому подземелью и прихватили кучу предметов. У нас с тобой на двоих нет и половины того, что лежит у них, хотя мы далеко не нищие. Группа прохождения, осознанно штурмующая башню...
Игроки из Нанкина явно отличались от остальных.
Группа сама по себе не слишком волновала Тан Мо, но на ум пришла другая мысль:
— Раз их все знают и они пользуются таким влиянием в Нанкине... может, через них удастся разыскать твоего двоюродного брата?
Фу Вэньдо оставил вопрос без ответа, спросив в свою очередь:
— Как думаешь, кто из этой троицы самый опасный?
В вопросах чистой рукопашной Тан Мо уступал спутнику, потому ещё раз присмотрелся к группе:
— Сяо Цзитун? — Он сделал паузу и поправился: — Нет... та длинноволосая женщина?
— Именно. Она.
В этот момент юный иностранец продолжал деловито расставлять предметы. Его пальцы мелькали с ловкостью заправского сборщика конструктора: он безошибочно выуживал из кучи нужные детали, вымерял расстояния и постоянно бубнил себе под нос какие-то формулы. Положив на пол чёрный камень, он повернулся:
— Сестра Нинин, ты чего застыла? Помоги пересчитать!
Женщина смерила его холодным взглядом:
— Спроси командира.
Мальчик лишь поморщился и вернулся к работе.
Сяо Цзитун подошёл ближе:
— В чём дело?
— Они нас разглядывают, — Нинин подбородком указала в сторону Тан Мо и Фу Вэньдо.
Фу Вэньдо мгновенно перехватил её взгляд, спокойно посмотрел на Сяо Цзитуна и Нинин, после чего безотлагательно вернулся к разговору с Тан Мо. Поняв, что её наблюдение раскрыто, женщина слегка нахмурилась:
— Обсуждают, кто из нас сильнее.
Сяо Цзитун усмехнулся:
— Тут и гадать нечего, они быстро поймут, что это ты.
Сидящий на корточках мальчишка вскинул голову:
— А из них кто опаснее?
Нинин промолчала. Сяо Цзитун же перевёл взор на двух мужчин.
Тан Мо ответил ему спокойной улыбкой. Фу Вэньдо лишь мельком скользнул по ним взглядом и снова уставился на кучу предметов на полу.
Понаблюдав за ними некоторое время, Сяо Цзитун вполголоса ответил спутникам:
— Оба непросты. Как минимум закрыли первый уровень Чёрной башни, а то и второй. Тот, что посговорчивее, отлично разбирается в механиках — он привык просчитывать игры. А вот если дойдёт до чистой драки... я бы поставил на брюнета. От него пахнет кровью. Этот человек убивал.
Сяо Цзитун выдержал паузу и с абсолютной уверенностью подытожил:
— Сяо Цзяо, Нинин... перед нами Нелегал.