Солнце окончательно поглотило горизонт, и последняя алая полоса угасла в далёкой дымке.
В то же мгновение, стоит только Джексу заговорить, Тан Мо замер. Разглядев гостей, он опустил и сложил кружевной зонтик. Встретить в Пекине Джекса — да ещё и вместе с Чэнь Шаньшань — он никак не рассчитывал. Подавив изумление, Тан Мо окинул взглядом щуплую девчушку. Он уже собирался предложить найти укрытие, как Чэнь Шаньшань опередила его:
— Надо уходить. Рядом реальное подземелье Пекинского университета. С наступлением темноты здесь небезопасно.
Джекс кивнул. Тан Мо на секунду замялся, но спорить не стал.
Вскоре три тени юркнули в лабиринт пересекающихся переулков. Тан Мо приметил пустующий сыхэюань. Едва они вошли в главное помещение, Джекс достал из рюкзака маломощный светодиодный фонарик. Тусклый луч озарил комнату — света хватало, чтобы видеть лица друг друга, не привлекая внимания снаружи.
Тан Мо сперва посмотрел на мускулистого иностранца, затем перевёл взгляд на девочку. Вглядываясь в Чэнь Шаньшань, он помолчал и наконец спросил:
— Как… как вы здесь оказались?
Первой мыслью, мелькнувшей у Тан Мо, были происки врагов с редкой способностью менять облик, чтобы усыпить бдительность. Попытайся кто-то напасть напрямую, он дал бы жёсткий отпор, но при виде Джекса и Шаньшань нападать не станет — и противник получит идеальный шанс для смертельного удара. Однако Тан Мо быстро отбросил эту догадку.
Зачем кому-то принимать облик именно Джекса и Чэнь Шаньшань?
Будь это чья-то способность, логичнее было бы превратиться в Фу Вэньдо, Фу Вэньшэна или хотя бы в Бай Жояо. Только абсолютное непонимание того, как двое людей, обязанных находиться в Шанхае, очутились в столице, породило в его голове подобные небылицы.
Джекс почесал затылок:
— Вообще-то, это идея Шаньшань. Она сказала, что возле Бэйда тебя можно найти. Сказала, что в январе ты уже штурмовал башню, так что Чёрная башня не станет гнать тебя силой. А поскольку в прошлом месяце ты закрыл третий уровень Чёрной башни, сразу в новый штурм тоже не полезешь. Значит, ты всё ещё в Пекине. Но и сложа руки сидеть не станешь — пойдёшь прокачиваться в подземелья. Самое известное реальное подземелье сейчас как раз у Бэйда. Шаньшань дала тридцать процентов, что ты явишься сюда. Мы и решили подкараулить.
Джекс повернулся к девчушке:
— Шаньшань, ты ведь про тридцать процентов говорила?
— Про тридцать, — вздохнула та. — Только Джекс, брат Тан спрашивал не об этом.
— Как не об этом? — опешил гигант. — Он же спросил, почему мы здесь!
— Он имел в виду, почему вы вообще приехали в Пекин.
До Джекса наконец дошло.
Спустя три месяца разлуки Тан Мо смотрел, как Чэнь Шаньшань поправляет иностранца, и невольно улыбнулся. Заметив его ухмылку, оба уставились на него.
— Похоже, вы изменились, — пояснил Тан Мо.
— Да, Тан! Ты заметил? — оживился Джекс. — Я стал куда сильнее! В прошлом месяце я прошёл второй уровень Чёрной башни и получил отличную прибавку к характеристикам. А вот Шаньшань ни капли не изменилась. Странно даже: она закрыла кучу подземелий, прошла второй уровень башни, а телосложение всё то же.
Тан Мо знал причину, но промолчал.
— Или ты про то, что у неё волосы отросли?
Чэнь Шаньшань сама не обращала внимания, но теперь потрогала пряди, достававшие до плеч, и пробормотала:
— И вправду… длиннее стали…
Все трое дружно рассмеялись.
Для любого игрока каждый день после запуска игры тянулся целую вечность. Три месяца ощущались как три года. Тан Мо казалось, будто они не виделись вечность, но шутка Джекса мгновенно растопила лёд.
— Нас послал доктор Ло, брат Тан, — уже серьёзно произнесла Шаньшань.
— Ло Фэнчэн? — прищурился Тан Мо.
Девочка кивнула:
— Да, учитель. Мы с Джексом выехали из Шанхая ещё в прошлом месяце. По пути, в Тяньцзине, случайно угодили в подземелье и потеряли время. А когда добрались до Пекина, узнали, что «Избранные небесами» охотятся за майором Фу. Организация мощная, а нас всего двое. Мы решили выждать, пока уляжется шумиха вокруг вас, и только потом начать поиски.
Тан Мо не думал, что они прибыли так рано.
— С «Избранными» всё непросто, потом расскажу. Зачем Ло Фэнчэн отправил тебя сюда?
Именно её, а не Джекса. Тан Мо прекрасно понимал: Ло Фэнчэн искал способ переправить в Пекин именно Чэнь Шаньшань.
Пальцы девочки сжались на лямке рюкзака. Она прямо посмотрела на Тан Мо и произнесла два слова:
— Невидимые люди.
Тан Мо на мгновение расширил глаза, но тут же взял себя в руки.
— Какую информацию передал Ло Фэнчэн?
Без лишних расспросов. Тан Мо мгновенно раскусил замысел Ло Фэнчэна: тот наткнулся на нечто критически важное относительно невидимок. Информация была слишком опасной и срочной, а силы организации «Атак» не позволяли разобраться на месте, поэтому он решил передать дело Тан Мо и Фу Вэньдо.
Джекс слушал их с совершенно потерянным видом, не понимая, как разговор о волосах так резко перерос в обсуждение серьёзных дел.
Чэнь Шаньшань подстроилась под темп Тан Мо. Она достала из маленького рюкзачка пухлую папку толщиной в пять сантиметров. Тан Мо только сейчас заметил, что скромный с виду портфель был до отказа забит бумагами.
Чэнь Шаньшань передала документы Тан Мо:
— Вот материалы, которые велел передать учитель. Но всё это — лишь сухие факты на бумаге. Настоящий источник информации, который он вам отправил… это я, брат Тан. Я знаю вдвое больше, чем тут написано.
Тан Мо, намеревавшийся открыть папку, замер. Посмотрев на собранное, серьёзное личико девочки, он мягко улыбнулся и отложил документы:
— И что же выяснил Ло Фэнчэн?
— Невидимки — это те шесть миллиардов человек, что исчезли полгода назад, — с уверенностью произнесла Чэнь Шаньшань.
Далее она со скоростью пулемёта изложила все данные, собранные «Атаком». Она полагала, что Тан Мо в неведении, но по ходу разговора выяснилось, что тот уже владеет ключевой информацией.
— Исчезнувшие люди… У них есть свой список — Рейтинг времени, — Тан Мо взял листок бумаги и начал фиксировать тезисы. — Это мне известно. Правда, я знал только о первом месте — Му Хуэйсюэ, а про остальных не слышал.
Му Хуэйсюэ, Алекс Джонард, Ричард Мэнтсон…
Шаньшань диктовала, Тан Мо записывал. К концу списка на бумаге значилось более сорока имён: одиннадцать китайцев, двадцать европейцев и американцев, а также несколько игроков из Юго-Восточной и Восточной Азии.
Тан Мо крутил в пальцах ручку, регулярно постукивая колпачком по столу. Его взгляд скользнул по одиннадцати незнакомым китайским именам и замер на строчке «Му Хуэйсюэ».
— Не замечаешь ничего странного в этом рейтинге? — поднял он глаза на Шаньшань.
— Слишком много китайцев, — сразу ответила девочка.
— Именно.
По словам Бай Жояо, в топ-100 Рейтинга времени входило пятьдесят известных имён, и в первой половине списка оказалась целая одиннадцатка представителей Китая.
— Названия имён явно китайские. Даже если списать пару на корейцев, доля всё равно аномально высока. Четверть от общего числа.
Мозг Тан Мо работал на предельной скорости, выдавая гипотезы одну за другой.
— Эта пропорция случайно не совпадает с долей населения Китая от общего населения Земли?
Джекс уже окончательно запутался, а вот глаза Шаньшань вспыхнули:
— Почти один в один! И брат Тан Мо… Рейтинг времени — это список убийств. За убийство обычного человека даётся десять минут. За убийство игрока со временем — десять минут плюс половина его запаса. Но суть не в этом.
Она нарисовала на бумаге круг, а внутри ещё два: «10 минут» и «10 минут + X минут».
— Если человек накопил огромный запас X минут, значит, он убил множество людей. Время прямо пропорционально числу жертв. Так кто способен скопить больше всего времени?
— Самый сильный! — вмешался Джекс. — Тот, кто сильнее всех, легко убивает остальных!
— Сила — не главный фактор, — возразил Тан Мо.
— А что тогда главное?
Тан Мо перевёл взгляд на Чэнь Шаньшань. Девочка сжала кулачки и тихим, но звенящим голосом чеканно произнесла:
— Достаточное количество доступных жертв поблизости… Вот главный фактор для попадания в рейтинг.
Джекс недоумённо хлопнул глазами, но Тан Мо и Шаньшань уже пришли к единому выводу.
— Исчезнувшие полгода назад составляют девяносто процентов населения планеты, — подвёл итог Тан Мо. — Нас, «выживших», по сравнению с ними — горстка. И раз в рейтинге так много китайцев, значит, как и до запуска игры, они имеют доступ к колоссальному ресурсу. К кормовой базе… — Он запнулся, но договорил: — К доступным жертвам. Исходя из этой пропорции в двадцать пять процентов, я могу предположить, что они до сих пор находятся на территории Китая.
— Погоди, они что, всё ещё в Китае?! — вытаращился Джекс.
— Да. Полнедели назад мы начали замечать так называемых невидимок. В Шанхае, Пекине, Тяньцзине… Очевидно, процесс идёт по всему миру. Но до этого ни один выживший игрок не гибнул от их рук. Иначе «Атак» или Фу Вэньдо давно забили бы тревогу.
— Появление невидимок связано с обновлением башни, которое спровоцировала Му Хуэйсюэ, — добавила Шаньшань. — До этого момента ради времени они убивали не нас, четыреста миллионов выживших. Они вырезали себе подобных — те шесть миллиардов, что исчезли вместе с ними.
Наступила тяжёлая тишина. Маленькая девочка сжала губы, погрузившись в мрачные мысли. Ей не хотелось озвучивать страшную догадку, ведь в том мире остались её родители, которые, возможно, давно мертвы. А если шесть миллиардов невидимок хлынут в наш мир, для официальных игроков, резервистов и нелегалов это станет адом.
— Ло Фэнчэн ведь тоже догадался? — тихо спросил Тан Мо.
Чэнь Шаньшань вскинула голову.
Тан Мо потёр виски. Если кошмар реален, прятать голову в песок бессмысленно.
— Мир невидимок сливается с нашим. Поначалу они возникают и тают на глазах, но слияние неизбежно. И этот процесс, судя по всему, и есть версия 4.0 Чёрной башни.
Вспышка молнии разрезала поднебесье, озарив Пекин слепящим фосфорным светом. Загремел весенний гром, и на город обрушился ливень. Джекс поднялся и захлопнул окно.
— Брат Тан Мо… — тихо спросила Шаньшань, глядя на исписанный листок. — Как думаешь, какова вероятность, что это правда?
Тан Мо посмотрел на неё. В полутьме комнаты девчушка смотрела на него тёмными, дрожащими глазами.
— Этот вопрос мне следует задать тебе, — мягко ответил Тан Мо.
Его способность «Сверхинтеллектуальное мышление» давала максимум 10% точности для некстати взятой гипотезы, тогда как способность Чэнь Шаньшань оперировала 50%-ной точностью. А уж за полгода её навык наверняка эволюционировал.
Девочка заколебалась, а затем выдохнула:
— Я думаю… все сто процентов.
Снова грохнул гром. Тан Мо лишь тяжело вздохнул.
* * *
Утром дождь утих. Убедившись, что во дворе пусто, Тан Мо вернулся в дом:
— Пора идти.
Шаньшань принялась собирать документы. Тан Мо помогал отсортировать ненужные бумаги, чтобы сжечь их и не таскать лишний груз. Внезапно его взгляд зацепился за верхнюю строчку одного из листков.
Имя: Бай Жояо…
Тан Мо замер. Вчитавшись в текст, он поднял глаза:
— Это ещё что?
Шаньшань, уже чиркнувшая спичкой, удивлённо подошла ближе:
— Ой, откуда это тут? Учитель давал мне только материалы по невидимкам…
— Ты знаешь Бай Жояо?
— Лично — нет. Но слышала о нём от учителя и Джекса. Ты с ним знаком, брат Тан? Джекс знает о нём больше.
Подойдя к ним и услышав имя, Джекс скривился так, будто проглотил муху. Габаритный добряк редко демонстрировал такую смесь злости и бессилия.
— Я просто ненавижу этого ублюдка! — в сердцах выдохнул он. — Из всех людей, что я встречал в Китае, он — самый мерзкий!
Джекс выложил историю о том, как два месяца назад, когда Тан Мо и Фу Вэньдо только покинули Шанхай, в городе появился этот псих с детским личиком. На следующий день Чёрная башня запустила сборное подземелье. Этот безумец влез туда и начал пакостить ради собственного удовольствия.
— Он реально конченый! В финале игры спокойно могли пройти человек пятнадцать, включая его самого. Так он взял и спровоцировал босса! В итоге шестеро игроков слились. Сам-то он выбрался, но никакой выгоды не получил! А двое из погибших были из топ-организации Шанхая. После этого за ним устроили настоящую охоту, — ругался Джекс. — В Шанхае его прозвали Безумцем с детским личиком.
Тан Мо и без него знал о степени паршивости характера Бай Жояо. Его интересовало другое:
— И всё, что тут написано — правда?
Джекс пробежал глазами листок:
— Да, абсолютно. Ло доктор велел нам с Тан Цяо копать под него. Любой человек оставляет следы. Этот парень — не такой, как ты, Тан. У него странный характер и навыки, явно полученные до запуска игры. Он отлично дерётся. Раз он жил в Китае, спецслужбы должны были вести на него досье. Мы с Тан Цяо целый день рылись в архивах Шанхая и нашли вот это. Но тут почти ничего нет.
Бай Жояо. 1993 года рождения, уроженец Чунцина. До запуска игры проживал там же.
Никаких данных о школе, институте или месте работы. Лишь указание, что два года назад он вернулся из-за границы и бездельничал.
Если государственные органы не смогли раскопать биографию гражданина, его давно должны были выдворить из страны или ликвидировать. Если только…
Тан Мо похолодел. В голову пришла дикая, почти невероятная мысль.
«Неужели?.. Да нет, бред. Этот психопат не может быть из тех структур. Совершенно не похож».
Тан Мо взял себя в руки, смял листок в комок и бросил в кучу бумаг на сжигание. Шаньшань поднесла огонь, и пламя мгновенно поглотило пепел секретных сведений.
Ло Фэнчэн случайно обронил этот документ или сделал это намеренно? Ответ знал только сам доктор Ло. Возможно, подмечая детали, он догадался о связи Бай Жояо и Тан Мо и «случайно» приложил досье к папке.
* * *
Троица покинула сыхэюань и направилась в район Чаоян.
Прошлой ночью Тан Мо связывался с Фу Вэньдо через мысленную связь. Тот сообщил, что в сложном режиме третьего уровня Чёрной башни наметился прогресс. Наличие Фу Вэньшэна и ещё одного опытного игрока немного снизило сложность. По расчётам майора, штурм завершится через пару дней. Встречу назначили в элитном коттеджном посёлке, в доме семьи Фу.
Неизвестно, блефовали ли «Избранные небесами» насчёт правила «три попытки и хватит», поэтому Тан Мо соблюдал предельную осторожность, обходя стороной как ищеек организации, так и игроков, только что выбравшихся из башни — те были изранены, взвинчены и агрессивны.
Спустя двое суток они добрались до закрытого посёлка. Дома утопали в пышной зелени. Пройдя вглубь, Тан Мо увидел трёхэтажную виллу, перед которой росла вековая раскидистая кованая роща — вернее, цветущая весенняя персиковая крона, усыпанная нежно-розовыми бутонами.
— Нам туда? — уточнил Джекс.
— Похоже на то, — ответил Тан Мо.
Он подошёл к высоким кованым воротам, чтобы сверить табличку с адресом, как вдруг замер. Стремительным движением выхватив из-за пояса кружевной зонтик от солнца Волка-бабушки, он с громким щелчком распахнул его перед собой.
Бум-бум-бум!
Дробный град металлического звона обрушился на купол зонта. Мощный удар заставил Тан Мо отступить на шаг. Вглядевшись в землю у ног, он увидел десяток десятисантиметровых стальных игл, ушедших в покрытие почти по самую шляпку. Не теряя ни секунды, Тан Мо достал метательный пробойник Фидиппида и метким щелчком запястья отправил его сквозь прутья ограды.
Пробойник со свистом канул во дворе, и в тот же миг из тени метнулась тёмная фигура.
— Шаньшань, прячься! — рявкнул Джекс, сбрасывая рюкзаки.
Девочка подхватила вещи и ловко скрылась в зелени. Джекс же с рёвом подпрыгнул, с лёгкостью перемахнул через трёхметровую ограду и ввалился во двор, сходу сгребая незнакомца за плечи. Тан Мо перелез следом.
Захваченный врасплох мужик повернулся. Это был грубый, массивный мужчина с жестоким лицом, изуродованным длинным шрамом через всю щёку — будто огромная сороконожка выползла из угла рта к виску.
Тан Мо скользнул взглядом по его шее. Мужчина оскалился.
— Осторожно, Джекс! — крикнул Тан Мо.
Здоровяк рявкнул, вскинув руки — и в воздухе соткались десятки серебряных стальных игл. Поток металла ударил в Джекса. Тот попытался отскочить, но находился слишком близко: две иглы насквозь пробили его левое плечо, брызнула кровь.
Мужчина глянул на шею Тан Мо, затем на шею Джекса и глумливо усмехнулся:
— Двадцать минут?
Он снова взмахнул руками. Появились ещё двадцать игл: десять рванули к Тан Мо, десять — к раненому Джексу. Тан Мо рывком подскочил к иностранцу и утянул его в сторону за мгновение до того, как иглы прошили землю на месте, где тот только что лежал.
— Тан, у него [1462 минуты]! — тяжело дыша, крикнул Джекс.
— Я видел! — Тан Мо уворачивался от непрерывных атак.
Иглы противника казались бесконечными. Он сыпал ими как из решета, не давая нападавшим шанса сократить дистанцию.
— Двадцать минут жизни, а бегаете всё медленнее! — хохотал шрамированный.
Игла пробила голень Джекса, а Тан Мо чиркнула по правой кисти, едва не отрубив указательный палец. Скорость обоих падала. Уверенный в превосходстве, мужчина заходился отменным хохотом.
Эта непрерывная атака длилась около пяти минут, пока Тан Мо не выгадал момент и резко не оставил попытки уклоняться, застыв на месте. Следующая порция игл ушла в землю у его ног. Мужчина на секунду запнулся, и в этот миг Тан Мо и Джекс рванули к нему с двух сторон.
— Издохните, тупые мясные свиньи! — взревел мужик, обрушивая на них тучу игл: пять в Джекса, девятнадцать — в Тан Мо.
Тан Мо закрылся зонтом. Сила удара отбросила его на пару шагов, зато Джекс проигнорировал уколы и с диким криком обрушил на врага свой пудовый кулак.
Мужчина кубарем покатился по земле. Едва он попытался подняться, как сверху снова полетел кулак Джекса. Стоило противнику вскинуть руки для создания игл, как новый удар сбивал настройку. Поняв, что дело дрянь, мужик буркнул: «В следующий раз покрошу вас на фарш!» — и попытался дать дёру.
Но не успел он сделать и шага, как перед его горлом встал розовый кружевной зонтик. Тан Мо перегородил ему путь. Рука Тан Мо метнулась вперёд — и из ладони выплеснулся резиновый шнур, мгновенно обмотавший руки врага.
— Это ещё что за дрянь?! — запаниковал шрамированный, отчаянно барахтаясь в путах.
Шаньшань осторожно вошла во двор. Трое выживших окружили связанного противника, переведя взгляды на мерцающие цифры над его шеей.
— [1456], — строго зачитала Шаньшань.
— В данных «Атака» максимальный запас составлял 312 минут, — тихо сказала она. — Таких цифр ещё никто не видел.
Тан Мо сделал шаг вперёд, его взгляд заледенел:
— Кто ты такой?
Мужчина побледнел. Поняв, что вырваться не удастся, а перед ним далеко не слабые игроки, он заскрипел зубами и процедил:
—…Я Ли Чаочэн.
Сказав это, он зажмурился, ожидая реакции. Прошло десять секунд, но вокруг царила тишина. Он удивлённо открыл глаза и увидел, что все трое смотрят на него с настороженным поиском, будто не услышали имени.
— Я же сказал, я — Ли Чаочэн! — повторил он громче.
— И кто это такой? Ты знаменитость, что ли? — искренне удивился Джекс.
Тан Мо остановил иностранца жестом. Он окинул Ли Чаочэна внимательным взглядом и ровным голосом произнёс:
— Помню это имя. Какое у тебя место?
— Восемьдесят девятое! — выплюнул Ли Чаочэн.
До Джекса наконец дошло.
Номер 89 в Рейтинге времени — Ли Чаочэн!
Теперь понятно, почему он так удивился. Он был одним из элиты невидимок. Тан Мо знал только первую пятидесятку, поэтому имя ничего ему не говорило.
Однако, глядя на абсолютное спокойствие Тан Мо и Шаньшань, Ли Чаочэн внезапно осознал нечто ужасное. Его лицо перекосилось от ужаса:
— Вы… Вы не «мясные свиньи»! Обычные свиньи не могут быть такими сильными! Вы вообще не знали, кто я такой!
Он уставился на Тан Мо дрожащими губами:
— Кто… да кто вы такие?!