— Выжившие игроки с самого начала не замечали присутствия невидимок просто потому, что те внешне ничем не отличались от обычных людей. Они появлялись без предупреждения, а когда уходили, их жертвы уже были мертвы.
Даже Тан Мо не мог догадаться, что невидимками оказались те самые шесть миллиардов человек, сгинувших в первый день, так что выживших обвинять в недальновидности не приходилось.
Чэнь Шаньшань продолжила:
— Но эти люди — те, кто именует себя возвращенцами, — даже не заподозрили, что два мира сливаются воедино. Это доказывает лишь одно: мир, откуда они пришли, как две капли воды похож на Землю.
Девочка нарисовала на листе бумаги два круга и подписала: «Земля A» и «Земля B».
— До того как открылся Рейтинг времени, у невидимок было всего два занятия: проходить игры Чёрной башни и отдыхать. За каждое успешно пройденное испытание они получали по десять минут отдыха. Разумеется, можно отказаться и сразу шагнуть в следующее подземелье, но едва ли кто-то станет так рисковать. Каждый захочет перевести дух и накопить силы. А значит, то место, где они проводят свои минуты отдыха, внешне ничем не отличается от нашего мира.
Тан Мо кивнул:
— Даже с появлением Рейтинга времени пространственная зона невидимок не расширилась. У них по-прежнему два пути: либо очередное подземелье, либо эта же зона отдыха.
Переглянувшись, они пришли к единому выводу:
— Тот мир совершенно неотличим от Земли.
Будь иначе, невидимки, ступив на Землю, моментально ощутили бы разницу. Однако ни один из тех, с кем сталкивался Тан Мо — от слабых рядовых игроков до Ли Чаочэна, занимавшего восемьдесят девятую строчку в Рейтинге времени, — так и не осознал правды. Никто из них не заметил, что два мира сливаются и они уже давным-давно разгуливают по нашей планете.
Поразмыслив пару мгновений, Тан Мо произнёс:
— Вот почему Чёрная башня называет Му Хуэйсюэ игроком из Третьего сектора Китая, а Дирана Галаву, запустившего Рейтинг времени, — из Первого сектора Южной Азии.
— Диран Галава — имя индийское, — подхватил Фу Вэньдо. — Под Первым сектором Южной Азии, скорей всего, подразумевается Нью-Дели. А Третий сектор Китая — это, полагаю, Гуанчжоу и Шэньчжэнь.
— Один из Индии, другая из Китая, — продолжал Тан Мо. — Очевидно, что даже в мире невидимок Башня чётко разделила всех по регионам. И самое любопытное, что это разделение с точностью повторяет политическую карту нашей планеты. А значит...
— Значит, они живут на той же Земле?! — перебил Джекс, наконец уловив суть их рассуждений.
Чэнь Шаньшань сначала покачала головой, но тут же кивнула:
— Сказать наверняка нельзя. Возможно, никакой «второй Земли» не существует, и невидимки всё это время находились бок о бок с нами. Вполне вероятно, прямо сейчас по правую руку от меня кто-то из них свернулся калачиком и спит. Но поскольку миры ещё не слились окончательно, мы разведены по разным плоскостям: я не вижу его, он не видит меня. А может, Чёрная башня действительно сотворила точную копию планеты, где они и проходят свои испытания. Они штурмуют этажи, чтобы, преодолев четвёртый уровень, вернуть себе право... — Девочка сделала паузу и тихо добавила: — «Вернуться на Землю». Это не мои слова. Так формулирует сама Чёрная башня.
Разговор снова зашёл в тупик.
Впрочем, для выживших сейчас не имело особого значения, где обитают невидимки и существует ли параллельная планета.
— Сейчас первостепенны две вещи, — произнёс Тан Мо, обводя присутствующих пристальным взглядом. — Во-первых, Фу Вэньдо только что преодолел третий уровень Чёрной башни. Из-за повышенной сложности Башня выдала особое поощрение и настоятельно рекомендовала нам поскорее одолеть четвёртый уровень. А во-вторых... нам нужно уничтожать их поодиночке.
— Попытку штурма четвёртого уровня можно предпринять через пару дней, — добавил Фу Вэньдо. — Судя по тому, с чем мы столкнулись на третьем, пройти его реально, пусть и с оговорками. Главное — соблюдать предельную осторожность, шансы у нас есть.
— Что ты имеешь в виду под «уничтожать поодиночке»? — уточнил Джекс.
Тан Мо не стал отвечать сам — он лишь перевёл взгляд на девочку, сидевшую на стуле.
У Чэнь Шаньшань были растрёпанные, давно не видевшие расчёски волосы. Она заложила прядь за ухо и изложила свой замысел:
— Глупо отрицать, что среди невидимок есть те, кто уже разгадал секрет слияния миров. Раз до этого додумались мы, додумаются и они. Однако подавляющее большинство до сих пор пребывает в неведении. Видя выживших без золотых цифр на шее, они принимают нас за беззащитную «свинину» и теряют бдительность, полагая, что могут убить любого из нас щелчком пальцев. — Девочка сделала паузу, и в её голосе проскользнули нотки сдержанной радости: — Это наш шанс.
Внимательно слушавший всё это время Фу Вэньшэн мгновенно уловил суть:
— То есть мы должны напасть на них, пока они не ждут подвоха, и перебить?
Сформулировано это было предельно жёстко, но бьюще точно в цель.
В комнате воцарилась молчаливая тишина. Спустя пару мгновений младший Фу насупился и тихо пробормотал:
— Я понимаю, к чему вы клоните, брат. Невидимки обычно ходят поодиночке и не ждут от нас нападения. Если убирать их по одному, с каждым мёртвым врагом наше положение будет становиться всё выгоднее. К моменту окончательного слияния миров мы окажемся в куда более безопасных условиях. Но... ведь у нас с ними нет никакой кровной вражды...
За ликвидацию игроков из Рейтинга времени полагалась награда, поэтому невидимки из кожи вон лезли, охотясь друг за другом. Но выжившие с Земли даже не числились в этих списках! Тан Мо прикончил Ли Чаочэна, однако на его шее так и не просияли золотые цифры. Зачем же двум людским фракциям устраивать резню между собой?
Разве не проще жить в мире?
Эту мысль Фу Вэньшэн постеснялся озвучить вслух, но про себя размышлял: а вдруг после слияния миров невидимки окажутся в тех же условиях, что и выжившие, и им больше не придётся убивать ради лишней минуты отдыха? Тогда и война не понадобится!
Фу Вэньдо сверху вниз посмотрел на младшего брата. От этого тяжёлого, непроницаемого взгляда у мальчишки ёкнуло сердце, и он не выдержал:
—... Брат, ты чего так на меня смотришь?
— Пытаюсь понять, как с такими мозгами можно носить фамилию Фу, — ровным тоном отрезал старший.
Фу Вэньшэн опешил:
— А?
Спустя мгновение до него дошёл смысл сказанного, и лицо мальчугана мгновенно налилось багровой краской. Выходит, брат считает его настолько тупым, что тот даже фамилии собственной недостоин?!
Фу Вэньшэна захлестнула волна обиды, однако под давящим авторитетом старшего он не посмел пикнуть.
Тан Мо тихо вздохнул и уже собрался объяснить ситуацию, но его опередил спокойный, рассудительный голос Чэнь Шаньшань:
— Вариант, о котором ты говоришь, Сяо Шэн, теоретически возможен, но его вероятность ничтожна. По моим расчётам — не больше десяти процентов. Ты не видел Ли Чаочэна из Рейтинга времени. Тот искренне полагал, будто безупречно держит маску, но мы с братом Тан Мо чётко разглядели в нём глухую, неистребимую ненависть к четырёмстам миллионам выживших.
Девочка бесстрастно излагала суровые факты:
— Он жаждал уничтожить эти четыреста миллионов. Впрочем, среди невидимок едва ли найдётся хоть один игрок, чьи действия и мораль можно мерить мерками нормального человека. Посуди сам, Сяо Шэн: если бы тебя швырнули в бесконечную мясорубку смертельных игр, где за победу дают жалкие десять минут отдыха, где невозможно толком поесть или поспать, а нервы натянуты как струна... каково бы тебе было спустя три месяца такого ада?
Мальчик раскрыл рот, но слова застряли в горле.
Он прекрасно понимал, что не протянул бы и трёх месяцев. А если бы и выжил, то наверняка окончательно сошёл бы с ума.
— Это во-первых, — продолжала Чэнь Шаньшань. — Во-вторых, открылся Рейтинг времени. Будь я на их месте в момент, когда Башня объявила этот закон, я бы от безысходности потеряла рассудок. Я бы тоже начала убивать — просто ради того, чтобы жить дальше и получить хоть минуту покоя.
Тан Мо бросил на девочку внимательный взгляд. Коротко стриженная девчушка смотрела прямо перед собой — её слова звучали предельно искренне, без капли жеманства.
Окажись она в безвыходном положении, она бы действительно переступила этот рубеж.
Ради собственного выживания она пошла бы на убийство. Не стала бы лишать жизни невинных без разбора, но каждого, кто покусился бы на её жизнь, отправила бы на тот свет не моргнув глазом. Всему причиной — непреодолимая жажда жить.
Первые трое суток после запуска Рейтинга времени стали, пожалуй, самыми мрачными и кровавыми в истории мира невидимок.
Если ты не убиваешь, убьют тебя. У одних золотые цифры на шее стремительно взлетали вверх, другие сгинули в первый же день. Изнурённые трёхмесячной беспрерывной пыткой жестоких игр Чёрной башни, они наконец-то получили долгожданный отдых. Вечный отдых.
И всё это кошмарное пекло пало на их долю по одной-единственной причине:
Им просто не повезло.
Как утверждает Чёрная башня, везение — тоже часть силы.
Они не сумели вовремя войти в систему, и жестокая цена за эту оплошность оказалась непомерно высокой.
— Выжившие делятся на три категории: официальные игроки, резервисты и нелегалы, — подал голос Тан Мо. — Как думаешь, кого из них невидимки ненавидят сильнее всего?
Джекс озадаченно почесал затылок:
—... Нелегалов? Чёрная башня ведь больше всего презирает именно их.
Тан Мо перевёл взгляд на Фу Вэньшэна, но мальчик лишь глубже опустил голову и промолчал.
— Резервистов, — глухо отозвался Фу Вэньдо. Сделав небольшую паузу, он пояснил: — Затем официальных игроков. И лишь в последнюю очередь — нелегалов.
Джекс на миг опешил, но, сообразив, тихо протянул:
— Точно... Резервистов...
Всё верно. Больше всего невидимки презирали и ненавидели именно резервистов.
Нелегалам пришлось перешагнуть через убийство, чтобы попасть в игру, да и после слияния Башня строила им козни на каждом шагу. Официальные игроки тоже были счастливчиками: в те три роковые дня они активировали задания Башни и сумели их пройти. Однако самое несправедливое везение выпало на долю резервистов, составлявших подавляющее большинство выживших. Многие из них даже не поняли, за какие заслуги на них свалился этот статус — они просто остались в живых.
Без необходимости проходить бесконечный ад испытаний.
Без клейма отверженных от Башни.
Им достаточно одолеть лишь один-единственный уровень, чтобы загрести готовую суперспособность.
Возможно, среди невидимок и найдутся рассудительные люди, не желающие кровопролития, — те, кто мечтал лишь спокойно жить дальше после полного слияния. Но подавляющее большинство сгорало от непреодолимой ненависти. Самое же страшное заключалось в том, что по боевой мощи невидимки на голову превосходили выживших. В их глазах обычные игроки были не более чем беспомощным скотом на убой.
Как только два мира окончательно соединятся, жестокое столкновение двух лагерей станет неизбежным.
Джексу стало тошно на душе. Помявшись, он тихо спросил:
— Неужели нет совсем никакого способа...
Внезапно взгляд Тан Мо остекленел, и он резко повернулся к окну. Фу Вэньдо среагировал ещё быстрее: стоя у самого балкона, он толкнулся с такой силой, что мгновенно обратился в метнувшуюся молнию. В следующее мгновение воздух прорезал звонкий, лязгающий удар — литое чёрное оружие столкнулось с лезвием ножа. Фу Вэньдо, сгруппировавшись, опёрся одной рукой о землю и вырос посреди двора. Хрупкая фигура напротив отлетела на три шага назад, едва удерживая равновесие.
Все высыпали во двор. Разглядев незваную гостью, Тан Мо моментально помрачнел. Перехватив удобнее рукоять кружевного зонтика, он ледяным взглядом окинул темноту, готовясь отразить внезапное нападение. По другую сторону Фу Вэньшэн, побледнев как полотно, мгновенно выхватил пистолет и заслонил собой Чэнь Шаньшань: в случае полномасштабной атаки им с девочкой, как самым слабым, нужно было спасаться в первую очередь.
Джекс, узнав силуэт, удивлённо вытаращил глаза.
—... Лянь Юйчжэн? — озадаченно произнесла Чэнь Шаньшань.
Из сгустившейся тьмы выступила длинноволосая женщина в плаще — знаменитая на весь Китай певица Лянь Юйчжэн. На её изящном лице алел свежий порез, брюки на колене были разорваны, а в спутанных волосах запеклись капли чужой крови и грязь. Почуяв неладное, Тан Мо бегло скользнул взглядом по чёрному лезвию на руке Фу Вэньдо. Не обнаружив на оружии ни следа крови, он мгновенно осознал происходящее.
Фу Вэньдо медленно вскинул взор, с холодным равнодушием разглядывая стоящую перед ним женщину. Внешне он казался абсолютно спокойным, но мышцы его были напряжены до предела, а чувства натянуты, считывая малейшие колебания ночного воздуха.
Спустя три секунды он произнёс ровным голосом:
— Ты одна.
Лянь Юйчжэн выждала паузу и тихо ответила:
— Да.
Тан Мо сделал шаг вперёд:
— Бог троицу любит?
— Дело не в этом, — покачала головой певица. — На этот раз я пришла по собственной воле. Глава и остальные ничего не знали. Впрочем... теперь уже, наверняка, догадались.
Мысли в голове Тан Мо закружились с бешеной скоростью, выстраиваясь в единственно верную цепочку. Посмотрев на Фу Вэньдо, он встретил его утвердительный кивок. Чэнь Шаньшань тоже почувствовала неладное, но, не ведая всех нюансов сложных отношений между Тан Мо и организацией «Избранные небесами», не могла разгадать причину её визита.
Лянь Юйчжэн глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Её голос звучал безрассудно ровно:
— Ци Хэн мёртв. Его убил невидимка. У этого существа оставалось свыше трёх тысяч минут отдыха — должно быть, он из Рейтинга времени. Вы наверняка уже знаете, что это такое, и понимаете, к чему я клоню. Я пришла за помощью. Я предлагаю вам союз.
Голос затих. Лицо певицы оставалось непроницаемым, без единого намёка на эмоции, однако в этой каменной застылости читалась бездонная, разрывающая изнутри боль.
— Я хочу прикончить этого невидимку.