Ознакомившись с функциями «Индейкиного гнезда», Тан Мо на мгновение затаил дыхание. Впрочем, стоило ему дочитать до строчки о невозможности хранить игровые артефакты, как волнение улеглось. Он поднял взгляд на Фу Вэньдо. Тан Мо еще раньше заметил, что Индейкино гнездо в руках мужчины выглядит чуть толще и массивнее его собственной.
— И какие у него свойства? — спросил он.
Как напарники, они без колебаний делились информацией об имеющемся снаряжении.
— Позволяет хранить до четырех неодушевленных предметов, за исключением игровых артефактов, — ответил Фу Вэньдо, тоже обратив внимание на то, что Индейкино гнездо у каждого устроено по-своему. — А у тебя?
Тан Мо кивнул:
— Так и думал. Мое вмещает только три вещи. В супермаркете я заметил, что Индейкино гнездо Сяо Цзитуна совсем крошечное, меньше моего. Твое — самое крупное, на четыре слота, мое — поменьше, на три. А у Сяо Цзитуна и Нинин они совсем мизерные, так что и вместимость, скорее всего, еще ниже. Эффект у предмета один и тот же, но класс варьируется, отсюда и разница в объеме.
Прислонившись к стене, Фу Вэньдо сверху вниз посмотрел на Тан Мо:
— Запрет на хранение артефактов существенно снижает его ценность. Однако примечание выглядит весьма любопытно.
Тан Мо вчитался в описание предмета.
«Весной я посадил в гнездо одно яйцо, а осенью собрал целый урожай...» — дважды проговорил он про себя, смакуя каждую фразу, после чего резко вскинул голову и уставился на Фу Вэньдо:
— Ты хочешь сказать, что положенная внутрь вещь может размножаться?
Губы Фу Вэньдо тронула едва заметная ухмылка:
— В официальном описании функций об этом ни слова. Но примечания Черной башни обычно делятся на два типа. Первые — сугубо шуточные, от них никакого толку, вроде тех «Волшебных сапог», что мы отобрали у Железного сапожника. Вторые же содержат прямые или косвенные подсказки. Взять хотя бы то яйцо гигантской индейки...
Тан Мо нахмурился:
— Я не знаю, что там было написано в описании.
Фу Вэньдо собирался процитировать текст примечания, однако едва успел произнести: «Как гражданин Китая новой эпохи...», как осекся и замолчал.
Тан Мо, замерший в ожидании продолжения, недоуменно вскинул бровь:
— Что такое?
Фу Вэньдо сжал губы.
[Предмет: Момо]
[Примечание: Как гражданин Китая новой эпохи, ты что, сам не в курсе, что такое Момо? У тебя вообще ни капли здравого смысла?]
Что такое Момо? Фу Вэньдо прослужил в армии около десяти лет, но от реальности не оторвался и прекрасно знал ответ. Первоначально он хотел объяснить, что примечание прямо намекало: у яйца индейки не один владелец. Подобно популярному мессенджеру «Momo», предмет требовал взаимодействия двух пользователей — одновременной активации функции сохранения, — чтобы сработать.
Однако теперь эти слова застряли у него в горле.
Какая, к черту, «здравая мысль» должна быть у них в голове?!
Выражение лица Фу Вэньдо сменилось целой гаммой весьма любопытных эмоций. Тан Мо озадаченно оглядел его, чувствуя подвох, но так и не сумев понять причин этой перемены.
Овладев собой, майор Фу с привычным невозмутимым видом произнес:
— Описание дало мне понять, что у этого предмета должен быть не один хозяин. В тот момент я просто не допускал мысли о существовании подобных артефактов, потому и не догадался сразу. Но суть в том, что примечания пишутся не просто так — они играют ключевую роль.
Тан Мо смерил его внимательным взглядом, но приставать с расспросами не стал. Раз текст примечания способен пролить свет на скрытые механизмы, спорить не о чем.
— Значит, нужно провести эксперимент, — подытожил Тан Мо. — Положим что-нибудь внутрь и проверим, появится ли дубликат. Подобное хранилище чрезвычайно полезно: туда можно спрятать огромный запас патронов или громоздкие ценности, которые неудобно таскать с собой.
Четыре месяца назад в средней школе Шибэй Тан Мо столкнулся с нелегалом, обладавшим способностью «Бесконечные патроны». На самом деле боезапас не был безграничным, просто счет шёл на тысячи. Того парня убил пухляш Чжао Цзыан, так что получить его способность Тан Мо не удалось. К тому же активация «Чекмейта» отнимала жизненные силы, поэтому он старался расходовать патроны экономно. Зато Фу Вэньдо такой контейнер пришелся бы как нельзя кстати.
— А каков предельный габарит вещей, вмещающихся в гнездо? — задумчиво проговорил Тан Мо.
Оба одновременно опустили глаза на миниатюрное Индейкино гнездо размером с ладонь. Не откладывая дело в длинный ящик, Тан Мо прошел в глубь цеха и отыскал старый сломанный стол. Ухватившись за ножку, он легко поднял его одной рукой и осторожно прислонил к Индейкину гнезду.
В то же мгновение вспыхнул ослепительный белый свет. Когда Тан Мо и Фу Вэньдо снова открыли глаза, столешница и ножки растворились без следа.
— Индейкино гнездо вмещает вещи независимо от их размера, оно действительно поглощает габаритные объекты.
Фу Вэньдо едва заметно кивнул, но не успел произнести и слова, как его взгляд замер, прикованный к ладони спутника. Тан Мо проследил за его взором и онемел.
В центре крошечной корзинки покоилось маленькое белое яйцо размером с ноготь. Одинокое, аккуратное, оно лежало на самом дне, а на скорлупе проступали тонкие, едва заметные жилки. Тан Мо всмотрелся пристальнее: линии постепенно темнели, пока не сложились в четкий рисунок миниатюрного стола.
Тан Мо и подумать не мог, что гнездо начнет в буквальном смысле приносить яйца. Была ли это настоящая скорлупа или просто измененный стол, оставалось загадкой. Переглянувшись с Фу Вэньдо, он медленно перевернул гнездо вверх дном, желая проверить, выпадет ли предмет на пол и во что превратится.
Однако яйцо даже не шелохнулось. Озадаченный Тан Мо вернул гнездо в исходное положение, протянул руку и попробовал достать его. Стоило пальцам коснуться скорлупы, как та без малейшего сопротивления оказалась у него в ладони, словно обычное куриное яйцо. Издав яркую вспышку света, яйцо опустилось на бетонный пол цеха — и спустя мгновение перед ними вновь стоял обшарпанный стол.
— Помещенная внутрь вещь трансформируется в яйцо, — задумчиво произнес Тан Мо. — Гравитация на него не действует. Пока не коснешься рукой, оно остается зафиксированным внутри. При извлечении облик полностью восстанавливается.
— Положи стол обратно, я попробую его вынуть, — предложил Фу Вэньдо.
Тан Мо кивнул и повторил процедуру.
Майор обхватил крошечное яйцо тремя пальцами и потянул на себя, но спустя пять секунд тщетных усилий опустил руку и посмотрел на напарника:
— Не поддается. Теперь ты попытайся с моим.
Фу Вэньдо убрал в свое гнездо деревянный стул, однако сколько Тан Мо ни старался, извлечь его не сумел.
Проведя еще серию тестов, они пришли к окончательным выводам: достать вещь из гнезда способен исключительно его хозяин и только собственными руками. Ограничений по размеру нет, а температура заложенных предметов сохраняется в неизменном виде.
Провозившись в цеху до самого рассвета, поутру Тан Мо и Фу Вэньдо с совершенно спокойным видом вышли к Сяо Цзитуну. Завидев их, тот приветливо улыбнулся:
— Ну как, гнездо оказалось полезным?
— Вполне, — сдержанно отозвался Тан Мо. — А у тебя?
— Отличная штука, в хозяйстве пригодится, — усмехнулся Сяо Цзитун.
Ни та, ни другая сторона не спешила делиться своими открытиями.
Тан Мо разыскал Сяо Цзитуна ради встречи с Фу Вэньшэном. Прошлым вечером лидер «Группы прохождения» упоминал, что уже отправил связного к группе Нанкина, дабы выяснить местонахождение мальчика и вызвать его сюда. Изначально Тан Мо хотел предложить отправиться к нему самостоятельно, не заставляя ребенка преодолевать лишний путь.
— Пусть придет, — с улыбкой возразил тогда Сяо Цзитун. — Заодно принесет нашу награду за прохождение подземелья с гигантской индейкой.
«Решил использовать детскую рабочую силу», — понял Тан Мо и спорить не стал.
— Судя по расчетам, парню пора бы уже показаться, — добавил Сяо Цзитун. — Подождите немного, в пределах часа точно будет здесь.
Тан Мо коротко кивнул. Ему-то разницы не было, а вот поведение старшего брата вызвало легкое удивление. Он повернул голову к Фу Вэньдо. Заметив на себе взгляд, тот лишь непринужденно засунул руки в карманы и вопросительно изогнул губы:
— Что-то не так?
— Ничего, — ответил Тан Мо, а про себя подумал: «Складывается ощущение, будто ты сам переживаешь о встрече куда меньше меня!»
Отбросив посторонние мысли, Тан Мо огляделся. Сяо Цзитун и Нинин вскоре покинули завод, отправившись разбираться с очередным обычным подземельем. В штабе остались лишь Сяо Цзяо да юная девушка по имени Сяо Вэй. Мальчик, плохо говоривший по-китайски, сидел в стороне и увлеченно перебирал диковинные артефакты. Сяо Вэй робко косилась на гостей, пока ее взгляд окончательно не замер на фигуре Фу Вэньдо.
Заметив ее внимание, майор повернул голову.
— Я-я не на вас смотрю! — испуганно пролепетала она. — Я... пойду отчеты разбирать! Точно, отчеты!
— Учительница, посмотри со мной этот артефакт! — звонко крикнул Сяо Цзяо, и девушка с облегчением метнулась к ребенку.
Колоссальная сила и слава первого игрока, дважды возглавившего мировой рейтинг прохождения Черной башни, вызывали у обычных людей смешанные чувства. Одни питали к Фу Вэньдо глухую ненависть. Тот же Сяо Цзяо, едва узнав, кто перед ним, сперва сверлил его злыми взглядами, но стоило мальчишке вспомнить, как этот монстр наживую отрезал крылья гигантской индейке, как он мгновенно сдулся и предпочел притвориться невидимкой. Другие же, вроде Сяо Вэй, до смерти боялись даже приблизиться, ощущая непреодолимую пропасть в силе.
Спустя час ожидания у входа в цех раздались тяжелые шаги.
Тан Мо с любопытством обернулся к дверям, а Фу Вэньдо остался абсолютно невозмутим. Шаги приближались, и вскоре на пороге выросла внушительная фигура. Фу Вэньдо сдвинул брови, а Тан Мо в изумлении спросил:
— А где Фу Вэньшэн?
Вошедший оказался высоким, крепко сбитым мужиком — тем самым посыльным, которого Сяо Цзитун отправлял к группе Нанкина. Поскольку штаб-квартиры находились на приличном удалении друг от друга, роль связистов выполняли проверенные бойцы.
— Я опоздал, — выдохнул верзила. — Сяо Шэн еще с утра ушел в подземелье. А, так это вы искали парня по просьбе командира Сяо? Вы вообще кто такие?
— Я его старший брат, — спокойным тоном отозвался Фу Вэньдо.
— У Сяо Шэна есть брат? — удивился тот, а затем хохотнул: — Ха-ха, скажи еще, что ты сам Фу Вэньдо!
Сяо Цзяо и Сяо Вэй одновременно вздрогнули.
Мужчина же и бровью не повел, ровным голосом произнеся:
— Меня зовут Фу Вэньсянь.
— Да я пошутил! — махнул рукой мужик. — У нас в Нанкине все подшучивают над парнем этой чертовой фамилией, видели бы вы, как он злится! Раз командир Сяо вам доверяет, значит, вы и впрямь его родня.
Он приписал к числу родственников и Тан Мо, а тот спорить не стал: лишние объяснения лишь порождают пустую болтовню.
— Сяо Шэн проторчит там пару дней, — продолжал верзила. — Может, рванете к нам в штаб? Выйдет из игры — первым делом припрется на базу.
Поскольку Сяо Цзитун и Нинин отсутствовали, девятилетний Сяо Цзяо ничем помочь не мог, а Сяо Вэй при виде Фу Вэньдо едва не падала в обморок, Тан Мо посчитал предложение разумным. Смысла сидеть здесь больше не было. К тому же ему давным-давно хотелось взглянуть на резервиста, чья сила держит в страхе весь Нанкин и превратила город в безопасное убежище.
Перед уходом Тан Мо подошел к мальчику:
— У тебя есть подробная карта Нанкина? Найдется запасная?
Сяо Цзяо подбежал к огромному деревянному сундуку, долго копался внутри и наконец вытащил сложенное вчетверо огромное полотно:
— На, держи.
Тан Мо забрал карту.
Фу Вэньдо бросил на него короткий понятливый взгляд, но ничего не промолвил. Вскоре они втроем покинули территорию завода.
После наступления весны заметно потеплело. Ласковый ветерок колыхал пышные кроны платанов, тянувшихся вдоль городских улиц Нанкина, заставляя их листву тихо шелестеть. На одном из перекрестков Тан Мо заметил ошалелого мужчину средних лет. Его одежда была залита свежей кровью, и, едва завидев трех путников, он в ужасе бросился наутек.
Посыльный окрикнул его, но преследовать не стал, спокойно продолжив путь.
Весенний бриз покачивал гигантские деревья. Нанкин был слишком велик. Даже прежнее правительство до обрушения Черной башни не могло искоренить преступность, что уж говорить о нынешней группе Нанкина. За фасадом внешней тишины и порядка неизбежно творилась грязь, но само существование относительной стабильности в текущих реалиях казалось чудом.
Тан Мо подставил лицо солнцу, когда у самого уха раздался бархатистый шепот:
— На месте проверишь яйцо.
Тан Мо вздрогнул и повернул голову.
Фу Вэньдо пристально смотрел на него. Слова прозвучали настолько тихо, что шагавший впереди проводник ничего не услышал.
— Хорошо, — кивнул Тан Мо. Нужно было убедиться, действительно ли «Индейкино гнездо» способно дублировать предметы.
Троица ускорила шаг.
* * *
Тем временем в бесконечной, утопающей в роскоши Галерее драгоценных камней...
Сверкающие самоцветы покрывали каждый сантиметр стен и потолка, словно ночное небо, усыпанное звездами, сливаясь в единый ослепительный поток. Из глубины коридора донеслись звуки яростной схватки, сочный мат, а вслед за этим на ровный пол выскочили трое мужчин. Вырвавшись из зоны видимости стражников, они бессильно рухнули на мрамор, тяжело дыша.
Двое из них были белокурыми светлоглазыми иностранцами, а третий — черноволосым азиатом средних лет. Едва переведя дух, младший из иностранцев поднял окровавленную кисть и произнес по-английски:
— У меня ранена рука, долго мы так не протянем! Дэвид, ты нашел хоть какой-то способ выбраться отсюда?
Человек по имени Дэвид грязно выругался:
— Почем я знаю! Мы торчим в этой проклятой галерее уже два часа! Еще немного — и отсюда никто не выйдет живым. Да что там говорить, Питер, появится еще пара таких тварей — и нам конец!
Иностранцы умолкли.
Переводящий дыхание китаец почувствовал неладное и, нервно вздрогнув, оглянулся на спутников. Дэвид оскалился в глумливой ухмылке и на ломаном китайском выплюнул:
— На следующем перекрестке пойдешь первым. Пойдешь разведывать.
Мужчина вытаращил глаза, но не успел вымолвить и слова, как Питер сгреб его за шиворот и легко поднял в воздух.
— Мы тащили тебя так долго, пора бы и пользу принести, — глухо рассмеялся он. — Как там у вас говорят? «Пожертвуй собой ради нас, мой дорогой китайский друг».
Взгляд несчастного давно утратил осмысленность — казалось, его пытали годами. Сначала он вцепился в рукава чужестранцев, рыдая и умоляя о пощаде, но, встретив лишь глумливый хохот, обмяк. Послушно, словно марионетка, он поднялся, подошел к темному проходу и с трудом сделал шаг вперед.
Ноги волочились по полу, продвигаясь со скоростью черепахи. Вскоре из темноты донеслись дикие, нечеловеческие вопли. Раздался тошнотворный звук рассекаемой плоти, хлюпанье крови и задыхающийся крик. Мужчина отчаянно орал, повторяя одно и то же имя.
Дэвид прислушался и, коверкая слова, пробормотал:
— «Шань»? Почему он кричит «шань»? Mountain? Он что, любитель альпинизма?
— Ха-ха-ха! Если выкарабкается, пусть дует в Долину монстров, там ему гор на всю жизнь хватит!
Путей было всего три. Исключив два ошибочных, они легко нашли бы верный. Посидев еще немного, иностранцы поднялись на ноги, отряхнули штаны и вознамерились отправиться в третий коридор. Однако не успели они сделать и пары шагов, как из тёмного лаза, куда ушел китаец, донесся жуткий скребущий звук.
Оба изумленно обернулись.
Из тьмы, цепляясь окровавленными пальцами за камень, выползал тот самый человек. Обе его ноги были отрублены у самого основания, заливая пол алой юшкой. Забрызганный слезами и соплями, он с нечеловеческим упрямством волок свое тело прочь, судорожно хрипя одно-единственное имя — «Шань». Вслед за ним по пятам шли четверо карточных гвардейцев Королевы Сердец. В последнем отчаянном рывке мужчина вывалился из прохода и рухнул прямо к ногам мучителей.
Он вцепился мертвой хваткой в штанину Питера:
— Спаси... молю, спаси меня...
Питер расплылся в довольной ухмылке:
— Обожемой, Дэвид! Этот недоумок выполз сюда только для того, чтобы подарить мне десять минут передышки! Слава Господу, какие душевные люди встречаются! Что ж, с благодарностью принимаю этот подарок.
— Эй, даже не думай забирать время себе! — рявкнул Дэвид, но не успел.
Питер ловким движением извлек серебряный кинжал. Вспыхнул холодный стальной блеск — и лезвие безжалостно вонзилось прямо в сердце несчастного сзади.
Бредивший бедняга безустанно шептал имя «Шань». Когда сталь пробила грудь, его глаза широко раскрылись, а белки налились багровыми прожилками. Но спустя секунду лицо исказила тень облегчения, и он вдруг тишайше заулыбался. С этой беззвучной, жуткой улыбкой он ткнулся лицом в мрамор, прошелестел напоследок: «Шань...» — и испустил последний вдох.
Питер вытер лезвие и направился прочь. Дэвид, сплюнув, поплелся следом.
Проходя мимо остывающего тела, Питер внезапно замер:
— Ого, а браслет-то ничего! Настоящий китайский раритет?
С этими словами он без зазрения совести содрал с запястья мертвеца нить из красного агата, примерил ее на себя и остался доволен:
— Какая красота! Дэвид, завидки берут?
— Я хочу получить свои десять минут отдыха, — буркнул тот в ответ.
Питер расхохотался, и парочка исчезла в глубине коридора.
* * *
Десять дней спустя. Нанкин.
Тан Мо рассчитывал, что Фу Вэньшэн вернется через пару суток, однако тот застрял в подземелье на полторы недели. За это время Тан Мо и Фу Вэньдо успели свести знакомство со многими бойцами группы Нанкина. Личность майора приходилось держать в тайне — даже Сяо Цзитун предпочитал молчать, так что и сами они не спешили раскрывать карты.
— Эй, Тан Мо! Фу Вэньсянь! Мы собираемся в подземелье номер 173, с нами пойдете? — окликнул их дюжий темнокожий боец.
Не успел Тан Мо вымолвить слова, как стоявший рядом с темнокожим парень шутливо перебил:
— Ну уж нет, только не это! Каждый раз куш забирают эти двое, я с ними больше играть не сяду! Тан Мо, вы с братом Сяо Шэна объедаетесь мясом, хоть бы бульона каплю оставили простым смертным!
Тан Мо усмехнулся:
— Мы только вчера вернулись из игры, сегодня планировали отдохнуть. Впрочем... если настаиваете, можем сходить и выхлебать ваш бульон.
— Заткнись, а! — со смехом огрызнулся парень и, ухватив приятеля за рукав, поспешно увлек его прочь, пока Тан Мо и впрямь не увязался за ними.
На самом деле Тан Мо и не помышлял о новом подземелье. Сегодня в его планах значилась тренировка по стрельбе.
Оружие он держал в руках не так давно. И хотя прогресс за последнее время был ощутимым — неподвижные мишени он поражал без промаха, — со стрельбой по движущимся объектам всё еще возникали сбои. Способность «Чекмейт» не прощала ошибок: малейший промах не просто сводил эффект на нет, но и грозил обернуться смертельной опасностью для самого владельца. Сжимая в руке серебряный пистолет Фу Вэньдо, Тан Мо направился к стрельбищу.
— Помощь нужна? — догнало его предложение Фу Вэньдо.
Тан Мо замер и твердо отрезал:
— Сам справлюсь.
Фу Вэньдо лишь низко хмыкнул, не став настаивать.
Тан Мо считал свои навыки неплохими, но смотря с кем сравнивать. Соревноваться в меткости с профессиональным военным было откровенной глупостью. Показать себя непрофессионалом перед Фу Вэньдо не хотелось, так что тренироваться следовало в одиночестве.
Внезапно в голову пришла одна мысль.
— Слушай... Фу Вэньшэн, Фу Вэньдо... А сейчас ты Фу Вэньсянь. В вашей семье имена выбирали по пословице «Сянь шэн до жэнь»? А у вас есть еще какой-нибудь Фу Вэнь... жэнь?
Имя «Вэньсянь» еще куда ни шло, но «Вэньжэнь» звучало совсем уж дико. Бывают вообще подобные имена?
Фу Вэньдо сразу понял, к чему тот клонит:
— Ничего подобного. Простая случайность. Когда-то давно друзья подшучивали надо мной на этот счет, вот я и взял псевдоним Вэньсянь. Я старше Вэньшэна на четырнадцать лет. Его имя выбрано строго по генеалогическому древу: поколение «Вэнь», имя «Шэн». Изначально так должны были назвать меня.
— А почему передумали? — удивился Тан Мо.
— Мое имя выбирал дед. Он всю жизнь мечтал отвоевать тот самый остров, вот и нарек меня Вэньдо.
Тан Мо на мгновение опешил. Он вскинул взгляд, встретившись глазами с Фу Вэньдо. Майор чуть заметно улыбнулся:
— Так ты идешь стрелять?
— Иду, — кивнул Тан Мо.
Фу Вэньдо шагнул в сторону, уступая дорогу. Но не успел Тан Мо сделать и пары шагов, как во двор со всех ног примчался тот самый темнокожий верзила:
— Фу Вэньсянь! Твой братишка вернулся!
Фу Вэньдо опешил, а Тан Мо в изумлении развернулся.
Спустя десять минут.
Фу Вэньшэн хмуро тащился вслед за своим командиром к дверям штаба. Кто же знал, что прохождение подземелья отнимет столько времени! Сложным его назвать было нельзя, но вот нудным и затяжным — вполне. Они вошли туда еще двадцать третьего февраля, а выбрались только пятого марта.
Вдобавок парни из отряда вели себя как-то странно, будто что-то скрывали.
Мальчик осторожно подставил подбородок и исподлобья взглянул на идущего впереди лидера. Простой и добродушный на вид парень, заметив этот взгляд, тут же резко отвернулся, сделав вид, будто просто засматривался по сторонам.
Фу Вэньшэн окончательно пал духом:
— Командир, да что происходит-то? Почему вы все смотрите на меня так, будто у меня рога выросли?
Чай Жун лгать совершенно не умел. Он лишь выдавил натянутый смешок:
— Да брось, просто ты долго отсутствовал, вот ребята и соскучились!
— Командир Чай, вас тоже долго не было, но на вас никто так не косится! — буркнул мальчуган. Такой шитый белыми нитками лепет даже девятилетний Сяо Цзяо раскусил бы на раз-два.
Чай Жун смешался, не зная, что ответить. На выручку пришел тот самый молодой боец, что минуту назад подшучивал над Тан Мо:
— Ой, да ладно тебе, Фу Вэньшэн! Слушай, а имя-то у тебя какое знакомое... Тот самый Фу Вэньдо тебе случайно не родственник?
Фу Вэньшэн скривился.
Четыре месяца прошло, а эта шутка у них до сих пор в топе!
Войдя на территорию базы, мальчик принялся с жаром открещиваться от горе-родственника:
— Фу Вэньдо?! Тот мерзавец, что втянул всех игроков Китая в этот чертов штурм башни?! Да чтоб я его знал?! Командир Чай, видит бог, встречу его — своими руками на куски порву! Изрублю в фарш, выпотрошу, костей не оставлю! Я его...
Речь оборвалась на полуслове. Мальчик застыл, вытаращив глаза на крыльцо.
Вышедший навстречу младшему брату Фу Вэньдо, с ходу узнавший о своем заманчивом будущем превращении в фарш, лишь криво усмехнулся и непринужденно помахал рукой.
Тан Мо едва не расхохотался во весь голос — понадобилось невероятное усилие воли, чтобы сохранить невозмутимость.
Фу Вэньшэн сдеревенел. Фу Вэньдо возвышался на пороге, одаривая его снисходительным взглядом.
Замлев на пару секунд, ребенок стремительно шагнул назад за створку ворот, выждал мгновение и вновь осторожно высунулся. В лучах слепящего весеннего солнца стоял тот самый кошмарный человек. Никакая это не галлюцинация и не похожий двойник. Перед ним действительно находился родной брат — Фу Вэньдо!
Фу Вэньшэн обомлел.
Не успели Чай Жун и остальной отряд, открыв рты, поздравить мальчика с воссоединением, как тот вдруг выпрямился стрункой и громким, непреклонным тоном чеканно отчеканил:
— Знаете, командир Чай, если подумать, Фу Вэньдо ни в чем не виноват! Даже командир Сяо говорил, что втянуть весь Китай в штурм башни было не его решением — его просто подставила Черная башня! А? С чего это я вдруг запел дифирамбы? Я... я не заступаюсь! Я абсолютно искренне! Просто... брату Фу тоже приходится несладко!