Когда игра «Битва в выбивалы» завершилась, небо мгновенно просветлело: солнце давно выкатилось за горизонт.
Фу Вэньдо отыскал в погружённом во тьму офисном здании уединённую комнату и осторожно уложил Тан Мо на кровать. Убедившись, что укрытию ничто не угрожает, он вышел на поиски Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэна. Спустя пять минут все трое вернулись в здание, и младший Фу, не теряя времени, применил способность, чтобы сотворить бутылку целебной воды, и тут же протянул её брату.
За эти дни способность Фу Вэньшэна немного эволюционировала: теперь он мог создавать более качественную минеральную воду. Впрочем, запасать её впрок пока не удавалось, да и дневной лимит оставался довольно строгим.
Присев на край кровати, Фу Вэньдо одной рукой приподнял Тан Мо, прижав к своей груди, а другой осторожно поднёс бутылку к его губам, напоив целебной влагой.
Прошло немало времени, но юноша так и не пришёл в себя; его брови оставались плотно сдвинуты к переносице.
Чэнь Шаньшань на мгновение задумалась и спросила:
— Майор Фу, вы говорили, что в брата Тан Мо попало яблоко?
Фу Вэньдо достал тот самый фрукт.
Девочка вытащила из кармана точно такое же яблоко.
— Оно совпадает с тем, что было у Нинь Чжэна, — она трижды провела ладонью по кожуре, и на ней проступили строки, мерцающие золотистыми символами. — Это Награда Евы. Брат Тан Мо убил Сюй Юньшэня и получил её Награду Евы. Вот только яблоко Нинь Чжэна оставалось запечатанным, а у Тан Мо оно активировано.
— Неужели Тан-гэ потерял сознание именно из-за Награды Евы? — подал голос Фу Вэньшэн.
Бывают же такие награды! Тот, кто её получил, свалился без чувств, а тот, кому не досталась — живой и невредимый сбежал?
Мальчик находил такое объяснение чересчур нелепым, но иных гипотез просто не было.
— Если дело действительно в Награде Евы, то за брата Тан Мо можно не переживать: рано или поздно он очнётся, — заключила Чэнь Шаньшань. — Чёрная башня даёт награды, а не наказания.
Фу Вэньдо тем временем внимательно осмотрел тело юноши. Навыки полевой медицины, впитанные за годы службы в спецназе, у него были безупречными. Отодвинув ухо от груди Тан Мо, он молча согласился с выводами девочки: этот обморок, скорее всего, пойдёт Тан Мо лишь на пользу, раз уж тот завладел Наградой Евы. Перестав гадать, спутники просто приготовились ждать.
— Мы со Сяо Шэн прятались достаточно далеко, — заметила Чэнь Шаньшань, — и не смогли толком разглядеть, что произошло на эстакаде. Майор Фу, вы не могли бы рассказать подробнее?
Фу Вэньдо кивнул и коротко изложил суть. Он говорил низким, размеренным голосом, формулируя мысли предельно сжато и чётко — так, как привык в военной обстановке. Попутно он расстёгивал куртку Тан Мо, смывая водой кровь и грязь с его ран.
У Тан Мо повреждений оказалось немного: пара ссадин на груди да три глубоких пореза на руке. А вот сам Фу Вэньдо пострадал куда сильнее. Сяо Шэн, заметив это, без лишних слов взял бутылку и принялся промывать раны старшему брату. Когда детские пальцы случайно задели глубокий разорванный порез на спине, доходивший до самой кости, голос Фу Вэньдо на мгновение запнулся.
— Ой, я задел рану? — тут же испугался мальчик.
— Нет, всё в порядке.
Фу Вэньшэн стал обрабатывать повреждённое место ещё аккуратнее.
На самом деле Фу Вэньдо просто вспомнил далёкие дни в Шанхае, когда Тан Мо точно так же обрабатывал ему раны в лазарете организации «Атак». Тогда они только познакомились, толком не знали друг друга и были начеку. Фу Вэньдо опустил взгляд на бледное лицо юноши, и губы его тронула едва заметная усмешка.
... Казалось, Тан Мо приходилось несладко.
И Фу Вэньдо не ошибся.
Тан Мо ни разу в жизни не снился столь кошмарный сон. Впрочем, это походило скорее не на сон, а на сонный паралич: он отчётливо слышал голоса Фу Вэньдо и Чэнь Шаньшань, даже ощущал тепло пальцев, смывавших кровь с его кожи. Но при этом не мог ни открыть глаз, ни вымолвить слова, ни хотя бы шевельнуть мизинцем.
Бесконечный поток сведений и образов ураганом врывался в его сознание. Даже с его нынешней невероятной физической выносливостью казалось, будто череп вот-вот разлетится на куски под давлением этой колоссальной информации. И при этом он совершенно не понимал, что именно видит и что представляют собой затапливающие его разум данные.
Это было ни на что не похожее, поразительное чувство.
А за стенами здания тем временем хмурилось небо: на Пекин обрушилась первая в этом году летняя гроза.
Грохотал гром, стеной лил дождь.
Стук тяжёлых капель, разбивающихся о мостовую, тончайший запах озона, рождённый вспышками молний — весь окружающий мир словно сплетался в единый тонкий механизм. В воздухе будто натянулась невидимая струна: Тан Мо не мог прикоснуться к ней, но ясно ощущал её присутствие. Стоило лишь задеть эту струну — и ты мгновенно преодолевал любые расстояния и координаты.
Один мерцающий вектор, плоская плоскость, трёхмерное пространство, четвёртое измерение...
Или это вовсе не четвёртое измерение? Нечто иное?
Вдруг в этом туманном восприятии вспыхнули четыре мощных, фонтанирующих источника жизненной силы. Самый яркий из них находился прямо рядом с Тан Мо. Внутри Фу Вэньдо миллиарды клеток сияли подобно крошечным солнцам. Тан Мо слышал даже, как в его собственном теле каждую секунду делятся, увядают, разрушаются и вновь соединяются клетки. Жизнь бурлила на пределе: каждый микроскопический элемент организма стремительно эволюционировал, двигаясь к неведомому финалу.
Что-то ещё...
Что же там ещё?!
Тан Мо, подобно высохшей губке, жадно пытался впитать и постичь истину, скрытую за этим невероятным откровением.
Очередная молния полоснула небосвод, на мгновение залив комнату слепящим светом. После изнурительной ночной игры в выбивалы Фу Вэньдо чувствовал усталость. Прислонившись к каркасу кровати, он сидел на полу с закрытыми глазами. Уловив лёгкое движение, он приоткрыл глаза и посмотрел на лежащего юношу. Тан Мо оставался неподвижен.
Фу Вэньдо удивлённо приподнял бровь. Не проявляя внешне никаких эмоций, он плавно протянул руку и аккуратно обхватил расслабленный палец Тан Мо. Подумав мгновение, он слегка щелкнул пальцем по тыльной стороне его ладони. Юноша без сознания не отреагировал. Фу Вэньдо бросил короткий взгляд на потолок, но палец так и не выпустил.
Когда ребята ушли на разведку собирать сведения, Фу Вэньдо продолжал сидеть у кровати, прислонившись спиной к деревянному изголовью, держать Тан Мо за палец и дремлеть.
В этот самый миг в разных уголках Китая четыре человека погрузились в глубокий сон. Самый первый из них, Джекс, пробыл в беспамятстве уже шесть дней, в то время как последний, Тан Мо, отключился всего пять минут назад.
Китай, восточная часть пустыни Гурбантюнгют.
Жёлтый песок застилал небо, бушевал ураганный ветер.
В бескрайнем песчаном океане, на самой линии горизонта, появилась крошечная чёрная точка. С каждой минутой она становилась всё больше, приближаясь к краю пустыни. Внезапно правая нога идущего провалилась в землю — он попал в зыбучие пески. Мужчина, сложенный крепко, словно гигантский медведь, молча опустил голову, глядя на засасывающую его воронку. Вслед за правой ногой увязла и левая.
Однако в следующее мгновение верзила с невероятной прытью выскочил вверх, чудом вырвавшись из смертельной ловушки. Никак не отреагировав на произошедшее, он продолжил шагать вперёд, по-прежнему молча опустив голову.
Окончательно покинув пустыню, он поднял тяжёлый, хмурый взгляд и уставился на синий дорожный щит с надписью: «Добро пожаловать в город Шихэцзы!».
Андрей постоял немного, затем достал из своего раздутого, массивного рюкзака толстенный словарь, похожий на кирпич. Сверив иероглифы, он с ужасным акцентом пробормотал по-китайски:
—... Ши-хэ-цзы?
Убрав словарь, он вошёл в город. В ту же секунду десятки настороженных глаз устремились в его сторону.
С виду этот крупный русский мужчина казался воплощением простодушия. Он неторопливо шагал по улице, будто и не подозревал, что в столь небольшом городке любое незнакомое лицо привлекает пристальное внимание и вызывает немедленную агрессию. Тяжёлая поступь его огромных ног отозвалась гулом на асфальте, когда он переступил порог придорожного магазинчика.
Едва он скрылся внутри, из соседней развалюхи выскочили двое худощавых низкорослых мужчин. Переглянувшись, они с оружием в руках крадучись устремились вслед за ним.
Раздались два глухих удара. Спустя десять секунд Андрей вышел наружу, облизнув пересохшие губы. Поразмыслив мгновение, он вернулся в лавку.
В полумраке помещения двое грабителей корчились на полу, стеная и хватаясь за грудь. Увидев, что монстр вернулся, они в ужасе поползли назад, слёзно моля о пощаде.
Андрей немного помолчал, а затем произнёс с топорным выговором:
— Му Хуэй-сюэ.
Мужчины опешили, сообразив, что этот человек-медведь вернулся не ради их убийства. Они переглянулись, решив подождать развития событий.
Андрей повторил:
— Му Хуэй-сюэ. Китай. Иг-рок. Я... искать её.
Несколько секунд висела пауза. Андрей произнёс фразу ещё пару раз, пока до стриженого парня наконец не дошло:
— Погоди... Ты имеешь в виду Му Хуэйсюэ?!
Русский кивнул:
— Му Хуэй-сюэ.
— Ты ищешь Му Хуэйсюэ?
— Му Хуэй-сюэ. Я искать её.
Стриженый замахал руками:
— Да нет её тут! Уважаемый... э-э, братуха, Му Хуэйсюэ в Третьем секторе! Я слышал, Третий сектор — это Гуанчжоу, Шэньчжэнь или где-то в районе дельты Янцзы. Но точно не у нас в Синьцзяне! Ты... ты не туда пришёл...
Андрей не знал китайского и тем более не понимал беглую речь. Из всего длинного потока слов он вычленил только знакомое имя. Русский смолчал. А когда двое бедолаг уже решили, что незнакомец действительно просто ищет человека и не сотрёт их в порошок, Андрей со всей дури вломил кулаком в несущую стену.
Вся постройка содрогнулась, потолок готов был обрушиться.
Оба мужчины в ужасе зажмурились, но следующая картина повергла их в абсолютный шок: Андрей легко поднял руку и упёрся в падающую балку.
Одной рукой он удержал вес огромного железобетонного перекрытия!
Грабители побледнели до синевы, не в силах вымолвить ни слова.
Человек, удерживающий на себе целое здание, выглядел так, словно просто держал зонтик. Лицо его оставалось совершенно спокойным.
— Му Хуэй-сюэ, — повторил он. — Я искать её.
Бандиты онемели.
Андрей поднял на них тяжёлый взгляд:
— Вести. Я искать её.
«Да ты что, сука, только эти две фразы по-китайски знаешь?!»
* * *
Семь дней спустя. Пекин, район Чаоян.
Тан Мо медленно разомкнул веки, уставившись в потолок. Взгляд его пару секунд оставался расфокусированным, пока сознание окончательно не вернулось. В тот же миг Фу Вэньдо открыл глаза и повернулся к нему. На мгновение майору показалось, будто вокруг очнувшегося юноши витает какая-то неуловимая, загадочная аура, но стоит мигнуть — и перед ним снова лежал прежний Тан Мо, разве что слегка истощённый.
Они переглянулись. Всё стало ясно без объяснений.
Фу Вэньдо достал пачку печенья. Тан Мо принял угощение, съел пару штук, чтобы восстановить силы, и сделал глубокий глоток воды.
Фу Вэньдо перешёл прямо к делу:
— Что за Награда Евы?
Тан Мо отставил воду и поднял на него глаза.
Для Фу Вэньдо прошло семь дней, но Тан Мо все эти дни прекрасно слышал происходящее вокруг и отлично знал, что майор всё это время держит его за палец. И вот он открывает глаза — а этот мужчина сидит с непоколебимо-спокойным видом, словно вовсе и не он целыми днями тайком трогал его руку.
Тан Мо прислонился к стене, поджав ноги прямо на кровати, и пристально посмотрел на Фу Вэньдо. Помолчав немного, он вдруг спокойно произнёс:
— Это ведь ты в меня первым влюбился, верно?
Фу Вэньдо опешил.
Тан Мо приподнял подбородок:
— Я всё обдумал. Догадываюсь, каков был ответ в тот вечер. Виктор, ты проиграл.
Сделав паузу, Тан Мо продолжил с тем же невозмутимым видом:
— Впрочем, это сейчас неважно, отложим. Ты спросил про Награду Евы... На самом деле я и сам толком не знаю. Не могу объяснить, что это. Пока я был без сознания, мне снился бесконечно длинный сон, но в ту секунду, когда я открыл глаза, всё из него испарилось.
Фу Вэньдо лишился дара речи.
Тан Мо искренне изумился:
— У тебя странное лицо. Что-то случилось?