Пятнадцать дней назад. Нанкин, супермаркет «Суго».
В полумраке смрадного торгового зала свирепая гигантская индейка замерла, так и не опустив занесённое крыло. Её крошечные глазки-бусины въелись в фигуру сидевшего перед ней человека. Это была щуплая женщина лет сорока. Изошедшая кровью, она стояла на коленях прямо в багровой луже, тупо уставившись в пол, и тяжело, отрывисто дышала.
Рядом лежало тело только что погибшего молодого мужчины. Убитый застыл с широко открытыми, неживыми глазами; в сжатой ладони был зажат длинный острый нож. Смертный взор трупа даже после кончины упирался в женщину. На его груди чернели четыре или пять пулевых отверстий, а пистолет, обрёкший его на смерть, валялся точнехонько между ними.
Если приглядеться, между погибшим и женщиной прослеживалось несомненное сходство.
Женщину колотила мелкая дрожь. Спустя долгое мгновение она в муке закрыла лицо руками и отчаянно завыла:
«Осталась только я... Никого больше не осталось! Пусть даже очередь соблюдается строго от начала до конца, теперь я одна, они все мертвы! Не я их убила, они сами заслужили... Нет, это я их прикончила! Они мертвы... Все до единого! Но я осталась одна, я победила, я выстроилась в очередь! Я жива! Я всё ещё жива... Накорми меня червями!»
Женщина окончательно потеряла рассудок — её речь распадалась на бессвязные обрывки. Внезапно она вскинула голову и вперила налитые кровью глаза в огромную птицу.
Пять часов назад семерых игроков затянуло в эту игру, и чудовищная индейка потребовала, чтобы они встали в очередь. Но как выстроиться семерым? Поначалу они не распознали уловку, скрытую в праве наседки давать лишь один верный ответ, и впустую разбазарили драгоценные попытки задать вопрос. Силы их были слишком ничтожны — в игре «Коршун и цыплята», длившейся целый час, никто не мог выжить просто так. Оставался единственный выход — убивать.
Стоило кому-то погибнуть, как кошмарная птица приостанавливала охоту и объявляла следующий раунд.
... Она не хотела умирать. Ни капли не хотела! И потому, даже если пришлось зарезать родного брата, она ни о чём не жалела!
В полутьме супермаркета висел лишь один узкий луч света, пробивавшийся сквозь парадные двери и рассекавший пространство яркой прямой полосой. Когда исступлённая женщина выкрикнула эти безумные слова, глаза индейки сменили кроваво-алый цвет на обычный чёрный. Тварь пристально посмотрела на дрожащее, испуганное и одновременно дико взвинченное человеческое существо — и медленно, глумливо расплылась в ухмылке.
Женщина застыла, дурновато взирая на монстра.
Индейка коварно оскалилась. Разразившись ехидным хохотом, эхом отдавшимся под потолком супермаркета, она прошествовала к самому дальнему стеллажу, запустила туда лапу и без труда вытащила окровавленный кусок красного мяса. Затем прошлась к кассовой зоне, выволокла оттуда труп мужчины с разорванным животом. Следом — тело девочки-восьмиклассницы, потом — молодой красивой женщины...
И наконец подняла за загривок брата этой женщины. Словно тушу свиньи, тварь с грохотом швырнула труп прямо к её ногам.
Багровые брызги полоснули женщину по лицу. Она тупо смотрела на огромную индейку, словно не в силах сообразить, что происходит. Монстр издал ехидный клёкот и взглянул на неё с преувеличенной, ядовитой материнской нежностью:
— Дитя моё, поздравляю! Ты дожила до самого конца. Правда, в прошлых раундах мамочка совсем забыла сказать: вы же все братья и сёстры! Даже если твоих братьев больше нет в живых, ты ведь не должна о них забывать? А потому... выстраивайся в очередь! Мамочка принесла тела твоих братишек, теперь ты можешь расставлять их как тебе заблагорассудится, кур-кур.
Птица подхватила труп молодого человека и с силой обрушила его прямо поверх женщины. Широко распахнутые застывшие глаза брата заставили её в ужасе отпрянуть и поползти назад. Она вскинула голову: индейка тяжёлой лапой наступила на труп брата и ласково заворковала:
— Кур-кур... Как думаешь, каким по счёту он должен стоять? Их тела полностью в твоём распоряжении... Но какой же по счёту стоишь ты сама... дитя моё?
Ехидный хохот становился всё громче и раскатистее. Индейка хищно сглотнула слюну, не сводя с женщины жадного взгляда.
Забыла ли монструозная птица сказать об этом заранее или нарочно приберегла правду напоследок, когда остался лишь один живой человек, — теперь уже не узнать.
В глазах несчастной отражалась лишь жуткая, помыкающая ею тварь с глумливой усмешкой на морде. Женщина тупо смотрела на неё, а затем медленно перевела взор на убитого брата. Перед глазами всплыли другие тела — те, кого индейка разорвала на части, и те, кого сами игроки принесли в жертву. Её губы дрогнули.
— А-а-а-а-а-а!..
Хохот индейки зазвенел ещё оглушительнее.
* * *
Пятнадцать дней спустя. Супермаркет «Суго».
Когда Сяо Цзитун озвучил настоящую личность девчонки с длинными волосами, Тан Мо мгновенно уловил суть его хитроумного вопроса.
Нинин была нелегалом. То, что она оказалась на последнем месте, с высокой долей вероятности намекало: порядок очереди определяется цепочкой «официальные игроки — резервисты — нелегалы». Однако не исключалась и другая логика: «игроки, не прошедшие Чёрную башню; игроки, одолевшие первый уровень; и игроки, зачистившие второй».
Поскольку Нинин преодолела два уровня Чёрной башни, её статус не позволял исключить ни тот, ни другой вариант. Именно поэтому Сяо Цзитун спросил: «Каким по счёту стоит Сяо Цзяо?».
— Если бы Сяо Цзяо оказался третьим, мы с девяностопроцентной вероятностью подтвердили бы, что очередь зависит от количества пройденных этажей. Но сейчас он второй. И это точно так же, на девяносто процентов, доказывает: определяющий фактор — именно статус игрока, — с улыбкой пояснил Сяо Цзитун. — Сяо Цзяо — фигура весьма специфическая. На площадке не больше двух официальных игроков, так что его присутствие на второй позиции полностью доказывает нашу гипотезу. К тому же он единственный здесь, кто одолел ровно один уровень Чёрной башни.
Фу Вэньдо с присущей ему проницательностью моментально заметил убийственное намерение индейки в отношении Нинин и мгновенно сформулировал вопрос для игры в «Коршуна и цыплят». Сяо Цзитун проявил не меньшую изворотливость: уловив мысль Фу Вэньдо, он тут же подстраховал его своим уточнением, обеспечив игрокам колоссальное преимущество.
У любой игры Чёрной башни есть своё решение. Будь то реальное подземелье или отдельный квест, башня неизменно оставляет игрокам шанс на победу. Согласно её излюбленным паттернам, последовательность в очереди обязана подчиняться чёткой логике, а не быть хаотичной мешаниной.
Официальный игрок, резервист, нелегал.
Идеальная иерархия в духе Чёрной башни.
Башня презирает нелегалов, да и монстры мечтают сожрать их в первую очередь. Поставить нелегала в самый хвост, чтобы индейка-коршун могла с чистой совестью прикончить его первым, — вполне в её правилах.
Благодаря заботе подруги и обработке раны минеральной водой травмированная старшеклассница с длинными волосами наконец пришла в себя. Магический предмет подействовал на ура: раны девушки затягивались, к ней постепенно возвращалась способность говорить.
Тан Мо взвесил все имеющиеся улики и, сопоставив их с выводами Фу Вэньдо и Сяо Цзитуна, резюмировал:
— Значит, правильный порядок выстраивается так: я, этот парнишка, господин Сяо, обе девчонки, Фу... Тан Цзи, и, наконец, госпожа Нинин.
Сяо Цзитун кивнул:
— Именно. Сяо Цзяо железно второй, Нинин — замыкающая. Вопрос остаётся только по нам трём: мне и этим юным особам.
— С официальными игроками и нелегалами всё предельно ясно, — добавил Тан Мо. — Главный затык сейчас — расставить вас троих. Вы все — резервисты.
— Я был резервистом, но, пройдя штурм башни, получил статус официального игрока. Восемь шансов из десяти, что я стою третьим, — заметил Сяо Цзитун.
Тан Мо согласился с его логикой. Однако перед ними встала куда более сложная дилемма:
— А в каком порядке должны стоять они?
Все взгляды скрестились на сидевших неподалёку школьницах.
Длинноволосая девчушка ещё не вполне оправилась и тихонько дышала, прижавшись к подруге. Короткостриженая внимательно слушала рассуждения мужчин и теперь осознавала: от их с подругой расстановки зависят жизни. Она судорожно напрягла память, пытаясь выдать всю имеющуюся информацию:
— Мы с Юаньюань учимся в одной школе, только в разных классах. В день, когда Земля вышла в сеть, у нас шёл первый урок... И вдруг все люди исчезли. Из всей школы остались только мы двое. С тех пор мы не расстаёмся...
История этих двух девчонок мало чем отличалась от судеб большинства резервистов. Способностей у них не было. Не глупые, но и особым умом не блещущие, они просто осторожно обходили стороной любые подземелья. Главным подарком судьбы для них стало то, что они находились в Нанкине. Здешняя организация резервистов вдоль и поперёк перерыла город, нашла все входы в игры и безвозмездно обнародовала эти данные. Благодаря этому школьницы благополучно протянули четыре месяца. Иногда им приходилось участвовать в испытаниях, но всё обходилось без особых потрясений.
Подобные игроки составляли подавляющее большинство выживших. Ничем не примечательные, со схожими силами и навыками — растасовать их по старшинству не представлялось возможным.
Сяо Цзитун на мгновение задумался:
— Мы выстраивались всего один раз — выборка слишком мала. Даже если в следующий раз мы ошиблись, катастрофы не случится, лишь бы выдержать «Коршуна и цыплят». На этот раз ты встанешь четвёртой, — он указал на короткостриженую девчонку, а затем перевёл взгляд на её подругу: — А ты — пятой.
— На чём основан такой выбор? — сухо спросил Фу Вэньдо.
Все обернулись к нему.
Сяо Цзитун безмятежно улыбнулся:
— На интуиции. Господин Тан Цзи, я уже говорил: в любой игре я привык доверять чутью. Старые сыщики раскрывают дела не потому, что у них куча улик, — они смотрят на убийцу и просто чувствуют: «Вот он». За время после интеграции Земли я прошёл неисчислимое множество игр. И опыт подсказывает: порой интуиция куда надёжнее сухого расчёта. К тому же, — он сделал паузу, — это всего лишь вторая попытка. Даже если мы промахнёмся, у нас будет ещё один шанс.
Фу Вэньдо больше не стал возражать. В сущности, Тан Мо думал точно так же.
Тан Мо, Сяо Цзяо, Сяо Цзитун, короткостриженая девушка, длинноволосая девушка, Фу Вэньдо, Нинин.
Такая цепочка стала молчаливым компромиссом для всех семерых. Даже если где-то кролась ошибка, она могла заключаться лишь в рокировке двух школьниц. Вероятность того, что принцип расстановки найден верно, составляла как минимум восемьдесят процентов.
Оставалось дождаться начала следующего раунда.
За этот час раненая старшеклассница немного оклемалась. До прежней формы было далеко, но она уже могла самостоятельно стоять и бегать. В новой шеренге ей предстояло стать пятой, так что индейка больше не выберет её первой мишенью, и спастись будет куда проще.
Короткостриженая девчонка, отбросив ложный стыд, снова попросила у Сяо Цзитуна волшебную минералку. Оставшиеся капли она бережно вылила на раны подруги, ускоряя регенерацию. Теперь, даже если они ошибутся с порядком и тварь вновь активирует «Коршуна и цыплят», у раненой останутся силы для побега.
Глядя на бледную школьницу, Тан Мо вспомнил кое-что важное:
— Она не хотела её убивать.
Фу Вэньдо мгновенно уловил ход его мысли и отозвался:
— По правилам «Коршуна и цыплят» коршун обязан сцапать самого последнего цыплёнка. Стало быть, наносить смертельный удар птица имеет право только ему.
Тан Мо бросил быстрый взгляд на Сяо Цзитуна, совещавшегося неподалёку с соратниками, и тихо сказал Фу Вэньдо:
— Её законной добычей была Нинин, но тварь даже не пыталась целенаправленно нападать на неё. Вместо этого она методично калечила всех подряд. Ей ничего не стоило прикончить ту девчонку одним взмахом когтей, но она воздержалась. Тут два варианта: либо ей запрещено убивать кого-либо, кроме Нинин, либо... она сознательно калечит игроков. Не до смерти, а так, чтобы довести до изнеможения.
В этом и заключался истинный кошмар гигантской индейки.
За часовой раунд «Коршуна и цыплят» игроки практически не могли контратаковать — им оставалось лишь отчаянно защищаться. А монстр тем временем безнаказанно терзал жертв, одного за другим калеча людей. Он не убивал их сразу, а лишь наносил тяжёлые раны, из-за чего в следующем раунде шансы на спасение стремглав падали к нулю.
А некоторые могли испустить дух от ран, даже не дождавшись следующей игры.
Несмотря на высокую вероятность того, что очередность разгадана верно, Тан Мо и Фу Вэньдо просчитывали наихудшие сценарии. Фу Вэньдо вновь перезарядил пистолет. Наученный прошлым опытом, Тан Мо понимал, что кружевной зонтик не пробьёт шкуру твари, однако оставил его в качестве надёжного щита.
Завершив приготовления, семеро игроков собрались вместе, ожидая сигнала.
— Нанкин — отличный город. Во всяком случае, после выхода Земли в сеть игроки со средней подготовкой могли чувствовать себя здесь вполне вольготно.
Тан Мо повернулся на голос.
Сяо Цзитун задумчиво смотрел на ковылявшую в их сторону гигантскую птицу.
В его словах кролась доля истины: Нанкин действительно казался безопасным островком... но одновременно таил смертельную угрозу. Тан Мо уже собрался было ответить, как находящийся рядом Фу Вэньдо произнёс низким голосом:
— В течение трёх месяцев каждый обязан пройти хотя бы одно штурмовое испытание.
Улыбка на губах Сяо Цзитуна на мгновение застыла, но он тут же снова непринуждённо усмехнулся:
— Верно. До тех пор, пока их не принудят к штурму силовыми методами.
Нанкин был прекрасен... пока людям не приходилось отправляться на убой.
Излишняя гиперопека превращалась в замедленный суицид. Сильные игроки Нанкина прикрывали слабых, указывали им входы в подземелья, удерживали нелегалов от безнаказанных убийств. Но тем самым они создали слишком уютную теплицу. В этом тепле лишённые воли люди не развивались — они просто прозябали, растягивая жалкое существование.
Должно быть, Чёрная башня провидела подобный исход, а потому ввела новое жёсткое правило, обязав каждого игрока штурмовать этажи раз в три месяца.
Индейка приближалась. Краем глаза Тан Мо уловил запёкшиеся пятна на полу и тихо произнёс:
— Здесь погибло никак не меньше сотни людей.
— По нашим учётным данным — около ста пятидесяти, — отозвался Сяо Цзитун.
Сто пятьдесят человек. И ни один не сумел разгадать правильную последовательность. Эта цифра отозвалась у Тан Мо смутной тревогой — в происходящем сквозила странная фальшь. Впрочем, здесь была не «Монополия Марио», где костьми легли шесть тысяч игроков (что явно указывало на фатальный баг в игре).
Не успел Тан Мо додумать мысль, как индейка очутилась прямо перед ними.
Грохот!
Тварь приволокла с собой панцирь гигантского чёрного жука и с силой грохнула его оземь перед игроками. Насекомое попыталось уползти, но птица тяжёлой лапой наступила на его спину и навалилась всем весом — с хрустом и визгом жучиный панцирь лопнул.
Оставалось загадкой, где пернатый монстр отрыл тварь таких размеров. Наступив на хрустящего жука, индейка обвела присутствующих жадным, ледяным взглядом. Затем похлопала крыльями и елейно заворковала:
— Деточки мои, вы уже придумали, как станете в цепочку, кур-кур?
Короткостриженая девчонка с ненавистью уставилась на чудовище и сквозь зубы процедила:
— Придумали.
Уверенный тон девушки заставил индейку удивлённо склонить голову. Почесав затылок, тварь ухмыльнулась:
— Что ж, кур-кур, тогда становитесь! Мамочка просто сгорает от желания накормить вас жучками. Вы ведь успели проголодаться, а?
Тан Мо хотел было сразу скомандовать построение, понимая, что каждая фраза монстра — лишь глумление, не несущее полезной информации. Но не успел он вымолвить и слова, как в желудке вспыхнула дикая, скручивающая голодная боль. Тан Мо ошеломлённо расширил глаза и, ощутив нарастающую слабость, стремительно вскинул взор на Фу Вэньдо.
Их взгляды встретились в воздухе.
Фу Вэньдо едва заметно кивнул и вполголоса подтвердил:
— Угу.
И не только они — стоило индейке договорить, как Сяо Цзитун и остальные игроки ощутили давно забытые спазмы голода. Ощущение казалось диким и чужеродным: Тан Мо ел буквально вчера, а с его текущими физическими показателями он мог не прикасаться к еде трое суток без малейшего дискомфорта.
«Наши физические характеристики срезали, — мгновенно сообразил Тан Мо. — А вместе с этим вернулся и обычный голод».
— Не просто вернулся, — тихо добавил Фу Вэньдо. — Он стал в разы сильнее. Я сегодня утром съел целую галету из армейского пайка.
Сердце Тан Мо ёкнуло.
Услышав их перешептывание, индейка сочно захихикала. Её лапа с омерзительным хрустом вдавила жука в пол.
— Мамочка так и знала, что вы проголодались! Давайте, поскорее выстраивайтесь и кушайте, мои милые деточки!
Чувство голода успело отвыкнуть от тела Тан Мо, доставив на миг странный дискомфорт, но он быстро взял себя в руки. С подобной резью в желудке вполне можно работать — главное, чтобы она не нарастала с каждой минутой.
Не тратя времени на пустые разговоры, Тан Мо сделал размашистый шаг вперёд и встал впереди всех, не дав индейке договорить.
Птица опешила.
Тан Мо одарил её ледяным взглядом и бросил через плечо:
— Живее.
Фу Вэньдо мгновенно уловил его посыл, а Сяо Цзитун, едва ощутив приступ голода, проницательно догадался о надвигающейся жуткой перспективе. Он слегка подтолкнул золотистоволосого мальчугана, и тот поспешно выскочил вперёд, пристроившись за спиной Тан Мо. Следом встали Сяо Цзитун, короткостриженая девушка...
Как только Тан Мо занял первую позицию, индейка прищурилась и с коварной ухмылкой стала въедаться взглядом в каждого подходившего игрока. На вид она не проявляла никакого беспокойства, но именно эта показная невозмутимость казалась подозрительной. Складывалось впечатление, будто игроки действительно нащупали верный порядок.
Когда дрожащая длинноволосая школьница заняла пятую строчку, за ней вырос Фу Вэньдо, а замкнула шеренгу Нинин.
Все семеро замерли.
Тан Мо вскинул подбородок, прямо встречая взор чудовища.
Индейка перевела взгляд с Нинин на стоящего перед ней Тан Мо и нагнула массивную голову. Её тяжёлая чёрная тень почти целиком накрыла парня. Человек и монстр молча впились друг в друга взглядами; рука Тан Мо до хруста сжала рукоять зонтика, готовая в любой момент отразить удар.
В глухом полумраке супермаркета висела звонкая тишина — на этот раз тварь не стала мгновенно впадать в ярость, как в прошлый раз.
Тан Мо слышал, как гулко и часто бьётся его собственное сердце в грудной клетке.
Находясь вплотную, он лишь сейчас по-настоящему осознал, насколько эта птица огромна и страшна в своей мощи. Она возвышалась перед людьми, словно монолитная гора. А когда её глаза наливались кровью и она превращалась в коршуна, безумная скорость, колоссальная сила и непробиваемая туша превращали её в абсолютное оружие убийства.
Не только Тан Мо — за его спиной мальчуган до крови сжал зубы, злыми глазами таращась на индейку. Его пальцы судорожно мяли карман, а в душе теплилась надежда, что расстановка верна и этот кошмар сейчас закончится.
Сяо Цзитун сохранял внешнее хладнокровие, но не сводил глаз с пернатой твари, с трепетом ожидая вердикта.
Фу Вэньдо стоял абсолютно невозмутимо, зафиксировав взор на монстре и готовый к мгновенной атаке.
В тусклом свете индейка не мигая пристально всматривалась в Тан Мо, а тот ответил ей холодным, выверенным взглядом.
Внезапно уголки клюва твари расползлись в уродливой гримасе. Её ухмылка мгновенно превратилась в оскал, а маленькие глазки в ту же секунду налились кровавым багрянцем. Индейка без предупреждения нанесла сокрушительный удар огромным крылом прямо по Тан Мо!
Хотя тот ждал атаки, у него всё равно перехватило дыхание от неожиданности.
Ошибка!
Тан Мо с мгновенным треском распахнул кружевной зонт, принимая удар на щит, но дикая сила инерции всё равно отбросила его назад на три шага.
Грянул звонкий детский голос Чёрной башни:
[Дзинь-дон! Игроки ошиблись с последовательностью. У гигантской индейки случился приступ шизофрении, активировано побочное испытание «Коршун и цыплята». Время игры — один час. После звукового сигнала...]
Глаза Тан Мо расширились, и он рявкнул во всё горло:
— БЕГИТЕ!!!
В следующую секунду семеро игроков брызнули в разные стороны, рассыпаясь по торговому залу. Быстрее всех рванула Нинин.
В «Коршуне и цыплятах» коршун обязан вести охоту на замыкающего. В прошлом раунде Нинин приняла на себя основной удар, поэтому за прошедший час Сяо Цзитун и его спутники детально обсудили тактику и передали ей лучшие защитные артефакты, дабы повысить её шансы на выживание.
Прекрасно понимая, что цель твари — именно она, Нинин на пределе возможностей взлетела на второй этаж супермаркета, где Сяо Цзяо уже успел расставить сеть ловушек из оставшихся артефактов. Без «Голубых слёз» они лишились своего самого смертоносного оружия, и хотя остальные артефакты не могли нанести индейке критического урона, они давали Нинин драгоценную фору.
Несмотря на то, что главной мишенью оставалась Нинин, прочие игроки не смели расслабляться.
Раненая длинноволосая школьница разрыдалась в голос, едва раздался сигнал башни. Её раны только-только затянулись, тело ломило от слабости. Она не смела надеяться на чужую помощь — ей оставалось лишь бежать изо всех сил, молясь, чтобы монстр не обратил на неё внимания.
Из-за смены позиций индейка действительно проигнорировала её и въелась взглядом в стоящего вторым золотистоволосого мальчика. Тан Мо, обладавший молниеносной реакцией, после блока сразу отскочил в сторону, сделав ребёнка первой доступной мишенью. Глаза индейки азартно блеснули, и она обрушила тяжёлую лапу на мальчика.
Стоявший позади Сяо Цзитун сориентировался мгновенно: подхватив ребёнка за талию, он рывком взвалил его себе на спину. Лапа индейки с когтями со свистом обрушилась вниз, вырвав кусок мяса из руки Сяо Цзитуна. Тот болезненно сцепил зубы и, не останавливаясь, рванул прочь вместе с малым на загривке.
Когда индейка вознамерилась кинуться в погоню, Тан Мо уже успел сомкнуться с Фу Вэньдо, и оба сгинули в непроглядном мраке среди стеллажей. Монстр дёрнулся было за Сяо Цзитуном, но сделав пару шагов, словно вспомнив, как в прошлый раз его исчадили многочисленными артефактами, резко замер.
В итоге его багровый взор упёрся в двух самых слабых жертв — школьниц.
— Кур-кур... — дико и неестественно заворковала тварь и, оттолкнувшись от пола, с лета устремилась к короткостриженой девушке, не успевшей толком укрыться.
Та стояла четвёртой и не обладала достаточной скоростью. Осознав, что монстр несётся прямо на неё, девчонка до смерти перепугалась и припустила вперёд, надеясь добежать до зоны с ловушками Сяо Цзяо. Однако птица настигла её в считанные мгновения. Подобно тому, как она поступила с её подругой, индейка с размаху огрела девушку мощным крылом.
Тело школьницы с глухим треском впечаталось в бетонную стену. Она издала сдавленный стон муки.
Раздался отчётливый хруст ломающихся костей, и девчонка рухнула на пол, сплёвывая густую кровь. По её лбу струился алый поток. Она отчаянно пыталась опираться на руки, чтобы подняться и бежать дальше, но внезапно поджала ноги и в корчах повалилась навзничь. Её тело забилось в судорогах, не способное вымолвить ни звука.
Внешне её повреждения выглядели не столь ужасающе, как у длинноволосой подруги, раненной ранее, однако кровь горлом хлестала не останавливаясь. Пока она билась на полу, пытаясь отползти, индейка уже заходила на второй заход.
Ехидно заворковав, птица тяжёлым топотом устремилась к жертве, намереваясь добить. Но сделав пару шагов, остановилась: девушка снова с сопением выплюнула сгусток крови. Движения индейки мгновенно затормозились — словно уловив нечто неладное, она вскинула голову, а в багровых глазах мелькнул первобытный ужас.
— КУР-КУР-КУР-КУР?!
Затаившийся в темноте Тан Мо обомлел от этой сцены, но мгновением спустя его озарила страшная догадка:
«Она умирает?!»
Порой повреждения кажутся пустяковыми, на коже нет ни единой царапины, но внутренние травмы оказываются несравнимо тяжелее открытых ран. Травма затылка или разрыв внутреннего сосуда убивают человека в считанные секунды. Короткостриженую девушку лишь слегка огрели крылом и бросили на стену — её подруга выжила после куда более страшных увечий, и никто не мог помыслить, что столь простой удар окажется смертельным.
Фу Вэньдо с холодным расчётом наблюдал за бившейся в конвульсиях школьницей и обильным кровотечением. Его вердикт был беспощаден:
— Ей конец. Сломанные рёбра проткнули внутренние органы, а может, и само сердце. В этом испытании характеристики игроков снижены. Для нас с тобой такая рана не смертельна — заживёт, но она протянет максимум минут пять.
Такого исхода не ждал никто — даже сама индейка опешила.
Монстр в замешательстве застыл на месте, таращась на бьющуюся в агонии девчонку. Было очевидно: тварь тоже осознала, что этот человек вот-вот испустит дух.
На другой стороне зала, в непроглядной тени, Сяо Цзитун укрывал Сяо Цзяо за стеллажами и точно так же оценил обстановку. Его брови сошлись к переносице. Сяо Цзяо в ужасе прошептал:
— Капитан... Если не спасти её, она правда помрёт! У меня с собой бутылка бананового вина... Будем спасать?!
В то же самое время похожий выбор встал перед Тан Мо и Фу Вэньдо.
Рука Тан Мо лежала на артефакте «Слёзы дождевого червя», но сам он не двигался, с ледяным спокойствием наблюдая за угасающей школьницей.
Секунды утекали одна за другой. Дыхание девушки становилось всё более редким и поверхностным, глаза закрылись, а тело перестало дёргаться.
Мальчуган, глядя на это, внезапно вспомнил важнейшее условие:
— Если хоть один игрок погибает, раунд тут же прерывается...
Сяо Цзитун отрывисто скомандовал:
— Спасаем!
В следующий миг две фигуры молниями выскочили из засады, устремившись к индейке и умирающей девчонке. Сяо Цзитун и Сяо Цзяо среагировали на доли секунды быстрее Тан Мо и Фу Вэньдо — те не успели принять окончательное решение, когда напарники уже бросились в бой. Заметив их вылазку, Тан Мо сдвинул брови и жёстко спросил:
— Вмешиваемся?
Фу Вэньдо уже выхватил пистолет:
— Вмешиваемся!
Две чёрные молнии вынеслись из-за стеллажей прямо к монстру. Индейка растерялась, видя, что сразу четверо игроков выскочили на открытое пространство, но прекрасно понимала: стоит этой девчонке испустить дух, и игра мгновенно завершится, лишив её возможности продолжать охоту. В глазах твари вспыхнул лютый огонь, и она внезапно круто развернулась.
За её спиной вилась лестница на второй этаж, где Нинин ждала в засаде.
С громоподобным топотом птица вломила лапами по полу и с разъярённым рёвом кинулась вперёд. Замахнувшись когтистой лапой, она полоснула по летящему на неё мужчине. Фу Вэньдо никак не ожидал, что монстр у лестницы заложит вираж и вместо того, чтобы броситься наверх к Нинин, атакует его!
БАМ!
Пуля свистнула в миллиметре от головы индейки, срезав пару перьев. Тварь с диким отчаянным треском наступила на пол, раскалывая плиты. Тан Мо ахнул от неожиданности и, забив на умирающую школьницу, мгновенно перенаправил бег к Фу Вэньдо.
Вложив всю накопленную ярость, индейка с невероятной скоростью выросла перед Фу Вэньдо и нанесла рассекающий удар страшными когтями прямо в лицо. Тан Мо подоспел в самую последнюю долю секунды. Без тени колебаний он выкрикнул заклинание, вскочил за спину Фу Вэньдо и взметнул распахнутый кружевной зонт, принимая удар на себя.
Чудовищная взрывная волна отбросила Тан Мо назад. Фу Вэньдо успел сцапать его за руку, и они вместе проехали по полу добрых семь-восемь шагов, прежде чем сумели затормозить.
На этот раз сила птицы превосходила прошлые показатели в разы. Словно понимая, что счёт идёт на секунды и короткостриженая девушка вот-вот умрёт, тварь не желала терять ни мига. Не дав им перевести дыхание, она взвизгнула на высокой ноте и вновь пошла в атаку.
Натиск был слишком стремительным. Фу Вэньдо, удерживая Тан Мо за руку, прикрылся зонтом от повторного выпада и одновременно произвёл выверенный, молниеносный выстрел из пистолета. Птица вынуждена была отскочить в сторону, прижавшись к перилам лестницы, и впилась налитыми кровью глазами в двух противников.
И вновь её смертоносный взор скрестился на Фу Вэньдо.
— Кур-кур!..
В следующую секунду гигантская индейка опять рванула в бой.