Тан Мо задавал Мазайке эти вопросы вовсе не из праздного любопытства.
Во-первых, правила игры чётко гласили: она заперта в центральной клетке и не может её покинуть. Во-вторых, её главное оружие — гигантская спичка — сейчас отсутствовало, а значит, с Тан Мо ей не сравниться. В данный момент Мазайка представляла собой слабого босса Чёрной башни, над которым можно было «поиздеваться вволю». Имея за плечами опыт торга с господином Кроликом, Тан Мо не намеревался упускать такую возможность. К тому же они были старыми знакомыми, и он успел изучить дурной характер девчонки.
В отличие от Марио или Пиноккио, Мазайка предпочитала без обиняков убивать и сжигать, а не издеваться над людьми ради забавы. Она строго соблюдала правила Чёрной башни и чаще всего не стала бы намеренно скрывать условия игры.
Если спросить — скорее всего, ответит.
Тан Мо вперил в Мазайку предельно искренний взгляд. Поскольку от природы он обладал весьма приятной внешностью, под этим «честным-пречестным» взором (как казалось самому Тан Мо) девчонка неловко отвернулась. Покашляв, она упёрлась локтями в стол, подпёрла подбородок ладонями и проворчала:
— Раз уж ты просишь так искренне и слёзно, я, так и быть, сжалюсь и открою тебе секрет...
На лицах Лю Ваньшэна и Линь Цянь отпечаталось отчётливое «какого хера?!», и даже у Бай Жояо на мгновение заклякла глуповатая ухмылка.
В головах троих пронеслась одна и та же мысль: «Да ладно?! И так тоже можно?!»
И ведь действительно можно.
Мазайка лениво протянула:
— Условия прохождения... Ну, если отдадите мне книгу, вы, конечно, пройдёте. Мамочка обожает, когда я читаю, она вообще не желает мне счастливого детства! Если она вернётся и застанет меня за книжкой, то точно вас не сожрёт. Правда, если я буду читать учебник по родному языку, мамочка выплатит жалование учителю словесности, а бесполезного математика просто съест.
На поле один лишь Тан Мо всё ещё оставался в стартовой клетке. Мазайка вскинула голову, и сквозь густую пиксельную муть Тан Мо ощутил на себе её взгляд, устремлённый на крупную надпись «Математика» за его спиной. Девчонка фыркнула:
— Словесность мне нравится куда больше математики, так что твой дурацкий учебник я читать не хочу!
— Хи-хи, а что, если вручить тебе одновременно и учебник словесности, и математику?
Мазайка резко повернула голову. Юноша с детским личиком весело ей подмигнул.
Девчонка надменно задрала нос:
— Ты меня не просил, с какой стати я должна тебе...
— Умоляю тебя, — без тени сомнений перебил её Бай Жояо.
Мазайка онемела.
«Да что за толстокожие твари эти современные люди?!»
Потерев тыковку, девчушка всерьёз усомнилась, не были ли прежние игроки-человеки какими-то бракованными мутантами. До чего же бесстыжие существа! Переварив обиду, Мазайка всё же послушно ответила:
— Если отдадите оба сразу... выходит, вы оба так себе учителишки. Раз я сама читаю, то при чём тут вы? Мамочка точно не станет платить вам жалование, она принесёт мне вкусных зайчат и кенгурят, а на вас ей будет наплевать. И вообще, решит ещё, что от вас никакого толку... да и сожрёт вас к чертям!
Тан Мо и Бай Жояо одновременно прищурились.
Если побеждает одна команда — она получает награду, а вторая отправляется на тот свет.
Если обе команды проходят одновременно — награды не видать никому, и с огромной вероятностью все погибают.
«Вот оно что... Так вот почему здесь полегло столько народу», — мысленно подытожил Тан Мо.
Это реальное подземелье в Бэйда открылось не так давно, и внутри успели побывать от силы несколько десятков пекинских игроков. Однако они исследовали подземелье организованными группами. Погибших числилось немного, но каждый из них являлся цветком пекинской элиты. Среди них встречались и четвёрки соклановцев из одной организации. Вот только столкнувшись с выбором «жизнь или смерть», никто из них не захотел идти на уступки, что в итоге и привело к поголовному уничтожению.
И в самом деле: смертоносный ломающий фактор кроется вовсе не в расположении книг и не в количестве шагов. Вся суть — в том, способны ли две команды договориться.
Тан Мо долго стоял в своей клетке, не предпринимая никаких действий.
Молодая женщина из противоположной команды не выдержала:
— Эй, ты шагать соизволишь или как? Чёрт знает, когда вернётся эта волчица! Раз уж обо всём спросили, шевели поршнями!
— Обо всём, говоришь? — удивлённо протянул Бай Жояо странным тоном.
Девица не сразу сообразила, к чему он клонит.
Тан Мо же, не отрывая взгляда от девчушки в центре игрового поля, ровным голосом спросил:
— В этой игре насилие запрещено?
Мазайка вдруг издала пронзительный, визгливый вопль. Звук отзывался в ушах так, словно ногтем со всей силы соскребали стекло. Линь Цянь и Лю Ваньшэн судорожно зажали уши, Тан Мо тоже поморщился. Проверещав секунды три, Мазайка умолкла и с наигранным возмущением накинулась на игроков:
— Да что ж вы за дряни такие, а?! Всё бы вам своих же мочить! Мерзкие, злые людишки! — Она осеклась и внезапно хихикнула: — Впрочем... хе-хе, мне это по душе! Вот только беда: в этой игре насилие как бы не то чтобы разрешено.
— Это ещё почему?
В вопросах кровопролития и убийств Мазайка проявляла поразительное терпение:
— Смотрите: когда игрок заступает в клетку... ну вот как ты сейчас. Ты ведь стоишь в этой клетке, верно? — Она ткнула пальцем в сторону Бай Жояо.
Тот с недоумением указал на себя:
— Я?
— Ну да, ты! Ты стоишь в клетке с книгой, и сияющая купольная плёнка горит. А ну-ка попробуй вышагнуть наружу!
Бай Жояо выставил ногу вперёд, но его носок упёрся в невидимую преграду на самой границе клетки.
— Вот видишь! Хрен ты оттуда выберешься, — злорадно резюмировала Мазайка. — Пока не наступит твой ход, сиди на месте. В одну клетку может набиться хоть целая толпа, да вот только право собственности на предмет под световым куполом принадлежит исключительно тому, кто ступил туда первым.
Замявшись, девчонка почесала затылок:
— Эх, сложно объяснять... Короче! Если Тан Мо прямо сейчас зайдёт в твою клетку, книга всё равно останется у этого белобрысого альфонса. Тан Мо она достаться не может, вкурили?
«Белобрысый альфонс» Бай Жояо:
«...»
Тан Мо про себя подумал, что Мазайка — чертовски милый ребёнок.
— Понятно, — подал голос Лю Ваньшэн. — Но что ты имела в виду под «не совсем разрешено»? Так можно убивать или нет?
— Да ради богов! — отмахнулась Мазайка. — Вот зайдёт Тан Мо в твою клетку, захочет прихлопнуть этого красавчика — да пусть хоть на куски порвёт! Только вот если он сдохнет, его труп навечно останется торчать в этой клетке. Его ход ведь будет принудительно прерван, а значит, с места он уже не сдвинется. Даже если ты захочешь вышвырнуть его хладный труп наружу — хрен с два у тебя что выйдет! И вещь в этой клетке до скончания времён будет принадлежать ему... ну, точнее, его дохлому туловищу.
— Но это же равносильно полному запрету на силу! — нахмурилась Линь Цянь.
Какой смысл убивать соперника, если право владения вещью всё равно останется за ним?
Однако едва эти слова слетели с её губ, как лицо девушки стремительно побледнело. До неё мгновенно допёр глубокий смысл сказанного Мазайкой. Линь Цянь диким, исполненным настороженности взглядом уставилась на противоположную сторону — на Лю Ваньшэна и Тан Мо.
Впрочем, Бай Жояо зацепился совсем за другое:
— Ты называешь его по имени, а меня — альфонсом. Тебе не кажется, что он куда больше похож на альфонса, чем я? Неужто ты... знакома с ним?
Мазайка даже не думала отпираться:
— Да разумеется, я его знаю! И безмерно презираю!
Бай Жояо аж просиял от любопытства:
— Презираешь Тан-Тана? Хи-хи, а за что...
— Твой ход, — ледяным тоном обрубил Тан Мо.
Бай Жояо вскинул взгляд и обнаружил, что Тан Мо уже переступил на одну клетку вперёд. Настала его очередь.
Пожав плечами, юноша окинул беглым взором клетки спереди и сзади, а затем шагнул вправо по диагонали.
Если условно разбить всё игровое поле на сетку с вертикальными координатами 1–5 и горизонтальными A–E, то сейчас Бай Жояо находился в клетке D2, Линь Цянь — в A2, Лю Ваньшэн — в A4, а Тан Мо занимал клетку E4. Каждому игроку полагалось по семь шагов, и пока делался лишь второй. Лю Ваньшэн подал Тан Мо едва заметный знак глазами, и тот понимающе кивнул.
Оба действовали согласно заранее намеченной тактике. Тан Мо направился к клетке с книгой, а Лю Ваньшэн помогал ему удерживать её свечение.
Бай Жояо отличался непредсказуемым, взбалмошным нравом и никогда не играл по правилам. Держаться к нему слишком близко было смертельно опасно. Тан Мо попытался просчитать траекторию движения соперника и выбрал учебник с противоположного края поля. Однако, куда бы он ни направлялся, Бай Жояо упрямо следовал за ним по пятам. К концу шестого хода Тан Мо оказался в клетке E3, Бай Жояо замер в D2, Лю Ваньшэн занял B2, а Линь Цянь стояла в B4.
Учебники находились в клетках B2 и E2.
Настал черёд Бай Жояо. С расплывшимся в ехидной улыбке лицом он сделал шаг вперёд, ступив прямо в клетку E2 и активировав сияние купола.
Следом ходил Лю Ваньшэн. Без тени колебаний он перешагнул в C2, чем тут же погрузил во тьму клетки Бай Жояо и Мазайки. Третьей шла Линь Цянь. С мрачным видом девица ступила в C4, отчего клетка Мазайки вспыхнула вновь. И, наконец, замыкал ход Тан Мо.
Как и рассчитывали присутствующие, Тан Мо сдвинулся на одну клетку по горизонтали. Он не стал зажигать клетку с Бай Жояо и заодно погасил свечение под ногами Мазайки.
Первый раунд стремительно подошёл к концу.
Разумеется, ни один из четырёх игроков не выполнил условий прохождения.
Бесстрастный, бесчеловечный голос Чёрной башни огласил вердикт:
[Первый раунд игры завершён. Игроки не выполнили условия прохождения. Просьба к игрокам вернуться в исходные клетки и ожидать начала второго раунда.]
— Не хотите нас умолять?
Бай Жояо и Линь Цянь уже поворачивали назад, когда их слуха коснулся спокойный мужской голос. Оба одновременно обернулись, уставившись на ничем не примечательного молодого человека.
Стоя в клетке C2, Лю Ваньшэн неспешно поправил очки на переносице и ровным, самоуверенным тоном произнёс:
— Вы и сами прекрасно понимаете: в этой игре у того, кто ходит первым, нет ни малейшего преимущества. Всё решает тот, за кем остаётся последний ход. А ключевой игрок — в нашей команде. Покуда он не даст согласия, пройти игру не удастся никому. Если обе группы завершат испытание одновременно — есть лишь вероятность гибели. Но если побеждает одна команда, вторая гарантированно отправляется на убой. Никто из нас не ведает, когда заявится Волчица. Если мы не управимся до её прихода, нас ждёт поголовный забой. Ну так что, готовы к сотрудничеству? — На его губах заиграла надменная ухмылка. — Впрочем, выразился я не совсем точно... Вернее будет спросить: готовы ли вы пасть ниц и со слезами на глазах умолять нас о сотрудничестве?
Линь Цянь опешила, а в следующий миг её охватила лютая ярость.
Бай Жояо же продолжал с ехидной улыбочкой разглядывать дерзкого юношу. С самого входа в подземелье парень с детским личиком не убирал с лица этой дурашливой мины. Лю Ваньшэн искренне принимал его за улыбчивого психа, даже не догадываясь, что на самом деле скрывается за каждым из этих оскалов.
Лишь Тан Мо молча стоял поодаль, не обронив ни единого слова.
Решив, что спутники не расслышали его как следует, Лю Ваньшэн добавил:
— Повторяю: пока мы пакостим, вам отсюда до конца дней своих не выбраться. Лишь если вы будете молить нас о пощаде и сотрудничестве, появится хотя бы призрачный шанс выжить всем вместе. Так что, давайте, просите...
— Да прекрасно я всё расслышал, — внезапно прервал его Бай Жояо. Сложив пальцы правой руки в форме пистолета, он шутливо «прицелился» и выстрелил прямо в Лю Ваньшэна.
Лицо того мгновенно стемнело.
— Ну расслышал я тебя, и что с того? Во-первых, Чёрная башня всегда играет по-честному. Никаких абсолютно перекошенных правил здесь быть не может. Наверняка существует лазейка, обеспечивающая победу, просто она ещё не проявилась — или мы сами пока её не нащупали. А во-вторых...
Улыбка на губах Бай Жояо медленно растаяла. Он уставился на стоявшего в двух клетках от него Лю Ваньшэна холодным, леденящим душу взором — так смотрят разве что на свежий труп.
— А во-вторых... ты вообще кто такой, тварь? Замыкает ход Тан Мо, а вовсе не ты. Даже он не дерзает выдвигать мне условия, а ты смеешь кукарекать... и требовать, чтобы я перед тобой унижался? — Бай Жояо вновь ехидно расплылся в улыбке: — Хи-хи! Объявляю: ты официально мертвец!