— Да кто вы такие, черт возьми?!
Яростный крик эхом разнесся по двору, с головой выдавая охвативший говорившего панический ужас. Ли Чаочэн ошалело взирал на троицу перед собой, будто тщетно пытаясь разгадать их тайну. Впрочем, ни Тан Мо, ни Чэнь Шаньшань и бровью не повели. Джекс же и вовсе толком не сообразил, к чему клонит пленник, а потому лишь хлопнул глазами.
Тан Мо холодно разглядывал перепуганного «невидимку». Сохраняя внешнее невозмутимое хладнокровие, он прокручивал в голове десятки догадок.
Выходит, «невидимки» тоже понятия не имели о слиянии миров!
С самого начала Тан Мо чуял неладное. Черная башня всегда славилась своей строгостью к правилам и безупречным равенством условий. Но в этот раз два мира внезапно столкнулись, система не сделала никаких объявлений, а «невидимки» получили полную свободу перемещения. По отношению к выжившим это казалось вопиющей несправедливостью.
Даже сам Тан Мо узнал правду о Рейтинге времени и сгинувших людях лишь полмесяца спустя — и то из уст Бай Жояо. Обычным же игрокам, не состоящим в крупных организациях, требовалось куда больше времени, чтобы сопоставить факты. Они гибли в полном неведении, когда на них нападали «невидимки», клеймившие их «мясными свиньями». Жертвы даже не понимали, кто их убивает и ради чего.
Поначалу Тан Мо казалось, будто Черная башня стравливает их намеренно.
Полгода назад более шести миллиардов человек испарились без следа. Тан Мо не знал, через какой ад им пришлось пройти, вынуждены ли они были непрерывно участвовать в смертельных играх и штурмовать уровни. Но одного взгляда на Рейтинг времени хватало, чтобы осознать: мир тех шести миллиардов оказался несравнимо суровее того, в котором выживали оставшиеся.
Они полгода балансировали на грани гибели в кошмарной реальности. И вот теперь, перед обновлением до версии 4.0, миры сливались, а «невидимкам» открылся путь на Землю. В каком-то смысле они изначально пострадали от жуткой несправедливости — им просто не повезло загрузиться в игру. И Черная башня преподнесла им своеобразную компенсацию: выжившие не подозревали об их существовании.
Башня осталась верна себе. Баланс соблюдён.
Засунув руки в карманы, Тан Мо негромко произнес:
— Удача — это тоже часть силы. Никакой несправедливости тут нет.
Услышав это, мужчина резко вскинул голову. Яркие солнечные лучи заливали лицо юноши. На его шее не числилось никаких цифр, однако Ли Чаочэн вдруг ощутил до боли знакомое, давящее чувство опасности. Точно такое же ощущение охватило его однажды в подземелье, когда он столкнулся с безумцем, занимавшим тридцать шестую строчку в Рейтинге времени.
Мысли в голове Ли Чаочэна закружились с бешеной скоростью. Чтобы пробиться в Рейтинг времени, мало быть хладнокровным убийцей — нужно обладать сметливым умом. Ему хватило доли секунды, чтобы уловить суть слов Тан Мо. Однако открывшаяся правда заставила его содрогнуться от пробившей тело крупной дрожи. В его глазах смешались дикий восторг и животный страх.
— Вы... вы не возвращенцы! — вырвалось у него. — Вы из тех четырехсот миллионов гребаных везунчиков!
— Возвращенцы? — нахмурился Джекс.
Ли Чаочэн мгновенно прикусил язык. Он дико переводил взгляд с Тан Мо на Чэнь Шаньшань и Джекса.
И вдруг низкорослый мужчина истерически расхохотался. Лицевые мышцы забились в судороге, отчего глубокий шрам на лице искривился, будто ожившая сороконожка.
— Мы вернулись? Неужели мы вернулись?! — Захохотав, он тут же осекся, не дождавшись ответа, и пробормотал: — Нет, не может быть... Если бы мы вернулись, Черная башня обязательно прислала бы оповещение. Без этого никак. Но раз сообщения не было, значит...
Мужчина вытаращился на Тан Мо, осипнув от догадки:
— Это всё Му Хуэйсюэ?!
Ему не потребовалось подтверждений. Ли Чаочэн сам же и выпалил:
— Точно, всё из-за нее! Полмесяца назад система объявила, что она отправилась штурмовать четвертый уровень. Выходит, именно четвертый уровень — ключ к возвращению! Но тогда она не смогла пройти его до конца... А значит... мы еще не совсем вернулись?
Договорив, Ли Чаочэн замер, осознав свое положение.
За эти пару минут Тан Мо и его спутники не обронили почти ни слова. Но, цепляясь за мелкие детали и едва заметные реакции на лицах собеседников, Ли Чаочэн восстановил картину целиком. И, поняв расклад, он моментально замолчал, а на его губах расплылась ядовитая, уродливая ухмылка.
Пока он лихорадочно соображал, его руки не прекращали попыток вырваться из жгутов плотной резины. Но все усилия оказались тщетны. Спустя полминуты он бросил эту затею.
Скорчившись на земле, щуплый мужчина жутко уставился на троих игроков.
Он молчал, но его оскал был отравлен чистейшей злобой.
— Ты чего вырялился? — не выдержал Джекс.
Ли Чаочэн лишь презрительно фыркнул, не удостоив его ответом.
Здоровяк заскрипел зубами от закипающей ярости. Он не понимал, отчего этот тип так резко преобразился. Еще пару минут назад пленный выглядел раздавленным и напуганным — ведь его скрутили и лишили возможности сбежать. А теперь сидит и смотрит со сплошным наглым пренебрежением.
Уродливая ухмылка на его лице вызывала непреодолимое желание врезать.
Тан Мо молча понаблюдал за ним, после чего медленно опустился на корточки, сравнявшись с ним взглядами. Они с минуту гипнотизировали друг друга. Наконец Тан Мо чуть изогнул губы в подобии улыбки и ровно спросил:
— Вы, значит, зовете себя возвращенцами. Это прозвище дала вам Черная башня или вы сами так назвались?
Ли Чаочэн вздрогнул, но тут же взял себя в руки и огрызнулся:
— Какие еще возвращенцы? Понятия не имею, о чем ты.
— Ты не дурак, да и мы не лыком шиты, — раздался спокойный голос Чэнь Шаньшань. — Ты сам упомянул Рейтинг времени и возвращенцев. Будь здесь только он один, у тебя бы получилось его запутать. — Девочка кивнула на Джекса и продолжила: — До того, до чего додумался ты, додумались и мы. Ты раскусил наше происхождение, но всё еще сидишь в связке. А нас до смерти интересует одна вещь... Что за чертовщина этот ваш Рейтинг времени?
Поняв, что уловка не сработала, Ли Чаочэн даже не поморщился.
— Рейтинг времени? — язвительно усмехнулся он. — Вы же тут все такие умные, на кой черт меня спрашивать? Раз вы сходу потребовали назвать мое место в списке, значит, давно о нем пронюхали.
— За убийство игрока дается десять минут базового времени. А если у жертвы были накоплены дополнительные минуты, убивший забирает половину этого запаса, — произнес Тан Мо.
Ли Чаочэн прищурился, впившись в него взглядом.
Тан Мо лишь едва заметно повел бровью:
— Все эти банальности выжившие... или, как ты выражаешься, четыреста миллионов гребаных везунчиков... прекрасно знают. На Земле это секрет Полишинеля.
Ли Чаочэн опешил. Выжившие знают про возвращенцев?!
Но в следующее мгновение он опомнился:
— Вранье! Ты мне зубы не заговаривай! Я сам только что сообразил, что мы скоро вернемся, а откуда об этом знать вам — тупым слизням, копошащимся в мамочкиной колыбельке Башни?!
— Это и впрямь общеизвестный факт, — невозмутимо откликнулся Тан Мо. — Верить или нет — твое право. Ну так как... веришь?
— Ах ты...
Мужчина стиснул зубы. Казалось, от ярости у него вот-вот закипят мозги. Но за этой маской бешенства скрывался холодный расчет. Неужели эти четыреста миллионов никчемных ублюдков прознали про слияние миров раньше них? Да не может быть, чтобы среди них находились настолько сообразительные!
Хотя за полгода от четырехсот миллионов вряд ли осталась хотя бы десятая часть. А те, кто выжил и прошел хотя бы первый уровень, явно не совсем бесполезны... Но не настолько же они сильны, чтобы обойти его самого?!
Разум подсказывал Ли Чаочэну, что парень блефует. Не могут эти выжившие быть поголовно сильнее его. Но сомнение уже пустило корни. Если они и вправду настолько опасны, для возвращенцев это означает лишь одно — катастрофу.
Ли Чаочэн уткнулся взглядом в землю, пряча эмоции и решив больше не уронить ни слова.
Видя, как тот внезапно сдулся, Джекс хотел было подлить масла в огонь и обругать наглеца, но Тан Мо жестом оставил его и повторил вопрос:
— Что из себя представляет Рейтинг времени?
— Да вы же, чертовы выжившие, и так всё про него знаете! — вскинулся Ли Чаочэн.
Тан Мо мягко улыбнулся:
— Я же сказал: мы знаем, как он работает и как добывать минуты. Но как он появился? Черная башня пожаловала его вам напрямую или дело в каком-то особом предмете? А может... это чья-то способность?
За время игр Тан Мо навидался самых диковинных способностей. Назвать Рейтинг времени чьей-то способностью было не такой уж безумной идеей. Тот же мальчишка по имени Таоте умел развивать физические показатели других людей.
— С какого перепугу я должен вам это выкладывать? — огрызнулся Ли Чаочэн.
— С того, что ты связан, — Тан Мо указал на резиновый жгут.
— И это все? — расхохотался пленник. — А я-то думал, ты тут самый башковитый среди этих четырехсот миллионов. Обычный глупец.
— Вообще-то я прошел только первый уровень, — с самым честным видом заявил Тан Мо. — Среди выживших я в самом хвосте.
Джекс нервно дернул веком. Чэнь Шаньшань хоть и была ребенком, прекрасно понимала, что Тан Мо давит на врага психологически, но от такой наглой лжи даже у нее бровь дернулась.
— Не верю! — выкрикнул Ли Чаочэн. — Какой еще хвост с такой-то хваткой?!
— Твое право — верить или нет, — улыбнулся Тан Мо. — Так ты веришь?
— Да пошел ты!.. — Ли Чаочэн едва не задохнулся от возмущения.
Тан Мо дважды загнал его в логический тупик. Ли Чаочэн отчаянно не хотел верить ни единому слову, но страх, что парень говорит правду, сковывал мысли. Он намертво сжал губы.
Время утекало. Тан Мо тихо вздохнул и поднялся на ноги:
— Ты отмалчиваешься, потому что надеешься скоро исчезнуть и вернуться в свой мир. Думаешь, раз не обязан нам подчиняться, то спокойно дождешься телепортации и спасешься.
Его голос звучал с абсолютной, не допускающей сомнений уверенностью.
Ли Чаочэн вскинул голову, пытаясь замаскировать испуг:
— Я понятия не имею, о чем ты болтаешь!
— Ты прав: возвращенцы возникают на Земле ниоткуда и точно так же исчезают. Внезапно и без всякого предупреждения. — Тан Мо был слегка удивлен, что этот тип из списка сам допер до такой детали и даже пытался использовать ее как козырь. Смекалки ему не занимать. — Но...
Тан Мо сделал паузу и добавил:
— Поверь, в то самое мгновение, когда ты начнешь исчезать, я успею всадить тебе пулю в голову.
Ли Чаочэн судорожно сжал челюсти, не произнося ни звука.
— Это чистая правда. Впрочем, можешь верить, а можешь и нет... Так что, веришь?
Ли Чаочэн больше не мог выносить этой выматывающей игры. Эта фраза сидела у него в печенках.
— Да, черт возьми, я жду, пока меня вышвырнет обратно! Пока версия 4.0 не вышла, я гарантированно вернусь. И мне плевать на твои байки! Ты косишь под умника, а сам даже не сообразил: чем больше ты мне угрожаешь смертью, тем меньше у меня резона открывать рот!
Тан Мо изогнул бровь.
— Сам же сказал: ты меня все равно прихлопнешь перед перемещением. На кой мне черт тебе что-то рассказывать, если я в любом случае труп?!
— И то правда, — наигранно удивился Тан Мо. — Как же я об этом не подумал? Какая оплошность.
Ли Чаочэн вдруг ощутил, как спина покрывается липким холодным потом. Внутреннее чутье взвыло об опасности.
Шатен повернулся к стоящему рядом иностранцу и слегка помахал правой рукой. Его указательный палец был пробит насквозь и держался на одном честном слове — лишь узкая полоска кожи не давала ему отвалиться.
Забыв о боли из-за словесной перепалки, Ли Чаочэн только сейчас вспомнил, что сам же и прострелил парню руку. Но тот во время разговора даже не поморщился!
Липкий страх сжал сердце пленника.
А затем юноша с улыбкой произнес:
— Джекс, прикончить мы его сейчас не можем, но выудить сведения обязаны. Подержи-ка его правую руку.
Едва он закончил фразу, как в его пальцах блеснуло серебряное лезвие ножа-бабочки. Улыбка на лице Тан Мо была невероятно яркой и дружелюбной:
— Если я стану срезать с него мясо палец за пальцем, тоненькими кусочками... думаешь, он станет разговорчивее?
У Ли Чаочэна волосы встали дыбом.
Джекс без лишних слов навалился на руку пленника. Тан Мо выбрал поврежденный указательный палец. На его собственной раненой руке уже запеклась темная корка крови, придавая кисти жутковатый вид. Он приложил лезвие к пальцу Ли Чаочэна.
Тот, хоть и побледнел как полотно, всё же выдавил глухую ухмылку:
— И это все твои штучки? Да вы, выжившие, настоящие слизняки, раз думаете, будто пара отрубленных пальцев — это трагедия! Режь, мне плевать!
— А кто сказал, что я буду резать пальцы? — тихо перебил Тан Мо.
Мужчина осекся:
— Что?..
Тан Мо подмигнул ему:
— Я буду строгать их. Тоненькой стружкой.
И в то же мгновение лезвие полоснуло по плоти. Брызнула кровь. Острейший нож срезал тончайший, почти прозрачный пласт кожи и мяса. Ли Чаочэн дернулся, из его горла вырвался дикий, зверский рык. Тан Мо срезал слой толщиной едва в миллиметр! И прежде чем пленник успел опомниться от вспыхнувшей боли, нож полоснул второй раз.
— А-а-а-а-а!!!
От этой картины даже у бывалого Джекса внутренности сжались в узел.
Тан Мо же с ледяным спокойствием удерживал окровавленную кисть Ли Чаочэна, с хирургической точностью снимая слой за слоем, словно шеф-повар, разделывающий тушу. Ни одна мышца не дрогнула на его лице.
— Черт, Тан... я, кажется, сейчас склююсь, — выдохнул Джекс, отворачиваясь.
Чья-то небольшая ладонь накрыла запястье Ли Чаочэна.
Джекс с изумлением уставился на Чэнь Шаньшань.
— Я поддержу, — абсолютно спокойно произнесла девочка.
— Э-э... ладно.
Кто бы мог подумать, что здоровый мужик сломается первым, а маленькая девочка и парень продолжат пытку без единого вздрагивания. Чэнь Шаньшань держала руку, Тан Мо размеренно срезал плоть.
Когда нож дошел до середины фаланги, Ли Чаочэн был мокрый от пота. Он хрипел, корчился и, наконец, сорвался на визг:
— Я скажу! Скажу! Всë скажу, только остановись!
Тан Мо замер. Он взглянул на захлебывающегося слезами мужчину и одним точным движением отсек остатки пальца.
— С этого и надо было начинать, — произнес он, вытирая лезвие.
Чэнь Шаньшань кивнула, счищая брызги крови с руки:
— Вот именно. С этого и надо было начинать.
Джекс: «...»
Ли Чаочэн: «...»
Теперь он готов был поклясться чем угодно: эти четыреста миллионов выживших — сущие дьяволы!!!
Задыхаясь и скуля, Ли Чаочэн выложил всё, что знал.
— Три месяца назад... двенадцатого января две тысячи восемнадцатого года... Я только-только прошел второй уровень и отдыхал в личной зоне... Шла восьмая минута передышки, когда Черная башня вдруг сделала объявление...
Его голос сип и срывался, когда он погружался в воспоминания.
* * *
[Динь-дон! Игрок Диран Галава из первого сектора Южной Азии успешно прошел подземелье «Обратная сторона часов истины» и открыл Рейтинг времени!]
[Динь-дон! Игрок Диран Галава из первого сектора Южной Азии...]
Звонкий детский голосок прокатился над ушами двух миллиардов человек.
Сообщение прозвучало трижды. Но лица людей, слушавших его, оставались абсолютно застывшими, словно каменные маски. Они были с ног до головы покрыты грязью и спекшейся кровью, с изможденными, немытыми месяцами лицами и налитыми кровью глазами. Даже эта новость не вывела их из анабиоза.
Прослушав оповещение, они продолжали брести, подобно ходячим мертвецам, или просто пластом лежали на земле, жадно впитывая редкие минуты отдыха.
Однако на этот раз после трехкратного повтора голосок не умолк. Вместо этого задорно заиграла веселая, жизнерадостная музыка.
В тот день, двенадцатого января, Тан Мо и Фу Вэньдо сражались в сборном подземелье «Ночь сюрпризов Диковинного цирка» против двадцати одного игрока первого уровня. В тот день выжившие на Земле сто миллионов человек даже не подозревали, что в параллельном мире грядет грандиозный переворот.
Окажись они на Земле, игроки бросили бы все дела, чтобы вслушаться в слова системы, козырнувшей чьим-то именем. Но там люди проявляли лишь глухое равнодушие. Веселый мотив казался им лишь фоновым шумом.
Спустя полминуты музыка оборвалась, и торжественный голос Башни прогрохотал на весь мир:
[Динь-дон! Правила Рейтинга времени следуют ниже:]
[Первое: как и прежде, по завершении каждого раунда игры каждый игрок получает десять минут отдыха в качестве базового времени.]
[Второе: убив игрока, имеющего только базовое время, вы забираете его десять минут в качестве дополнительного времени отдыха.]
[Третье: количество дополнительного времени отображается цифровой меткой на шее.]
[Четвертое: за убийство игрока, обладающего дополнительным временем, вы получаете его десять минут базового времени, а также половину от его накопленного дополнительного времени.]
[Пятое: перед входом в каждое новое подземелье игрокам предоставляется доступ к текущим данным Рейтинга времени.]
[Шестое: Рейтинг времени насчитывает ровно сто мест. За устранение игрока из первой сотни начисляется пятьдесят минут отдыха; за устранение игрока из первой пятидесятки — сто минут; за устранение игрока из первой двадцатки — пятьсот минут; за устранение игрока из первой десятки выдается предмет отличного качества; за ликвидацию игрока на третьем месте предоставляется право отказа от участия в любой одной игре Черной башни; за ликвидацию игрока на втором месте выдается предмет редкого качества.]
[Седьмое: за ликвидацию игрока на первом месте даруется шанс на воскрешение. Данный шанс позволяет вернуть к жизни любого человека, погибшего в играх Черной башни.]
[Динь-дон! Просьба к игрокам усердно штурмовать башню и возвращаться на Землю!]
Так началась Временная революция возвращенцев.