Му Хуэйсюэ оказалась права.
Внезапное появление никому не известной женщины, сокрушившей прежнего лидера рейтинга времени и заграбаставшей его ресурс, пошатнуло покой высокоуровневых возвращенцев. Каждый из них рассудил просто: победа досталась ей случайной хитростью, а значит, можно легко забрать её запас. Однако гора трупов из тех, кто переоценил свои силы, быстро остудила пыл остальных. К тому моменту, как к возвращенцам пришло осознание её настоящей мощи, Му Хуэйсюэ успела накопить колоссальный запас времени, навечно закрепившись на первой строчке.
К счастью для Тан Мо, Фу Вэньдо и прочих выживших Земли, кровожадностью она не отличалась. И всё же…
— У меня нет причин тебя убивать, — произнёс Фу Вэньдо.
Будь перед ним отъявленный головорез, на чьей совести висят десятки тысяч жизней, он бы попытался устранить угрозу — долг перед людьми обязал бы его действовать. Разумеется, с оглядкой на риск: бросаться сломя голову на заведомо смертоносного соперника он бы не стал. Но Му Хуэйсюэ не проявляла жестокости, а её сила не вызывала сомнений.
— Вступить в поединок с сильным противником — мысль заманчивая, — Фу Вэньдо бросил взгляд на Тан Мо. Тот ответил понимающим кивком: реальная схватка с мастером — лучший способ нарастить боевой опыт. — Но, во-первых, не факт, что я смогу тебя одолеть. А во-вторых… зачем?
Му Хуэйсюэ усмехнулась:
— Моё желание умереть — разве не лучший повод?
— Почему ты хочешь умереть?
Тихий, сдавленный девичий голос заставил всех опустить взгляды. Чэнь Шаньшань смотрела на Му Хуэйсюэ со всей серьёзностью, словно пытаясь разглядеть за ухмылкой истинную подоплёку.
Му Хуэйсюэ задумчиво прикоснулась указательным пальцем к подбородку:
— Не осталось причин жить… вот и хочу умереть. Такой ответ устроит?
Девочка промолчала. Обоснование звучало шатко, и каждый в комнате это понимал.
Ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо не собирались лишать жизни человека, не бывшего им врагом. Помериться силами — да, но выжимать из себя все соки ради чужого суицида? Бессмысленно и опасно.
Тан Мо открыл было рот, намереваясь поставить точку в разговоре, как Му Хуэйсюэ тихо проговорила:
— А если так: смерть того, кто занимает первое место, позволит воскресить любого игрока, сгинувшего в играх Чёрной башни?
Сердце Тан Мо пропустило удар и тяжело заколотилось в груди.
В версии 4.0 Чёрная башня заморозила Рейтинг времени. Возвращенцев всё так же поджимали лимиты, хотя они и могли официально сменить статус на «игрока». Однако список ста сильнейших замер. Когда Тан Мо ликвидировал Сюй Юньшэн, занимавшую седьмую строчку, восьмой номер не поднялся выше.
Рейтинг был заблокирован. Сто возвращенцев — с каждым убитым их становилось всё меньше.
Впрочем, фундаментальные механики рейтинга сохранились. За ликвидацию Сюй Юньшэн Тан Мо получил трофей отличного качества — серебряный камушек, способный притягивать металл. Однако в его описании значилась странная фраза:
«Как добрый камень, я могу помочь другому камню стать светящейся жемчужиной!»
Тан Мо сразу вспомнил, о чём речь. Извлечённый из шляпы Марио обыкновенный чёрный булыжник пылился у него в рюкзаке. Стоило соединить оба предмета, как серебряный камень растаял, а чёрный вспыхнул мягким светом, обратившись в артефакт отличного качества:
[Предмет: Чудесная светящаяся жемчужина]
[Владелец: Тан Мо]
[Качество: Отличное]
[Уровень: 2]
[Атака: Отсутствует]
[Функция: Обладает мощным магнетизмом, способным притягивать металлические артефакты.]
[Ограничения: Гарантированно захватывает предметы редкого качества. Для предметов отличного качества и ниже вероятность успеха снижается пропорционально качеству. Для хлама вероятность равна 0%. Время удержания — 30 секунд, после чего предмет выпадает. Перезарядка — 7 дней.]
[Примечание: Гадкий утёнок становится лебедем, а простой булыжник — драгоценной жемчужиной!]
Этот артефакт сработал безукоризненно, когда потребовалось вырвать нож-бабочку из рук Бай Жояо. Чёрная башня выдала серебряный камень не случайно — она знала о наличии второго компонента.
И вот теперь: убьёшь Му Хуэйсюэ — и сможешь вернуть к жизни любого погибшего...
Дыхание Тан Мо сбилось.
— К тому же, — продолжала Му Хуэйсюэ, прищурившись, — тот, кто нанесёт смертельный удар, заберёт всё моё снаряжение. Я не дура: пока дышу, добро никому не отдам. Но после моей смерти артефакты достанутся вам. Поверьте, у возвращенцев запасов куда больше, чем у местных. Вы ведь понимаете, к чему я клоню?
Предложение звучало искусительно.
Однако Чэнь Шаньшань не сдавалась:
— Почему бы тебе просто не сгинуть в подземелье? Обычные боссы тебе не помеха, но тот же Санта-Клаус раздавил бы тебя без труда.
Му Хуэйсюэ впервые сбросила с лица улыбку. Посмотрев на девочку, она произнесла ровным, чеканным тоном:
— Погибнуть от лап монстра — вопреки моим принципам. Принять смерть от руки сильнейшего — честь. Позволить твари из башни прикончить себя… Малышка, это растоптать моё достоинство.
Чэнь Шаньшань поджала губы, не найдя что ответить.
Выгода казалась огромной, но Фу Вэньдо и Тан Мо переглянулись и одновременно качнули головами.
— Нет, — повторил Фу Вэньдо. — Резона нет.
Они не собирались убивать человека, не сделавшего им ничего плохого.
Му Хуэйсюэ задумалась, а затем тихо спросила:
— А если у меня есть ещё одна причина?
* * *
Гуанчжоу, площадь Хуачэн.
Палящее июньское солнце висело в зените, превращая бетонное покрытие в раскалённую жаровню. Из-за невыносимого зноя на открытом пространстве площади не было ни души. Лишь три фигуры неспешно шагали по выжженным плитам.
Двое — щуплые, смуглые мужчины, и третий — настоящий исполин.
После наступления новой эры выносливость людей возросла, и жара больше не представляла смертельной угрозы. Но если двое спутников были одеты в легкую одежду, то возвышавшийся над ними гигант шествовал в тяжелой, подбитой мехом дохе. Длинная нечёсаная борода и меховая шапка почти скрывали его лицо, из-под которого сквозь узкую щель внимательно всматривались в окружение серо-стальные глаза.
Не успела троица пройти и сотни шагов, как со средней секции телебашни Гуанчжоу раздался резкий свист. Серебряная стрела, рассекая знойный воздух, с ужасающей скоростью устремилась к голове одного из спутников. Тот замер, не успев даже осознать опасность, — но до того, как остриё вонзилось в череп, массивная ладонь перехватила древо у самого лика.
На средней платформе башни двое местных стрелков побледнели и бросились к техническим спускам. Однако стоило им выскочить в вестибюль первого этажа, как путь им преградил монументальный силуэт. Из-за густой бороды не проглядывало никаких черт — только тяжелый, нависающий взгляд серых глаз.
Местные рванули было в сторону, но скорость иностранца превосходила человеческие пределы. Сгребнув обоих за шкирки, словно котят, Андрей Иванович Петров без лишних усилий опустил их на пластиковые кресла в зоне ожидания.
К этому моменту подбежали двое запыхавшихся спутников из Синьцзяна.
Гуанчжоуские игроки сжались под давящей аурой иностранного гиганта. Спутники Андрея отлично понимали их страх: полмесяца назад они сами оказались в точно таком же положении.
— Скажи им… я искать её, — буркнул русский.
За время пути синьцзянцы научились с полуслова понимать его корявую речь. Один из них торопливо обратился к пленникам:
— Не бойтесь, мы свои. Это Андрей, игрок из России. Мы пришли из Синьцзяна. Он ищет Му Хуэйсюэ. Говорили, в последний раз её видели на Гуанчжоуской телебашне. Вы знаете, где она?
Местные переглянулись, и один из них неуверенно произнёс:
— Му Хуэйсюэ… она ушла из города ещё две недели назад.
— Ушла?
— Если вы про первого номера рейтинга, то да. Около двух недель назад она покинула Гуанчжоу. Странная баба… После объединения миров она день и ночь сидела на самом пике телебашни — смотрела на луну да на звёзды. А потом вдруг спрыгнула вниз, заявила, что ей всё наскучило, и ушла на север, в Пекин. Сказала, будет искать того, кто сможет её прикончить…
Синьцзянцы опешили.
Андрей, не разобрав подробностей, насупился:
— Где Му Хве-сюэ?
Один из синьцзянцев переспросил у местных:
— Слушай, браток, ты не путаешь? Искать кого-то, чтобы тот её убил… Звучит как бред.
— Ей-богу, не вру! — совладав с дрожью, открестился гуанчжоуский игрок. — Она сама так сказала перед уходом. Наша гильдия — крупнейшая в регионе, мы лично проследили, как она выдвинулась по шоссе на север. Дошла ли до Пекина — не знаем, но из города точно ушла.
Синьцзянцы вздохнули и перевели сказанное русскому.
Андрей замер. Медленно подняв голову, он устремил взор на север. У его сопровождающих ёкнуло сердце — предчувствие не предвещало ничего хорошего.
— Идём в Пекин, — басом подытожил Андрей.
Синьцзянцы мысленно застонали: «Ты думаешь, Китай — это малюсенький пятачок на карте?! Нажал кнопку — и пришёл?!»
* * *
Тем временем в Пекине, на территории Храма Неба.
Му Хуэйсюэ отстегнула от пояса алый кнут и сжала рукоять. Напротив стояли Тан Мо и Фу Вэньдо. Троица молча замерла, меряя друг друга взглядами.
Причиной, побудившей Тан Мо и Фу Вэньдо вступить в бой на поражение, стали её последние слова:
«Счастливчик Яо постоянно ищет неприятности, чтобы ощутить вкус жизни. А я… я давно мертва. Я убила прежнего первого номера лишь ради того, чтобы вернуть человека, которого четыре месяца назад лишила жизни своими собственными руками. Фу Вэньдо, Тан Мо… убейте меня. Даруйте мне истинную свободу».
Они приняли вызов, пообещав выложиться сполна. И Му Хуэйсюэ ответила тем же.
В поединке мастеров такого уровня решающую роль играли не разница в силе, а мельчайшие огрехи. Тан Мо уступал соперникам в чистой технике рукопашного боя, но компенсировал это богатым арсеналом способностей. Не задействуя только «Очень быстрого мужчину», он обрушил на Му Хуэйсюэ весь доступный спектр приёмов. Впрочем, та ловко парировала атаки: её взгляд, озарённый золотистыми вспышками от собственной способности, мгновенно вычислял уязвимости в движениях Тан Мо, заставляя того уходить в глухую оборону.
Солнце клонилось к закату. Вековые деревья парка Храма Неба рушились, срезанные под корень хитросплетением ударов.
Когда над горизонтом показался серебряный диск луны, Фу Вэньдо уловил мгновение для решающего выпада. Упёршись рукой в землю, он совершил молниеносный рывок, превратив вторую кисть в иссиня-чёрный клинок, нацеленный прямо в горло Му Хуэйсюэ. Одновременно с ним с противоположной стороны хлынул Тан Мо — в его руке вспыхнула огромная спичка, чиркнувшая по плитам и взвившаяся столбом пламени.
В глазах Му Хуэйсюэ заплясали золотые искры. Способность лихорадочно искала пути отступления, подсвечивая слабые места противников, но брешей было слишком много — уклониться от обоих ударов одновременно казалось физически невозможным. Смертоносная сталь Фу Вэньдо несла гибель, а пламя гигантской спички внушало липкий ужас.
Приняв решение за долю секунды, Му Хуэйсюэ выставила левое предплечье под чёрное лезвие. Металл бесшумно срубил руку по локоть. Пожертвовав конечностью, она сумела отпрянуть от огненного вихря и, тяжело дыша, опустилась на одно колено.
Тан Мо и Фу Вэньдо замерли.
Оба были покрыты ранами не меньше соперницы — особенно Тан Мо, принявший на себя основной урон от алого кнута.
В наступившей тишине Тан Мо тяжело сглотнул и произнёс хриплым голосом:
— Ты правда… хочешь умереть, Му Хуэйсюэ?
Фу Вэньдо убрал трансформацию рук и подозвал Фу Вэньшэна, приказав немедленно сотворить свежей воды. Извлекая из запасов бутылки с лечебной водой, он швырнул одну Му Хуэйсюэ.
Благодаря мощным регенеративным навыкам и целебной воде, отсечённая конечность Му Хуэйсюэ постепенно начала восстанавливаться.
— Найдём безопасное место, — сказал Тан Мо. — Нужно поговорить.
* * *
Укрывшись в заброшенном офисном здании, группа расположилась на отдых.
Му Хуэйсюэ прижалась спиной к бетонированной стене, аккуратно перевязывая бинтами восстанавливающееся предплечье. Раны Тан Мо и Фу Вэньдо выглядели страшно, но носили поверхностный характер. Сев в офисное кресло, Тан Мо достал салфетки, смочил их водой и принялся стирать с кожи запёкшуюся кровь.
— Так почему ты хочешь умереть? — негромко спросил он. — Пока ты жива, впереди ещё полным-полно дел.
— Осталось три уровня Чёрной башни, — добавил Фу Вэньдо.
Тан Мо поднял взгляд:
— Неужели тебе не любопытно узнать, что произойдёт, когда будут пройдены все семь?
Му Хуэйсюэ хотела отмахнуться привычным «не интересно», но вовремя вспомнила, как инстинктивно подставила руку под клинок, лишь бы выжить. Слова застряли в горле. Запрокинув голову к потолку, она долго молчала, вглядываясь в темноту.
Наконец она открыла глаза и тихо проговорила:
— Я не хочу умирать.
Кабы искренне жаждала смерти — не стала бы отсекать себе руку ради спасения от огня. Кабы не было надежды — не превозмогала бы боль, преодолевая тысячи километров от Гуанчжоу до столицы. Утратив вкус к жизни, она всё же цеплялась за существование, пусть и не могла сформулировать, ради чего именно. Ответ кролся где-то впереди, и найти его можно было только живой.
Тан Мо и Фу Вэньдо переглянулись. Атмосфера разрядилась, но едва Тан Мо собрался расспросить её подробнее, как ночную тишину прорезала незамысловатая, чистая мелодия «Сияй, сияй, маленькая звёздочка».
Группа мгновенно оказалась у окна.
Огромная Чёрная башня, парящая над Пекином, пульсировала мягким серебристым светом, словно настоящая звезда в ночном небе. Точно так же вспыхнули тысячи башен по всему земному шару. В западном полушарии, где царил день, это свечение выглядело блекло, но на Востоке башня сияла так ярко, что затмевала городские развалины.
— Башня редко использует настолько известные детские песенки, — нахмурился Фу Вэньдо.
Тан Мо прищурился:
— Новая версия?..
Мелодия смолкла, и над миром раздался звонкий детский голос:
[Динь-дон! Официальный игрок из Первого сектора Европы Лина Чопхос успешно прошла пятый уровень Чёрной башни!]
[Динь-дон! Официальный игрок из Первого сектора Европы Лина Чопхос успешно прошла пятый уровень Чёрной башни!]
[Динь-дон! Официальный игрок из Первого сектора Европы Лина Чопхос успешно прошла пятый уровень Чёрной башни!]
Троекратное оповещение эхом прокатилось по планете.
Тан Мо не ожидал, что кто-то сумеет одолеть пятый уровень так быстро. Но куда больше его насторожил сам факт публичного объявления:
— Башня давно не устраивала подобного шума из-за прохождения уровня.
[Динь-дон! 7 июня 2018 года в 06:00 состоится официальный релиз версии 4.5. Вводится «Режим “Гонка за шестым”». До 10 июня 2018 года районы, не одолевшие пятый уровень Чёрной башни, будут подвергнуты принудительному штурму!]
Му Хуэйсюэ нахмурилась:
— У башни никогда не было промежуточных версий с десятичной дробью. Это впервые.
Тем временем беззаботный голос продолжил вещание:
[Динь-дон! Сектор Европы успешно одолел пятый уровень Чёрной башни и получает освобождение от принудительного штурма.]
[Остальные девять секторов…]
[Игроки, старайтесь изо всех сил!]