Абсолютно тот же внешний вид, едва ли не идентичный подход к концепции истины. Увидев эти Часы истины, Тан Мо сперва усомнился — Господин Кролик ведь говорил, что собирается преподнести Часы истины в дар Королеве Сердец, так с чего им быть здесь? — но не смог найти ни единого изъяна. На первый взгляд перед ними действительно стояли Часы истины, и всё же Тан Мо не покидало смутное ощущение подвоха.
— Если ты и впрямь бракованное изобретение, то подобралось к оригиналу вплотную, — произнёс Тан Мо. — Вы практически неотличимы.
С первого взгляда разницу не уловил бы никто.
— Я и есть Часы истины! — взревел циферблат.
— Какая жалость... О великие и несчастные Часы истины, даже Чёрная башня не признаёт твоего статуса, — с наигранным почтением пропел Грей. Впрочем, сейчас его слова звучали чистейшим сарказмом. Он усмехнулся: — Быть может, ты и правда не имеешь к ним никакого отношения?
— Ах ты...! — захлебнулись от ярости часы.
Тан Мо сдержанно бросил взгляд на Грея, после чего вновь повернулся к часам:
— Едва мы переступили порог, ты заявило: «Я — великие Часы истины, точно отсчитывающие время для Его Превосходительства Шрёдингера». Произнеся эти слова, ты само вынесло себе приговор. Сперва я не придал этому значения, но ты повторяло эту фразу вновь и вновь, пока не проронило ещё кое-что. — Тан Мо сделал паузу и вскинул взгляд. — Ты обмолвилось, что терпеть не можешь Компас софизмов.
— И что здесь не так?! — возмутились часы. — Я действительно не переношу этот проклятый компас! Мерзостнее вещи в мире не найти. Он отрицает любую истину, выискивая за пределами разума софизмы и бред! Какая в моих словах ошибка?!
— В самой мысли ошибки нет, — ответил Тан Мо. — Проблема лишь в том, что она сорвалась с твоих уст.
Часы забились в привале ярости и отчаяния, ни за что не желая признавать поражение:
— Наглый захватчик! Ты пытаешься одурачить меня! Не смей своими жалкими уловками вводить в заблуждение великие Часы истины!
— Ты всё ещё смеешь именовать себя великими Часами истины? — неожиданно оборвал их Тан Мо.
Часы оцепенели.
Взгляд Тан Мо оставался абсолютно холодным и спокойным:
— Если каждое твоё утверждение несёт в себе абсолютную истину... то какая именно истина доказывает твоё «величие»?
Услышав это, часы мгновенно умолкли.
— Точно! — подхватила Чжао Сяофэй, энергично кивнув. — «Великие Часы», «великий Шрёдингер» — всё это субъективно, а значит, не имеет отношения к истине. Истина фактологична и объективна! Любая фраза, несущая в себе эмоциональную окраску или оценку, истиной быть не может!
До Ли Мяомяо тоже наконец дошло:
— Ну конечно! Ты называешь себя великим, но где доказательства? Если я скажу, что я красавица, для кого-то это будет так, а для кого-то я останусь дурнушкой! Субъективное оценочное суждение никогда не станет истиной! — Она аж подалась вперёд от возбуждения. — Все твои утверждения — лишь твоё личное мнение, а не объективный факт! Ты никакие не Часы истины!
— Это Часы истины, — раздался низкий, спокойный голос.
Комната была заставлена изобретениями Шрёдингера — как удачными, так и забракованными.
Фу Вэньдо смотрел безмятежно:
— Просто это неудавшиеся Часы истины.
— Я вас уничтожу-у-у!!!
Раньше бесстрастный женский голос опустился до визгливого, истеричного вопля обезумевшей фурии. Из-за циферблата вырвались пять длинных синих щупалец, метнувшихся к пятёрке игроков. Однако не успели отростки дотянуться до одежды Тан Мо, как тот ловко уклонился и намертво вцепился в один из них.
Ли Мяомяо и остальные, осознав происходящее, с радостным возгласом отхлынули назад.
— Ноги отпустило?!
Концепция истины разрушилась, и железные оковы правил, сковывавшие движения игроков, растворились без следа.
Впавшие в неистовство часы выбрасывали всё новые и новые синие щупальца, силясь достать хоть кого-то. Ли Мяомяо вместе с Чжао Сяофэй тут же бросились к выходу — обретя свободу движений, они предпочли не рисковать. Грей, с лёгкостью перемахивая через летящие в него отростки и вовсе не помышляя о драке, подхватил свою трость и устремился вслед за девушками.
Тан Мо и Фу Вэньдо обменялись коротким взглядом и одновременно рванули в атаку. Тан Мо мгновенно распахнул кружевной зонтик, отбивая градацию синих щупалец. Оперевшись о его плечо, Фу Вэньдо взмыл вверх; чёрное гранёное лезвие с сокрушительным свистом обрушилось сверху, рассекая гигантский синий циферблат надвое.
Великолепные синие часы рассыпались бесчисленным роем сияющих искр. Мерцая в воздухе, они вновь притянулись друг к другу, собираясь в единое целое, хотя сияние корпуса ощутимо потускнело. Тан Мо мёртвой хваткой сжимал извивающиеся отростки, а Фу Вэньдо, ловко крутанув в ладони чёрный кинжал, приготовился нанести следующий удар.
Задрожавшие часы панически заверещали:
— Пощадите! Пощадите, захватчики! Вы же ничего не потеряли, я даже поделилось с вами ценной информацией! Сжальтесь! Какая вам польза от моей смерти?! Вся правда, что я сказало — не ложь, я ведь даже не навредило вам!
Тан Мо продолжал безжалостно фиксировать щупальца. Фу Вэньдо же ловким движением убрал кинжал. Встретившись взглядами, они без слов поняли друг друга и едва заметно кивнули.
— Нам какая выгода? — сжимая отростки ещё сильнее, холодно бросил Тан Мо.
Часы замерли:
* * *
«Вы меня, блять, чуть на атомы не расщепили, а теперь ещё и выгоду требуете?!»
Бракованному механизму, похоже, ещё не выпадало сомнительное удовольствие ублажать настолько наглых людей, способных нагнуть монстра Чёрной башни и торговаться с ним. Вернувшиеся Ли Мяомяо и остальные обомлели: они и не думали, что грозные с виду часы окажутся такой пустышкой.
— Честно говоря, мне кажется, я бы и сама их раскатала, — пробормотала Ли Мяомяо.
— Всё потому, что они лишились защиты фундаментальных законов истинности, миледи, — отозвался Грей. — В обители абсолютных законов эти часы были непобедимы. Но нам удалось нащупать изъян и поставить вопрос, на который у них нет ответа. Либо становишься абсолютом, либо тебя ломают. Мы их концепцию сломали. Так что теперь это лишь посредственная бесполезная железка, забракованная Шрёдингером.
Тан Мо и Фу Вэньдо так и не выпустили добычу из рук. Часы, мысленно перетирая в порошок этих безумцев, вынуждены были проглотить обиду и испуганно промямлить:
— Я просто механическая конструкция, я не Башня и выдавать системные награды не могу! Но я правда знаю почти всё о тайнах этого мира. Я могу дать вам ценную зацепку, касающуюся ста восьми комнат Шрёдингера, и помочь закрыть этот квест в прятки.
— Ах ты проклятая, вонючая рухлядь! — тоненький, писклявый кошачий голос внезапно разнёсся под потолком комнаты. Шрёдингер взвыл так, будто ему наступили на хвост: — Не смей! Не смей-не смей-не смей! Выболтаешь хоть слово — я переплавлю тебя в смердящий унитаз и подарю Санта-Клаусу! Ты же знаешь, какая у него гигантская и вонючая задница! Я правда сделаю из тебя его туалет!
Услышав это, синий циферблат задрожал с такой силой, будто его снова распластали ударом кинжала; он был на грани полного коллапса.
Угроза оказаться ночным горшком Санты подействовала куда эффективнее клинка Фу Вэньдо.
Однако жизнеспособность часов по-прежнему была в руках Тан Мо и Фу Вэньдо, так что бедному механизму оставалось лишь заискивающе лепетать в пустоту:
— О великий Его Превосходительство Шрёдингер! Вы же сами слышали, Башня блокирует всё лишнее. То, о чём я хочу сказать, не выходит за пределы дозволенного системными правилами и уж точно не сливает им прямой путь к победе!
Шрёдингер лишь раздражённо сопел, поэтому часы, собрав остатки мужества, приглушённой скороговоркой выложили:
— Захватчики Чёрной башни, вот моя подсказка: вам отведено ровно три раунда игры в прятки. И, к превеликому сожалению, в этом, первом раунде, вы уже обречены на поражение.
Шрёдингер мгновенно зашипел:
— Мусорный будильник!
Часы от страха крупно задрожали всем корпусом.
Покинув обитель сбойного устройства, пятёрка вернулась в погружённый во мрак коридор. Уходя, они видели, как ложные часы забились в самый дальний угол, словно заранее смирившись со своей плачевной участью.
Тан Мо и Фу Вэньдо зажгли фонари, луч вспыхнул во тьме. Перед ними пролегала развилка: налево и направо.
Ранее они спустились со второго этажа по лестнице и сразу вошли в помещение прямо напротив. Теперь же под сводами стальной крепости раскатистым эхом отдавалось недовольное бубнение Шрёдингера. Кот вовсю планировал распилить несчастные часы на три части: одну приспособить под вонючий унитаз для Санта-Клауса, вторую превратить в зеркало для Волка-бабушки, а третью отдать Директору диковинного цирка в качестве огненного обруча.
— Я в жизни не подарю тебя Королеве Сердец! Ты — бракованное недоразумение, тебе не место в его коллекции рядом с настоящими Часами истины! — злобный визг чёрного котёнка гулко разносился по лабиринту.
Тан Мо переглянулся с Фу Вэньдо. Тот спокойно направил столб света влево и произнёс:
— Пойдём сюда.
Выбор был невелик, и Фу Вэньдо без колебаний свернул в левый проход.
Двигаясь вдоль стены, они обыскали ещё две комнаты, но обе оказались абсолютно пусты.
— Часы сказали, что первый раунд мы проиграли, — не выдержала Чжао Сяофэй. — Судя по взрыву эмоций Шрёдингера, это не пустой трёп.
— Нам дано три попытки, — возразила Ли Мяомяо. — Мы и не рассчитывали поймать Шрёдингера с ходу. Разве странно, что мы его не нашли?
— Она имеет в виду другое, — вмешался Тан Мо.
Ли Мяомяо на секунду обомлела.
— Первый раунд ещё далёк от завершения, мы только-только спустились на первый этаж и обследовали мизерную часть комнат. Но этот бракованный механизм с полной уверенностью заявил, что нам засчитано поражение. Отсюда два вывода, — холодно и спокойно разложил по полочкам Тан Мо. — Вариант первый: Шрёдингер прятался в одной из тех комнат, что мы уже успели прочесать, и спрятался настолько искусно, что мы прошли мимо.
— Исключено! — мгновенно отрезала Ли Мяомяо. — Мы осмотрели каждый угол. Даже то жуткое помещение со смертоносными лучами проверили вдоль и поперёк. Шрёдингера там точно не было.
— Тогда остаётся второй вариант.
— Какой?
— В ту комнату, где укрылся Шрёдингер, нам больше не попасть.