Алая плеть, точно гибкая змея, ловко захлестнула тонкую чёрную трость.
Грея изумлённо вскинул бровь. Сейчас он активно использовал особый эффект своей трости, безостановочно меняя позицию. Вместе с его телепортацией сама трость постоянно вращалась на триста шестьдесят градусов. То, что Му Хуэйсюэ удалось на лету поймать её, наглядно демонстрировало её высочайшее мастерство.
— Я скрутила его! — громко крикнула Му Хуэйсюэ.
Зажать трость означало лишить свободы движения самого директора цирка.
Му Хуэйсюэ упёрлась ногой в землю и изо всех сил натянула плеть, вступив в глухое противоборство с Грейей. Тем временем Андрей с диким рёвом обрушил на директора цирка сжатые в пудовые кулаки руки.
Скрученная плетью трость не позволяла Грейе мгновенно перемещаться, но ничуть не сковывала его боевой мощи. С досадливой ухмылкой он ухватился одной рукой за рукоять, а второй прижал к голове свою шляпу-цилиндр, ловко уворачиваясь от сокрушительных ударов Андрея. Удары Петрова развивали такую скорость, что выходили за пределы динамического зрения Тан Мо, однако и уклонения Грейи превратились в сплошное размытое пятно — разобрать его движения не удавалось вовсе.
Пока Му Хуэйсюэ сковывала его манёвры, а Андрей вёл непрерывную атаку в лоб, Тан Мо и Фу Вэньдо обменялись короткими взглядами и одновременно ударили с флангов.
Схватившись вчетвером против одного, они вынудили Грейю сощуриться. Внезапно директор разжал пальцы и отпустил трость. Изящный артефакт выскочил из его рук, и Му Хуэйсюэ, подхватив его на лету, тут же швырнула Тан Мо:
— Попробуй применить!
Тан Мо в точности повторил заклинание, которое слышал от Грейи, но трость осталась глуха к его словам.
— My lady, в этом мире есть лишь один директор Диковинного цирка, — улыбнулся Грея.
Пусть использовать её специфическую способность не удалось, трость сама по себе оставалась мощнейшим редким артефактом. Это была не массовая подделка вроде кружевного зонтика Волка-бабушки. Тан Мо отбросил зонт в сторону и, перехватив трость как оружие, ринулся на Грейю.
Фу Вэньдо и Андрей взяли на себя основной урон, тогда как Тан Мо и Му Хуэйсюэ молниеносно наносили точечные удары из засад.
Вскоре на телах всех четверых появились свежие раны. Грея едва успел уклониться от выпада Фу Вэньдо, как перед его лицом пролетел кулак Андрея. Извернувшись змеёй, он уклонился и от этого удара, но тут же столкнулся с атакой Тан Мо и Му Хуэйсюэ.
В отличие от Волка-бабушки или Санта-Клауса, полагавшихся на грубую силу и всекрушающую мощь, директор цирка и Королева Сердец относились к типу ловких, невероятно подвижных боссов Чёрной башни. Пусть по чистой силе они и уступали первым, в групповом бою их способность уворачиваться затягивала сражение до бесконечности.
Зажав Грейю в глухой угол, Фу Вэньдо, Андрей и Му Хуэйсюэ перекрыли ему пути к отступлению. Воспользовавшись моментом, Тан Мо упёр руки в бока и рявкнул во всё горло:
— Верни моего дедушку!
Яростный сполох пламени мгновенно охватил фигуру Грейи.
Из ревущего огня опалённая тень метнулась вверх, оттолкнувшись от земли. Му Хуэйсюэ взмахнула плетью, пытаясь захлестнуть его лодыжку. Но стоило кожаному хвосту обвить ногу противника, как рыжеволосый джентльмен опустил взгляд и одарил её изысканной улыбкой.
Сердце Му Хуэйсюэ ёкнуло, и она мгновенно разжала пальцы. Однако было поздно: Грея перехватил хлыст, и разряд разбушевавшейся молнии по рукояти ударил прямо в девушку. Оглушительный электрический разряд отбросил её назад; она с глухим стуком рухнула на землю, захаркав кровью.
Тан Мо и остальные вскинули головы.
Директор цирка, небрежно держа в руках хлыст Му Хуэйсюэ, плавно опустился на землю.
— Вы отняли моё оружие, так что мне пришлось подобрать замену, — улыбнулся он. — И эта вещь, кажется, ничуть не хуже.
Плеть Му Хуэйсюэ сама по себе являлась редким артефактом, но куда опаснее было другое: именно в этот момент игроки осознали, что директор цирка обладает уникальной способностью управлять молниями.
Каждый взмах хлыста оставлял на асфальте глубокую дымящуюся борозду, а молнии выжигали на земле обугленные шрамы.
Четверо игроков вынуждены были непрерывно уворачиваться. Как выяснилось, хлыст подходил Грейе даже больше, чем его собственная короткая трость: огромный радиус атаки не позволял подобраться к нему вплотную.
Фу Вэньдо прищурился и бросил через плечо:
— Нападаем разом. Я прорублю дорогу.
— Пошли!
Положившись на Фу Вэньдо, все трое устремились за ним. Рывком скинув напряжение, Фу Вэньдо высвободил своё оружие: из его предплечий с тихим щелчком выдвинулись угольно-чёрные трёхгранные лезвия. Грея тут же метнул в него хлыст. Фу Вэньдо встретил атаку взмахом стальных клинков — раздался оглушительный скрежет металла.
Сквозь густую сеть летящих ударов Фу Вэньдо напролом пробил брешь, и Тан Мо вместе с остальными ринулся в созданный проход.
Заметив опасность, Грея лишь слегка изогнул губы в ухмылке. Следующим движением он захлестнул левое предплечье Фу Вэньдо. Тот нахмурился, собираясь совершить рывок и высвободиться, но ослепительный разряд молнии промчался по плётке и с сокрушительным треском перебил чёрное лезвие вместе с рукой.
Сдавленный стон вырвался из груди Фу Вэньдо. Отскочив на три шага назад, он упёрся одной рукой в землю, удержав равновесие.
Кровь ручьём хлынула из обрубка его левой руки. Но к этому моменту Тан Мо, Андрей и Му Хуэйсюэ уже подступили к Грейе вплотную. Отступать директору было некуда, его поражение казалось неизбежным. В этот момент он тихо хмыкнул:
— Что ж, по крайней мере один из вас должен отправиться на тот свет. Иначе Чёрная башня подумает, что я вам подсуживал.
С этими словами он достал из рукава крошечный семицветный шарик — уменьшенную копию циркового мяча для балансирования.
Едва этот предмет появился в воздухе, как души всех присутствующих сковал ледяной ужас.
— Назад! — выкрикнул Тан Мо.
Но было слишком поздно.
Директор Диковинного цирка отличался редкой злопамятностью. Если разделить его ненависть на три части, то две из них достались бы Тан Мо, и одна — Фу Вэньдо.
Из всей четвёрки именно с Тан Мо у Грейи были самые большие счёты.
Повернувшись к Тан Мо, он одним движением раздавил семицветную сферу. Вспыхнул слепящий радужный свет, который мгновенно свернулся в тугую верёвку. С немыслимой скоростью она обкрутила Тан Мо и волоком притащила его прямо к Грейе. Одной рукой директор мёртвой хваткой сжал горло парня, а второй выхватил из его пальцев свою трость.
В глазах Тан Мо мелькнула мысль: он собрался активировать способность «Очень быстрый мужчина», чтобы вырваться. Однако Грея лишь сильнее сдавил его шею и, наклонившись к самому уху, тихо прошептал:
— My lady, Золушка говорил лишь о том, что вы сможете меня одолеть, но молчал, какую цену придётся за это заплатить. Гибель всего одного игрока — уже доказательство вашей невероятной силы. Эта семицветная бечёвка удержит кого угодно, так что не трать понапрасну свои артефакты... — Он сделал паузу и зловеще улыбнулся: —...или способности.
Зрачки Тан Мо сузились. Грея без колебаний сжал пальцы — ещё мгновение, и шея парня переломится как сухая ветка. Никто не успевал прийти на помощь, хотя Фу Вэньдо уже рванулся вперёд. Но в эту самую секунду Му Хуэйсюэ выхватила из-за пазухи изящный миниатюрный компас. Удерживая его на ладони, она другой рукой резко крутанула стрелку:
— Софизм! На свете не существует пут, которые нельзя разорвать, — я возражаю!
В то же мгновение раздался звон, точно разбилось хрустальное стекло, и сковывавшая Тан Мо радужная верёвка разлетелась на тысячи мелких осколков.
На лице Грейи впервые отразилось искреннее изумление. Тан Мо, не теряя ни доли секунды, выхватил Гигантскую спичку и с яростным криком поджёг его правую руку. Разумеется, Грея узнал этот артефакт: сама Мазайка особой силой не отличалась, но её вещицы всегда доставляли хлопоты. Без тени сомнений директор цирка отсёк себе объятую пламенем кисть и, пока Тан Мо отскакивал в сторону, вскинул взгляд на Му Хуэйсюэ:
— Откуда у человека эта вещь?..
Стерев с губ набежавшую кровь, Тан Мо тоже повернулся к девушке. Этот вопрос волновал и его.
Компас софизмов — артефакт редчайшего уровня, стоящий на одной ступени с Часами истины.
Но даже среди редких артефактов существовала своя иерархия. Золотая монета короля уступала трости Грейи, трость проигрывала гигантскому леденцу Санта-Клауса, а над всеми ними возвышались Часы истины и Компас софизмов.
Тогда, в Стальной крепости Шрёдингера, Тан Мо лишь попытался унести поддельные часы, за что был жестоко поднят на смех хозяином замка. Однако Му Хуэйсюэ держала в руках настоящий, подлинный Компас софизмов.
Убрав артефакт за пазуху, Му Хуэйсюэ спокойно ответила:
— На свете нет артефактов, которыми нельзя овладеть. Против этого я тоже возражаю.
Грея долго и пристально вглядывался в её лицо, а затем досадно усмехнулся.
Оперевшись на трость уцелевшей рукой, директор цирка подошёл к своей шляпе-цилиндру, упавшей на землю, когда он уворачивался от спички. Поправив её на голове, он изящно поклонился:
— Я признаю поражение. Поздравляю с успешным штурмом Чёрной башни, которую я охранял. Башня не предупреждала меня, что у вас окажется Компас софизмов. — Он вновь посмотрел на Му Хуэйсюэ, словно подмечая нечто невидимое глазу, и добавил: — My lady, выходит, вы уже слились с ним воедино? Пока он с вами, ни одно живое существо в этом мире не сумеет вас убить. Но владеть предметом подобного уровня — опасная затея. Вы напрочь нарушили баланс игры, и Чёрная башня затаит на вас обиду. Ждите неприятностей.
Что ж, тогда я буду терпеливо ждать её мести.
Грея лишь развёл руками. Несмотря на его слова о сдаче, ни один из четверых игроков не ослабил бдительности.
Согнув уцелевшую руку, Грея опёрся на трость и направился к Чёрной башне. На полпути он остановился и поднял взгляд на угасающий за горизонтом закат. В мире Чёрной башни не было настоящего солнца — лишь сияющий медно-красный диск. Он смотрел на него долго и неподвижно, будто прощался с этой красотой навсегда.
Грея низко усмехнулся, опустил голову, прижал цилиндр ладонью и шаг за шагом ушёл в тень монументального строения.
— Добро пожаловать в Диковинный цирк... Наше сегодняшнее представление подошло к своему завершению.
Фигура директора цирка окончательно растворилась под сводами башни. Стоило ему исчезнуть, как вершина гигантского строения вспыхнула яркими семицветными переливами. Воздух наполнился звуками весёлой детской песенки, заставив игроков по всему миру замереть от неожиданности.
Едва мелодия смолкла, сочный звонкий голос Чёрной башни разнёсся над всей планетой:
[Динь-дон! 19 июня 2018 года в 17:14 официальные игроки из 58-го сектора Китая Фу Вэньдо, Тан Мо, Му Хуэйсюэ, Андрей Иванович Петров, Фу Вэньшэн и Чэнь Шаньшань успешно прошли первый уровень Чёрной башни!]
[Динь-дон! 19 июня 2018 года в 17:14 официальные игроки из 58-го сектора Китая Фу Вэньдо, Тан Мо, Му Хуэйсюэ, Андрей Иванович Петров, Фу Вэньшэн и Чэнь Шаньшань успешно прошли первый уровень Чёрной башни!]
[Динь-дон! 19 июня 2018 года в 17:14 официальные игроки из 58-го сектора Китая Фу Вэньдо, Тан Мо, Му Хуэйсюэ, Андрей Иванович Петров, Фу Вэньшэн и Чэнь Шаньшань успешно прошли первый уровень Чёрной башни!]
[Обратный отсчёт: шесть дней. Осталось четыре Чёрных башни. Игроки, прилагайте все усилия для штурма!]
* * *
Тан Мо поднял голову к монументальному сооружению и тихо выдохнул.
Едва Грея испарился, Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн подбежали к группе, подлечивая раненых.
Тяжелее всех пострадал Фу Вэньдо: приняв на себя удар хлыста, он лишился левой руки и покрылся глубокими рваными ранами. Однако благодаря способности «Перегруппировка генов» его регенерация поражала воображение — вскоре самым тяжелораненым из всех оказался Андрей.
Покинув место битвы, шестёрка укрылась в полуразрушенной офисной высотке.
Тан Мо как раз собирался расспросить Му Хуэйсюэ о Компасе софизмов, как вдруг за окном раздался оглушительный, гулкий грохот. Звук напоминал одновременное падение десятков тысяч небоскрёбов, земля под ногами содрогнулась от протяжного стона. Вздрогнув, игроки бросились к окну.
Пекин
Находясь на высоте тридцать первого этажа, Тан Мо и его спутники ошеломлённо смотрели на раскинувшийся внизу Пекин.
Прямо на их глазах, по условной линии раздела между районами Чанпин и Хайдянь, начали рушиться гигантские высотки. Как будто растворяясь в воздухе, человеческая цивилизация рассыпалась в прах перед взорами выживших.
Уходившие в облака небоскрёбы, эстакады, мосты...
Запретный город, Храм Неба, парк Бэйхай...
Все материальные свидетельства человеческой истории и памяти уничтожались в мгновение ока. Это зрелище завораживало своей жуткой, величественной красотой апокалипсиса. В лучах угасающего заката десятки тысяч людей в панике выбегали из запечатанной зоны.
Когда рухнул последний кирпич, над руинами Запретного города вспыхнула ослепительным белым светом зависшая в небе Чёрная гигантская башня. Её бесстрастный, ледяной голос прозвучал над миром:
[Динь-дон! Первый сектор Китая полностью стирается с лица Земли]
С этими словами весь мир будто замер на паузе.
Все игроки, не успевшие покинуть пределы Первого сектора Китая, застыли на месте. Кто-то замер в отчаянном рывке, кто-то остался в нескольких метрах от спасительной черты. Но двинуться дальше они уже не могли.
На границе районов Чанпин и Хайдянь Фу Вэньшэн заметил молодую женщину, мчавшуюся сквозь завалы. В полуметре перед ней из земли плавно поднялась сияющая белая стена, запечатав её вместе со всем Пекином в непроницаемый купол.
Раздался чистый, хрустальный звон — и больше десяти тысяч игроков одновременно рассыпались прахом, навсегда исчезнув с лица земли.
Башня над Запретным городом отозвалась тихим эхом, вспыхнула ярко-белым пламенем и растаяла без следа.
На всё ушло не более пяти минут.
[Динь-дон! 19 июня 2018 года стирание 2118 Чёрных башен в случайном порядке завершено]