Тан Мо мгновенно закрыл ладонью глаза стоящего рядом Фу Вэньшэна. Му Хуэйсюэ сделала то же самое для Чэнь Шаньшань.
Тан Мо ощутил, как его ладонь увлажнилась: мальчик в его руках дрожал всем телом, слезы текли непрерывным потоком.
Чэнь Шаньшань держалась куда более собранно. Опустив руку Му Хуэйсюэ, она произнесла хриплым, едва узнаваемым голосом:
—... Всё в порядке.
Звук собственного голоса заставил девочку на мгновение умолкнуть. Помолчав немного, она снова посмотрела на превратившийся в руины Пекин и повторила — на этот раз твёрдо:
— Всё правда в порядке.
Никто не обронил ни слова. В глухом молчании шестеро выживших долго смотрели на эту величественную и жуткую картину гибели.
Наконец Фу Вэньдо задернул штору, выведя остальных из оцепенения.
Утерев слезы, Фу Вэньшэн всё ещё чувствовал тяжесть в груди. Он помнил предупреждение Чёрной башни: каждый день в течение этой недели будет исчезать более двух тысяч башен вместе с расположенными вокруг городами и людьми. Но одно дело знать, а другое...
— Когда мы победили Директора цирка, это ведь было не так уж сложно, — тихо пробормотал мальчик. — Брат и остальные трое объединились, и всё прошло гладко. Но почему... почему сейчас так?..
Лишь увидев своими глазами, как рушится человеческая цивилизация, он по-настоящему осознал беспощадность этой игры.
Скольких они в силах спасти?
Ежедневно с лица земли исчезают тысячи башен. Их всего шестеро, а на всю планету осталось пять ключевых башен.
Андрей неожиданно поднялся:
— Я отправляюсь в Берлин.
Остальные сразу всё поняли. Му Хуэйсюэ по инерции тоже встала:
— Я с тобой.
Андрей смерил её мрачным взглядом и произнёс:
— Ты остаёшься.
Му Хуэйсюэ замерла.
Не объясняя причин, русский гигант ещё раз пристально посмотрел на неё, подхватил снятую на время обработки ран меховую шубу и направился к выходу. Могучий мужчина шагал по обезлюдевшей улице. Район Чанпин кишел беглецами, хлынувшими из Пекина. Толпа беспорядочно двигалась на север.
И лишь одна высящаяся фигура упорно шла против людского потока, держа курс на запад.
Его целью была Европа.
Пусть за оставшиеся семь дней он не успеет добраться до места, пусть в любой момент его может стереть с лица земли вместе с исчезнувшей башней — он не мог не пойти.
Фу Вэньдо стоял у окна верхнего этажа, провожая взглядом удаляющийся силуэт Андрея.
— Сначала обследуем Пекин — вдруг есть выжившие, — спустя некоторое время произнёс он. — А завтра выдвигаемся в Гуанчжоу.
— Договорились.
Исчезновение пекинской Чёрной башни превратило город в мёртвые руины. Граница между жизнью и небытием пролегла с хирургической точностью: одна половина улицы осталась неизменной, а другая за мгновение обратилась в груды бетонного крошева.
Тан Мо вытолкнул руку за черту, разделявшую два сектора, и обернулся:
— Всё безопасно. Похоже, один из способов выжить в эти семь дней — найти зону, где башня уже исчезла. Внутри неё опасность не грозит. До этого додумаются многие, так что скоро люди начнут возвращаться сюда, чтобы спокойно переждать оставшееся время.
Группа направилась к зданию средней школы №80.
К сожалению, никого из членов «Избранных небесами» найти не удалось. Неизвестно, погибли они при обрушении или успели сбежать.
Обломки высоток образовали среди пустоши целые холмы. Лишь когда рухнули бетонные исполины, стало ясно, насколько созданная людьми рукотворная цивилизация превзошла саму природу.
Пекин, район Чаоян.
Тан Мо и Фу Вэньдо отправились на поиски выживших и исследование руин в надежде найти хоть какие-то зацепки об исчезновении башен. Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн остались дожидаться их. Вечерние события стали для мальчика тяжелым ударом — из всей шестерки его психика была самой уязвимой. Вспоминая свою дневную слабость, Фу Вэньшэн сгорал от стыда.
Но он быстро взял себя в руки.
Он мало чем мог помочь, поэтому старался изо всех сил расходовать свою способность, создавая целебную минеральную воду высшего качества.
Чэнь Шаньшань делала заметки в блокноте. Подняв голову и оглядевшись, она заметила, что Му Хуэйсюэ куда-то пропала. Нахмурившись, девочка поднялась и пошла на поиски.
Яркий лунный свет заливал руины Пекина. Вокруг царило звенящее одиночество, не было видно ни души.
Чэнь Шаньшань не знала, что Му Хуэйсюэ лежит на самой вершине ближайшего холма из обломков. Подложив руку под голову, женщина смотрела на чистый диск луны. Спустя некоторое время она подняла левую руку и чуть прищурилась: лунные лучи пробивались сквозь пальцы, отбрасывая на её лицо кружевную тень.
Сильнейший из возвращенцев спокойно грелась в лучах ночного светила.
Минут через пять Му Хуэйсюэ с лёгкой улыбкой проговорила:
— Раз уж пришёл, зачем прятаться? Я-то думала, мы уже вроде как друзья... Ну или хотя бы соратники.
Из-за груды грунта послышались тяжёлые шаги.
Закутанный в плотную шубу, надвинув капюшон так, что видны были лишь зелёные глаза, Андрей ступал по битому кирпичу и стеклу. Поднявшись на вершину обломков, он остановился. Он не объяснял, почему вернулся, лишь молча и холодно смотрел на Му Хуэйсюэ.
Та, не отводя взгляда от луны, спросила:
— Зачем повернул назад?
После долгой паузы глухой голос Андрея прорезал тишину:
— Я прошёл полпути и понял: надо вернуться и убить тебя. — Он замолчал на миг, скользнув взглядом в сторону, и добавил: — Извини. Но мы оба понимаем... ты должна умереть.
— А сам ты смерти не боишься?
— Не боюсь. Если не хочешь сдаваться просто так, я готов убить тебя, а потом покончить с собой.
Но умереть ты обязана.
Этих слов Андрей вслух не произнёс.
Му Хуэйсюэ прекрасно понимала подтекст. Опершись на руки, она с улыбкой посмотрела на луну:
— На самом деле я тоже не особо держусь за жизнь. Если ты действуешь не ради себя... то ради кого хочешь меня принести в жертву? Всё ещё надеешься воскресить дочь или жену?
— Я не стану воскрешать Валентину. Я дал тебе слово: ты убила семьдесят восемь человек, тот спор я проиграл, поэтому не буду убивать тебя ради неё. Но в этом мире всё ещё живы три миллиона человек. В этом мире жила моя Валентина. И даже если эти три миллиона сгинут... я не хочу, чтобы исчез весь мир. Так что ты знаешь: я хочу вернуть его.
— И пусть вероятность ничтожна, ты готов убить меня, даже не зная наверняка, отыщем ли мы последнюю башню?
Андрей замкнулся и не ответил.
Му Хуэйсюэ слегка приподнялась:
— Но пока есть хоть один шанс из ста, сдаваться нельзя, верно? — Она повернула голову: — А ты чего прячешься? Выходи.
Спустя пару секунд из-за обломков тихо вышла Чэнь Шаньшань.
Всё это время Андрей и Му Хуэйсюэ говорили по-русски. Посмотрев на девочку, Му Хуэйсюэ спросила на том же языке:
— Понимаешь, о чём мы?
Для столь юного ребёнка не знать русский было абсолютно нормально.
Но перед ней стояла Чэнь Шаньшань.
Выдержав паузу, девочка ответила по-русски:
— Учитель учил меня.
Му Хуэйсюэ на мгновение опешила, но тут же лукаво прищурилась:
— А ты действительно умна. Я знаю про твои способности, но мне всё же любопытно: из нашего разговора ты поняла, в чём суть? Если угадаешь — раскрою тебе один секрет. Идет?
Чэнь Шаньшань хотела сказать, что её не интересуют секреты Му Хуэйсюэ, но сдержалась. Прикрыв глаза, она быстро воспроизвела в памяти весь услышанный диалог. Когда она снова открыла глаза, голос её звучал безучастно и ровно:
— Убийство первого номера в Рейтинге времени позволяет воскресить любого игрока, погибшего в игре. Андрей вернулся потому, что не был уверен, согласишься ли ты покончить с собой ради воскрешения этого человека. Он побоялся, что ты цепляешься за жизнь, и решил убить тебя сам.
Андрей искренне удивился и впервые по-настоящему внимательно вгляделся в девочку.
Му Хуэйсюэ уже не в первый раз сталкивалась со способностями Чэнь Шаньшань. Обхватив колени руками, она с интересом посмотрела на ребёнка:
— Продолжай.
— Андрей сам сказал, что убивает тебя не ради дочери или жены — хоть раньше, очевидно, охотился за тобой именно по этой причине. Теперь же его намерения изменились, а решимость лишь возросла. Вывод один: человек, которого он хочет вернуть, напрямую связан с прохождением седьмого уровня Чёрной башни. — Девочка сделала паузу и уверенно закончила: — Этот человек знает, где находится последняя башня.
Му Хуэйсюэ рассмеялась и похлопала в ладоши:
— Ты и впрямь сообразительнее всех детей, что я встречала. Да что там детей — пожалуй, ты умнейший из игроков. Твой ответ почти безупречен, за исключением того, что ни я, ни Андрей не уверены на сто процентов, сможет ли он найти башню. Впрочем, попробуй догадаться, кого именно он хочет воскресить. Подсказка: ты с ним знакома.
Чэнь Шаньшань сжала кулаки, не отрывая взгляда от собеседницы.
—... Неужели это он?
— Он самый.
— Но почему?! — вырвалось у девочки.
— Ты ведь сама озвучила причину, — пожала плечами Му Хуэйсюэ. — Только ему известно местонахождение последней башни.
Чэнь Шаньшань замерла от неожиданности, но быстро вернула самообладание. Она перевела взгляд с Му Хуэйсюэ на Андрея.
Среди пекинских руин, на вершине холма из бетонных обломков, восседала женщина с высоким черным хвостом и спокойно улыбалась. Лунный свет окутывал её образ холодом и тоской. Рядом с ней молча стоял русский гигант. В его фигуре не ощущалось слепой ярости, но всё внимание было сосредоточено на собеседнице.
Стоило той дернуться в бегство — и он сделает всё, чтобы уничтожить её.
Впрочем, Му Хуэйсюэ и не думала бежать. Когда Чэнь Шаньшань собралась уйти, женщина ровно произнесла:
— Пусть она меня убьёт.
Девочка замерла и обернулась.
Андрей опустил на неё тяжелый взгляд:
— Она?
— Какая разница, от чьей руки умирать? — пожала плечами Му Хуэйсюэ. — Чем погибать от твоих лап, я лучше отдам жизнь этой малышке. Она куда приятнее тебя.
Андрей всматривался в лицо Му Хуэйсюэ. На её губах играла улыбка, но в глазах читалась несокрушимая решимость принять смерть.
Они оба никогда не боялись гибели.
— Идёт.
Русский молча спустился с холма, отказавшись от намерения убить её лично.
Чэнь Шаньшань впервые почувствовала растерянность. Стоя на обломках здания, она наблюдала, как Му Хуэйсюэ достала изящный, тонко сработанный компас.
— Вообще-то, когда я подбивала Тан Мо и Фу Вэньдо прикончить меня, я подсознательно всё ещё надеялась выжить. Не пойми неправильно: я не держусь за жизнь так судорожно, как Фокс, да и особого смысла в ней не вижу. Но дело в том, что сегодня верно заметил Директор цирка: меня никто не способен убить. Ни вы, ни кто-либо ещё. А всё благодаря вот этому компасу.
Достав Компас софизмов, Му Хуэйсюэ второй рукой выхватила кинжал. Без колебаний она вонзила остриё себе прямо в грудь, целясь в сердце.
— Ты что делаешь?! — ахнула Чэнь Шаньшань.
— Спокойно. От такой раны я не умру даже без компаса.
Остриё окрасилось кровью из самого сердца. Стерев алый след с губ, Му Хуэйсюэ густо смазала кровью стрелку прибора. Терпеливо покрывая металл багровым слоем, она продолжала:
— Раз уж ты такая сообразительная... Скажи, когда я пробила четвёртый уровень Чёрной башни — ну, когда произошла интеграция миров — почему после победы мне засчитали поражение, и официально я прошла его лишь спустя две недели?
Три месяца назад Чёрная башня вопреки своей холодной природе восторженно воспевала неизвестного игрока, не скрывая своего восхищения.
Тогда Му Хуэйсюэ зашла на четвёртый уровень и едва не спровоцировала масштабное обновление до версии 4.0. Но внезапно её прохождение затормозилось, и обновление отложили. Лишь спустя полмесяца она завершила штурм.
— Из-за Компаса софизмов? — предположила Чэнь Шаньшань.
— Ого, а ты действительно соображаешь!
Девочка не знала кантонского, но смысл фразы поняла без труда.
— Ты только что упомянула компас и свою неуязвимость, а потом задала этот вопрос. Очевидно, что задержка была связана именно с ним.
— А вот тут не угадала, — хмыкнула Му Хуэйсюэ.
Чэнь Шаньшань опешила.
— Дело не в компасе. Я пошла на штурм лишь для того, чтобы погибнуть от рук босса внутри игры. Я не хотела, чтобы меня убил кто-то из возвращенцев ради воскрешения своих людей или чтобы мои двести шестьдесят тысяч часов отдыха достались какому-нибудь головорезу. Но, увы, я случайно прошла ту игру. И в самый момент победы я увидела этот Компас софизмов... — Напитав стрелку своей кровью до предела, Му Хуэйсюэ тихо усмехнулась: — Обычные монстры меня не берут. Но как насчёт самого компаса? И в момент финала я вступила в бой за этот артефакт.
Чэнь Шаньшань широко раскрыла глаза. Она рассматривала десятки гипотез, но ей и в голову не могло прийти, что Му Хуэйсюэ прервала прохождение четвёртого уровня ради похищения редкого предмета.
Кровь со стрелки канула на землю. В то же мгновение из горла Му Хуэйсюэ вырвался глухой стон. Лицо её смертельно побледнело, будто из тела вырвали кусок души.
Она швырнула Компас софизмов вниз. Описав дугу, прибор полетел к земле, но прямо в воздухе растворился без следа.
— Директор цирка прав. Такие вещи не должны находиться в руках игроков. Это системный баг, возникший из-за моей способности. И всё, что происходит сейчас — лишь месть Чёрной башни.
Мозг Чэнь Шаньшань судорожно просчитывал варианты, но к окончательному выводу она прийти не успела.
Избавившись от артефакта и вернув украденное башне, Му Хуэйсюэ отряхнула одежду и поднялась. Шагнув к девочке, она улыбнулась:
— Ну вот и всё. Теперь можешь спокойно меня убивать. Я не стану сопротивляться.
Чэнь Шаньшань подняла на неё глаза и не удержалась от вопроса:
—... Почему я?
Му Хуэйсюэ на миг растерялась, явно не ожидая такого вопроса.
Она посмотрела на эту не по годам собранную и невероятно сильную девочку, а затем ласково погладила её по голове:
— Да потому что человек, которого я когда-то воскресила, а потом собственными руками отправила на тот свет... была очень на тебя похожа.
На лице Му Хуэйсюэ застыла грустная и светлая улыбка. Чэнь Шаньшань смотрела на неё, приоткрыв рот, но так и не решилась расспросить подробнее.
Спустя пару секунд девочка чеканно произнесла:
— Если ты твёрдо решила умереть, я хочу, чтобы тебя убил брат Тан Мо.
Му Хуэйсюэ подумала, что ослышалась:
— ЧТО?
Чэнь Шаньшань безэмоционально, но предельно логично разложила всё по полочкам:
— Ты наверняка догадалась, что способность брата Тан Мо — поглощать чужие силы. Но этот дар слишком могущественен, поэтому чем сильнее обладатель, тем сложнее забрать его навык. Чтобы получить способность твоего уровня, у него есть лишь один путь — убить тебя лично. — На детском лице застыло выражение глубочайшей серьёзности. — Раз уж ты всё равно уходишь, пусть брат Тан Мо заберёт твои силы.
Му Хуэйсюэ: «...»
Она согнула палец и ощутимо щелкнула девочку по лбу.
Лоб Чэнь Шаньшань мгновенно покраснел, она прикрыла его рукой.
— Вот в этом вы с ней совершенно не похожи, — безразлично заметила Му Хуэйсюэ. — Я тут, между прочим, умирать собралась! Неужели нельзя было сказать хоть пару тёплых слов? Эх ты, прагматичная душа...
Чэнь Шаньшань выпрямилась:
— Я могу позвать брата Тан Мо?
Му Хуэйсюэ вздохнула:
— Зови. Я подожду вас здесь.
— Хорошо.
Чэнь Шаньшань бросилась вниз. Му Хуэйсюэ посмотрела ей вслед, а затем снова опустилась на землю, подставляя лицо ночному свету. Она впитывала каждое мгновение, словно чувствуя: этой красоты ей больше не увидеть никогда.
Она не ведала, что девочка с короткой стрижкой, сбегая с холма, сжала кулаки до белых костяшек. Ногти вонзились в ладони. Эта рассудительная до ужаса малышка, способная в шаге от чужой гибели хладнокровно выжать из человека максимум пользы, изо всех сил сдерживала слезы.
Но прежде чем капли успели скатиться по щекам, она быстро смахнула их рукой, вернув себе прежнее невозмутимое выражение.
Тан Мо и Фу Вэньдо столкнулись с Чэнь Шаньшань у самого основания холма.
Девочка ровным тоном пересказала им всю суть. Тан Мо опешил и переглянулся с Фу Вэньдо. Передав друг другу молчаливое согласие, они поднялись на вершину и увидели лежащую Му Хуэйсюэ.
Заметив их появление, женщина потянулась и встала.
Подойдя к Чэнь Шаньшань, она снова щелкнула её по лбу.
Андрей, всё это время таившийся в тени, при виде Тан Мо и Фу Вэньдо выскочил наружу и молча встал в стороне.
Му Хуэйсюэ непринужденно усмехнулась:
— Она вам уже всё выложила? Честно говоря, мне всё равно — умирать или нет. Смерти я не боюсь, да и в жизни особого смысла не вижу. Возможно, мёртвой я принесу больше пользы. Андрей прав: третья зацепка Чёрной башни однозначно указывает на то, что я должна уйти. Если не ты, так Андрей меня прикончит, да я и сама могу. Вот только самоубийство — пустая трата ресурсов, ты не получишь мою способность. Так что не будем разбрасываться возможностями. Размахнись как следует, Тан Мо.
Фу Вэньшэн, узнавший обо всём от Чэнь Шаньшань, выдавливал слова с трудом:
— Сестра Му... вы правда...
Мальчик не смог произнести роковое слово. Он искренне не понимал, как ещё днем они бок о бок штурмовали башню и проходили испытания, а теперь всё обернулось вот так.
Му Хуэйсюэ проявила к ребёнку невероятную мягкость. Присев на корточки, она погладила Фу Вэньшэна по голове:
— Этого города больше нет. — Она повернула его лицо к развалинам. — Это произошло не спонтанно. Как только мы с Андреем увидели ту зацепку, сразу поняли замысел Чёрной башни. Мы знали, что этот день настанет, просто до последнего не хотели признавать очевидное — пока Пекин не рухнул у нас на глазах.
Фу Вэньшэн стиснул зубы. Слова застряли у него в горле.
— Неужели нет иного выхода? — угрюмо спросил Фу Вэньдо.
Му Хуэйсюэ изогнула бровь:
— Майор Фу, я только что выбросила Компас софизмов и вернула его башне, а ты спрашиваешь меня об этом?
Фу Вэньдо ничего не ответил — его ведь не было рядом в тот момент.
Тан Мо подхватил:
— Не обязательно делать это прямо сейчас. Время ещё есть. Поищем другие пути, попробуем найти последнюю башню иным способом.
— И смотреть, как шесть дней подряд вместе с башнями будут гибнуть сотни тысяч людей? — с мягкой улыбкой отозвалась Му Хуэйсюэ. — Раз Чёрная башня дала эту подсказку, значит, путь лишь один. Когда сегодня Грея заявил, что башня мстит мне, я кое-что осознала.
— Тан Мо... Этот парень всегда был невероятным счастливчиком. Почему же ему так фатально не повезло встретить сразу двух сильнейших игроков? Выйди ему навстречу кто-то один из них — да даже оба, будь они чуть слабее — он остался бы жив. Но он погиб. И сейчас я понимаю: это не его наказала башня. Это она отомстила мне.
— Возможно, он — единственный, кто может не просто отыскать последнюю башню, но и пройти её.
— Так что... Тан Мо, убей меня.
Тан Мо сжал кулаки, не отводя от неё тяжелого взгляда. Спустя мгновение он вытащил из кармана два серебряных ножа-бабочки.
Му Хуэйсюэ повернулась к Чэнь Шаньшань и с теплой улыбкой помахала ей рукой:
— Впредь грейся под луной за нас двоих. Помнишь, я обещала открыть секрет, если угадаешь? Секретов у меня нет. Просто давным-давно, когда я ещё не убила ту девушку, похожую на тебя, она говорила, что мечтает вернуться на Землю и посмотреть на луну. В мире возвращенцев нет луны — там царит вечный день. Теперь я передаю эту эстафету тебе. Почаще смотри на небо.
Чэнь Шаньшань стояла неподвижно. Лицо её оставалось спокойным, но губы сжались в узкую нить.
— Договорились? — тихо переспросила Му Хуэйсюэ.
—... Да, — еле слышно ответила девочка.
Тан Мо уже подошёл вплотную.
Улыбка сошла с лица Му Хуэйсюэ. Она посмотрела ему прямо в глаза и произнесла отчетливо, весомо, чеканя каждое слово:
— Пора... Тан Мо, убей меня и воскреси Бай Жояо.
Её звонкий голос растворился в ночном ветре. Му Хуэйсюэ открыто и светло улыбнулась.
Двумя днями ранее, шестой уровень Чёрной башни, Ноев ковчег.
Ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо не заметили, как Му Хуэйсюэ и Андрей развернули свои красные карточки. Пока первые вчитывались в двенадцать иероглифов на своих листках, двое других увидели на собственных совсем иную надпись.
Там было всего три иероглифа. Но они заставили двух сильнейших игроков шестого уровня онеметь от шока.
В тот миг их сердца прожгла лютая, невыносимая ирония.
Как только Му Хуэйсюэ и Андрей прочли послание, бумажки обратились в пепел. Но эти слова навечно въелись в память, выжигая душу изнутри:
Бай Жояо
— А луна сегодня всё-таки хороша...
Вспыхнул серебряный росчерк клинка — и на миг затмил собой холодное ночное светило.