Бай Жояо молча смотрел на Тан Мо. Тан Мо восседал в самом центре первой клетки, чуть склонив голову набок и с легкой улыбкой наблюдая за ним в ответ.
Их разделяла лишь тонкая алая пленка защитного света, сквозь которую они беззвучно изучали друг друга.
Спустя несколько секунд Бай Жояо расплылся в улыбке:
— Я участвовал в четырех сборных подземельях, и ни одно из них не предполагало неизбежной смерти. Провал игры еще не означает гибель. Весьма вероятно, что активируется другое испытание или придется понести вполне приемлемое наказание. Опасность есть, но она не смертельна. Сборные подземелья — это лишь кратчайший путь, вымощенный Чёрной башней, чтобы игроки могли нарастить силу. Тантан, от твоих попыток вывести меня из себя мне вдруг стало даже приятно. Ты так заботишься обо мне, что нарочно тянешь время. Оказывается, я занимаю столь важное место в твоем сердце?
— Неужели ты действительно так думаешь? — прищурился Тан Мо.
Бай Жояо хлопнул ресницами:
— У тебя в руках кость удачи с шестеркой. Как бы Санта-Клаус ни мечтал утереть тебе нос, он сможет открыть максимум три клетки наказания. С твоими способностями преодолеть их не составит труда. Даже без использования навыков и предметов одного мгновения хватит, чтобы перемахнуть через них за минуту.
Тан Мо состроил наиграно-удивленное лицо:
— О-о-о… А если я перепутаю порядок клеток?
Актерская игра Бай Жояо оказалась куда гротескнее: он всплеснул руками и театрально прикрыл рот:
— Ого! Ошибиться в таком? Тогда ты действительно глупыш, Тантан. А с такими глупышками я не дружу!
Тан Мо воздержался от ответа. Бай Жояо предпринял еще пару попыток поддеть его, не скупясь на ядовитое панибратство.
Один нерушимо сидел, словно скала, второй неустанно паясничал и задирался.
На лице Бай Жояо не проскальзывало ни тени тревоги — казалось, результат игры его ничуть не заботит. Хотя было очевидно: Тан Мо не намеревался освобождать клетку, не оставляя ему ни единого шанса успеть пройти до завершения отсчета. Бай Жояо был обречен на поражение. Но его это словно вовсе не трогало.
В других группах кое-кто заметил, что Тан Мо застыл в первой клетке и не делает ни шагу. Несколько изумленных взглядов скользнули по нему, но тут же устремились прочь. Каждый был поглощен собственным выживанием, и ни у кого не имелось лишних секунд, чтобы тратить их на чужие странности.
До конца оставалось всего четыре минуты. Любому, даже самому искушенному игроку, требовалось как минимум шестьдесят секунд, чтобы преодолеть все девять клеток.
В группе Фу Вэньдо испытание продвигалось гладко. А вот у Му Хуэйсюэ возникла неожиданная заминка. Никто не знал, о чем двое детей шептались с этой женщиной в черном перед самым стартом. Но едва начав игру, она сперва методично бросала кость и переходила из клетки в клетку, а добравшись до шестой, без колебаний вызвала на поединок маленького мальчика.
Шаг выглядел вполне естественным.
В той группе Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн представляли собой самые лакомые мишени для остальных участников.
За исключением обладателей костей с двойками — те предпочитали бросать вызов игрокам с пятерками, рассчитывая повысить собственные шансы, — все остальные претенденты с пятерками непременно выбирали в качестве противников этих детей. Малыши сразу признавали поражение, не отнимая драгоценного времени.
И действительно, Фу Вэньшэн, ступив в шестую клетку, опустил кость в рождественский носок и тут же поспешно выпалил:
— Я… я сдаюсь!
После чего широко распахнул глаза и с нескрываемым трепетом снизу вверх посмотрел на Му Хуэйсюэ.
Му Хуэйсюэ с едва уловимой усмешкой взглянула на мальчишку, с полным превосходства видом свистнула его спутнице — низкорослой девушке с короткой стрижкой, — после чего протянула руку и забрала кость из носка, куда ее только что опустил ребенок.
Игроки замерли в немом изумлении.
Она ведь взяла не то!
Никто не мог взять в толк, что за дичь творит эта женщина.
У мальчика на грани выпало два очка, у нее — пять. Неужели она перепутала носки? Да быть того не могло! Мальчишка опустил свою кость секунду назад, тут и безумец не ошибается!
Пока участники гадали над происходящим, Му Хуэйсюэ вернулась к старту и… снова забросила кость в шестую клетку!
К этому моменту в группе оставалось всего шесть человек. Не считая Фу Вэньшэна, пятерками обладали еще трое участников — двое мужчин и одна женщина. Один из игроков, увидав, как Му Хуэйсюэ повторно зацепила шестую клетку, мгновенно потемнел лицом, осознав скверный поворот событий. А когда женщина указала пальцем на единственную оставшуюся участницу, приглашая ту на арену, лицо мужчины и вовсе перекосило от досады.
Он стремительно метнулся к последнему обладателю пятерки и прошипел:
— Она нарочно проворачивает обмен очков между игроками!
Тот изумленно вытаращился:
— Чего?!
— Да ты раззуй глаза! — раздраженно отмахнулся первый. — Она только что специально отдала свою пятерку тому пацану. А теперь вызывает женщину, чтобы отнять пятерку у нее! Если я не ошибаюсь, эти детишки перед игрой что-то ей навешали на уши, раз она согласилась вытащить их и дотащить до пятерок!
Второй потрясенно возразил:
— Да ну, бред! Да даже если эти сопляки и получат кости с пятью очками, что с того? Мы спокойно можем вызвать их на бой и забрать все обратно. Они же слабаки, не удержат добычу!
— А если ты заберешь, а она тут же снова вступит в игру и выбьет кость из твоих рук обратно для них?.. Ты после этого рискнешь сунуться к этим детишкам?
События развивались по худшему сценарию, предсказанному игроком.
Возобновив движение, Му Хуэйсюэ действительно выбрала соперницей Чэнь Шаньшань и переправила ей свою кость с пятью очками. Правда, на этот раз ее взгляд случайно зацепил соседнюю группу, где молодая женщина вызвала на бой Нинь Чжэня. Му Хуэйсюэ изогнула бровь: «Ого, а так тоже можно было?»
После этого она больше не стала беспокоить игроков, еще не завершивших путь, а сразу бросила вызов одному из двух участников, уже прошедших трассу.
Бедолага окончательно растерялся, не понимая, за какие грехи грозная воительница выбрала именно его. Прекрасно сознавая пропасть в их силах — ведь перед ним стояла одна из сильнейших участниц, в числе первых «прошедшая» все девять клеток, — он безоговорочно сдался.
Таким образом, за три минуты до финала Му Хуэйсюэ, Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн держали в руках кости с ценными пятью очками.
Время неумолимо утекало. Чем ближе к развязке, тем отчаяннее игроки боролись за право вступить в игру. Никто не желал уступать свою очередь: каждая секунда приближала неизбежный финал.
И только в группе Тан Мо царил полный штиль.
Черноволосый юноша невозмутимо сидел на полу, скрестив ноги. А напротив него, расплывшись в белозубой улыбке, застыл парень с детским личиком, прищурив лукавые глаза.
За две минуты до завершения отсчета Бай Жояо весело пропел:
— Тантан, поступая так, ты наверняка глубоко ранишь сердце той бедненькой девушки. Оказывается, вот ты какой на самом деле, Тантан.
Полчаса назад Тан Мо пообещал той молодой женщине, что поможет ей пройти игру. Однако, застряв на первой клетке, он перекрыл путь к финалу не только Бай Жояо, но и ей.
По лбу женщины катились крупные капли пота, а смертельная бледность лица лишь подтверждала: Бай Жояо попал в самую точку.
Оставалась минута с небольшим. Бай Жояо продолжал с улыбкой изливать яд, его приторный тональный наигрыш явно зашкаливал, превращаясь в чистую откровенную издевку. Но когда часовая стрелка отмерила последнюю минуту, а Тан Мо все так же остался сидеть на полу, подоперев подбородок ладонью и спокойно глядя на него с легкой усмешкой, речевой поток Бай Жояо резко оборвался.
Тан Мо молча понаблюдал за ним несколько мгновений и с улыбкой поинтересовался:
— Что же ты умолк?
Бай Жояо вскинул голову и вперил взгляд в Санта-Клауса.
В следующее мгновение его лицо заледенело, а выражение глаз стало холодным и опасным, как никогда прежде. Словно извлеченное из глубочайшего ледника, оно дышало лютым морозом. Бай Жояо отчетливо и резко спросил:
— Что не так с этой костью?!
Санта-Клаус от неожиданности даже растерялся и переспросил:
— В каком смысле «что не так»?
Бай Жояо сделал шаг вперед и указал пальцем на Тан Мо:
— Он с самого начала вообще не собирался проходить эту игру!
Санта-Клаус погладил пышную бороду и озадаченно обратился к Тан Мо:
— Дитя мое, ты правда не хочешь играть? Ты меня так огорчаешь! Неужели Санта сделал плохую игру, раз ты отказался в нее играть? Дитя, почему ты так поступил?
Тан Мо легко подхватил его тон:
— И впрямь, почему же я так поступил?
В соседней группе Фу Вэньшэн не слышал слов Тан Мо, однако прекрасно видел, как разительно изменилось лицо Бай Жояо и с какими претензиями тот обрушился на Санта-Клауса.
Мальчик нахмурился:
— Почему брат Тан так поступает?
— Потому что в этой игре успешное прохождение не означает победу, а провал не означает поражение, — Чэнь Шаньшань слегка сжала в ладони кость с пятью очками и бережно опустила ее в карман. — Санта-Клаус дал нам ответ еще до начала испытания.
Девочка повернулась к Фу Вэньшэну:
— Сяо Шэн, помнишь, что именно произнес Санта-Клаус перед тем, как мы бросили кость удачи и определили свои очки?
Мальчик на секунду задумался, и его глаза вспыхнули от озарения:
— А… Он сказал, что это его последний подарок для нас!
— Именно. Кость удачи — это последний подарок, который игроки получают в сборном подземелье Санта-Клауса.
Оба ребенка одновременно обернулись к подошедшей женщине в черном.
Му Хуэйсюэ скрестила руки на груди и улыбнулась:
— Продолжай. Мне тоже любопытно послушать твои соображения.
Чэнь Шаньшань скользнула по ней взглядом и продолжила:
— Верный порядок прохождения этой игры, думаю, к этой минуте разгадали все одиннадцать оставшихся игроков. Санта-Клаус — весьма демократичный монстр Чёрной башни, он озабочен чувствами детей. Парящие над клетками цифры — это порядок, навязанный им, но мы должны были выбрать иной путь. Наш истинный порядок — это результаты двух голосований, проведенных во время визита в Сахарный замок.
Карта игры «Классики» выстроена так:
1
2
3
4, 5
6
7, 8
9
Чэнь Шаньшань указала на огромную карту перед ними:
— С седьмой и восьмой комнатами неувязок нет, наш выбор совпал с нумерацией Санты. Однако в четвертой и пятой комнатах последовательность голосования оказалась обратной. Поэтому, чтобы успешно пройти трассу, требовалось лишь двигаться по цепи: 1, 2, 3, 5, 4, 6, 7, 8, 9, то есть поменять местами четверку и пятерку. Майор Фу поступил именно так.
Му Хуэйсюэ задорно усмехнулась:
— Вы и впрямь знакомы с Тан Мо и Фу Вэньдо.
Маленькая девочка мгновенно осознала свою оплошность — она ненароком выдала их связь с Фу Вэньдо и Тан Мо. Покорив себя за несмотрительность, Чэнь Шаньшань взяла себя в руки и сдержанно продолжила:
— Здесь собрались сильные игроки, догадаться до правильной последовательности было несложно. После невольной неудачи Му… сестры Му многие уже поняли суть.
Коли секрет раскрылся, скрывать имя не имело смысла.
— Однако абсолютное большинство упустило из виду главное: истинная цель игры заключалась вовсе не в том, чтобы дойти до конца. Настоящий смысл… таила в себе шестая клетка.
Тем временем в своей группе Тан Мо слегка приподнял подбородок и произнес:
— Шестая клетка — Счастливая арена поединков. На первый взгляд она создана для того, чтобы игроки вступали в конфликт, превращая игру из одиночной в совместное противостояние, давая шанс перебить друг друга. Это вполне в духе Санта-Клауса, мечтающего, чтобы игроки истребили себя сами.
Санта-Клаус добродушно запротестовал:
— Полно тебе! Великий Санта душой обожает деток, с чего бы мне желать их гибели!
Тан Мо даже не взглянул на него:
— Однако, если принять кость удачи за финальную награду Санта-Клауса, становится очевидно: сам факт прохождения всех клеток не дает ровным счетом ничего. Чёрная башня никогда не создает бессмысленных испытаний. И точно так же она никогда не оценивает участников по единственному кривому критерию — мол, кому улыбнулась удача выбить высокий результат, тот и останется с добычей. Это не в её правилах.
Справедливость Чёрной башни прослеживалась даже в отношениях между возвращенцами и выжившими на Земле.
Возвращенцы перенесли нечеловеческие испытания, судьба обделила их. Но они не остались нищими: пройдя сквозь ад собственными силами, они вернулись на Землю, превосходя выживших по мощи.
Не бывает безвыходных положений. Чёрная башня оставляет шанс каждому.
Тан Мо продолжил:
— Счастливчик может на старте выбить шестерку. Но если он слаб в бою, он не удержит ее на Арене поединков и скатится до единицы. Если же участник уступает в силе, но силен умом, он волен найти иной способ — например, поделиться ценной информацией с более мощным игроком и тем самым обеспечить себе кость с высоким номиналом.
Тан Мо сделал небольшую паузу и, сидя на полу, легко улыбнулся:
— Так ли важно пересечь финишную черту? Нисколько. Значение имеет лишь то, какая кость окажется у тебя в руках в момент, когда прозвучит сигнал о завершении игры. Я вот немного подзабыл… Счастливчик Флай, а сколько очков сейчас на кости у тебя?
Едва эти слова сорвались с его губ, над всем Сахарным замком громко и задорно грянула «Рождественская песнь».
Санта-Клаус спрыгнул со своего гигантского леденца на землю, отчего пол гулко содрогнулся.
— Хо-хо-хо! Детишки, время вышло! Merry Christmas!
Те, кто не успел завершить путь, смертельно побледнели, ожидая неизбежного наказания. Однако и среди успевших прошли не все — восторга на их лицах не наблюдалось. Еще в середине монолога Тан Мо Нинь Чжэн, до того остававшийся безучастным, раскусил задумку подземелья.
— Тан Мо! — Нинь Чжэн так сжал свою кость удачи, что та едва не рассыпалась в прах.
Ведь с самого начала Чёрная башня прямо указывала на истинный центр всей игры.
На шестую клетку.
Подземелье «Диковинная торговая улица Санта-Клауса» открылось 6 июня 2018 года ровно в 6 часов 6 минут.
Кость удачи была последним подарком Санта-Клауса.
Санта-Клаус не может вредить детям — как бы ему ни хотелось их убить, правила Чёрной башни связывали его по рукам и ногам. А значит, провал испытания не мог привести к смерти.
Ограничение способностей на Арене поединков, где разрешалось использовать только предметы, — это проявление той самой справедливости Чёрной башни для игроков со слабой «физикой», уравнивающее их шансы на получение высокого балла.
И даже разгадка правильного порядка клеток не гарантировала победы. Ведь с низким значением на кости игрок огребал больше наказаний, да и сам стремился заполучить высший балл.
Вот только ни Бай Жояо, ни Нинь Чжэн не учли главного: задача игры заключалась не в том, чтобы добежать до финиша, а в том, чтобы успеть перераспределить значения на костях между участниками.
Бай Жояо стоял опустив голову. Тень падала на его кукольное лицо, скрывая эмоции. Наконец он поднял взгляд. На губах снова заиграла привычная ухмылка, но дурашливое «хи-хи» исчезло без следа.
— Тан Мо, а почему ты был так уверен, что от отказа проходить игру не случится ничего страшного?
Это оставалось единственным, чего Бай Жояо так и не сумел постичь.
Он понимал, что провал не убьет его, но не обладал такой слепой убежденностью, как Тан Мо. Именно поэтому он не докопался до сути вовремя, а даже заподозрив неладно, не дерзнул рисковать.
Тан Мо лишь хлопнул ресницами, точно скопировав его недавний жест:
— А ты поделай догадки.