Смеркалось. К половине пятого солнце устремилось к горизонту, и на багровом небосводе, прямо рядом с тускнеющим закатным диском, вспыхнула белая пятиконечная звезда. Тан Мо стоял на балконе небольшого здания, не отрывая взгляда от странного символа. Внизу у входа уже собирались члены нанкинской группы.
— Это сигнал командира Сяо, — донесся пораженный голос Фу Вэньшэна.
Тан Мо обернулся. Мальчишка незаметно поднялся следом и завороженно смотрел на сияющую на западе звезду.
— Раньше в Нанкине был один игрок, — принялся объяснять он. — Он обменял у нашей группы информацию на довольно бесполезную вещь. Использовал её как оплату. Это была сигнальная ракета — всего четыре штуки. Две с пятиконечной звездой капитан отдал командиру Сяо, чтобы группа прохождения могла вызвать помощь в экстренной ситуации. За весь прошедший месяц командир Сяо ни разу не пускал эту ракету... Неужели что-то произошло?
— У него нашлось время запустить сигнал, — спокойно откликнулся Фу Вэньдо. — Значит, ситуация терпит и угроза не смертельна. К тому же мы в Нанкине.
Услышав слова старшего брата, Фу Вэньшэн заметно успокоился и кивнул.
Мальчик спешно спустился вниз, чтобы примкнуть к соратникам. Тан Мо и Фу Вэньдо держались чуть позади. Не приближаясь вплотную, они со стороны наблюдали за дюжиной бойцов. Всего в группе Нанкина числилось сорок три человека, но двадцать шесть из них находились в подземельях. Те семнадцать, что собрались сейчас во дворе, составляли все наличные силы организации.
— Раз Сяо Цзитун подал сигнал, случилось что-то важное и ему нужна помощь, — распорядился Чай Жун. — Сделаем так: я и Сяо Жун возьмем нескольких людей и отправимся на разведку, а остальные останутся здесь.
Он отобрал шестерых бойцов, указав остальным десятерым держать оборону на базе.
Стоявшая подле Чай Жуна молодая женщина на мгновение задумалась, после чего хладнокровно произнесла:
— Раз командир Сяо сумел запустить сигнал, дело не в игре Чёрной башни. Он столкнулся с чем-то другим. Скорее всего, с нелегалами. Держите базу. Мы с капитаном выдвигаемся. Через час, как бы ни сложились обстоятельства, мы пришлем связного с вестями. Если же никто не вернется — бросайте всё и бегите.
Фу Вэньшэн оказался среди тех десяти, кому приказали остаться. Он порывался возразить, но лишь приоткрыл рот и промолчал.
— Нам бежать? — недоуменно переспросил кто-то из бойцов.
Женщина кивнула:
— Если объявился нелегал, с которым не справится даже капитан... поверьте, унести ноги — самое разумное, что вы сможете сделать.
Группа Нанкина действовала со скоростью слаженного механизма. Не прошло и минуты, как Чай Жун и шесть его спутников, полностью экипировавшись, устремились в сторону, откуда в небо взвилась звезда. Оставшиеся игроки тоже не сидели сложа руки — они сразу принялись разбирать арсенал полезных предметов, готовясь дать отпор в случае возможного нападения.
Фу Вэньшэн вернулся к брату и Тан Мо:
— Похоже, дело действительно дрянь. Два месяца назад на базу уже нападала банда нелегалов. Мы потеряли больше десятка человек, прежде чем смогли выбить их отсюда. Брат, Тан... — Голос мальчика осекся. Он в замешательстве моргнул, не зная, как обратиться к Тан Мо, и в итоге решил пропустить обращение: — Думаю, стоит укрыться. Раз даже командир Сяо считает положение опасным, нас ждут серьезные неприятности. Но это дела группы Нанкина, и я не могу просто сбежать...
Подразумевалось: Тан Мо и Фу Вэньдо не состоят в их организации и могут уйти прямо сейчас.
Слова звучали именно так, однако взглядом мальчик умоляюще въелся в старшего брата. В его глазах не было ни капли сомнения. Пусть в детстве Фу Вэньшэн часто с ним соперничал, а повзрослев, с трудом жил в тени славы Фу Вэньдо, он прекрасно знал: брат никогда не сбежит с поля боя. Старший всегда оставался надежным и ответственным человеком. Он не бросит его одного, да и группу Нанкина на произвол судьбы не оставит.
Но прежде чем Фу Вэньшэн успел озвучить свою просьбу, раздался спокойный мужской голос:
— Я собираюсь пойти и посмотреть.
Братья одновременно повернулись к Тан Мо.
— Я сталкивался с Сяо Цзитуном, — выдержанно объяснил Тан Мо. — Даже во время игры с Гигантской индейкой, когда смертельная опасность нависла над всеми, он ни на секунду не потерял самообладания. Это чрезвычайно хладнокровный человек. Он не стал бы поднимать панику и запускать сигнальную ракету без веской причины. — Он смерил Фу Вэньшэна взглядом: — Ты ведь сам сказал, что ракета пролежала у него целый месяц, и это первый раз, когда он ею воспользовался?
Фу Вэньшэн на мгновение опешил, после чего кивнул:
— Да, командир Сяо запустил её впервые.
— Вот это уже интересно. И, как справедливо заметила ваша девушка-боец, раз он смог подать знак, значит, находится вне подземелья, а сложившаяся ситуация не связана с механиками Чёрной башни. Вот только я сомневаюсь, что ракета понадобилась ему из-за нелегалов.
Фу Вэньшэн насупился:
— Возможно, ты не в курсе, но хотя способность командира Сяо очень полезна, боевые навыки у него так себе. Если он столкнется с действительно сильным нелегалом, то просто не справится в одиночку. Естественно, в критический момент он пустит сигнал, чтобы вызвать нас.
Прежде чем Тан Мо успел возразить, вмешался Фу Вэньдо:
— Учитывая его осторожность, имея небоевую способность и слабо защищая себя, он никогда не станет передвигаться в одиночку.
— Верно, — согласился мальчик. — Командир Сяо всегда ходит вместе с сестрой Нинин. А она невероятно сильна, уступает разве что капитану.
— Если бы они попали в западню, разве не логичнее было бы отправить Нинин за помощью, пока он задерживает врага?
Фу Вэньшэн замер, но тут же возразил:
— А если даже сестра Нинин не смогла вырваться?
Тан Мо усмехнулся:
— В таком случае он тем более не стал бы запускать сигнальную ракету. Раз уж Нинин не сумела сбежать, значит, противник превосходит все мыслимые пределы. Отряд из Нанкина ничем бы не помог, лишь сгинул бы следом. Наткнись Сяо Цзитун на столь опасного нелегала, он скорее сам прикрыл бы отход, дав Нинин вырваться и принести вести. А уже затем группа Нанкина и группа прохождения объединили бы силы, составили план и только тогда вышли на бой. Подобных глупых и необдуманных шагов Сяо Цзитун совершать бы не стал.
Фу Вэньшэн взвесил каждое слово Тан Мо. Возразить было нечего. Тан Мо попал в самую точку.
— Идем, — резюмировал Тан Мо. — Взглянем своими глазами, что там произошло.
В лучах угасающего заката Фу Вэньшэн только-только осмыслил услышанное, как, подняв голову, увидел, что Тан Мо и Фу Вэньдо уже размашистым шагом выходят за ворота базы, направляясь к застывшей в небе белой звезде.
— Брат! Возьмите меня с собой, я тоже хочу узнать, что случилось! — крикнул он и бросился вдогонку.
Фу Вэньдо замер и сверху вниз окинул младшего взглядом. Под этим взором Фу Вэньшэн моментально вытянулся в струнку и принялся идти с преувеличенно серьезным видом. Фу Вэньдо пристально смотрел на него пару мгновений, затем уголок его губ слегка тронула усмешка. Прогонять мальчишку он не стал. Они продолжили путь втроем.
Кое о чем Тан Мо промолчал, но был твердо уверен: Фу Вэньдо прекрасно все понял без слов.
Будь дело лишь в том, что сигнал подал Сяо Цзитун, с которым они пересекались в прошлом, ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо не стали бы без причины рисковать и вмешиваться. Любопытство никогда не было их ведущим мотивом. Настоящая причина крылась совсем в ином...
Тан Мо поднял голову и тяжелым, пристальным взглядом уставился на гигантскую Чёрную башню, безмолвно парящую в небесах.
— Слишком близко... — едва слышно прошептал он.
Фу Вэньшэн недослышал:
— Что ты сказал?
— Ничего, — покачал головой Тан Мо.
Фу Вэньшэн не был близко знаком с Тан Мо. В его представлении тот оставался невероятно сильным и загадочным игроком, который ни с того ни с сего разделался с каким-то психопатом. Задавать лишние вопросы мальчик не решился.
Фу Вэньдо же, услышав реплику, бросил на Тан Мо короткий взгляд. Губы его изогнулись в полуулыбке, и он посмотрел туда же — на Чёрную башню.
Место, откуда Сяо Цзитун запустил ракету, находилось непозволительно близко к башне.
Сияющая пятиконечная звезда застыла ровно посередине между алой полосой заката и высящейся темной громадой. Слева догорало солнце, справа возвышалась башня. Столь двусмысленное положение невольно наталкивало на мысль: уж не связаны ли экстренные новости Сяо Цзитуна с самой Чёрной башней?
«Лучше бы не с ней», — мысленно пожелал Тан Мо.
База группы Нанкина располагалась на некотором удалении от площади Синьцзекоу. Спустя полчаса ходьбы троица благополучно добралась до подножия Чёрной башни. Увидев Фу Вэньшэна, Чай Жун искренне изумился и тут же подошел к нему:
— Сяо Шэн, а ты-то как здесь оказался?
— Я пришел со старшим братом, — отрезал Фу Вэньшэн с абсолютной правотой в голосе.
Фу Вэньдо приподнял бровь и смерил младшего взглядом. Фу Вэньшэн подсознательно вжал голову в плечи, но почти сразу же гордо расправил грудь.
Чай Жун умолк.
— Хорошо иметь старшего брата, да? — пробормотал Чай Жун. В присутствии Фу Вэньдо он не посмел ругать мальчишку.
В центре площади Синьцзекоу возвышалась бронзовая статуя Сунь Ятсена, а прямо над ней, на высоте порядка ста метров, парил иссиня-черный исполинский монолит. Сяо Цзитун и Нинин стояли у подножия башни. При виде Тан Мо и Фу Вэньдо девушка рефлекторно крепче прижала к груди серебряный арбалет. Сяо Цзитун на миг изумился, но тут же с улыбкой приветствовал их:
— Господин Тан, господин Фу.
Тан Мо подошел ближе и спросил без экивоков:
— Что произошло? Дело в Чёрной башне?
Сяо Цзитун ничуть не удивился тому, откуда Тан Мо догадался о сути происходящего. Он отвел Тан Мо и Фу Вэньдо к краю площади. Замрев на проезжей части, они вскинули головы. Яркие солнечные лучи падали на башню, но матово-черный материал без остатка поглощал свет, не давая ни единого отблеска. Тан Мо пристально вглядывался в монолит. Он уже собирался уточнить детали, как вдруг его взгляд зацепился за кое-что необычное.
Зрачки его расширились.
— Что это там?! — не удержавшись, воскликнул Тан Мо.
Сяо Цзитун кивнул с едва заметной улыбкой:
— Именно. Вы увидели то же, что и мы.
На отвесной поверхности гигантской башни отчетливо виднелись три крошечные белые точки. Они были настолько малы — размером с человеческий ноготь при стометровом масштабе самого объекта, — что заметить их без предельной концентрации было невозможно. Если бы не улучшенное зрение Тан Мо, он ни за что не разглядел бы эти ритмично мерцающие огоньки.
Они напоминали половинку компьютерного многоточия. Точки загорались поочередно слева направо: сначала первая, затем вторая, за ней третья. Когда зажигались все три, они одновременно гасли, после чего цикл запускался заново.
Тан Мо всматривался в этот процесс некоторое время, после чего с нарастающей тревогой повернулся к Сяо Цзитуну:
— Что это значит? — В его голосе больше не осталось изумления, звучала только предельная серьезность.
Улыбка на лице Сяо Цзитуна растаяла:
— Не имею ни малейшего понятия.
Что за белые огоньки отсчитывали ритм на корпусе Чёрной башни? Ответа не знал никто. Но это происшествие перевешивало по важности любое вторжение нелегалов.
Три месяца назад башня внезапно объявила о переходе на версию 2.0. С того момента появились сборные и реальные подземелья, а каждый игрок получил обязанность хотя бы раз в три месяца совершать штурм. И вот теперь — новая аномалия.
Тан Мо мгновенно ухватил суть:
— Эти точки появились только на башне в Нанкине или по всему миру?
Перед отъездом сюда он подробно осматривал шанхайскую башню и не видел ничего подобного. С вероятностью в девяносто процентов там их действительно не было. Впрочем, оставался один шанс из десяти, что он просто не обратил внимания.
— Я уже отправил разведчика в Чжэньцзян, — вмешался Чай Жун. — Сяо Цзитун тоже задался этим вопросом.
Все возможные меры были приняты. Люди застыли на месте, молча наблюдая за мерцающей троицей огоньков.
— Как вам вообще удалось их обнаружить? — раздался низкий, бархатистый голос.
Сяо Цзитун обернулся к Фу Вэньдо:
— Чистая случайность.
— Из-за меня, — подала голос Нинин.
Все перевели взгляды на девушку.
До этого она хранила молчание. Сжимая в руках арбалет, Нинин бесстрастно произнесла:
— Каждый раз, выбираясь живой из игры Чёрной башни, я прихожу сюда и смотрю на нее. Командир Сяо меня сопровождает. В этот раз подземелье находилось совсем рядом, так что мы не стали возвращаться на базу, а сразу направились к площади. Я привыкла разглядывать ее очень внимательно — вот и заметила точки.
— Когда ты приходила сюда в прошлый раз? — спросил Тан Мо.
Нинин на секунду задумалась:
— Дней десять назад. Сразу после того, как мы завершили игру с Гигантской индейкой. В тот день около полудня я приходила одна.
— И тогда их не было?
— Не было.
— Ты уверена, что не могла ошибиться?
— Исключено, — отрезала Нинин. — Я сижу здесь минимум по часу каждый раз.
Тан Мо уловил в её поведении странность и взглянул на Сяо Цзитуна. Тот лишь сдержанно улыбнулся и качнул головой. Тан Мо не стал расспрашивать дальше.
У каждого имелись свои пунктики. Сам Тан Мо после очередных подлянок башни любил отвести душу и пинуть каменную стелу у её подножия. Почему бы Нинин не коротать время за созерцанием монолита?
Разговор снова зашел в тупик.
— Нам неизвестно точно, когда именно зажглись эти огни и уникальны ли они для Нанкина, — подвел итог Сяо Цзитун. — Но аномалия очевидна. Чай Жун, оцепляй прилегающие кварталы. Чужаков пока сюда не подпускать.
Чай Жун кивнул.
— Десять дней назад точек не было, — задумчиво произнес Тан Мо. — То есть двадцать третьего февраля...
Солнце окончательно закатилось за горизонт, и город погрузился в сумерки. Едва край светила скрылся, как мерцание на вышине стало куда более заметным. Разглядеть огоньки по-прежнему было нелегко, но теперь они явственно выделялись на фоне темнеющего неба.
— Нужно опросить местных! — озарило Тан Мо. — Так мы выясним точный момент их появления.
— Опросить? — не понял Чай Жун.
Сяо Цзитун моментально подхватил мысль:
— Именно! Днем их не разглядеть, но ночью они как на ладони. Чай Жун, отправь людей к тем, кто обосновался неподалеку. Нанкин устроен иначе, чем прочие города: жизнь здесь относительно спокойна, многие игроки месяцами живут на одном месте. Если спросить их, когда они впервые заметили огоньки, мы восстановим хронологию!
Не теряя времени, Чай Жун моментально раздал приказания бойцам группы Нанкина.
Сяо Цзитун оказался прав. В любом другом мегаполисе подобная затея провалилась бы с треском: выжившие метались как оглашенные в поисках воды и пищи. Но Нанкин был исключением.
Обычно люди прижимались к базам влиятельных группировок — как, например, резервисты, нашедшие приют под крылом организации «Атак» в том гигантском торговом центре. Либо же они выбирали такие защищенные города, как Нанкин. Здесь не требовалось вымаливать покровительство у кланов, можно было просто занять подходящее жилье.
Группа Нанкина пользовалась непререкаемым авторитетом. Уже через полчаса во дворе собрали два десятка жителей окрестных домов.
Сяо Цзитун вкратце обрисовал ситуацию, но игроки лишь дружно замотали головами. Никто из них не вглядывался в башенную верхушку столь пристально.
Еще минут через десять Нинин привела худенькую девочку-школьницу лет четырнадцати. Малышка откровенно робела перед взрослыми бойцами, хотя в карих глазах блестело любопытство. Узнав от Нинин, кто стоял перед ней, она ахнула:
— Вы... капитан Чай и командир Сяо? А я видела эти точки!
— Когда?! — подался вперед Сяо Цзитун.
Девочка замялась, вспоминая:
— Девять дней назад я попала в подземелье №279 и выбралась оттуда только что. В ночь перед входом я смотрела на башню и успела заметить... наверху вроде бы что-то мигало. Не уверена на сто процентов, эти ли точки... Мой дом далековато отсюда.
Едва вспыхнувшая надежда мгновенно угасла.
Сяо Цзитун отвел школьницу в сторону, дотошно расспрашивая обо всех мелочах. Тан Мо и Фу Вэньдо тем временем отошли подальше, покинув зону прямого обзора. Поскольку аномальные светлячки теснились у самого верха конструкции, они решили подняться на крышу ближайшего небоскреба, чтобы оказаться к ним ближе.
За все время Тан Мо успел созерцать три Чёрные башни: в Сучжоу, Шанхае и здесь, в Нанкине. Внешне они не отличались ни единым штрихом.
Взирая на монолит, Тан Мо ощутил странный укол ностальгии. На миг показалось, будто он снова вернулся на четыре месяца назад. Тех полугода, когда он бесконечно восседал у окна сучжоуской библиотеки и, закончив расстановку книг, от нечего делать поворачивал голову к высящемуся призрачному силуэту. Тогда башня казалась бесплотным фантомом, недоступным для осязания.
Теперь же она гигантским тягостным грузом давила на землю, а у самого её пика неустанно пульсировали три крошечных огня.
Собрав мысли в кулак, Тан Мо произнес:
— С вероятностью в семьдесят процентов девочка права. Она обычный резервист, и в её положении мысли заняты лишь выживанием, не до башни. Однако она единственный человек, заметивший свечение. Нинин приходила десять дней назад днем и ничего не увидела. Девочка же заметила пульсацию той же ночью. — Тан Мо сделал паузу, озвучивая дату: — Двадцать третье февраля.
Тан Мо нахмурился, пытаясь сообразить, чем же так знаменателен этот день. И тут рядом раздался тихий, бархатный голос Фу Вэньдо:
— Ровно сто дней с момента онлайн-запуска Земли.
Тан Мо замлел и резко обернулся к спутнику.
— Пятнадцатого ноября Земля вошла в игру, — ровно пояснил Фу Вэньдо. — Двадцать третье февраля — ровно сотый день.
Картина мгновенно сложилась.
Ну конечно! Двадцать третьего февраля исполнился ровно сотый день с момента катастрофы. Если у этой даты и существовала особая подоплека, то именно эта. Но...
— Неужели на сотый день башня приготовила особый ивент? — Тан Мо воззрился на Фу Вэньдо. — На Рождество была «Игра в Канун Рождества». А вот Новый год и Чуньцзе башня проигнорировала. Допустим, огоньки действительно зажглись в честь ста дней. Но сегодня пятое марта. Прошло уже десять дней! Почему задержка в десять дней?
Ведь всё это время Чёрная башня молчала.
Фу Вэньдо лишь загадочно улыбался, не отрывая глаз от Тан Мо.
Тан Мо ждал ответа, но шло время, а мужчина только молча смотрел на него с легкой усмешкой.
—... Фу Вэньдо?
— Без понятия, — признался тот.
Тан Мо потерял дар речи.
Это напоминало ситуацию на уроке, когда учитель с надеждой смотрит на ученика в ожидании ответа, а тот с абсолютно невозмутимым видом выдает: «Я не знаю». Формально придраться не к чему, но у Тан Мо осталось странное ощущение. От долгого общения с Фу Вэньдо казалось, будто тот ведает абсолютно обо всем на свете — ну или, по крайней мере, способен выдать парадоксальную нестандартную отгадку.
Тан Мо привык мыслить последовательно, выстраивая строгие логические цепочки. Фу Вэньдо был иным: его мыслительный процесс отличался размахом, непредсказуемостью и острой, разящей точностью. Именно в этом выработалась их безупречная сыгранность — они идеально дополняли друг друга, восполняя любые пробелы в рассуждениях.
Как тогда, за партией в бридж с Виктором... Их стили кардинально различались: Тан Мо придерживался академической точности, Виктор же действовал коварно и нетривиально. Объединившись, они создавали нерушимый тандем, не оставлявший соперникам ни единой лазейки.
Внезапная мысль о Викторе отозвалась в груди легким трепетом.
— Тан Мо?
Оклик спутника заставил Тан Мо поспешно отмахнуться от нахлынувших воспоминаний.
— Возможно, Сяо Цзитун тоже уловил связь между двадцать третьим февраля и сотым днем, — быстро произнес он. — Спустимся к ним, обменяемся соображениями и вместе подумаем, что значат эти ог...
Слово застряло в горле.
Фу Вэньдо молниеносно выбросил руку. Обхватив Тан Мо за плечи, он горячей ладонью закрыл его лицо сзади и властно потянул в сторону. Тан Мо от неожиданности оцепенел, дыхание перехватило.
Словно уводя его с траектории чьего-то удара.
— Что происходит? — пришел в себя Тан Мо.
Взгляд Фу Вэньдо был прикован к точке за спиной Тан Мо. Почувствовав неладное, Тан Мо дернулся обернуться, но вторая рука мужчины уже тяжелым грузом легла ему на плечо. Фиксируя правой ладонью щеку Тан Мо, а левой — плечо, Фу Вэньдо мягко, но непреклонно развернул его корпусом.
— Замерли, — произнес Фу Вэньдо.
Небо погрузилось в непроглядный мрак. Покрытую бетоном крышу обдал ледяной порыв ветра. Голос Фу Вэньдо прозвучал у самого уха Тан Мо, заставив сердце ёкнуть. Проследив за направлением взгляда мужчины, Тан Мо пораженно приоткрыл рот.
—... Они перестали мигать?!
У подножия башни Нинин мгновенно поднялась на ноги:
— Замерли.
Прервав опрос школьницы, Сяо Цзитун бросил быстрый взгляд на спутницу и бросился к краю площади. Вскинув голову, он уставился на макушку башни: три белые точки, доселе бегущие пульсирующей волной, застыли намертво.
Они застыли ровной неподвижной линией прямо на матово-черном корпусе.
Леденящая волна предчувствия накрыла Тан Мо. Взгляд скользнул к старинным часам на далекой колокольне. Минутная стрелка почти уткнулась в двенадцать — оставалось ровно деление.
Семнадцать часов пятьдесят девять минут.
— Вон из Нанкина! Живо! — гаркнул Тан Мо.
Мысль вспыхнула подсознательно, не поддаваясь разумному объяснению, но интуиция орала об опасности. Сработал побочный эффект способности Чэнь Шаньшань «Сверхинтеллектуальное мышление»: даже случайный выводимый прогноз имел десятипроцентный шанс оказаться истиной.
Фу Вэньдо убрал руку от лица Тан Мо. Он хотел расспросить о причинах столь резкого решения, но, увидав смертельную бледность и непреклонную серьезность в глазах спутника, сдержал расспросы.
— Понял.
Тан Мо рванулся к лестничной клетке, но Фу Вэньдо схватил его за запястье:
— Срежем!
Не успел Тан Мо опомниться, как мужская рука сгребла его за талию и перекинула через плечо. Фу Вэньдо совершил один исполинский скачок — и они полетели сквозь ночной воздух, перемахивая через крыши небоскребов прочь от Чёрной башни.
От подобного сумасшедшего паркура над бездной у Тан Мо перехватило дыхание. Едва он собрался вырваться из захвата, как над Нанкином — да и по всей территории Китая — зазвенели звонкие детские голоса. Сотни чистых голосков слились в едином хоре, напевая без слов знакомый мотив.
Тан Мо вслушался и обомлел:
«Маляр»?!
Звучала детская песенка «Маляр».
Фу Вэньдо застыл на крыше высотки в нескольких кварталах от центра. Оба натянулись как струны, глядя на черный остов башни. Тот неожиданно вспыхнул россыпью белых гирлянд, словно усыпанный ночными звездами. Свет не ослеплял, но от его сочетания с оглушительным хоровым пением по коже бегали мурашки. Тан Мо до белизны костяшек сжал кулаки.
Когда мелодия отзвучала, сияние мгновенно погасло.
[Динь-дон! 5 марта 2018 года. Десять районов Китая определены. Запускается дополнительное подземелье «Игра по уборке мусора для аутсайдеров»]
[Правила игры:]
[- Первое: с 18:00 5 марта 2018 года по 06:00 6 марта 2018 года все игроки, ступавшие на территорию 6-го района Китая, 49-го района Китая, 194-го района Китая... и 1002-го района Китая, признаются игроками указанных районов и становятся участниками игры]
[- Второе: время проведения игры — с 18:00 до 06:00 следующего дня; место проведения — вышеуказанные десять районов]
[- Третье: каждый час будет появляться волна Заячьеголовых. За убийство одного Заячьеголового дается одна монета-значок]
[- Четвертое: в 6-м районе Китая создано 11 станций переработки мусора, в 49-м районе Китая — 5 станций переработки мусора... в 1002-м районе Китая — 6 станций переработки мусора]
[- Пятое: чтобы пройти игру, доставьте свой сюрприз на станцию переработки мусора]
[- Шестое: каждый игрок имеет право войти на станцию переработки мусора только один раз]
[- Седьмое: победители получают право на отдых — в течение полугода от текущего дня им достаточно совершить всего один штурм башни]
[- Восьмое: проигравшие мгновенно направляются в игру по штурму башни. Уровень сложности — сложный режим]
[- Девятое: список десяти районов. 6-й район Китая: Нанкин; 49-й район Китая: Дунъин... 1002-й район Китая: Гуюань]
[Динь-дон! Сказать по правде, Чёрная башня не хочет никого обидеть лично... Все вы в указанных десяти районах — просто мусор!]