В реальном подземелье Гигантской индейки игрокам пришлось перестраиваться четырежды. Лишь последняя попытка оказалась верной — и игра завершилась.
В первый раз, совершенно не понимая правил, они решили встать в том порядке, в каком входили в подземелье. В том раунде «Коршуна и цыплят» Индейка устроила настоящую охоту на Нинин и в последнюю секунду тяжело её ранила — девушка оказалась на грани гибели. Из-за этой нескрываемой жажды убийства Тан Мо решил, что у порядка поимки есть четкие критерии, и поставил Нинин в самое начало цепи — то есть в конец колонны.
Девушка с короткой стрижкой не отличалась особым умом, но сейчас изо всех сил напрягла память:
— Помню, тогда вы с господином Виктором и командиром Сяо решили, что сестра Нинин стоит последней. Но теперь мы знаем, что замыкающим был господин Тан Цзи... Почему же индейка набросилась именно на Нинин? Неужели... — Девушка вспыхнула от посетившей её догадки: — Индейка нарочно сбивала нас с толку?!
Три раунда игры. В первый раз монстр охотился на Нинин, в остальные два — исключительно на Фу Вэньдо. Индейка изо всех сил изображала хищника, но по факту не убила ни единого «цыплёнка». Что, если она просто имитировала нападение, чтобы пустить игроков по ложному следу и заставить их запутаться в очереди?
Чем больше короткостриженая думала об этом, тем вернее ей казалась собственная догадка:
— Она ведь специально нападала на сестру Нинин! Но так и не добила её. И этой имитацией ярости заставила нас поверить, будто сестра Нинин замыкает шеренгу!
— Твоя версия не лишена смысла, — отозвался Сяо Цзитун. — Но я бы дал ей от силы процента два вероятности.
Девушка опешила.
— До нас в этой игре побывало больше сотни человек, и не выжил никто, — продолжил Сяо Цзитун. — Подавляющее большинство даже не задумалось о правилах. В конце концов, это реальное подземелье Нанкина, а они — местные игроки.
Обе девушки растерянно переглянулись. Тан Мо при этих словах вскинул голову и бегло взглянул на Сяо Цзитуна.
Тот не стал делать тайны из печальной реальности и откровенно пояснил:
— «Запуск» Земли состоялся четыре месяца назад. Не знаю, каков уровень игроков в других городах, но нанкинские точно уступают среднестатистическому показателю по стране. Когда есть Группа прохождения и Группа Нанкина, местным нет нужды бороться за жизнь из последних сил. Они живут слишком спокойно и видели слишком мало игр. Если бы те сто человек способны были хоть немного думать головой, наша Группа прохождения оказалась бы просто не нужна.
Школьницы тоже относились к числу нанкинских игроков, о которых говорил Сяо Цзитун. Поняв намек, они виновато опустили головы.
Стыдиться тут было нечего, но перед чужаками — Тан Мо и Фу Вэньдо — им всё равно стало не по себе. Впрочем, трёхмесячный срок подходил к концу. Максимум через месяц каждому игроку Нанкина предстоит штурмовать Чёрную башню. Башня принудительно заставит их вступить в игру, и никто не придёт на помощь. Именно поэтому девушки и решились войти в подземелье: они тоже хотели стать сильнее.
— В самом начале монстр не знал наших возможностей, — продолжил Сяо Цзитун. — К тому же он был предельно самоуверен. В первом раунде Индейка относится к нам с полнейшим презрением, иначе не попалась бы так легко в ловушку Сяо Цзяо. Зато в следующие разы она на это уже не клюнула. Её надменность говорит о том, что она не ждала от нас разгадки правил с первой же попытки. Так что с вероятностью в семьдесят процентов её первой целью действительно была Нинин.
— С восемьдесят, — раздался мужской голос.
Сяо Цзитун повернулся. Тан Мо деловито переворачивал сочный кусок индюшатины над огнем.
— Монстр презирал не только наш ум, считая, что мы не распутаем правила. Он презирал и нашу силу. В тот момент он действительно намеревался убить Нинин.
Сяо Цзитун лишь улыбнулся и спорить не стал, молча согласившись с этой оценкой.
— Но тогда Индейка должна была накинуться на господина Тан Цзи, а не на сестру Нинин! — растерялась короткостриженая.
Тан Мо посмотрел на искренне недоумевающую девушку. Под защитой сильных игроков нанкинцы росли словно в оранжерее. Не зная суровых испытаний, они уступали большинству в силе. Эти две школьницы ещё держались молодцами — не утратили боевого духа и не вымаливали покровительства. Но до хитрых, закалённых и готовых без колебаний пойти на убийство игроков Шанхая им было слишком далеко.
И всё же они не сдались. Девушка с короткой стрижкой искренне хотела понять суть, чтобы стать сильнее и исправить свои ошибки.
Значит, не всё потеряно.
Подумав об этом, Тан Мо принялся объяснять:
— Для игры «Коршун и цыплята» нужны как минимум три роли: коршун, цыплята и наседка. Как по-вашему, кто выполнял роль наседки?
— Тот, кто стоит первым... — быстренько выпалила длинноволосая. — Ты?
Тан Мо качнул головой.
Короткостриженая задумалась:
—... Господин Тан Цзи? На него ведь всё время нападала Индейка...
— Наседка — сама Индейка, — произнёс Тан Мо.
— Что?!
Такого поворота не ожидал никто.
— Индейка превратилась в коршуна, но Чёрная башня твердила: она наша мать, а в коршуна обратилась из-за расщепления личности. По сути она оставалась наседкой. Но, став коршуном, монстр обязан ловить цыплят с самого конца цепи. В первом раунде наша шеренга выглядела так: ты, она, господин Сяо, Сяо Цзяо...
Голос Тан Мо глухо отдавался в пустом помещении супермаркета.
Из семерых присутствующих истинную суть игры уже разгадали только Фу Вэньдо и Сяо Цзитун, остальные четверо до сих пор пребывали в неведении. Школьницы внимательно вслушивались в каждое слово, а Сяо Цзяо и Нинин не сводили с Тан Мо глаз. Все хотели знать разгадку.
А всё оказалось предельно просто. Вначале Тан Мо и Фу Вэньдо посчитали Нинин самым последним цыплёнком только потому, что Индейка набросилась на неё первой. В «Коршуне и цыплятах» первыми ловят тех, кто замыкает цепь — в этой логике не было изъяна. Единственное, чего они не учли — наличие в игре наседки.
Гигантская индейка из-за безумия обратилась в коршуна, но в глубине души оставалась материнской особью. Она стремилась защитить птенцов. Однако по правилам Чёрной башни, лишившись рассудка, монстр жаждал сожрать цыплят. Как же наседке оберегать своё потомство?
«Выстроиться в цепочку и поедать червей» — именно это непрестанно твердила Индейка. Своим покровительством наседка наделяла только тех птенцов, которые встали правильно. Она не стала бы атаковать тех, кто соблюдает порядок, а нападала лишь на сбившихся с цепочки цыплят, поскольку переставала узнавать в них собственных детей.
В этом и заключалось скрытое правило игры.
Коршун нападал на первого же игрока, совершившего ошибку в цепочке, если считать с самого конца.
В первый раз Фу Вэньдо встал самым последним, а Тан Мо — предпоследним. Позиция Фу Вэньдо оказалась верной. Предпоследней должна была стоять Нинин, но на её месте оказалась школьница. Индейка не признала в Нинин своего птенца и безумно ринулась в атаку — ведь та оказалась единственным «доступным» для нападения цыплёнком. Во второй и третий раз самой последней становилась Нинин, а перед ней вставал Фу Вэньдо. Поскольку место замыкающего по праву принадлежало Фу Вэньдо, он становился первым, кто сбивал порядок с конца цепи — и именно он превращался в мишень для коршуна.
— Нам следовало догадаться раньше, — продолжал Тан Мо. — Когда во второй раз Индейка набросилась на Тан Цзи, это уже доказывало, что наша первоначальная гипотеза ошибочна. Смещение цели не шло по цепочке наослеп. — Разумеется, это объяснение звучало слегка натянуто. В тот момент Тан Мо и остальные увидели лишь верхний слой загадки, не погрузившись на второй уровень логики. — Монстр хватал первого с конца игрока, занявшего чужую позицию.
Официальные игроки, резервисты, нелегалы.
Именно в таком порядке Чёрная башня заставляла их выстраиваться, чтобы Индейке было проще сожрать нелегалов. При такой расстановке меньше всего риска выпадало на долю официальных игроков. Чёрная башня ненавидела нелегалов. Обозначая порядок, ни Тан Мо, ни Сяо Цзитун не озвучили этого вслух, но про себя оба прекрасно понимали подоплёку.
Из-за этой ненависти к нелегалам и расположения к официальным игрокам и сложилась цепочка: «Официальный игрок — Резервист — Нелегал». В самом уязвимом положении оказывались нелегалы, в самом безопасном — официальные игроки. Подобный расклад идеально соответствовал духу и правилам Чёрной башни.
Тан Мо встал первым, поскольку одолел второй уровень Чёрной башни, был сильнее мальчишки и пользовался большим признанием Башни. Сяо Цзитун возглавил группу резервистов, ведь он уже прошёл второй уровень и фактически перешёл в статус официального игрока.
Единственное, в чём они долго сомневались — это позиции Нинин и Фу Вэньдо.
Оба прошли второй уровень Чёрной башни, и оба являлись нелегалами. Определить, кто из них должен стоять ближе к концу, казалось невыполнимой задачей. Нинин обладала огромной силой, к тому же монстр изначально атаковал её. И хотя в глубине души Тан Мо мелькала мысль: «По сравнению с Нинин Чёрная башня наверняка мечтает порвать на куски именно Фу Вэньдо», — он не смел слепо положиться на интуицию. Рассудок заставлял его верить сухой логике игры, из-за чего они дважды ошиблись с расстановкой.
К счастью, в конце концов порядок удалось угадать.
Благодаря разъяснениям Тан Мо и Сяо Цзитуна школьницы наконец осознали истинную суть подземелья. Сяо Цзяо хлопнул себя по лбу, озарённый догадкой:
— Погодите! Когда мы спрашивали в третий раз, Индейка ответила, что я на втором месте, а эта сестра — на пятом! И оба ответа оказались правдой! — Только сейчас до мальчика дошло: — Она что, схитрила?!
В первых двух раундах Индейка неизменно выдавала один правдивый ответ и одну ложь. На третий раз игроки подсознательно ждали от неё привычной лжи — и попались на уловку. Идея сработала: монстр ввёл Тан Мо и Сяо Цзитуна в заблуждение, вынудив поставить короткостриженую девушку на пятое место, а длинноволосую — на четвёртое.
Семь человек сидели вокруг костра, уплетая за обе щеки зажаренную птицу. Игра завершилась, монстр был мёртв, и атмосфера установилась самая непринужденная.
Сяо Цзитун заметил:
— Ты исчерпывающе всё объяснил. Но у меня остался один вопрос. — Он сделал паузу и с улыбкой посмотрел на Тан Мо: — Господин Виктор, порядок этих двух девушек невозможно было вычислить логически. Мне вот интересно... Как ты определил их точные места?
Все взгляды мгновенно скрестились на Тан Мо.
Школьницы тоже уставились на него с нескрываемым любопытством: им не терпилось узнать, как этот невероятный чужак разгадал их позиции. Если Тан Мо встал перед мальчиком из-за прохождения второго уровня Башни, Сяо Цзитун опередил девушек благодаря статусу официального игрока, а порядок Фу Вэньдо и Нинин прояснился в ходе первых раундов... то как быть с ними?
Почему короткостриженая оказалась именно четвёртой, а длинноволосая — пятой?
Сяо Цзяо смотрел на Тан Мо во все глаза, а Нинин, делая вид, будто её это абсолютно не касается, тоже украдкой прищурилась.
Тан Мо с невозмутимым видом поднялся, подошёл к куче пышных перьев, общипанных с тушки перед готовкой, и нагнулся. На полу копошился крошечный чёрный жучок. Живучая тварь до сих пор не испустила дух и отчаянно барахталась. Зажав насекомое в пальцах, Тан Мо вернулся к костру, положил его на землю и без единой эмоции на лице...
Прихлопнул ладонью.
Сяо Цзитун: «...»
Нинин: «...»
Сяо Цзяо: «...»
Школьницы: «...»
Даже Фу Вэньдо на мгновение застыл. Но тут же уголки его губ поползли вверх, а тёмный проницательный взгляд скользнул по лицу Тан Мо. Фу Вэньдо протянул руку:
— Давай я.
Тан Мо кивнул и уступил место.
Фу Вэньдо расправился с жуком ещё быстрее и жестче: в два счёта растёр тварь в мелкий порошок, подхватил щепотку и без колебаний густо посыпал аппетитную, с золотистой корочкой индюшатину. В то же мгновение раздалось несколько испуганных воплей. Школьницы и Сяо Цзяо вытаращили глаза:
— Ты... ты что делаешь?!
Даже Нинин от удивления приоткрыла рот, ошарашенно наблюдая за тем, как Фу Вэньдо приправляет мясо останками насекомого.
Тан Мо спокойно произнёс:
— Награду дают только за съеденного червя. Вы не хотите награду или предпочитаете проглотить его целиком?
Игроки мгновенно вспомнили извращённые условности Чёрной башни: «...»
Сопоставив перспективы — сожрать жука целиком или проглотить его в виде невидимой приправы к сочной запечённой птице... все дружно выбрали молчание.
... Лучше уж запечённая индейка со вкусом насекомого.
Птица дошла до кондиции. Тан Мо достал нож и отрезал себе сочную ножку. Он без малейших зазрений совести принялся за еду, даже не подумав уступить деликатес детям. Фу Вэньдо особым аппетитом не страдал — он помогал расправляться с Индейкой лишь потому, что увидел желание Тан Мо прикончить монстра. Выяснив, что один маленький кусочек даёт ровно такой же прирост сил и способностей, как и гора мяса, он убрал нож и больше к тушке не прикоснулся.
Основную часть умяли школьницы и Сяо Цзяо. За три минуты огромная птица была расхвачена и съедена дочиста. Стоило последней крошке исчезнуть, как в ушах у каждого прозвенел звонкий детский голосок:
[Поздравляем! Получена награда подземелья: «Мой птичник»]
Тан Мо ловко крутанул пальцами, и на его ладони материализовался миниатюрный игрушечный птичник. Не подавая виду, он вскинул глаза на сидящего рядом Сяо Цзитуна. Заметив в его руке точно такую же вещицу, Тан Мо слегка прищурился.
Он с совершенно спокойным видом убрал предмет в карман, не став изучать его свойства при всех.
Покончив с индейкой и забрав награду, они поставили точку в реальном подземелье. Девушки без конца благодарили Сяо Цзитуна и его спутников — не окажись у тех бананового вина, короткостриженая давно испустила бы дух. Она твердила, что если выживет, то обязательно найдет способ расплатиться за спасительный напиток.
Перед уходом школьницы ещё раз выразили признательность Тан Мо и Фу Вэньдо. Однако в их взглядах проскальзывали настороженность и страх. Игра завершилась, и они больше не являлись соратниками. Строго говоря, даже в подземелье их союз был лишь временной мерой.
Тан Мо и Фу Вэньдо обладали достаточной силой, чтобы перебить их всех, но не сделали этого и помогли одержать победу. Девушки были искренне благодарны. И всё же, закончив с изъявлениями признательности, они прибавили шагу и мгновенно скрылись из виду: сумерки сгущались, и им требовалось безопасное место для ночлега.
С уходом школьниц в супермаркете остались лишь Тан Мо, Фу Вэньдо и троица Сяо Цзитуна.
Все пятеро вышли на улицу.
Заходящее солнце клонилось к горизонту — судя по всему, шёл уже вечер следующего дня. Весенний ветерок мягко касался лиц, а уходящие лучи отбрасывали на землю длинные тени.
Тан Мо не вынимал руки из кармана. Вместе с Фу Вэньдо они сделали пару шагов, намереваясь уйти. В этот момент за спиной раздался смешливый голос:
— Господин Виктор, господин Тан Цзи, вы, кажется, так и не ответили на мой вопрос. Почему вы были столь уверены в порядке тех двух девушек?
Тан Мо замер.
И медленно повернулся.
У дверей супермаркета стоял сдержанный, интеллигентного вида мужчина и с улыбкой смотрел на него. В глазах Сяо Цзитуна не проглядывало враждебности — лишь глубокий, испытательный интерес. К вещам, не поддающимся логике, этот человек всегда относился со здоровой долей скепсиса. Любое умозаключение Тан Мо он мог объяснить разумно, за исключением этого единственного.
Почему позиции школьниц оказались именно такими?
Почему Тан Мо задал Индейке именно те два вопроса?
Что за тайну он в них разглядел, раз действовал с такой абсолютной уверенностью?
В мягком свете заката Сяо Цзитун тонко улыбался, а Тан Мо отвечал ему холожным, непроницаемым взглядом.
Они молча смотрели друг на друга несколько секунд. Пальцы Тан Мо в кармане отбивали едва заметный ритм. Он словно поглаживал какой-то предмет. Нинин, владевшая не только навыком чтения по губам, но и феноменальным слухом, прислушалась и решила, что Тан Мо касался только что полученного «Птичника».
Тан Мо чуть улыбнулся:
— Командир Сяо, я, как и вы, привык доверять интуиции.
Сяо Цзитун опешил, но тут же понял намек. Во время второй перестановки он сам произнёс ровно эти же слова. Когда Фу Вэньдо спросил, почему короткостриженую стоит поставить перед длинноволосой, тот ответил: «Я доверяю своей интуиции». Но на самом деле и Тан Мо, и Фу Вэньдо, и сам Сяо Цзитун прекрасно понимали: причина кроется в том, что короткостриженая казалась немного сильнее.
И теперь Тан Мо вернул ему его же собственный отговор.
Губы Сяо Цзитуна дрогнули, но он так ничего и не сказал, лишь криво ухмыльнулся и качнул головой. Аргумент Тан Мо не оставлял ни малейшей зацепки для возражений. И хотя Сяо Цзитун понимал, что дело вовсе не в интуиции, поделать с этим ничего не мог.
И сейчас Сяо Цзитун даже помыслить не мог, что прямо в карманах у Тан Мо и Фу Вэньдо лишь мгновение назад угасло слабое свечение золотистого яйца. Оно мерцало ровно час, но ни один из его владельцев так и не воспользовался функцией загрузки. Время точки сохранения истекло.
Какие бы вопросы ни задавались Индейке, Тан Мо с самого начала знал: выяснить точный порядок двух девушек невозможно. Субъективная оценка «кто сильнее, а кто слабее» не давала гарантированного ответа. Хитрая Индейка ни за что не раскрыла бы главный секрет. Поэтому сразу после третьего раунда Тан Мо и Фу Вэньдо единодушно решили прибегнуть к точке сохранения.
К тому моменту они разгадали позиции пяти игроков из семи. Оставалась простая дилемма с вероятностью пятьдесят на пятьдесят: либо короткостриженая впереди, либо длинноволосая.
Имея в запасе право на ошибку, они просто не могли проиграть.
А потому вопросы Индейке превратились в пустую формальность. Тан Мо озвучил три. Первые два по сути дублировали друг друга, поскольку ему хотелось проверить: что сделает монстр, если спросить его об одном и том же дважды?
Ответ оказался прост: повторяться нельзя, монстр заставит переформулировать вопрос.
Во второй раз Тан Мо решил узнать, что происходит, когда в подземелье остаётся всего один выживший.
Здесь погибло больше полутора сотен человек, и наверняка случались ситуации, когда в живых оставался последний игрок. Что происходило с ним? Почему не выживал никто? Ответ Индейки звучал туманно, но Тан Мо подсознательно догадался о правде.
Если ты перебьёшь товарищей и останешься один, монстр с самой ласковой и одновременно беспощадной улыбкой скажет: «Дитя моё, чтобы съесть червяка, ты обязан встать в очередь».
От начала и до конца ты обязан соблюдать порядок. Сколько бы соратников ни погибло — шеренга должна быть полной. Если остался один, ему придётся отдуваться за семерых. Эту игру вовсе не волновало, сколько человек доберётся до финала. Способ прохождения существовал лишь один: встать в очередь и съесть червя.
Именно об этом говорила Индейка на самый первый вопрос Тан Мо — она не соврала, это и была чистая правда.
В этом мире, подчиненном жестоким законам Чёрной башни, иметь рядом напарника, которому можно безоговорочно довериться — воистину величайшая удача. Вспоминая кровавую бойню подземелья, Тан Мо отчетливо понимал: не окажись рядом таких первоклассных мастеров, как Фу Вэньдо и Нинин, выбраться оттуда живыми им вряд ли бы удалось.
Тан Мо и Фу Вэньдо шли быстро и уже подходили к повороту улицы, когда за спиной снова окликнули:
— Господин Фу.
Фу Вэньдо замедлил шаг и остановился.
Солнце окончательно ушло за горизонт. Фу Вэньдо развернулся к стоящему неподалеку Сяо Цзитуну.
Тан Мо тоже мгновенно обернулся, настороженно вглядываясь в Сяо Цзитуна, Сяо Цзяо и Нинин. Мальчишка стоял с совершенно ошеломленным видом, явственно не понимая, что происходит. Зато рука Нинин уже лежала на рукояти арбалета на поясе — она была готова к мгновенной атаке.
Лишь Сяо Цзитун продолжал спокойно улыбаться.
Фу Вэньдо чуть изогнул губы:
— Командир Сяо, есть вопросы?
Сяо Цзитун тихо усмехнулся:
— Я-то думал, это у вас есть к нам дело. Неужели я ошибся? Вы прекрасно понимали, что во время игры я до последнего сомневался в гипотезе «смерть игрока делает прохождение невозможным», а потому ни за что не стал бы рисковать чужими жизнями. Вы намеренно раскрыли свои имена, показывая, кто вы на самом деле... — Голос Сяо Цзитуна сделался задумчивым, а на лице заиграла улыбка: — Господин Тан Цзи... или, точнее, сильнейший нелегал Китая, господин Фу Вэньдо. Ну и ваш чрезвычайно способный спутник, господин Тан Мо. Вы двое объявились в Нанкине явно не ради простой прогулки?
Услышав имя «Фу Вэньдо», мальчишка сначала замер, а затем испуганно вытаращился:
— Он... он Фу Вэньдо?!
— Всегда им был, — холодно отозвалась Нинин.
— А почему я не знал?!
— Потому что ты тупой.
Сяо Цзяо: «...»
— У вас есть какое-то дело в Нанкине, — продолжал Сяо Цзитун. — Вы открыли свои имена, желая проверить, сможем ли мы вам помочь. Вы рассчитывали прибегнуть к ресурсам нашей Группы прохождения... или, вернее, Группы Нанкина. Дайте-ка угадаю... — Сяо Цзитун подпёр подбородок рукой, притворившись, будто усиленно размышляет, а затем прищурился: — Неужели вы кого-то ищете?
Взгляд Тан Мо мгновенно ожесточился.
Сяо Цзитун с улыбкой уточнил:
— Неужели и впрямь ищете?
Стоило Сяо Цзитуну произнести эти слова, как Нинин удивленно ухмыльнулась. Глаза её озорно блеснули, а в голосе прорезались саркастические нотки:
— А тот парень всё твердил, будто знать не знает никакого Фу Вэньдо! Обзывал его трусливым ублюдком и клялся, что при встрече разрубит на сотню кусков — мол, так отомстит за то, что его затащили в штурм Башни! Утверждал, что они вообще не знакомы...
Фу Вэньдо: «...»
Тан Мо: «...»