Чэнь Шаньшань выступила вперёд и подняла взгляд на Ван Сяотянь.
Одетый в пышное бальное платье Золушка опешил. Спустя мгновение он переспросил:
— Вы уверены, что хотите завершить игру прямо сейчас? Нет, я просто обязана предупредить: я, Ван Сяотянь, девица занятая, и у меня нет времени выслушивать ваши долгие рассуждения о пищевой цепи. У каждого лишь одна попытка назвать правильную последовательность. Ошибёшься — потеряешь инициативу. Останется только уповать на слепую удачу: авось кто-то другой перечислит цепочку и случайно прихватит тебя с собой. Вы всё хорошенько обдумали?
Чэнь Шаньшань кивнула:
— Да, мы всё обдумали.
Лицо Ван Сяотянь изменилось:
— Можете ведь ещё раз обменять шары, получить свежие зацепки... Уверены, что не хотите попытать счастья?
— Не хотим.
* * *
Золушка спрыгнул с кареты и недовольно буркнул:
— Ладно-ладно, только шепни мне на ушко.
Чэнь Шаньшань подошла вплотную, встала на цыпочки и что-то тихо прошептала ведущей. Ван Сяотянь сказал, что последовательность можно выдать тет-а-тет — значит, никто посторонний ничего не услышит. Тан Мо напряг слух, но не уловил ни звука: вокруг девочки словно возник невидимый барьер.
Едва он закончил, уголок губ Ван Сяотянь нервно дёрнулся. Он досадно взмахнул рукой.
Шары в руках Фу Вэньдо, Фу Вэньшэна и Чэнь Шаньшань мгновенно взмыли в воздух, собравшись в единую гроздь и столкнувшись с шарами остальных троих. Чэнь Шаньшань тихо добавила ещё слово, и шар Тан Мо тоже поднялся к потолку. Семь сфер закружились над головами.
Тан Мо смутно ощутил, как невидимая упряжь, сковывавшая его с самого входа в подземелье, спала. Хотя испытание ещё не завершилось окончательно, их четвёрка уже выполнила условие победы. Оставалось лишь дождаться окончания последней ночи, чтобы покинуть подземелье.
Настроение Ван Сяотянь испортилось окончательно. Надув губы, он уселся обратно в карету, а перед уходом скорчил Тан Мо и Фу Вэньдо детскую гримасу:
— В следующий раз я обязательно полакомлюсь мясом таких мерзавцев, как вы!
Тыквенная карета со грохотом укатила. Семь шаров ещё ненадолго зависли в воздухе, после чего три из них опустились в руки возвращенцев. Четыре оставшихся так и замерли над полом — знак того, что для четверых игроков испытание окончено.
Лица трёх возвращенцев напоминали палитру, на которую беспорядочно выплеснули краски. Они со сложной смесью чувств глядели в спину четвёрке победоносных игроков. Мужчина средних лет до хруста сжал в кулаке свой шар.
Молодой возвращенец задрожал всем телом, словно отказываясь верить в происходящее:
— Как... Как вы могли пройти игру так быстро? Вы же даже... даже не взяли никого с собой!
Ни одного из троих возвращенцев. В победителях — только четверо.
Шестое правило игры гласило: «Для победы достаточно установить хотя бы одну полную пищевую цепь. При этом победа засчитывается всем игрокам, входящим в данную цепочку».
Когда Тан Мо заявил о намерении завершить игру, Ду Дэ в глубине души питал смутную надежду. Стоит кому-то озвучить правильный вариант — и все упомянутые в нём участники автоматически проходят дальше. Если бы Чэнь Шаньшань назвала его имя, он бы проскочил за компанию, даже палец о палец не ударив.
Но увы.
Победили лишь выжившие с Земли. Ни один возвращенец не попал в заветный список.
Ду Дэ и Ляо Фэн мрачнели на глазах. Сжимая шары, они смотрели на четвёрку со с трудом скрываемой завистью и злобой.
— Вы меня просто использовали?!
В тишине зала пронзительно прозвучал женский голос. Все синхронно обернулись к Син Сыци.
Одетая в строгую рубашку молодая женщина, казалось, только что осознала истину. С пылающими от ярости глазами она уставилась на Фу Вэньшэна. Мальчик сглотнул и на всякий случай спрятался за спину Тан Мо.
— Я... да когда это я успел тебя использовать? — забормотал Фу-младший.
Син Сыци всматривалась в него так, словно пыталась изучить этого простоватого с виду мальчишку до самых костей. Затем перевела взгляд на Чэнь Шаньшань, Тан Мо и, наконец, на Фу Вэньдо. На последнем её взор задержался на пару секунд. И вдруг глаза Син Сыци вспыхнули. Она резко зажмурилась, грудь её тяжело заходила ходуном, а из груди вырвалось рваное дыхание.
Спустя полминуты губы женщины медленно расплылись в улыбке.
Она оглядела шар в своей руке, затем посмотрела на четыре зависшие сферы.
— Впервые в жизни я рада своей неважной реакции, — со смешком произнесла она. — Я не успела опередить вас на викторине, поэтому осталась на первом уровне, и мой шар не изменился с прошлого раунда. Вы ведь сделали это нарочно?
Тан Мо слегка прищурился:
— Нарочно — что?
Син Сыци указала пальцем на парящие шары, а затем на двоих коллег по несчастью:
— Какое поразительное совпадение: у нас, троих возвращенцев, сферы остались теми же, что и в предыдущем раунде. Четыре шара вашей компании тоже не изменились — изменились только их владельцы.
— Просто случайность, — безразлично отозвался Тан Мо.
— Допустим, — хмыкнула Син Сыци. — В конце концов, даже при одинаковом количестве очков на одном уровне никто не знает, какой именно шар достанется игроку. Этим вы управлять не могли. Однако факт остаётся фактом: наши шары остались прежними, как и ваши.
Чэнь Шаньшань спокойно спросила:
— К чему ты клонишь?
Молодая женщина вышла на середину зала, выдвинула стул и вальяжно села. Она даже не собиралась идти в комнату за новыми зацепками.
— Я хочу сказать вам спасибо, — улыбнулась она. — Пусть вы меня и использовали... зато теперь я знаю, как пройти игру.
При этих словах четвёрка выживших даже бровью не повела — похоже, они ждали подобного исхода. А вот два оставшихся возвращенца опешили. Молодой мужчина подскочил к Син Сыци:
— Ты о чём вообще? Поняла, как отсюда выбраться?!
Син Сыци кивнула в сторону Чэнь Шаньшань:
— Скажи спасибо этой девочке. Она только что раскрыла мне мою пищевую цепь.
Ду Дэ, затаив дыхание, подался вперёд:
— А я?! Что насчёт меня?!
— А мне откуда знать? — пожала плечами женщина.
— Ты...!
Хрупкий союз возвращенцев развалился в одно мгновение. Узнав свою пищевую цепочку, Син Сыци и не думала делиться информацией с компаньонами. Ляо Фэн попытался вытянуть из неё сведения силой, но получил жесткий отказ. Понурив головы, оба мужчины вернулись в свои комнаты — изучать свежие подсказки.
В центре зала Тан Мо неспешно подошёл к столу и опустился на стул. Остальные трое уселись рядом.
Четверо выживших с Земли и одна возвращенка.
Пятеро игроков хранили молчание, настороженно разглядывая друг друга.
Спустя полчаса дверь одной из комнат со стуком распахнулась. На пороге показался молодой возвращенец с налитыми кровью глазами. Он бросился прямиком к Чэнь Шаньшань, намереваясь схватить девочку за руку. В то же мгновение в воздухе блеснула холодная сталь: Фу Вэньдо, даже не подняв головы, вскинул кинжал, приставив лезвие прямо к горлу мужчины. Тот замер как вкопанный, не смея сделать ни шагу.
Задыхаясь от ярости, молодой человек тяжело сглотнул, после чего угрюмо отступил и сел на стул. Вскоре из своей комнаты вышел и мужчина средних лет. На нём лица не было, однако он сдержал порыв и не стал устраивать сцен. Впившись мрачным взглядом в четвёрку Земли, а затем скользнув взором по Син Сыци, он тяжело вздохнул и выдвинул стул.
— Называйте свои условия, — хрипло произнёс Ляо Фэн.
Молодой возвращенец изумлённо уставился на товарища.
Тан Мо, казалось, ждал этого вопроса. Наклонившись вперёд и упёршись локтями в колени, он впился в Ляо Фэна тяжелым, давящим взглядом. На его губах заиграла едва заметная улыбка, но никто бы не назвал его дружелюбным.
— Мне нужны твои руки, — спокойно проговорил Тан Мо.
Ляо Фэн вскинулся:
— Что?!
— Мне нужны твои руки, — ровным тоном повторил Тан Мо.
Фу Вэньдо молча протянул ему свой кинжал. Тан Мо принял оружие, примерился кончиком лезвия к плечам мужчины и легким движением кисти сделал короткий взмах. Ляо Фэн вздрогнул — по коже на стыке рук и плеч пробежал ледяной сквозняк.
Фу Вэньдо взял слово за Тан Мо:
— Пара рук в обмен на победу в игре — вполне справедливая цена. Ты возвращенец, прошедший как минимум два уровня Чёрной башни. На отращивание новых конечностей уйдёт некоторое время, но они вырастут.
Ляо Фэн попытался сдержать закипающий гнев:
— Но за оставшиеся дни Подземелья Евы они не успеют вырасти полностью! Я останусь калекой!
— Это уже твои проблемы, — отрезал Фу Вэньдо.
Мужчина сжал зубы. Спустя тягостную паузу он выдавил:
— Идет!
Сделка состоялась. Настал черёд Ду Дэ. Молодой человек сидел, низко опустив голову, спрятав лицо за свисающими прядями волос.
За два раунда Теста Дарвина игроки дважды менялись шарами. В самом начале Ду Дэ повезло: вытянув правильный жребий, он оказался на четвёртом, самом высоком уровне. Однако в последующих викторинах он показал себя скверно и скатился на второй уровень — тот самый, на котором в начале игры находился Фу Вэньдо.
Ду Дэ не был дураком. Он отлично понял, какую именно информацию Ляо Фэн покупает ценой собственных рук.
Отдать две руки за спасительную пищевую цепь, за собственную жизнь — невероятно выгодно.
Глубоко вздохнув и медленно выдохнув, Ду Дэ поднял взгляд:
— Что потребуете с меня?
— Пара рук и один артефакт, — ответил Тан Мо.
Ду Дэ вспыхнул:
— С какого черта я должен отдавать больше?!
— С того, что у него артефактов не осталось. Мы забрали всё ещё до начала игры.
Молодому возвращенцу нечего было возразить.
Тан Мо не солгал: Ляо Фэн едва не ускользнул от них благодаря своей специфической способности, но перед этим Фу Вэньдо обобрал его до нитки.
Идея обменять руки на пищевую цепь принадлежала Чэнь Шаньшань и Тан Мо. Для возвращенцев утрата рук не была смертельной — обладая их ресурсами, они восстановили бы конечности за пару недель. Зато в рамках Подземелья Евы они окажутся обезоружены и не смогут представлять угрозы для выживших.
Такое условие находилось в пределах допустимого компромисса.
Кроме того... это давало Тан Мо шанс скопировать их способности.
В своё время Тан Мо вынудил Бай Жояо отрубить себе руку и благодаря этому получил его способность. Лишение пары рук с высокой вероятностью активирует его навык «Съесть дочиста и не заплатить».
Возвращенцы надеялись выведать цепочку у Син Сыци, но Ляо Фэн вовремя раскусил её блеф:
— Ты понятия не имеешь, какова наша цепочка!
Син Сыци лишь пожала плечами.
Она действительно не знала их цепочек. Она лишь вывела собственную, проанализировав действия группы Тан Мо.
С позеленевшим лицом Ляо Фэн шагнул к Тан Мо. Тот крепче сжал кинжал Фу Вэньдо. Вспышка стали — и клинок с легкостью прорубил кости и плоть, словно разрезал кусок тофу. Брызгнула алая кровь. Ляо Фэн зарычал от дикой боли, его лицо исказилось в судороге. Спустя три минуты кровотечение остановилось, и Тан Мо наклонился к его уху, шепнув пару слов.
Следом настал черёд Ду Дэ.
Тан Мо без лишних слов отсёк ему обе руки и забрал один из предложенных артефактов.
Четыре окровавленные конечности упали на пол. Тан Мо щелкнул пальцами, и вспыхнувшее пламя мгновенно поглотило их.
Син Сыци прищурилась и пробормотала:
— Способность...?
Тан Мо тонко улыбнулся:
— А может, артефакт?
Женщина предпочла промолчать.
Ляо Фэн поднял налитые кровью глаза:
— Ты отрубил мне руки только для того, чтобы сжечь?! Чтобы выместить злость?!
— Угадал, — не стал отрицать Тан Мо.
Спустя полчаса в комнату въехала тыквенная карета. Спрыгнув на пол, Ван Сяотянь тут же всплеснула руками и с наигранным ужасом запричитала:
— Ой-ой-ой! Это что ещё такое?! Откуда столько крови?! Какая дикость, мне так страшно!
Покричав для приличного вида и не дождавшись ни от кого утешений, ведущая скривила губы:
— Никакого сочувствия к прекрасной даме!
Поставив каблук прямо в лужу крови и оставляя алые следы, она подошла к семерке игроков и вальяжно прислонилась к карете:
— Это ваш последний шанс. Я отправляюсь на бал к принцу и не намерена тратить время на ваши глупые бирюльки. Ну так что, есть кому сказать мне что-нибудь дельное? Нет? Тогда я поехала, а вы убирайтесь прочь.
Син Сыци шагнула вперёд:
— Я знаю свою пищевую цепь.
Ван Сяотянь недоверчиво смерила её взглядом.
Возвращенка ровным тоном произнесла:
— Моя цепочка: Син Сыци → Фу Вэньшэн → Тан Мо.
Ван Сяотянь фыркнула:
— Хм, верная отгадка. И как ты догадалась? Подслушала у этих негодяев?
— Девочка назвала тебе две цепочки, верно? Первая: «Чэнь Шаньшань → Фу Вэньшэн → Тан Мо», вторая: «Чэнь Шаньшань → Фу Вэньшэн → Фу Вэньдо».
Ван Сяотянь не стала отрицать. Син Сыци указала на Чэнь Шаньшань и продолжила:
— Она шепнула тебе ответ дважды. Их четвёрка занимает все четыре уровня. Если бы все они входили в одну пищевую цепь, ей достаточно было бы назвать её один раз, чтобы прошли все четверо. Но раз она говорила дважды, значит, их группа разбита на две цепочки. Эх, каюсь, была дурой: не выдай я свои зацепки во время викторины, вы бы никогда не догадались так быстро.
Фу Вэньшэн вжал голову в плечи — женщина снова наградила его испепеляющим взглядом.
И действительно: во втором раунде Теста Дарвина мальчик вдруг ляпнул, что даже в случае проигрыша не станет есть Чэнь Шаньшань, а съест Син Сыци. Тогда та не придала его словам значения, считая мальчишку бестолковым прицепом при сильном брате.
Фу Вэньдо и Фу Вэньшэн.
Любой дурак поймёт, что они братья.
Имя Фу Вэньдо гремело среди возвращенцев, а Фу Вэньшэн выглядел обычным паразитом, выживающим лишь за счёт родственника. Син Сыци повелась на эту маску и не подумала, что слабак заманивает её в ловушку. В итоге она сама проговорилась: «Я сказала им, что эта девчонка тоже входит в пищевую цепь мальчишки».
Чэнь Шаньшань → Фу Вэньшэн → Фу Вэньдо.
Чэнь Шаньшань → Фу Вэньшэн → Тан Мо.
Вот две цепочки, которые Чэнь Шаньшань озвучила Ван Сяотянь.
В первом раунде Ляо Фэн находился на четвёртом уровне, и Чэнь Шаньшань без труда выудила из него подсказку: его хищник — женщина.
Тогда у него оставалось лишь два возможных хищника: Чэнь Шаньшань на третьем уровне и Син Сыци на втором.
Во втором раунде Тан Мо получил шар Чэнь Шаньшань и оказался на высшем уровне — его съесть никто не мог. Вторая гипотеза отпала сама собой: Ляо Фэн должен был съесть шар Син Сыци. В пересчёте на второй раунд это означало, что Фу Вэньдо съедает шар Фу Вэньшэна.
Если прибавить к этому заявление Син Сыци из первого раунда о том, что Фу Вэньшэн гарантированно является её добычей, картина складывалась идеально:
Син Сыци → Фу Вэньшэн → Фу Вэньдо.
Среди возвращенцев хватало хитрецов, и Тан Мо никогда не недооценивал противников. Син Сыци оказалась чертовски сообразительна.
Однако одно оставалось для неё загадкой:
— Не пойму одного: как ты угадала, что Тан Мо может съесть этого мальчишку?
Во втором раунде Тан Мо занимал третий, высший уровень. Но почему он съедал шар Фу Вэньшэна, а не Ляо Фэна? Как Чэнь Шаньшань высчитала это?
Девочка спокойным тоном ответила:
— Когда мы впервые обменялись подсказками, брат Тан Мо сказал, что его зацепка бесполезна, и вы ему не поверили. Но... вы помните, какую подсказку озвучила тогда я?
Тан Мо являлся особым игроком, за голову которого Чёрная башня назначила награду, а Чэнь Шаньшань казалась лишь неприметным ребенком. Разумеется, никто из возвращенцев не запомнил её слов. Син Сыци на мгновение задумалась, после чего ахнула:
— Ты сказала... что твоя подсказка не имеет никакого смысла...
— Именно, — подтвердила Чэнь Шаньшань. — Мне вы поверили сразу, а брату Тан Мо — нет. Для вас я была лишь пустым местом, а всё внимание приковывал он. Поэтому, когда я соврала, никто не обратил внимания.
Син Сыци озарило:
— Постой, так ты с самого начала...
— Да. С самого начала я знала, что твой шар — моя добыча. А значит, в следующих раундах шар Сяо Шэна становится добычей брата Тан Мо.
Син Сыци долго молчала, а затем нервно расхохоталась:
— Значит, единственное, в чём вы сомневались — является ли её шар его добычей? — Она указала на Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэна. — Вы не смогли вытянуть подсказку из мальчишки — то ли потому, что его зацепка и впрямь была мусором, то ли потому, что он не мог её передать. И тогда вы переключились на меня, ведь этот шар раньше принадлежал мне...
В условиях жестокого Теста Дарвина нервы у всех были на пределе.
Син Сыци самоуверенно заявила, будто раскусила ложь Фу Вэньшэна, поэтому Чэнь Шаньшань действовала осторожно. Лишь на одиннадцатом вопросе она попросила мальчика разыграть спектакль, усыпив бдительность женщины. В итоге Син Сыци сквозь пальцы пропустила его фразу: «Тогда я просто съем тебя».
Ведь девочка знала: шар Фу Вэньшэна способен поглотить два разных шара первого уровня.
Оба шара первого уровня являлись его добычей.
Когда всё прояснилось, Син Сыци усмехнулась и ткнула пальцем в калек-возвращенцев:
— Вы и вправду знали их пищевые цепочки?
Чэнь Шаньшань промолчала, удерживая паузу.
Вместо неё низким голосом отозвался Фу Вэньдо:
— А разве мы говорили, что знаем?
Двое мужчин резко обернулись, уставившись на него с немым ужасом:
— Что ты сказал?!
Ду Дэ с ревом рванулся вперед — будь у него руки, он бы вцепился Фу Вэньдо в горло. Но путь ему преградил розовый кружевной зонтик. Заострённый наконечник уткнулся прямо в кадык, аккурат в мерцающие золотом цифры. Тан Мо чуть склонил голову и мягко улыбнулся:
— Вы сами предложили сделку. Мы ни разу не утверждали, будто знаем ваши цепочки наверняка.
— ТАН МО! ФУ ВЭНЬДО!
Идея принадлежала Чэнь Шаньшань, но весь гнев обрушился на мужчин — слишком уж громкими были их имена. Фу Вэньдо лишь иронично изогнул бровь.
Чэнь Шаньшань добавила:
— Ваши цепочки — лишь мои логические выкладки. Из-за нехватки данных я смогла просчитать варианты только приблизительно. Вероятность их правоты — около восьмидесяти процентов.
Ду Дэ едва не лопался от ярости, но Ляо Фэн проявил больше сдержанности. Пересилив себя, он взглянул на веселящуюся Ван Сяотянь и сквозь зубы выплюнул:
— Моя цепочка: Син Сыци → Ду Дэ → Ляо Фэн → Фу Вэньдо.
Улыбка на лице ведущей на миг застыла. Затем она досадно взмахнула рукой:
— Фи, как неинтересно! Вы все прошли, какая скучища! Держите свою награду. Тыквы моей мачехи — объедение, отдаю вам, и не благодарите.
С этими словами Ван Сяотянь выудила из кармана семь тыкв и швырнула их игрокам. У мужчин не было рук, так что плоды врезались прямо им в лица.
Тан Мо поймал свою тыкву. В душе у него звякнул нехороший звоночек. Потерев тыкву трижды, он увидал всплывающие строчки текста:
[Артефакт: Маленькая тыква Золушки]
[Владелец: Тан Мо]
[Качество: Мусор]
[Уровень: Первый]
[Атакующие характеристики: Отсутствуют (разве что больно получить ей по голове)]
[Функция: Вкусная. Очень нравится гномам.]
[Ограничения: Бесполезность — её главное ограничение.]
[Примечание: Потел, старался, а в итоге остался с носом. Не унывай: она хотя бы съедобная.]
Тан Мо: «...»
Син Сыци тоже опешила:
— И это всё?! Вся награда за прохождение?!
Ван Сяотянь скривилась:
— Чего расшумелась?! Тебе мало?! Ну и жадные же эти людишки!
Фу Вэньдо холодно спросил:
— А что было бы с теми, кто не нашел бы свою цепочку и не прошёл игру?
Игроки замерли.
Ван Сяотянь медленно расплылась в зловещей ухмылке:
— А что... Да ничего! Не прошли бы — не получили бы моих тыковок. Не попробовали бы такой вкуснотищи. Ох, как бы вы локти кусали! Так что радуйтесь, что победили!
Игроки: «...»
Обезрученные мужчины со скрежетом сжали зубы.
Пройти игру — получить тыковку.
Не пройти игру — остаться без тыковки, без каких-либо штрафов.
С самого начала это подземелье являлось абсолютно безопасным. Насилие строго каралось Чёрной башней вплоть до немедленного уничтожения. Единственный способ выбыть — позволить себя съесть, после чего победитель мог отправить тебя в рабство Башни.
В остальном — детская забава.
Тан Мо мысленно пробормотал: «Подземелье №315 Игры Евы... Значит, это просто подземелье...»
Ван Сяотянь сладко потянулась:
— Всё, я поехала на бал, некогда мне с вами, вонючими людьми, лясы точить!
Тыквенная карета со свистом умчалась прочь. Игроки остались в пустой комнате. И тут раздался низкий женский голос:
— За игру даётся лишь тыква. Зато за устранение Тан Мо и Фу Вэньдо можно получить Награду Евы...
Шуух!
Стальная игла рассекла воздух и чиркнула по щеке Син Сыци, оставив кровавый след.
Игла испарилась, а Тан Мо, опустив руку, повернулся к женщине и оскалился:
— Хочешь проверить? Угадаешь, что это было — способность или артефакт?
Щеку Син Сыци саднило от ожога. Она ошеломлённо уставилась на Тан Мо, открыла было рот, но тут же сжала губы и смолкла.
Жизнь была ей дороже любых наград Евы.
[Динь-дон! Игроки Син Сыци, Ду Дэ, Ляо Фэн, Тан Мо, Фу Вэньдо, Чэнь Шаньшань и Фу Вэньшэн успешно прошли «Подземелье №315 Игры Евы».]
Ослепительная белая вспышка затопила комнату. Даже в этом свете земляне и возвращенцы не спускали друг с друга глаз, готовые мгновенно нанести удар при малейшей угрозе.
Когда прохладный ветер ударил Тан Мо в лицо, он зажмурился и открыл глаза уже на Земле. Они с Фу Вэньдо мгновенно рванули за Син Сыци, но та успела раньше. Женщина изначально стояла поодаль, и ей требовалось лишь удрать, пока мужчины искали её силуэт в сумерках.
Попреследовав её немного, они бросили эту затею.
Двое калек-возвращенцев тоже улучили момент и испарились.
Встретив слабых землян, они вырезали бы их без сожаления. Наткнувшись на сильных — давали дёру без тени сомнений.
Тан Мо вздохнул:
— Среди возвращенцев, независимо от силы, все бегают как ошпаренные.
Тан Мо пошутил, но Чэнь Шаньшань приняла его слова всерьёз:
— С их Рейтингом времени каждый возвращенец друг другу враг. Они прошли через куда более суровые мясорубки, чем мы. Выживает тот, кто умеет быстро уносить ноги. Это естественный отбор.
В её словах кролась доля правды.
Фу Вэньшэн вздохнул:
— Какое-то убыточное подземелье! Награды считай нет, да и за провал ничего не было. Зря я так трясся. Хотя мы ещё легко отделались. Больно всего пришлось тем двоим: Тан-гэ забрал их способности, да ещё и рук лишил. За ближайшие семь дней они вряд ли смогут участвовать в Игре Евы.
Отсечь им руки потребовалось не только ради копирования способности, но и ради подрыва их сил. «Игра Евы» длится семь дней, и эти семь ночей станут ареной самых кровавых стычек между землянами и возвращенцами. Чэнь Шаньшань не могла упустить шанс обезвредить врагов.
Впрочем, Фу Вэньшэн недоумевал:
— Вообще-то, знай один из них цепочку, второй тоже прошел бы. В цепочке, вычисленной Шаньшань-цзе, были оба их имени. Тот мужик мог вытащить товарища, и ему не пришлось бы рубить руки.
— А ты бы на его месте согласился?
Мальчик опешил и взглянул на брата.
Фу Вэньдо привычным движением спрятал кинжал в рукав. Тан Мо посмотрел на парнишку и пояснил вместо Фу Вэньдо:
— Узнав цепочку, тот мужчина и не думал делиться. Он лишился рук, а его напарник остался цел — с какой стати ему спасать его за просто так? Будь на их месте мы с Фу Вэньдо... — Тан Мо запнулся, а затем продолжил: — Будь на их месте наша четвёрка, я бы ни за что не позволил союзнику пострадать и взял бы всю боль на себя. Но они другие. Они лишь временные попутчики, готовые всадить нож в спину при первой возможности.
Чэнь Шаньшань добавила:
— Насчёт той женщины... Син Сыци. Стоит быть осторожнее — она очень умна.
Тан Мо кивнул.
Сгруппировавшись, четвёрка направилась к базе «Избранных небесами».
Небо на востоке едва затеплилось, первый луч солнца выхватил из тьмы край горизонта, пробуждая израненную землю. Тан Мо посмотрел на багровые цифры на гладком боку Чёрной башни и тихо отсчитал:
— Три... два... один...
[Динь-дон! «Игра Евы» временно приостановлена. Просьба к игрокам продолжить игру и приложить все усилия для штурма башни!]
Звонкий детский голос разглушил гнетущую тишину, царившую над Пекином всю ночь. Огромный кровавый таймер на Чёрной башне мгновенно растаял. Всё вернулось к состоянию до обновления 4.0: тысячи колоссальных чёрных башен вновь замерли в немом молчании, неподвижно повиснув над планетой.
Дунул лёгкий ветерок. Четверо выживших переглянулись и, свернув в узкий переулок, продолжили путь под покровом теней.
На ходу Тан Мо вспомнил кое-что важное.
Он выкроил минутку и изучил способности, скопированные у двоих возвращенцев.
Способность мужчины средних лет оказалась типично побеговой. Если точнее, она позволяла кратковременно усилить одну из физических характеристик или чувств. К примеру, поднять зрение, чтобы видать сквозь стены и вести снайперский огонь, или совершить невероятный рывок на бешеной скорости. Однако в этот момент все остальные чувства резко притуплялись: ускоряясь, он почти слеп.
Зрение, скорость, слух, обоняние, осязание — он мог выкрутить любой параметр на максимум, но остальное неизбежно проседало.
На первый взгляд мощный навык, на деле — весьма коварный и специфический. Против слабых врагов это даёт колоссальное преимущество, но в бою с монстром вроде Фу Вэньдо просадка остальных чувств станет роковой: Фу Вэньдо мгновенно подловит его на уязвимости и нанесёт смертельный удар.
«А вот способность той женщины подошла бы куда лучше...»
Умение распознавать ложь — редчайший дар, с которым Тан Мо ещё не сталкивался. С такой способностью штурмовать башню стало бы в разы проще.
— Хочешь получить её способность?
Тан Мо отвлёкся от мыслей и взглянул на Фу Вэньдо. Тот шагал рядом. Тан Мо кивнул:
— Уметь распознавать ложь — крайне полезно. В ключевой момент такой навык бесценен.
Фу Вэньдо ровным, спокойным тоном произнёс:
— Моя способность, пожалуй, получше её будет.
Тан Мо резко остановился и изумлённо уставился на него. Восходящее солнце осветило лицо Фу Вэньдо. Его тёмные, глубокие глаза оставались непроницаемыми, лицо — невозмутимым. Он спокойно ответил на взгляд Тан Мо.
Спустя мгновение Тан Мо усмехнулся:
— Достанься мне её способность, уж поверь, ты стал бы первым, на ком я её опробовал.
—? — Фу Вэньдо слегка нахмурился, не совсем поняв внезапный поворот разговора.
Тан Мо вскользь оглядел его:
— Мне ужасно любопытно узнать, о чём ты думаешь, когда с таким невозмутимым лицом выдаёшь подобные вещи.
Фу Вэньдо: «...»
Не изменив выражения лица, Фу Вэньдо отвёл взгляд и как ни в чём не бывало пошёл дальше чеканить шаг.