В это самое мгновение человечество по всему миру замерло, обратив взгляды к ближайшим чёрным башням.
Никогда прежде эти исполинские конструкции не казались столь колоссальными. Где бы ни находился человек, на каком бы расстоянии от башни ни стоял, он отчётливо видел, как на её угольно-чёрных гранях вспыхивают крошечные синие огоньки. Они кружили и мерцали, складываясь в символы, словно строки на зависшем старом мониторе, стремительно скользили по поверхности и в конце концов слились в центре в одну светящуюся фразу:
[Динь-дон! В течение трёх дней всем игрокам надлежит элиминировать хотя бы одного другого игрока. Способы устранения включают в себя игры, но не ограничиваются ими.]
Одновременно с появлением надписи в вышине зазвенел чистый, звонкий детский голос.
Тан Мо стоял на балконе, не мигая глядя на башню. Холодный осенний ветер хлестал по щекам, однако со лба скатилась крупная капля пота. Он не сводил с исполина глаз, но тот уже вновь погрузился в безмолвие: синие буквы растаяли, детский голос затих, и вокруг воцарилось прежнее обманчивое спокойствие.
Спустя полчаса Тан Мо добрался до библиотеки. Возле башни яблоку негде было упасть: людское море запрудило всю округу, перекрыв даже улицу перед входом. Центр города утопал в невообразимом шуме и давке. Понаблюдав за происходящим пару минут, Тан Мо развернулся и вошёл в здание.
Минут через десять к стойке обслуживания подошёл заведующий Ван:
— Сегодня расходимся по домам, работы не будет. Ждите распоряжений.
Сяо Чжао тут же взволнованно подалась вперёд:
— Заведующий, это ведь из-за чёрной башни, да? Вы слышали, она утром голос подала! Что вообще творится? Откуда она взялась? Неужели на самом деле конец света?
Заведующий Ван мгновенно нахмурился:
— Какой ещё конец света? Ерунду не городи. Вечно вы, молодёжь, начитаетесь всякого бреда в интернете, а потом панику разводите.
Сяо Чжао была самой младшей сотрудницей в библиотеке — родилась в девяносто шестом. В её круглых глазах читался лёгкий страх, но куда больше в них было азарта и любопытства. Стоило заведующему отойти, как она повернулась к коллеге:
— Тан Мо, ты ведь тоже слышал? Башня заговорила! Сказала что-то про «выход в онлайн» и «элиминацию».
Тан Мо собирал свои вещи. В душе нарастало необъяснимое глухое раздражение, поэтому он бросил сухо:
— Не обратил внимания.
— Как думаешь, неужели взаправду апокалипсис? — не унималась девушка. — Хотя непохоже... Случись апокалипсис, где тогда зомби? Башня велела исключать игроков... Она что, собирается превратить нас в ходячих мертвецов? Или это правительственный заговор?.. Да нет, ерунда. В сети пишут, что башни возникли по всему миру, и везде сегодня заговорили. Ни одна страна на такое не способна — даже Штаты.
У Тан Мо совершенно не было настроения строить догадки. С того самого мгновения, как он услышал голос башни и увидел светящиеся буквы, его сердце колотилось как бешеное.
В норме у взрослого человека пульс составляет от шестидесяти до ста ударов в минуту. Пока Сяо Чжао говорила, Тан Мо посчитал свой: сто тридцать. При этом он не чувствовал физического недомогания — лишь всепоглощающую тревогу, смутное ощущение, что всё вокруг летит кувырком.
Он поднял голову и огляделся. Стойка выдачи стояла в самом центре читального зала в окружении стройных рядов стеллажей: слева — гуманитарная литература, справа — исторические труды. Тан Мо скользил по ним рассеянным взглядом. Сквозь высокие окна падали косые лучи солнца, и в них плавно кружились мелкие пылинки.
— Тан Мо! — звонкий окрик вывел его из оцепенения. В голосе Сяо Чжао сквозило недовольство: — Я тебя уже раз пять позвала! Что с тобой? О чём ты думаешь, почему молчишь?
Тан Мо провёл ладонью по лицу — пальцы оказались влажными от пота. Повернувшись к коллеге, он выдавил:
—... Всё в порядке.
Сердце застучало ещё быстрее.
Сяо Чжао подхватила сумку:
— Я хочу подойти поближе к башне. Пойдёшь со мной? Когда я шла на работу, там такая толпа собралась! Нам всё равно по пути, составишь компанию?
Тан Мо торопливо качнул головой:
— Нет, я домой.
Сяо Чжао слегка надулась из-за его холодности и, махнув на прощание рукой, ушла первой.
Впрочем, полюбоваться башней вблизи ей так и не удалось. Когда Тан Мо вышел на улицу, прибывший наряд вооружённой полиции уже разгонял зевак. Бойцы оцепили чёрную громаду высокими белыми щитами из пластика, протянув заграждение до самого входа в библиотеку, и наглухо перекрыли проход.
Люди толпились за ограждением, наперебой снимая загадочное сооружение на телефоны. Тан Мо сделал один снимок, поймал такси и поехал домой.
В интернете феномен чёрных башен мгновенно взлетел на первые строчки мировых трендов.
Лёжа на кровати, Тан Мо листал ленту в «Моментах». Бывшие однокурсники, учившиеся в Японии и США, выкладывали фотографии: на заграничных башнях светящиеся надписи были выведены на японском и английском языках.
Обходить сетевые блокировки Тан Мо не умел, зато однокашник из Штатов оставил под своими публикациями целую череду комментариев:
[Да, не китайский — чисто на английском! Жуть жуткая! Занятия в универе отменили, куча народа вывалила к Белому дому на митинг, требуют от властей объяснений.]
[Билеты на самолёт расхватали подчистую, в Китай улететь нереально. Мой сосед по комнате при деньгах, так он уже сегодня днём сваливает домой.]
[Когда она заговорила, у нас ещё ночь стояла. Тоже детскую песенку крутили. Друг заснял на видео, сейчас выложу.]
Тан Мо открыл прикреплённый ролик. Возле Мемориала Линкольна парила знакомая чёрная башня, переливаясь всеми цветами радуги в ночной темноте. Мелодия отличалась от «Jingle Bells», но звучала столь же легкомысленно и по-детски. Когда музыка смолкла, тот же звонкий детский голос произнёс по-английски:
[Динь-дон! 15 ноября 2017 года. Земля вышла в онлайн.]
Что за чертовщина происходит?!
Тан Мо в сердцах швырнул телефон на покрывало.
Официальные лица не давали никакой конкретики, но скрыть масштабы явления было невозможно: башен оказалось слишком много. В сети уже привели подсчёты: в среднем одна башня приходилась на каждые десять тысяч квадратных километров суши. И даже над просторами океанов высились их бесчисленные силуэты.
Тан Мо поднялся и принялся нервно мерить комнату шагами. Успокоиться не получалось, сердце колотилось так, словно готово было пробить грудную клетку. Отшагав из угла в угол в сто шестидесятый раз, он резко замер.
Это было на него не похоже. С чего вдруг такая дикая, всепоглощающая паника?
Пройдя в ванную, Тан Мо сунул голову под кран и, не боясь простудиться, врубил ледяную воду. Шумная струя немного остудила пыл. Налив себе стакан холодной воды, он вернулся в комнату, включил компьютер и запустил приложение для игры в бридж.
Ему требовалось взять себя в руки. Внезапный приступ тревоги не поддавался контролю. Быть может, бешеный пульс затуманивал рассудок? Сейчас частота ударов перевалила, пожалуй, за сто пятьдесят.
Тан Мо бесстрастно уставился в монитор. Из-за мировых потрясений желающих раскинуть партию почти не нашлось: поиск стола затянулся на целых десять минут. Но вот игра началась. Мозг включился на полную мощность, просчитывая расклады, и внутреннее напряжение постепенно отступило. Сердце вроде бы тоже сбавило бешеный ритм.
Он играл с утра до глубокой ночи, пока не свалился от изнеможения прямо на постель.
Утром навязчивая тревога накатила с новой силой. Тан Мо вновь запустил бридж. Так прошёл ещё один день. К вечеру лицо его посерело, белки глаз налились кровью, а от усталости он едва держался на ногах — стоило прикрыть веки, как сознание уплывало.
Внезапно раздался характерный сигнал QQ.
[Victor: Ты весь день в сети?]
Потерев воспалённые глаза, Тан Мо напечатал:
[Мотан: Да. Неважно себя чувствую.]
[Victor: После стольких часов за экраном неудивительно. Ложись спать.]
[Мотан: Угу.]
[Victor: Держись подальше от чёрных башен.]
Но Тан Мо уже отключился, уронив голову на стол прямо перед клавиатурой.
Проснувшись на следующее утро, он увидел последнее предостережение Виктора и поспешил ответить, но собеседник уже вышел из сети. Тан Мо потянулся. Неожиданно пришло облегчение: пульс по-прежнему частил, но беспричинная удушающая тревога испарилась без следа.
В интернете не утихали споры. Власти не спешили с официальными заявлениями, но железной рукой держали инфополе под контролем. Пользователям оставалось лишь шептаться в закрытых чатах да переливать из пустого в порожнее — любые посты с ключевыми словами мгновенно блокировались цензурой.
Тан Мо открыл несколько веток с теориями. Большинство склонялось к версии о секретных испытаниях передовых технологий. Кое-кто полушутя твердил о приближающемся судном дне, но подобные комментарии звучали столь нелепо, что модераторы даже не стали их тереть, оставив авторам простор для досужих баек.
Ближе к вечеру в рабочем чате появилось сообщение от заведующего Вана:
[Заведующий Ван: Срочное объявление! С послезавтрашнего дня здание библиотеки изымается под временный исследовательский центр. Заберите личные вещи сегодня или завтра. Повторяю: с послезавтрашнего дня библиотека передаётся под нужды...]
Чат взорвался. Старожилы загалдели, выспрашивая, куда переведут штат, а молодёжь отшучивалась:
[Какой ещё выход на работу, когда на носу конец света?]
Тан Мо бросил взгляд в окно на чернеющую вдалеке башню, взял рюкзак и отправился на остановку, чтобы сесть на автобус до библиотеки.
Надо отдать должное властям Китая: общественный порядок поддерживался безукоризненно. Если не считать тех, чьи учреждения находились в опасной близости от башен и были временно закрыты, городская инфраструктура функционировала как часы.
Впрочем, прикладывая проездной к валидатору, Тан Мо заметил перед водителем доверху забитую окурками пепельницу; в зубах у мужчины дымилась очередная сигарета.
Одна из пассажирок среднего возраста тут же возмутилась:
— Водитель, вы почему за рулём курите? В транспорте же запрещено!
— Да на нервах весь, без затяжки вообще с места не сдвинусь! Сама порулить не хочешь?
— Это что за тон?! Запрет на курение — ваши же ведомственные правила! Нарушаете, да ещё и рот затыкаете?
Завязалась перепалка. Две студентки, сидевшие неподалёку от Тан Мо, бросились разнимать спорщиков. Когда ссору наконец удалось замять, девушки вернулись на свои места.
— Сегодня ведь третий день пошёл? — спросила одна.
— А, ты про это... Точно, третий.
Не отрываясь от экрана смартфона, первая протянула:
— Говорили, надо элиминировать игрока, причём необязательно в игре. Что это вообще значит? Три дня прошло, и тишина. А что вообще считается игрой? Если мы сыграем в «камень-ножницы-бумага» — прокатит?
— Хи-хи, проверим?
— Камень, ножницы, бумага!
— Ой, я проиграла! Меня теперь что, элиминировали?
Переглянувшись, девушки дружно расхохотались.
Те, кто спокойно разъезжал на автобусах и занимался повседневными делами, просто не придавали башням значения. Однако у самой библиотеки Тан Мо встретил совершенно иную картину: многотысячная толпа с транспарантами перекрыла улицу, вступив в открытое противостояние с вооружённой полицией. Вот эти люди действительно воспринимали происходящее всерьёз и искренне верили в неизбежный конец света.
Обогнув оцепление, Тан Мо пробрался в библиотеку через служебный вход с заднего двора. Похоже, забрать вещи спешил только он один — гулкие просторные залы пустовали. С улицы доносились приглушённые выкрики митингующих, эхом отдаваясь под высокими сводами. Тан Мо подошёл к своему шкафчику и достал оттуда оставленные книги.
Он уже собирался уходить, как вдруг в юго-восточном углу раздался глухой шорох.
Тан Мо замер и насторожился. Помедлив мгновение, он достал из шкафчика охраны резиновую дубинку и, бесшумно ступая на цыпочках, двинулся в сторону источника звука.
— Кто здесь?
Ответа не последовало.
Из-за полок донёсся суетливый шелест: кто-то торопливо подбирал с пола книги и заталкивал их обратно, в спешке уронив ещё один том.
Подойдя к угловому стеллажу, Тан Мо резко шагнул из-за стойки и рявкнул:
— А ну стоять!
Невзрачный молодой человек с всклокоченной шевелюрой испуганно уставился на него, прижимая к груди книгу.
Пальцы Тан Мо на рукояти дубинки разжались.
— Колдун?.. Кхм, господин Чэнь? — изумлённо переспросил он. — Что вы здесь делаете?
Колдун оцепенело посмотрел на Тан Мо, выдавил неловкий смешок и торопливо сунул выпавшую книгу на полку.
Тан Мо нахмурился:
— Как вы вообще сюда попали?
— Там, на восточной стороне, окно не заперто... — забормотал Чэнь Фанчжи. — Я просто заглянул... посмотреть немного...
Тан Мо припомнил: с востока действительно имелась форточка почти у самой земли, ведущая в подвальное помещение для вентиляции. Неужели этот чудак умудрился протиснуться сквозь неё?
— Господин Чэнь, вы ставите меня в неловкое положение, — строго произнёс Тан Мо. — Проникновение со взломом вполне сойдёт за попытку кражи.
— Я ничего не крал! — поспешно вскинулся тот.
Тан Мо смерил его подозрительным взглядом, крепче перехватил дубинку и подошёл к полкам. Быстро осмотрев ряды, он убедился: всё на месте, в точности как три дня назад.
— И зачем тогда вы сюда яви...
Договорить он не успел.
[Динь-дон! Активирована соревновательная игра «Кто именно украл мою книгу».]
[17 ноября 2017 года, 17:52. Игроки Тан Мо и Чэнь Фанчжи благополучно вошли в игровое время.]
[Игроки перемещены в «песочницу». Карта игры сформирована, загрузка данных завершена...]
В то же мгновение оглушительный гул митинга за стенами библиотеки стих, будто его отрезало.
В пустом зале из ниоткуда зазвенел жутковатый, чистый детский голосок, напевающий незнакомую считалочку:
— Ля-ля-ля, ля-ля-ля!
Палка бьёт легонько: стук,
Два игрока играют в круг.
Три дня, три ночи — тишина,
И ангелу, и демону она нужна.
Тс-с... Кто именно украл мою книгу?