Заячьеголовые твари обладали феноменальной прытью: от их резкого появления до полного исчезновения прошло едва ли пять секунд. Мелькая между высотками с ловкостью диких зверей, они испарились без следа — не успели люди и глазом моргнуть, как в окрестностях площади Синьцзекоу не осталось ни одного монстра.
Тан Мо перевёл взгляд на деревянную плашку в своей ладони, после чего повернулся к Сяо Цзитуну и протянул её командиру:
— Стоит расправиться с одной из этих тварей, и выпадает вот такой значок. На этом выжжена буква «S».
Сяо Цзитун взял деревяшку, и члены групп Нанкина и прохождения окружили его, внимательно разглядывая резную поверхность.
— Что именно означает буква, пока неясно, — продолжал Тан Мо. — Однако вспомните пятое правило: чтобы завершить игру, нужно доставить surprise на станцию переработки мусора.
Едва увидав значок, Сяо Цзитун мгновенно уловил мысль Тан Мо:
— Мы имеем дело с квестом на сбор комплекта. С каждого убитого монстра выпадает по букве. Нам нужно добыть восемь штук, чтобы составить слово surprise, Только тогда подземелье закроется. — Он на мгновение запнулся и добавил: — Впрочем, это лишь гипотеза. Убитый заячьеголовый не отличался высокой атакой, нам он серьёзных увечий нанести не мог. А вот с загнанной в угол добычей возникнут проблемы: твари слишком увёртливы и быстры. И к тому же...
Сяо Цзитун взглянул на Фу Вэньдо.
Тот ответил абсолютно спокойным голосом:
— У них есть способность вырываться из подземельных артефактов. Верёвка, которую я применил, соткана магией Чёрной башни. То, что она захватила, невозможно распутать снаружи.
Фу Вэньдо сознательно излагал детали туманно, не желая полностью раскрывать свои карты перед нанкинцами:
— Каков бы ни был механизм, факт остаётся фактом: в момент гибели тварь тут же превращается в плашку. Живьём её не пленить.
Сяо Цзитун с предельной серьёзностью уточнял:
— Ты абсолютно уверен, что скрутить их никому не под силу?
— Абсолютно.
Оба говорили намеками, отчего стоявший неподалёку Чай Жун и остальные окончательно запутались. Сяо Цзитун пристально всматривался в лицо Фу Вэньдо, надеясь выудить ещё хоть капли подробностей, но майор лишь сохранял безучастное выражение. Их отношения не зашли настолько далеко, чтобы делиться секретами. Фу Вэньдо не собирался объяснять природу своего артефакта — ему требовалось лишь донести до командира нанкинцев простую истину: поймать монстра живьём не удастся, единственный путь добыть букву — уничтожение.
Покрутив в руках деревяшку, игроки вернули её владельцу.
Самый обычный деревянный кругляш, словно вырезанный перочинным ножиком на коленке: края неровные, шероховатые, а кривая буква «S» начертана косо и небрежно.
Поскольку все заячьеголовые разбежались, Тан Мо подал голос:
— Они удирали вразнобой. Едва ли эти монстры заполонили лишь наш район — наверняка они рассредоточились по всему Нанкину. Но общая численность не так уж велика: на площади их было от силы пара сотен. Не вижу смысла искать их всей ордой.
Сяо Цзитун поддержал предложение:
— Согласен. Один монстр — один значок. Если пойдём толпой, зона поиска резко сузится, да и добычу потом не поделить. Враг не слишком силён, разумнее разбиться на группы по три-четыре человека.
Нанкинцы безоговорочно доверились своему лидеру. Сяо Цзитун и Нинин решили вернуться на базу проходчиков, чтобы воссоединиться с Сяо Цзяо и остальными. Фу Вэньдо и Тан Мо тоже намеревались действовать автономно, чтобы быстрее собрать полный комплект. По крайней мере, сейчас стратегия сводилась к простой формуле: «охоться и собирай».
Фу Вэньдо опустил взор на щуплого мальчишку.
Фу Вэньшэн помялся пару секунд, после чего выговорил:
— Я останусь с командиром. Мы с капитаном, сестрой Жун и братом Хао проходили игры рука об руку, у нас уже слаженная команда.
Тёмные глаза Фу Вэньдо замерли на пареньке. Тот весь сжался, до смерти боясь, что старший братец запретит ему идти с нанкинцами и силой потащит за собой. Однако Фу Вэньдо лишь скользнул по нему холодным взглядом, развернулся и пошёл прочь вместе с Тан Мо. Лишь перед самым уходом он бросил короткую фразу, от которой мальчишка смог перевести дух только спустя долгое время.
Вспомнив её, Фу Вэньшэн тихо прошептал про себя:
«Раз уж принял решение, неси за него полную ответственность...»
— Сяо Шэн, выдвигаемся! — окликнул его Чай Жун.
— Иду, капитан!
* * *
Тан Мо и Фу Вэньдо быстро покинули площадь Синьцзекоу, устремившись вдоль линии метро.
В непроглядной ночной тьме то и дело мелькали тени спешащих игроков. Натыкаясь на Тан Мо и его спутника, прохожие одаривали их настороженными взглядами, однако до стычек дело не доходило. Нанкин оставался крупным оплотом: даже с внезапным запуском масштабного подземелья в реале местный народ не поддался панике и не ринулся резать друг друга без разбору.
Оказавшись наедине, Тан Мо без лишних экивоков спросил:
— Предмет, захваченный твоей верёвкой, физически не способен вырваться сам?
Задав вопрос напрямую, он сходу попал в самую суть. Губы Фу Вэньдо тронула едва заметная усмешка:
— Почти. Суть такова: если петля захлестнулась, в течение десяти минут её не разорвать. Даже я сам не смогу снять узел. — Он выдержал паузу и добавил: — Это прямое действие Закона причинности.
Тан Мо про себя изумился. На мгновение задумавшись, он проговорил:
— И вопреки закону причинности тварь вырвалась. Значит, монстр сам несёт в себе высший приоритет... Неужели Чёрная башня наделила его абсолютным иммунитетом к любому связыванию? Потому нам и не под силу удержать его — остается только убивать.
— Похоже на то, — отозвался Фу Вэньдо. — И её директива оказалась силе моей верёвки не по зубам.
Стоит любому предмету или способности соприкоснуться с Законом причинности, как их разрушительный потенциал возрастает по экспоненте. Взять хотя бы навык Тан Мо по смене имён: стоит ему переименовать цель, как в течение трёх суток абсолютно все — и знакомые, и посторонние — в силу непреложного закона убеждены, что перед ними человек с новым именем. Да что там люди — даже системные оповещения Чёрной башни исказились под этим влиянием, выдав имя «Момо».
Когда Закон причинности вступает в силу, результат становится неотвратимым — в этом и кроется его ужас.
Но это напоминало древнюю притчу о всепробивающем копье и несокрушимом щите. Когда два абсолюта сталкиваются, один из них неизбежно уступает, теряя свой статус. И если верёвка Фу Вэньдо обладала свойством «абсолютной невозможности развязать», а заячьеголовый — «абсолютной невозможности быть связанным», одна из систем дала сбой.
И верх одержал монстр.
От этой догадки Тан Мо мрачнел всё больше. Заячьеголовые обладали колоссальной скоростью — они перемещались быстрее любого рядового игрока. Загнать их в угол невероятно сложно из-за феноменальной юркости. Для Тан Мо с Фу Вэньдо или для ветеранов вроде нанкинцев это не представляло смертельной угрозы. А вот для остальных...
Выражение лица Тан Мо непрерывно менялось, пока он наконец не вздохнул:
— Вот она, суть «игры по уборке мусора». Игроки с достаточным запасом сил убьют монстров и заберут значки. А те, кто послабее, не смогут отбить даже выпад когтей или заглушить ультразвуковой визг. Совсем слабых эти твари просто разорвут. Игра за мгновение отсеивает непригодных. Будь у людей возможность вязать тварей сетями или заманивать в ловушки, слабосильные объединились бы и взяли числом. Но вариант остался один — разить насмерть.
Тан Мо мог прикончить тварь в одиночку. Но рядовым игрокам Нанкина потребовалось бы собрать отряд из десяти человек, чтобы завалить хотя бы одного монстра.
Одна монета на десятерых.
Пока зайцев много, народ питает иллюзии. Но когда пойдёт отсчёт последнего часа... что начнётся тогда?
Тан Мо мысленно перебирал девять правил, оглашенных Чёрной башней. Ему не верилось, что единственной тропой к спасению был тупой сбор букв через убийства. Будь всё так однозначно, Башня слишком топорно вычищала бы «мусор», не оставляя аутсайдерам ни единого шанса.
Тан Мо проговорил:
— Будь силовой фактор единственным критерием, Башня не стала бы выстраивать столь громоздкую систему. Ей проще было бы принудительно загнать слабых на штурм. — Оба они в своё время прошли через подобные подставы. Тан Мо поднял взор на Фу Вэньдо: — Разработать такую игру — значит оставить слабейшим хотя бы щель для спасения. Но в чём она?..
Фу Вэньдо наблюдал за погруженным в раздумья спутником, и в его глазах блеснул странный огонёк. Он уже собирался высказать мысль, как вдруг взгляд его остекленел, и он вскинул голову к крыше стоящей неподалёку шестиэтажки. Тан Мо в ту же секунду развернулся в ту сторону.
На самом краю крыши горела пара алых, налитых кровью глаз, уставившихся прямо на них. Стоило их взглядам пересечься, как тварь метнулась прочь, перепрыгивая с крыши на крышу. Тан Мо мощным толчком ноги взмыл вслед. Фу Вэньдо же ринулся наперерез, заходя с противоположной улицы, чтобы взять цель в клещи.
В момент обнаружения дистанция между ними и монстром составляла порядка сотен метров. Заячьеголовый плутал без разбора, прыгая по карнизам, что дало преследователям шансы срезать угол.
Выскочив из-за поворота, Тан Мо едва не сшиб трёх молодых женщин. Бедняжки от неожиданности визжали так, будто резали живьём. На их крик из переулков тут же высыпало ещё с десяток человек.
И ровно в этот миг крупный заячьеголовый самец спрыгнул с крыши, намереваясь перемахнуть на соседний балкон.
— А-а-а! Монстр!
Новоприбывшие оказались к твари ближе всех и тут же рванули наперерез. Тан Мо прищурился, надвигаясь на оцепление. Зажатый в кольцо заячьеголовый издавал угрожающее верещание, не подпуская людей. В руках у тех блестели ножи, у кого-то вырисовался силуэт пистолета.
Кто-то трусливо рявкнул: «Вали его!», и толпа ринулась в атаку. Острые когти твари полосовали плоть, оставляя рваные раны, а ультразвуковой писк заставлял игроков хвататься за головы от дикой боли. Однако численный перевес сделал свое дело. Выгадав мгновение, монстр оттолкнулся от асфальта мощными лапами, пытаясь перемахнуть через головы.
Один из игроков в панике вскинул ствол, целясь твари прямо в грудь.
Но едва грохнул выстрел, как над головами нападавших промелькнула тёмная тень. Кружевной зонтик от солнца Волка-бабушки с ходу пронзил спину твари, выйдя насквозь через грудину. Тан Мо лишь слегка качнул головой, уклоняясь от пули, пролетевшей по безумной траектории. Плавным движением приземлившись на ноги, он сжал в ладони появившийся деревянный кругляш с выжженной буквой «E».
Игроки в ступоре уставились на него, не понимая, откуда вырос этот незнакомец. А затем их взгляды медленно сползли к плашке в его руке.
Кто-то сдавленно прошептал:
— Это же... значок...
В глазах людей вспыхнула алчность. Один из них не удержался и сделал шаг вперёд.
БАМ!
Мужчина в ужасе отшатнулся назад, поджав ногу: прямо у его носка на асфальте дымилась выбоина от пули. Неподалёку Фу Вэньдо легким движением убрал пистолет в инвентарь. Тан Мо скользнул взглядом по толпе и спокойно подошёл к майору. Смерив застывших игроков холодной защитной волной, оба беспрепятственно удалились.
За час непрерывной охоты Тан Мо и Фу Вэньдо добыли пять значков. Народу на улицах Нанкина было пруд пруди, так что им попалось всего семь заячьеголовых, причем двоих успели завалить чужие отряды. Тан Мо не стал отбирать добычу у других, но своё они забрали сполна.
Когда пробило семь вечера и начался второй час, Чёрная башня объявила о прибытии новой волны. Тан Мо поднял голову, тяжело взирая на зависший в вышине монолит. Сбоку раздался глуховатый голос Фу Вэньдо:
— Нанкинцы говорили, что в городе осталось не больше двадцати тысяч выживших. Восемь значков на душу — это сто шестьдесят тысяч монет. Сто шестьдесят тысяч тварей. На двенадцать волн выходит не меньше тринадцати тысяч монстров за раз.
Тан Мо тише спросил:
— Ты видел сейчас хоть что-то похожее на тринадцать тысяч?
Фу Вэньдо ответил без тени сомнений:
— Нет. Их гораздо меньше.
В ночи колоссальная Чёрная башня казалась зловещим исполином, довлеющим над погруженным в войну городом. Тан Мо молча всматривался в её очертания, а затем повернулся к спутнику:
— Как думаешь, когда они подтянутся?
Фраза прозвучала без контекста, но Фу Вэньдо понял всё без лишних слов:
— Если считать по расстоянию, первыми прибудут игроки из Чжэньцзяна и Чучжоу. За ними — Уси и Чанчжоу. Шанхай далеко, но часть отчаянных тоже может сорваться. Все, кто способен покрыть дистанцию за шесть часов, будут здесь.
— Выходит... Цзянсу, Чжэцзян и Аньхой.
* * *
На другом конце Нанкина, возле ворот заброшенной школы.
Слыша оповещение о второй волне, Сяо Цзитун замер, уставившись на гигантский силуэт в небе. Сяо Цзяо удивленно окликнул его:
— Капитан?
Сяо Цзитун пару секунд молчал, после чего с улыбкой качнул головой:
— Пустяки. Семь вечера?
Энтони кивнул:
— Да, ровно час прошел.
— За час чжэньцзянские успели как раз войти в город. К следующей волне подтянутся Чучжоу и прочие. Ладно, не будем терять время. Сперва закроем норму на наших, живо.
* * *
Шанхай, район Пудун.
Ло Фэнчэн сидел в кабинете, разложив на столе карту дельты реки Янцзы. Его палец постукивал по точке с надписью «Нанкин», вымеряя расстояние между двумя мегаполисами. Он пребывал в глубоком раздумье. Тан Цяо молча стояла у двери, не нарушая тишину.
Спустя три минуты Доктор Ло тяжело выдохнул и с улыбкой произнёс:
— Мы остаёмся. Шанхай слишком далеко. По дороге можно влипнуть в неприятности или наткнуться на чужаков, потеряв кучу времени. Доберёмся туда только к полуночи, когда останется всего шесть часов игры. Мы не знаем подлинных подводных камней, тогда как местные крутятся там с самого начала. Игра не стоит свеч.
Тан Цяо хотела возразить, но, увидев непреклонный взгляд Ло Фэнчэна, лишь кивнула и выскочила за дверь.
* * *
Нанкин, неподалёку от храма Цзиминсы.
Тан Мо стоял в тени заброшенного ресторанчика, внимательно изучая обстановку на улице.
— Награда в виде отмены принудительного штурма — слишком жирный кусок. Особенно для тех, кого Башня уже загоняла в угол. Тот факт, что наши десять районов объявили аутсайдерами, намекает на низкий уровень местных игроков. Башня объявила этот список на всю страну не только для того, чтобы оповестить нас. Она дала сигнал остальным: вот места, где можно безнаказанно устроить зачистку.
Тан Мо выдержал паузу и добавил:
— С шести вечера 5 марта до шести утра 6 марта любой, кто ступит на территорию этих десяти районов, автоматически становится участником. Такое правило... достаточно просто переступить черту в указанное окно.
Фу Вэньдо смотрел на вздыхающего Тан Мо, и уголки его губ едва заметно дрогнули.
— Готовых добровольно ввязаться в непредсказуемый замес найдется немного, — ровным тоном произнёс майор. — Но те, кто придут, будут сильны, амбициозны и предельно жестоки. И в большинстве своём — из нелегалов.
Тан Мо вскинул голову, встретившись взглядом с Фу Вэньдо. Тот отвечал ему спокойной уверенностью.
Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза.
Наконец Тан Мо усмехнулся:
— Ну что, выдвигаемся?
Фу Вэньдо изогнул губы в хищной улыбке:
— Выдвигаемся.
В непроглядной ночной тьме со всех сторон к границам Нанкина бесшумно стягивались вереницы тёмных теней.
До финала оставалось одиннадцать часов.