Мелкий дождь моросил не переставая. Зябкая взвесь оседала на и без того сыром асфальте, бесследно растворяясь в лужах.
Едва Тан Мо вышел из одноэтажной пристройки, туманная морось пропитала его волосы, прилепив влажные пряди ко лбу. Окинув взглядом АЗС на противоположной стороне улицы, он не обнаружил ни Фу Вэньдо, ни Фу Вэньшэня. Должно быть, ушли вглубь искать бензин.
Особо не задумываясь, Тан Мо сгреб в охапку припасенную снедь и направился к противоположной стороне дороги.
Перекресток просматривался как на ладони. Северо-восток занимала АЗС, прямо напротив тянулись жилые одноэтажки. По диагонали примостился заброшенный газетный киоск, а в северо-западном углу замерла развороченная забегаловка — выпотрошенная дочиста, там и крошки съестного было не сыскать.
Тан Мо мерно шагал к обшарпанному киоску, когда нога неожиданно ухнула в глубокую лужу. Он со странным выражением лица опустил взгляд — впрочем, смотрел он вовсе не на промокающий кроссовок, а чуточку выше, на весьма интимную зону.
Легонько кашлянув, Тан Мо ускорил шаг.
Перейдя дорогу, он присмотрелся к лавчонке. Витрины и полки очистили дочиста: ни воды, ни снеков. Сохранились лишь никому не нужные печатные издания. На стойке пылилась стопка пожелтевших газет, на первой полосе которых красовалась дата: 15 ноября 2017 года. Мазнув взглядом по заголовкам, Тан Мо обогнул киоск, рассчитывая пробраться внутрь через служебную дверь и поискать географические карты.
На задворках киоска он неожиданно притормозил. Внимание привлек обугленный стеллаж.
Обычно подобные легкие стойки выставляют наружу, выкладывая ходовые журналы на обозрение прохожим. С противоположной стороны — от заправки и домиков — эта конструкция не просматривалась. Стеллаж выгорел дотла, а лежавшие на нем книги превратились в горстки пепла.
Под моросящим дождем эта черная обугленная туша смотрелась чужеродным пятном. Впрочем, Тан Мо задержал на ней взгляд лишь на секунду. С невозмутимым видом засунув руки в карманы, он переступил порог киоска. Едва его силуэт скрылся в тесном помещении...
Бабах!
Из дверей АЗС выскочил Фу Вэньдо. В один стремительный рывок он преодолел расстояние до заброшенной забегаловки в северо-западном углу. В то же мгновение Тан Мо вылетел из киоска и устремился к одноэтажкам на юго-востоке. Их движения были настолько молниеносны, что скрывавшиеся за стеной дома четверо мужчин даже не успели опомниться. С оглушительным грохотом Гигантская спичка пробила кирпичную кладку, явив им разъяренного Тан Мо.
Спустя секунду наливавшийся кровью дюжий мужик зарычал:
— Блядь! Я тебя на куски порву!
Тан Мо не ожидал встретить сразу четверых. Уклонившись от свистнувшей у самого уха пули, он ушел упреждающим кувырком от тяжелого кулака верзилы. Тем временем Фу Вэньдо, убедившись, что в забегаловке пусто, уже разворачивался на помощь. Но Тан Мо уже вступил в ближний бой.
Наклоном головы миновав еще одну пулю, он сгруппировался, увернулся от метнутого в него лезвия и наотмашь вскинул спичку за спину. Алый набалдашник с гулким лязгом встретил клинок вороненого меча. Обоих бойцов отбросило на три шага. На древке спички осталась бледная царапина. Тан Мо смерил мечника пристальным взглядом: глаза незнакомца пылали лютой, нечеловеческой ненавистью. Не мешкая ни мгновения, тот ринулся в новую атаку, и Тан Мо встретил его мечищем-спичкой.
На реакцию засаде отводились считаные секунды. Тан Мо мастерски отражал коварные выпады, не уступая мечнику ни сантиметра. Как только подоспел Фу Вэньдо, верзила с низкорослым подельником бросились ему наперерез.
— Лао Цзю, вали отсюда! — взревел здоровый.
Щуплый мужик, метавший ножи, бросился наутек. Взгляд Тан Мо заледенел. Он дернулся было в погоню, но путь пересекла черная полоса чужого клинка. Тан Мо крутанул кистью, сгустив из воздуха сгусток ослепительного пламени, и швырнул его в мечника. Однако тот с поразительной ловкостью ушел с линии огня.
— Хрен ты у меня упустишь его, мразь! — прорычал мечник.
Тан Мо прищурился. Гигантская спичка и вороненая сталь сходились в непрерывном каскаде искр. За какие-то двадцать секунд они обменялись десятком смертоносных выпадов. Тан Мо непрерывно комбинировал атаки, пытаясь достать противника способностями — то выплескивая огненные языки «Бушующего пламени», то активируя «Шах и мат», — но тот уклонялся с поразительной точностью, нанося все более агрессивные удары.
Выгадав мгновение, мечник с лета подсек Тан Мо под колено. Тот вынужденно отшатнулся, и тут же сверху обрушился рассекающий удар:
— Сдохни!
Грохот!
Прямо перед лицом мечника из ниоткуда возник валун. Он с размаху расколол глыбу напополам, но в следующее мгновение замер от ужаса. Тан Мо намеренно открылся! Пока лезвие крошило камень, сам он уже преодолел десяток метров, стремительно нагоняя беглеца Лао Цзю.
— Проклятье, он кончит Лао Цзю! — взвыл мечник.
Заслышав это, верзила отвлекся и тут же получил сокрушительный удар от Фу Вэньдо, отлетев в сторону. Превозмогая боль, он вскочил и устремился вслед за Тан Мо. Мечник заскользил рядом. Они выжимали из себя предел скорости, но было поздно: Лао Цзю не отличался проворством, и над его головой уже заносилась тяжелая туша спички.
С того мгновения, как Тан Мо переступил порог домика и оступился в лужу, прошло ровно пятьдесят восемь секунд.
Преследователи с ужасом наблюдали, как алый набалдашник заносится над черепом подельника. Наперебой вопя «Я сопру с тебя кожу!», они неистово рвались вперед, пока перед их глазами разворачивалась эта замедленная казнь.
Секунды отстукивали свой бег. Спичка опускалась все ниже.
И в то самое мгновение, когда деревянный торец вот-вот должен был коснуться волос Лао Цзю, на лицах настигающих врагов проступили глумливые, торжествующие ухмылки. В их глазах вспыхнул азартный злорадный огонек, хотя маска страха еще не успела сойти со щек. Они походили на жутких паяцев — нелепых, перепуганных и одновременно пьяных от предвкушения победы.
Но за доли секунды до того, как набалдашник размозжил бы голову беглеца, оба противника моргнули.
А когда открыли глаза — хруст дробимой кости раздался у них за спинами.
Верзила и мечник оцепенели. Сам Лао Цзю, только что в панике удиравший во весь опор, тоже замер и медленно, с деревянной натяжкой обернулся.
Из сизой тучи сочилась морось.
Прямо посреди перекрестка стоял Тан Мо. С абсолютным, ледяным хладнокровием он дернул спичку, размозжив череп четвертому нападающему. Тому самому, который, пока двое других бросились спасать Лао Цзю, тихо и незаметно попытался смыться. Он успел отбежать всего на пару шагов, прежде чем его настигла расплата.
С липовой ветви у обочины сорвалась тяжелая капля и с тихим шлепком канула в грязь.
Миновала ровно одна минута.
Тан Мо застыл в центре развилки — почти в сотне метров от точки, где находился мгновение назад. Даже Фу Вэньдо не уловил момента этого телепортационного рывка. Тан Мо сжимал рукоять спички, тяжело и прерывисто дыша. У его ног корчился четвертый бандит. Из пробитого затылка на асфальт хлестала кровь, перемешанная с мозговым веществом, растекаясь в дождевых лужах.
Изо рта умирающего фонтаном хлынула алая пена. Содрогаясь всем телом, он в ужасе уставился на Тан Мо и с трудом вытолкнул сквозь клокочущий хрип:
— Поч-чему... я?..
Тан Мо переводил дыхание. Никто не заметил, как по внешнему краю его зрачков пробежал призрачный белый ореол. Вскинув взгляд на застывшего вдали Лао Цзю, Тан Мо увидел, как из-под земли поднимаются густые клубы черного смертного угара. Вязкая тьма окутывала тело беглеца. Тот стоял мертвенно-бледный, глядя на добиваемого соратника, пока мрачный саван полностью не сокрыл его черты.
Переведя взгляд на распростертого у ног врага, Тан Мо негромко ответил:
— Потому что он только что выжил.
Бандит остекленел взглядом. До последнего вздоха он так и не понял смысла этих слов.
Развязка наступила стремительно. Лишившись соратника, троица в панике бросилась врассыпную. Они действовали грамотно — уходили по трем разным направлениям. Тан Мо и Фу Вэньдо мгновенно распределили цели. Последний, тот самый дюжий верзила, рванул в сторону АЗС и наткнулся взглядом на укрывшегося там Фу Вэньшэня.
Сообразив, что перед ним легкая добыча, верзила с диким ревом метнулся к мальчишке. И в тот же миг за его спиной прорезался ледяной, отчетливый голос.
Звук пронесся через всю ширину улицы, настигая врага. Верзила крутанулся на пятках: у газетного киоска Фу Вэньдо накрывал ладонью руку Тан Мо, помогая удерживать Серебряный пистолет. Дуло смотрело аккуратно между глаз нападавшего.
Тан Мо ровно проговорил:
— Именем звёзд я уничтожу тебя... шах и мат!
Грохнул выстрел. Пуля пробила кость, раскрасив воздух алым фонтаном.
В небесах глухо прокатился раскат грома, и ровно в тот миг, когда тяжелая туша рухнула наземь, стеной хлынул ливень. Тан Мо не ожидал, что мартовский дождь в Пекине может превратиться в настоящий потоп. Вместе с Фу Вэньдо они проворно затащили трупы под крышу заправки, хотя промокнуть до нитки все же успели.
Переступив порог, Тан Мо столкнулся со взглядом Фу Вэньшэня: парень стоял с отвалившейся челюстью, дикими глазами переводя взор с одного мужчины на другого.
Тан Мо на мгновение опешил. Неужели испугался горы трупов? Впрочем, парню доводилось видеть зрелища и похуже: во время той же Игры по уборке мусора в Нанкине он и бровом не повел. С чего бы вдруг такая реакция?
— Хочешь, я оттащу их подальше? — усомнился Тан Мо.
Мальчишка судорожно сглотнул, перевел восхищенный взгляд с Тан Мо на старшего брата, но затем вновь уставился на Тан Мо и с трудом сдержал восторженный вздох:
— Тан-гэ, да как так-то?! Что это вообще было?! Брат вдруг ни с того ни с сего сорвался с места... Откуда вы узнали про засаду? Как поняли, что они пришли по наши души? И почему ты первым делом ушатал именно того гада? В нем было что-то особенное? Тан-гэ, объясни, я ж ничего не понял!
Фу Вэньдо, втягивавший тушу верзилы через порог, прислушался к этой фанатской тираде и выразительно изогнул бровь.
Поняв, что сполз на чрезмерно эмоциональный тон прямо перед четырьмя еще не остывшими трупами, Фу Вэньшэн неловко кашлянул:
— Ну... мне просто интересно. Снаружи черт-те что творится, вы оба вылетаете пулей, валите четверых... Они же явно сидели в засаде...
Фу Вэньдо выпростал пальцы, позволив трупу с глухим стуком шмякнуться на бетон.
— Спроси у своего Тан-гэ, — с невозмутимой миной отрезал он.
«Ладно мелкий, но тебе-то с какого перепуга я "Тан-гэ"?» — мысленно скривился Тан Мо.
Подавив нервный тик, он подошел к первому убитому и опустился на корточки. Быстро осмотрев тело, Тан Мо поднял голову:
— Если я не ошибаюсь, у этого типа была способность... обращать время вспять.