Достав из рюкзака чистый лист бумаги, Тан Мо вывел ручкой в верхнем правом углу небольшую звездочку и протянул от нее вниз прямую черту:
— Представь, что мы набросали наш маршрут в масштабе один к пятидесяти тысячам. Моя память удерживает примерно пять минут пути. А твоя?
Фу Вэньдо взял лист с ручкой и без колебаний продолжил линию:
— Примерно столько же.
Оказавшись внутри лабиринта, обычный человек мгновенно теряет ориентацию. Но для Тан Мо и особенно для Фу Вэньдо, набившего руку на разведвылазках в дикой местности и обладающего феноменальным пространственным чутьем, любой лабиринт — лишь чередование отрезков и углов поворота.
Стоит запомнить градус каждого разворота и пройденное расстояние — и в голове сама собой выстроится точная карта.
Завершив чертеж, они вдвоем склонились над бумагой.
— Назад мы ни разу не поворачивали, — произнес Тан Мо. — Логично предположить, что мы удаляемся от центра и приближаемся к выходу.
Фу Вэньдо вдумчиво всмотрелся в линии:
— У любого лабиринта есть свойство: чем ближе к центру, тем чаще становятся повороты и короче коридоры. Из-за радиального расхождения внешние кольца всегда длиннее. Выходит, мы действительно уходим всё дальше от сердцевины.
Тан Мо на мгновение замер, нахмурившись:
— Значит, мы идем к выходу?
Фу Вэньдо поднял взгляд:
— А что, если выход этого лабиринта находится не снаружи?
Тан Мо осенило:
— Хочешь сказать...
— Он может быть в самом центре.
Плеск воды между тем становился все громче. Из едва различимого журчания он превратился в настойчивый, гулкий эхо-шум, отчетливо слышный и игрокам, и боссам Черной башни.
Поняв, в каком положении оказались, Тан Мо и Фу Вэньдо не стали терять драгоценные секунды. Подхватив сундуки, они развернулись и бросились назад. На полпути Тан Мо притормозил, ухватив спутника за рукав. Фу Вэньдо вопросительно обернулся.
— Если выход в центре, почему ящики щедрее рассыпаны по краям? — задумался Тан Мо. — Тот, кто рвется наружу, на периферию за сокровищами не пойдет. Какой смысл прятать их на окраинах?
Он посмотрел на Фу Вэньдо.
Обоим эта логика показалась до боли знакомой.
Выход — в самом центре, куда неумолимо стягиваются выжившие. А ценный лут разбросан по краям, причем чем глубже пробираешься вглубь, тем меньше наград и тем жестче за них грызня с другими игроками...
Тан Мо и Фу Вэньдо переглянулись, и в глазах каждого вспыхнуло догадка. В голове одновременно возникло название одной безумно популярной игры.
«Королевская битва?!»
* * *
Тем временем в другой части лабиринта безумно мчался юноша с детским личиком. За его спиной, вздымая пыль, неслась Волк-бабушка в розовом платьице. Дистанция между ними сохранялась поистине филигранная. Среди боссов первого эшелона Черной башни эта хищница считалась самой медлительной, но даже ее «медленно» находилось на грани предельных возможностей Бай Жояо.
Он выкладывался вовсю, только бы не попасть в эти мохнатые лапы. Впрочем, сейчас парень на мгновение поймал себя на дикой мысли: пусть бы эта тварь бежала чуточку быстрее и наконец его сцапала!
Кабы у нее хватало скорости не оставлять ему ни единого шанса, не пришлось бы уматывать от нее полчаса без передышки!
Силы были на исходе, дыхание жгло легкие, и Бай Жояо невольно начал сдавать. А вот монстру бег был хоть бы хны.
Заслышав за спиной сопение и поняв, что хищник вот-вот его цапнет, Бай Жояо уже занес руку, намереваясь выхватить из рукава пару серебряных ножей-бабочек. Но тут впереди раздался торопливый топот. Юноша предостерегающе вскинул голову, взоры его мгновенно заледенели. Однако едва он разглядел бегущих, как на бледном детском личике расплылась широченная улыбка.
— О-о, привет, Дир! — весело замахал он рукой. — Какая встреча!
Му Хуэйсюе, с трудом оторвавшаяся от Санта-Клауса, при виде Бай Жояо досадно нахмурилась. А стоит лишь заметить маячившую за его спиной Волка-бабушку...
— Черт... — вырвалось у нее.
И Му Хуэйсюе, и Андрей прекрасно знали, на что способна эта тварь. Не раздумывая ни секунды, они развернулись на 180 градусов.
— Ну куда же вы сразу? Хи-хи, Дир, подожди меня! — ничуть не смутившись тем, что стал источником чистейшей беды, Бай Жояо с радостным визгом увлек за собой монстра прямо по пятам убегающей пары.
Все трое сломя голову уносились от разъяренной твари, пока не уткнулись в глухой тупик. Му Хуэйсюе с Андреем резко развернулись. Бай Жояо, оцепив взглядом разведданные тупика, расплылся в слащавой ухмылке:
— Спасибочки!
После чего юркнул в соседний коридор.
Теперь Бай Жояо вырвался в лидеры забега, за ним наступали на пятки Му Хуэйсюе с Андреем, а замком в этой кавалькаде выступал Волк-бабушка.
Эта беготня продолжалась добрых десять минут.
Поначалу Му Хуэйсюе с Андреем надеялись, что тварь увяжется за Бай Жояо и оставит их в покое. Но этот мерзавец и не думал давать им оторваться! Он прекрасно понимал: сцепившись с Волк-бабушкой один на один, он протянет пару секунд. Потому и лип к Му Хуэйсюе как банный лист.
Наконец хищник зажал всю троицу в очередном тупиковом кармане.
С хрустом откусив кусок от оторванной человеческой руки, которую держал в когтях, Волк-бабушка ехидно выскреб сквозь зубы:
— Ну что, побегаете еще?
Му Хуэйсюе сдернула с пояса длинную плеть и тяжелым взглядом окинула тварь, тяжело вздохнув. Андрей сжал огромные кулаки, готовясь к бою. Бай Жояо мгновенно спрятался за их спинами, но Му Хуэйсюе без лишних реверансов выщелкнула его вперед кончиком кнута.
Не успел парень и рта открыть, как Му Хуэйсюе холодно улыбнулась:
— Флай, только попробуй сбежать, пока мы сдерживаем эту дрянь. Выберешься из игры — я тебя из-под земли достану и убью.
Бай Жояо поперхнулся. Глядя в ее спокойные, абсолютно серьезные глаза, он быстро взвесил перспективы: быть урытым Му Хуэйсюе в реале или огрести от Волк-бабушки и вылететь из подземелья. Юноша состроил невинную мину и развел руками:
— Да кто вообще говорил про побег?
— Я тоже тебя прибью, — хмуро пробасил Андрей на своем ломаном языке.
— Ты сперва по-китайски нормально говорить научись, потом угрожай, — огрызнулся Бай Жояо.
Сложа разногласия, троица выхватила оружие и, обменявшись краткими взглядами, рванула в атаку.
Волк-бабушка грациозно взмахнул розовым зонтиком от солнца, прикрывая окровавленную пасть:
— Сворой нападать на хрупкую леди — отнюдь не поступок джентльменов.
Несмотря на жеманные речи, распахнувшийся зонт с оглушительным гулом встретил удар хлыста Му Хуэйсюе, впечатав оружие в каменную стену.
Му Хуэйсюе хищным движением кисти вернула хлыст и снова пошла в напор.
Андрей с яростным ревом обрушил на монстра град тяжелых ударов. Волк-бабушка раскрутила зонт, и мощные кулаки русского богатыря соскользнули по вращающейся поверхности, потеряв всякую силу. В раскрытом виде этот зонт казался неприступной крепостью, в сложенном — превращался в смертоносный копьё-таран.
И эта штука в руках Волк-бабушки была на порядок смертоноснее той, что досталась Тан Мо, — как минимум раритетный артефакт.
Бай Жояо порхал вокруг неуловимой тенью, Му Хуэйсюе удерживала дистанцию, а Андрей принял на себя весь ближний бой.
Натиск в три клинка дал плоды: Волк-бабушка допустила оплошность. Бай Жояо тут же вознамерился дать деру, гаркнув: «Валим!». Му Хуэйсюе тоже дернулась было назад, но русский гигант, не заметив маневра, напролом рванулся в созданную брешь. Му Хуэйсюе ругнулась про себя и, стиснув зубы, пошла на выручку.
Бай Жояо успел отбежать метров на десять, но, обернувшись, досадно цыкнул и тоже вернулся в бой.
Троица буквально прижала Волк-бабушку к стене.
— Проклятые человеческие выродки! — взревел зверь.
Все трое почувствовали, как по спине пробежал холодок. Волк-бабушка отшвырнул зонт и встал на четыре лапы. Его дикий, ультразвуковой вой сотряс коридор, а розовое платье с треском лопнуло под нахлынувшей рельефной мускулатурой.
— Дело дрянь! — крикнула Му Хуэйсюе. — Зонт был лишь игрушкой, ее главное оружие — собственная туша!
Пока Волк-бабушка корчила из себя леди, с ней можно было сладить. Но в мире Черной башни каждый знал: если эта хищница сбрасывает маску манерности, даже Санта-Клаус предпочитает убираться от нее подальше.
С лютым рыком зверина метнулась вперед, метя когтями прямо в голову Бай Жояо.
Увернуться от этого удара было невозможно. В глазах юноши блеснула отчаянная решимость. Никто не успел разглядеть, что именно он вытащил из кармана и впился зубами, но в следующий миг его тело мгновенно телепортировалось на десяток шагов в сторону.
Махнув рукой на сбежавшую добычу, Волк-бабушка переключилась на Му Хуэйсюе и Андрея. Ближе всех оказался русский.
Перед гигантом стоял простой выбор: давать деру или принять бой. Но побежать — значит подставить под удар Му Хуэйсюе. В философии Андрея отступлений не существовало. Он не привык прятаться за женскими спинами.
Издав из глубины груди зверский рык, Андрей сжал кулаки. Его кисти вспыхнули раскаленным, почти белым пламенем, и он со всей дури впечатал их в сокрушительный удар наотмашь.
Раздался хруст. Когти Волк-бабушки раскололись, брызнула кровь. Но руки Андрея превратились в месиво: кости с сухим треском выскочили из предплечий, окровавленными обломками прорвав кожу.
Му Хуэйсюе, успевшая отскочить на пару шагов, грязно выругалась и вновь рванула на выручку.
Волк-бабушка, не привыкшая к боли, остервенела окончательно и повторно занесла лапу над покалеченным богатырем.
Внезапно над головой Андрея появилась изящная женская ладонь. На раскрытой ладони лежал компас. Му Хуэйсюе вскинула холодный взгляд на монстра и, повернув стрелку свободным пальцем, отчеканила:
— Софизм, я возражаю!
Маленький артефакт вспыхнул ослепительным алым светом.
Бум!
Волк-бабушку с дикой силой отбросило назад и развернуло в воздухе на сто восемьдесят градусов. Ее страшные когти со скрежетом въелись в каменную стену.
Не теряя ни секунды, Му Хуэйсюе ухватила Андрея за воротник и потащила за собой.
Они бежали до тех пор, пока рык твари окончательно не затих вдали. Андрей тяжело дышал, его руки висели плетьми с вывернутыми суставами. Бай Жояо восстанавливал дыхание, прислонившись к стене. Не успели они обменяться и парой слов, как из-за ближайшего поворота донеслись тихие шаги.
Бай Жояо и Му Хуэйсюе мгновенно вскинули оружие.
Стоило Тан Мо показаться из-за угла, как в его сторону сверкнувшей молнией полоснул серебряный нож-бабочка. Фу Вэньдо в мгновение ока заслонил спутника: лезвие звякнуло о его стальную кожу и рикошетом вернулось в руку Бай Жояо.
Разглядев друг друга, обе группы перевели дух.
В таком месте встретить игроков из своего сектора — куда меньшее из зол.
Глядя на Бай Жояо, Тан Мо впервые поймал себя на мысли, что этот психопат бесит его чуть меньше обычного.
Фу Вэньдо смерил тяжелым взглядом изувеченные руки Андрея и нахмурился:
— На кого нарвались?
— Волк-бабушка, — кратко бросила Му Хуэйсюе.
Тан Мо аж передернуло.
— И вам удалось от нее оторваться?
Бай Жояо утер невидимую слезу:
— Тантан, я едва не сгинул под когтями этой злой жути! Она ужасна!
Заметив, что между Му Хуэйсюе и Андреем нет вражды, Фу Вэньдо достал из своего птичника бутылку с целебной водой и протянул русскому. Тот сразу понял суть артефакта и пробасил:
— Спа-си-бо.
— Не за что, — спокойно отозвался Фу Вэньдо на чистом русском.
Му Хуэйсюе тут же приметила в руках Тан Мо увесистый черный мешок:
— Это еще что?
Тан Мо взглянул на их пустые руки:
— По коридорам разбросаны черные ящики. Называешь скороговорку — получаешь артефакт. Вы разве ничего не брали?
Му Хуэйсюе мрачно промолчала — скороговорки явно были не ее коньком.
Бай Жояо, уматывавший от монстра без передышки, тоже предпочел сберечь ядовитый язык.
Лишь Андрей честно выцедил:
— Я... взять три.
Тан Мо нахмурился:
— Если я не ошибаюсь, эти предметы сыграют ключевую роль. Выход — в самом центре, но лут лежал на задворках. Нас проверяют: поймем ли мы подвох, успеем ли набрать артефактов до того, как стянемся к центру.
Му Хуэйсюе сообразила мгновенно:
— Намекаешь, что без этих штуковин из лабиринта не выбраться?
— Лишь предположение.
— Мы уже близко к центру, — вступил Фу Вэньдо. — С игроками из других секторов пересекались?
— Видели двоих, — ответила Му Хуэйсюе. — Один сбежал, второго раскатало сани Санта-Клауса.
— А я видел, как Волк-бабушка доедала какого-то блондина, — подал голос Бай Жояо.
— Выходит, как минимум двое уже отсеялись, — подытожил Тан Мо.
— Хи-хи, Тантан, а тебе не кажется, что мы тут вроде подопытных крыс? — сыронизировал Бай Жояо. — Нас заперли в банке с тварями вроде той волчицы. Я же такой нежный и хрупкий, вдруг они меня съесть захотят?
Тан Мо уже собрался срезрезать его колкостью, но в этот момент все пятеро резко замерли.
— Вода... — прошептал Тан Мо. — Гуд прекратился?
— Стишь, — подтвердил Фу Вэньдо.
В воздухе повесло тяжелое предчувствие недоброго.
На их уровне подобное чувство — не просто суеверие, а отточенная годами интуиция, основанная на сотнях пройденных смертельных ситуаций. Мозг подавал сигнал: надвигается катастрофа.
— Мы находимся в замкнутом пространстве, — заговорил Тан Мо. — Циркуляции воздуха почти нет, освещения тоже. И этот гул...
— Гул напоминал заполняющийся резервуар, — подхватил Фу Вэньдо. — Шум создавала не просто падающая вода, а резонанс воздушного столба. По мере того как объем воздуха уменьшался, частота вибраций росла... И раз звук исчез — резервуар полон.
— Резервуар полон?..
Все пятеро замерли, сопоставляя детали.
Зачем в центре лабиринта гигантский бассейн, затопленный до краев?
— Ной... — пробормотал Тан Мо. — Конфета со слюной Ноя, зубная щётка Ноя, Любимая пенная губка Ноя, трусы Ноя...
Тан Мо вскинул голову и встретился взглядом с Фу Вэньдо.
— Кто такой Ной?!
Бай Жояо сощурился:
— Ноев ковчег?
— И где же тогда сам корабль? В центре лабиринта? У выхода?
Андрей не так хорошо владел китайским, чтобы успевать за их стремительной мыслью, но слово «ковчег» разобрать сумел.
— А как же... Великий Всемирный потоп? — прогудел русский.
Коридор погрузился в мертвую тишину.
В глухих застенках монстры уже вовсю стягивались к центральному выходу. Игроки, с тревогой прислушивавшиеся к затихшему шуму воды, тоже ускорили шаг. И ровно через три минуты после того, как смолк гул, над лабиринтом пронесся оглушительный, фальшивый свист.
Голос был настолько мощным, будто гигант поет в тесной комнате, не попадая ни в одну ноту.
Посвистев, отвратительный тенор затянул:
— Я — великий Ной, любимчик небес! Ной обожает мыться, смывать грязь и пот! А-а, я обожаю мыться!
Едва прозвучало слово «мыться», Фу Вэньдо сгреб Тан Мо в охапку и рванул к центру лабиринта. Бай Жояо с Му Хуэйсюе и Андреем тоже не стали ждать продолжения концерта и припустили из всех сил.
По всем коридорам — кто-то сообразив быстрее, кто-то мешкая — игроки и монстры сломя голову неслись к центральной точке.
А едва дозвучал последний мотив этой ужасной песни, где-то вверху раздался оглушительный всплеск.
В следующее мгновение во все галереи и проходы хлынули тонны воды. Неудержимый поток сминал и рушил стены лабиринта, смывая все на своем пути к центру. Выжившие и монстры мчались наперегонки со смертью, а снаружи лабиринта огромный гигант с блаженным вздохом погрузился в исполинскую ванну.
— Ах-х... До чего же хорошо помыться!