Тан Мо попытался сделать шаг, но ноги словно вросли в пол. Оглядевшись, он понял: остальные игроки точно так же застыли на месте. Встретившись с ним взглядом, Фу Вэньдо едва заметно кивнул — и Тан Мо мгновенно уловил этот бессловесный знак.
Все пятеро оказались прикованы к полу — вырваться из комнаты никто не мог.
Эта непонятная вязкость подчиняла себе всех без исключения. Ни мощи Фу Вэньдо не хватало, чтобы разорвать невидимые путы, ни самые слабые среди них — Ли Мяомяо и Чжао Сяофэй — не могли пошевелиться. Тан Мо с невозмутимым видом снял с пояса маленький зонтик от солнца и непринуждённо упёрся им в пол. Сделав это так естественно, что никто не обратил внимания, он попытался потянуть зонт вверх.
Как и следовало ожидать, кончик намертво прилип.
Любой предмет, оказывавшийся в этой комнате, мгновенно прирастал к полу.
Испробовав все способы и убедившись в тщетности попыток выбраться, пятёрка замерла. На Часах истины размеренно тикала секундная стрелка. У исполинского циферблата не было глаз, однако каждого пробрал мороз по коже: казалось, за ними пристально наблюдает нечто невидимое.
Размеренный женский голос произнёс без единой эмоции:
— Пять захватчиков Чёрной башни. Что вы выберете: стать истиной или сокрушить её?
— Что ещё за Часы истины? — вырвалось у Чжао Сяофэй.
— Я — Великие Часы истины, — откликнулся механизм. — Единственные Часы истины во всем мире Чёрной башни и во всей Вселенной. Созданные руками его превосходительства Шрёдингера в межвременной расщелине, я служу Чёрной башне. Каждое моё слово — истина. Истина — это то, что не подлежит опровержению в рамках известных научных теорий. Она неоспорима и обладает абсолютной истинностью.
— Что тебе от нас нужно? — подала голос Ли Мяомяо. — Ты собираешься нас убить?
Когда Тан Мо отворял дверь, никаких часов ещё не было. В следующее мгновение время остановилось, а всех игроков втянуло в это изолированное пространство — мир Часов истины. Силу этого создания невозможно было измерить. Захоти оно уничтожить их, дело решилось бы в ту же секунду — затворять людей в комнате не потребовалось бы.
Стало быть, цель Часов заключалась в ином.
— Часы истины лишь отвергают софизмы и уничтожают их.
— В таком случае чего ты добиваешься? — чуть расслабилась Ли Мяомяо.
Невидимый «взор» Часов истины скользнул по фигурам игроков — ледяной, лишённый малейшего человеческого чувства. Бесстрастный голос продолжал:
— Любое существо или предмет, вступивший в мир Часов истины, обязан сделать выбор: стать истиной или сокрушить её. Захватчики Чёрной башни, сейчас вы не являетесь софизмом. Но вы не являетесь и истиной.
— Каждому из вас надлежит задать по одному вопросу. Я рассужу, содержат ли ваши вопросы новую истину, — чеканил холодный женский голос. — На любой вопрос Великие Часы истины способны дать ответ. Если же вы зададите вопрос, на который у меня не найдётся решения, это станет новой истиной. И тогда вы сами станете истиной.
— А если ты ответишь? — с лёгкой улыбкой поинтересовался Грея.
— Если мой ответ окажется верным, ваш вопрос признаётся бессмысленным, и вы не станете истиной. Если же ответ окажется ложным, значит, вы сокрушили истину. Стать истиной или сокрушить её — иного пути для вас нет. Великим Часам истины ведомы все тайны Вселенной. Покинуть этот мир сможет лишь тот, кто превзойдёт Часы. Ибо Часы истины подчиняются абсолютной истине.
— А посему, захватчики Чёрной башни, спрашивайте. У вас есть десять минут.
Стоило фразе оборваться, как стрелки на циферблате стремительно погнали по кругу. Вскорости часовая, минутная и секундная замерли на отметке «12». Раздался сухой щелчок: длинная секундная стрелка сдвинулась на деление вперёд. Отсчёт начался внезапно, заставив игроков в оцепенении уставиться на гигантские часы.
Тан Мо до этого внимательно подмечал каждую деталь.
В своё время ему довелось провести на таком циферблате несколько часов, сражаясь не на жизнь, а на смерть. И перед ними действительно находились Часы истины: размер, цвет, само воплощение фундаментального закона — всё совпадало. Они признавали лишь сухую правду и действовали строго по правилам. Не оставалось сомнений: если за отведённые десять минут пятёрка не подберёт нужный вопрос, последствия окажутся чудовищными.
Тан Мо не представлял предела возможностей этих Часов, но в пределах созданного ими мира они являлись абсолютным законом. Подобное могущество стояло выше любой грубой силы — сойдись здесь хоть десяток Фу Вэньдо и Тан Мо, им бы не составить Часам конкуренции.
— Да как же так, отсчёт уже пошёл! Что же нам спросить... — в панике залепетала Чжао Сяофэй.
Ровный женский голос тотчас отозвался:
— Ответ: ты вправе задать абсолютно любой вопрос. От зарождения Вселенной до её гибели — Великим Часам истины можно адресовать всё, что угодно.
Чжао Сяофэй застыла от шока, глядя на парящий синий циферблат. От досады и страха у неё покраснели глаза, и она сгоряча выкрикнула:
— Да я же даже не спрашивала, как ты можешь...
Фраза оборвалась на полуслове. Осознав, что натворила, девушка испуганно зажала рот ладонями.
Каждому полагалась лишь одна попытка. Чжао Сяофэй свой выбор сделала и получила ответ. Чем грозил второй вопрос от одного и того же человека — оставалось загадкой, и проверять это она не рисковала.
Случившаяся оплошность заставила остальных мрачно замкнуть губы. Любое неосторожно брошенное слово Часы могли счесть за вопрос, и тогда бесценная попытка сгорела бы впустую.
Тан Мо крепче сжал рукоять зонтика.
Помолчав немного, он перевёл взгляд на Ли Мяомяо и беззвучно шевельнул губами. У той крутилась в голове точно такая же мысль, поэтому она громко выговорила:
— Мой вопрос... Как нам найти Шрёдингера?
Эта идея пришла Тан Мо в голову сразу, как только Часы заявили о готовности ответить на всё. Задай они подобный вопрос — и при любом исходе останутся в плюсе. Промолчат Часы — игроки одержат победу; решит ли механизм ответить — ему придётся выдать истинный способ прохождения. А зная ключ к штурму, они получат огромное преимущество.
Однако Часы истины отозвались без малейшего промедления:
— Ответ: существует лишь один способ отыскать Шрёдингера. Стальная крепость Шрёдингера насчитывает сто восемь комнат. Игрокам необходимо лишь [Бип — просьба ко всем игрокам усердно штурмовать башню!], после чего [Бип — просьба ко всем игрокам усердно штурмовать башню!], и, наконец, [Бип — просьба ко всем игрокам усердно штурмовать башню!], дабы найти Шрёдингера. Таков правильный ответ.
[Внимание! Проверка Чёрной башни подтверждает: ответ верен. Игры Чёрной башни следуют принципам честности и справедливости. Любая информация, выходящая за рамки текущего допуска игроков, подлежит цензуре]
[Три железных закона Чёрной башни]
[— Просьба ко всем игрокам усердно штурмовать башню!]
Игроки: «...»
«Да пошла ты к чёрту со своим усердным штурмом!» — мысленно выругались все.
Даже Тан Мо не ожидал от Чёрной башни подобного бесстыдства: она бесцеремонно вмешалась в ответ Часов истины и заглушила ценнейшие сведения. Если у неё хватало сил цензурировать Часы, то что мешало предупредить о правилах заранее? Почему она не озвучила эти ограничения до того, как был задан вопрос?
Сомневаться не приходилось: Чёрная башня сделала это намеренно, просто сжёгши одну из попыток.
С другой стороны, Тан Мо и сам упустил такую вероятность из виду. Сжав зубы, он мысленно проклял и Башню, и Часы добрый десяток раз, а под конец добавил ещё пару крепких слов лично Чёрной башне. Наглости ей было не занимать!
После этой неудачи право на вопрос оставалось лишь у Тан Мо, Фу Вэньдо и Греи. В голове у Тан Мо крутились два варианта, и он колебался, какой выбрать. Встретившись взглядом с Фу Вэньдо, он уловил мысленный посыл спутника. Тан Мо поднял голову к циферблату:
— Мой вопрос... Что находится на обратной стороне Часов истины?
Ли Мяомяо изумлённо воззрилась на него. Входя в верхушку «Избранных небесами», она располагала информацией о невидимках и знала о связи между обратной стороной Часов и Рейтингом времени. Но она никак не ждала, что Тан Мо решится спросить именно об этом.
Тан Мо долго взвешивал этот шаг.
Прежде всего вопрос должен был обладать ценностью — тратить попытку на пустяки бессмысленно. Во-вторых, требовалось обойти цензуру Чёрной башни. Когда в своё время Тан Мо схватил Ли Чаочэна, тот раскрыл тайну происхождения Рейтинга времени. Раз Башня позволила Ли Чаочэну говорить, то с огромной вероятностью она не станет глушить и сведения об обратной стороне Часов.
Невидимки и выжившие люди явно принадлежали к разным фракциям. Прямой расспрос об их секретах Башня наверняка вырезала бы, следуя правилу баланса. Тан Мо оставалось лишь зайти издалека — через Рейтинг времени.
Голос Часов истины прозвучал без задержки:
— Ответ: на обратной стороне Часов истины находится Компас софизмов. Каждое слово Компаса софизмов — ложь. Компас софизмов отрицает всякую истину, отрицает постоянство времени и пространства, отрицает зародившийся и угасающий мир. Он берёт отсчёт от гибели Вселенной и движется вспять, к её истокам, вращаясь против часовой стрелки в поисках софизма, превосходящего истину.
Часы ненадолго умолкли и неожиданно добавили:
— Я терпеть не могу Компас софизмов.
Тан Мо на миг опешил, пристально взглянув на механизм.
Теперь без вопроса оставались только Фу Вэньдо и Грея.
Грея полуобернулся и с утончённой улыбкой кивнул Фу Вэньдо:
— Прошу вас, миледи.
Фу Вэньдо, ростом ничуть не уступавший собеседнику, смерил его прохладным взглядом:
— После вас.
Грея попытался уступить ещё пару раз, но «прекрасная дама» Фу Вэньдо осталась глуха к его любезностям. Пожав плечами, Грея повернулся к циферблату:
— О Великие Часы истины! В моей душе давно таится один вопрос, о котором я никому и никогда не рассказывал. Но предвещая встречу с вашей величайшей мудростью, я верю, что моя мечта обретёт ответ. Благодарю вас, глубокоуважаемые Часы истины.
Едва ли Часы ожидали столь пышных дифирамбов. Не удержавшись от ответной реплики, механизм произнёс:
— Не стоит благодарности, захватчик Чёрной башни. Задавай свой вопрос. Великим Часам истины известны абсолютно все ответы.
— Что ж, тогда я спрошу, — Грея глубоко вдохнул, взглянув на циферблат с предельной искренностью. — О Великие Часы истины, я жажду знать... Как мне разбогатеть?
Тан Мо: «...»
Фу Вэньдо: «...»
Ли Мяомяо: «...»
Чжао Сяофэй: «...»
Часы истины: «...»
Хоть у Часов истины и не было лица, Тан Мо физически ощутил сгустившееся в воздухе глубочайшее охренение.
«Какое, к чёрту, богатство?! Разбогатеть ему, блин, захотелось?!»
Впервые за всё время Часы истины замолкли на несколько секунд. Лишь затем раздался ответ:
— Захватчик Чёрной башни Грея Секс. Пока ты стремишься к богатству, ты будешь богатеть, и никто не способен тебя остановить. Возможно, кое-кто и попытается повлиять на тебя, но их возможности крайне ограничены, и они не сумеют поколебать твою цель. Более того, они не станут тратить время на срыв твоих замыслов, и ты неизбежно наживёшь огромное состояние. Путь к богатству тебе давным-давно известен. Ныне же тебе надлежит отбросить в сторону бессмысленную злобу и детские обиды. Займись тем, чем должен, и успех не заставит себя ждать. Таков правильный ответ на то, как тебе... — Часы сделали микроскопическую паузу, —...разбогатеть.