Ночь стояла беспросветная. На невидимом утреннем небосклоне, у самого края горизонта, тлела лишь одинокая узкая звёздочка. Едва раздался голос, Тан Мо мгновенно перевёл взгляд на Фу Вэньдо. Пальцы его невольно сжались в кулак, но спустя секунду он заставил себя расслабить ладонь.
— Сначала внутрь, — негромко произнёс Фу Вэньдо.
— Идём, — кивнул Тан Мо.
Они стремительно вернулись в помещение дорожного сервиса. Фу Вэньшэн уже стоял у самого входа, напряжённо поджидая их.
В Китае каждая скоростная автомагистраль построена в сельской местности, а та придорожная станция обслуживания, где в настоящее время находилась троица, располагалась в уездном городке в Янчжоу. Она была довольно старой и далеко не роскошной. Эта одинокая станция возвышалась посреди бескрайней земли, со всех сторон окруженная сельхозугодиями. Тьма скрывала всё вокруг, и когда Тан Мо убедился, что никого нет, Черная башня уже начала объявлять правила новой версии.
[Динь-дон! Новые правила версии Черная башня 3.0 —]
[Первое. Каждые полмесяца, в каждом из десяти секторов Земли открывается внутрисекторная игра для аутсайдеров. Начиная с апреля 2018 года, последние десять дней каждого месяца — период проверки районов-аутсайдеров в секторах.]
[Второе. 31 марта 2018 года в 18:00 открывается принудительная игра по штурму башни. Игроки, не штурмовавшие башню в течение трех месяцев, обязаны войти в игру по штурму башни.]
[Третье. Открыта игра Черной башни в режиме слабоумия, пожалуйста, исследуйте ее самостоятельно.]
[Динь-дон...]
Звонкий детский голос оборвался на полуслове.
Тан Мо и остальные внимательно слушали содержание этого обновления версии, когда звук внезапно оборвался, и сердце Тан Мо сжалось. Способность Чэнь Шаньшань Сверхинтеллектуальное мышление заставила волну недобрых предчувствий подняться в его сердце, и он поднял глаза на Фу Вэньдо. Рука Фу Вэньдо лежала на черном кинжале. Теперь их отделяло от той Черной башни в Янчжоу расстояние более чем в шестьдесят километров, но посреди темной ночи они неожиданно смогли разглядеть крошечную тень, тихо парящую в небе.
Очертания башни казались совсем миниатюрными, но Тан Мо видел её предельно чётко.
В этот самый миг точно такое же происходило во всех уголках земного шара — везде, где возвышались Чёрные башни.
В Китае была глубокая ночь, в Европе — раннее утро, в Америке — белым-бело. В холодной России все было занесено толстым слоем снега. В Москве шел густой снег, и мужчина, высокий как медведь, закутанный в толстую ватную одежду, шел к центру Красной площади. Эта Черная башня парила на южной стороне Красной площади, прямо над головой собора Василия Блаженного.
Несколько игроков, оказавшихся поблизости, услышали объявление новой версии и осторожно подобрались ближе, надеясь высмотреть что-нибудь из укрытия. Но стоило этому человеку появиться, как выжившие в ужасе распахнули глаза и со всех ног бросились прочь — никто не дерзнул остаться здесь дольше чем на секунду.
На заснеженном пространстве площади остался лишь один человек.
Грузно проваливаясь по колено в сугробы, он шаг за шагом приближался к башне.
Остановившись у самого входа в храм, мужчина подставил лицо снегу и поднял тяжелый взгляд к небу.
И ровно в это мгновение прервавшийся голос Чёрной башни раздался вновь.
В Янчжоу Тан Мо вздрогнул. По всему миру сотни тысяч игроков в испуге воззрились на свои башни. Из недр сокрушительной тишины донёсся грубый, хриплый мужской голос, отчеканивший каждое слово:
— Динь-дон! Третий из трех железных законов Черной башни —
Голос сделался низким, роняющим слова словно тяжёлые валуны:
— Просьба ко всем игрокам... ста-ра-тель-но... штур-мо-вать... баш-ню.
Эхо угасло, и Чёрная башня погрузилась в молчание. Но планета уже забурлила: волна смятения и паники захлестнула города.
Москва, Красная площадь, собор Василия Блаженного.
Высокий, кряжистый гигант в густом снежном вихре даже не моргнул — его синие глаза под капюшоном оставались абсолютно холодными. Он медленно развернулся, собираясь уйти. Но проходя мимо уличного фонаря, вдруг выбросил руку вперёд, с хрустом вырвал из асфальта тяжёлый металлический столб и с размаху швырнул его вверх, прямо в подножие башни.
Железная махина взмыла в небо на сотню метров и должна была врезаться в Чёрную башню, но в самый последний миг прошмыгнула сквозь нее, словно сквозь привидение. Описав дугу, столб рухнул вниз. С оглушительным грохотом он пробил крышу собора. Внутри уже валялись десятки подобного мусора: гигантские балки, обломки камней. Один из них расколол белоснежную изваянную фигуру Иисуса пополам.
В снежной круговерти Москвы царило безмолвие. Человек шагал прочь, оставляя за собой глубокие следы.
* * *
Янчжоу, станция обслуживания.
Фу Вэньшэн застыл у окна, не сводя глаз с едва заметного силуэта на горизонте. Лишь спустя полминуты после того, как смолкло эхо, он судорожно перевёл дыхание и пробормотал:
— Черная башня... Это был голос Черной башни?
— Да, — сохранял спокойствие Тан Мо. — Угу, это голос Черной башни.
Мальчик всё никак не мог прийти в себя, сердце у него в груди колотилось как бешеное. Однако Тан Мо и его старший брат оставались абсолютно невозмутимыми. Переведя дух, младший Фу заговорил снова, пытаясь рассуждать логически:
— Башня всегда оповещала нас бесстрастным детским голосом — и когда обращалась ко всему миру, и когда фиксировала индивидуальные победы. Но ведь бывали и исключения?
— Бывали, — подтвердил Тан Мо и повернулся к Фу Вэньдо. — Пять месяцев назад, когда ты впервые пошёл на штурм и втянул в игру весь наш сектор... Башня включила женский хор с «Песней благодарения». А позже напевала «Колыбельную». Но мужского голоса не звучало никогда. И главное — то, что именно он произнёс.
Тан Мо сделал паузу, смакуя каждую деталь:
— Он сказал: «Просьба ко всем игрокам старательно штурмовать башню».
Фу Вэньдо вскинул бровь, с едва заметной полуулыбкой взглянув на Тан Мо: «Включила „Песню благодарения“?»
Тан Мо, погружённый в мысли о новом правиле и странном хриплом голосе, этой ухмылки не заметил.
— Это третий железный закон, оглашённый в первый день, когда Земля только вошла в игру, — произнёс Фу Вэньдо.
— Правильно, это третий. Просьба ко всем игрокам штурмовать башню, — сказал Тан Мо. — А также только что объявленное первое правило нового правила версии: начиная со следующего месяца, игра для аутсайдеров будет открываться каждый месяц. После этого она сказала: пожалуйста, все игроки, старайтесь штурмовать башню... — Тан Мо вздохнул и сделал вывод: — Черная башня говорит это для того, чтобы игроки не забывали этот закон. Она хочет, чтобы глобальные игроки больше не расслаблялись и постоянно укрепляли свою силу. Вот почему она больше не упоминала остальные два железных закона, а сказала только последний...
О главном Тан Мо умолчал, хотя и Фу Вэньдо, и Фу Вэньшэн прекрасно всё поняли.
Черная башня больше не позволит существовать чему-то вроде группы Нанкина. Игра для аутсайдеров, которая будет открываться раз в месяц, словно меч Дамокла, висящий над головами игроков, заставит всех больше не сметь расслабляться.
— Однако на этот раз Черная башня раскрыла и другую информацию: весь мир разделен ею на десять больших секторов, и в каждом секторе она найдет десять районов-аутсайдеров, чтобы открыть игру для аутсайдеров. Это значит, что в той «игре по уборке мусора для аутсайдеров», в которой мы участвовали раньше, игроки из других стран тоже участвовали, просто Черная башня не обнародовала информацию. Ее уведомление сообщалось внутри каждого большого сектора.
Фу Вэньдо неожиданно задумчиво произнёс:
— Пять месяцев назад... 15 ноября в восемь утра она объявила о готовности Земли. А 18 ноября в восемь утра Земля официально заступила на игру.
Тан Мо и Фу Вэньшэн переглянулись, ожидая продолжения.
— Восьмой часовой пояс? — понизив голос, спросил Фу Вэньдо.
— А! — осенённый догадкой, воскликнул Фу Вэньшэн. — Так всё дело в восьмом часовом поясе?!
Вопросами стратегии в Нанкинской группе всегда заправлял Сяо Цзитун. Из-за юного возраста мальчишку не посвящали в тонкости аналитики, и сам он раньше не задумывался над этой деталью.
Тан Мо же давно крутил эту мысль в голове.
— Выходит, Черная башня считает время по Гринвичу. Второй из трех железных законов: игровое время с 6 до 18 часов каждый день. Это время соответствует стандартному времени каждого большого сектора. Если снова случится нечто вроде копии Рождества, то найдется способ решить эту проблему.
— Наперегонки со временем? — сощурился Фу Вэньдо.
— Именно. Опережать время. Впрочем... если у кого-то хватит сил двигаться быстрее вращения Земли, проще сразу пойти в игру.
Фу Вэньдо тихо рассмеялся. Тан Мо лишь неопределённо пожал плечами.
Фу Вэньшэн молча переводил взгляд с брата на Тан Мо. Эти двое соображали с полуслова: Тан Мо мог вовсе ничего не говорить, а Фу Вэньдо уже подхватывал его мысль и уводил её дальше, после чего Тан Мо мгновенно достраивал цепочку.
Мальчик едва поспевал за их ходом мыслей. Дело было не в сообразительности — ему просто не хватало той особой, почти мистической сыгранности, что спаивала этих двоих. Глядя на них, Фу Вэньшэн на секунду почувствовал себя лишним. Впрочем, не успел он огорчиться, как Тан Мо перешёл к делу:
— Третье правило версии 3.0 — игра Черной башни в режиме слабоумия. Интересно, каким будет этот режим слабоумия.
Фу Вэньшэн сразу же сказал:
— Когда старший брат затянул меня в игру по штурму башни, Черная башня оповестила, что это была игра по штурму башни в режиме слабоумия. Возможно, этот режим слабоумия имеет сходство с тем? Только на этот раз Черная башня сказала лишь, что это игра Черной башни в режиме слабоумия, а не игра по штурму башни в режиме слабоумия. Возможно, это просто обычная игра Черной башни, а не игра по штурму башни.
Троица подробно обсудила три правила игры новой версии Черной башни 3.0, а также мужской голос, который прозвучал в самом конце, и его ледяные слова.
Глубокой ночью Фу Вэньшэн отыскал на станции кучу пустых пластиковых бутылок. Его способность позволяла наполнять питьевой водой не больше тридцати бутылок в сутки, и мальчик дисциплинированно выжимал этот лимит до капли каждый день. Пока младший возился с водой, Тан Мо бесшумно скользнул к выходу.
Фу Вэньдо вскинул взгляд, и Тан Мо бросил сдержанно:
— Я ненадолго.
Мальчик лишь мазнул по нему глазами, решив, что спутник отлучился по нужде. Фу Вэньдо же провожал Тан Мо долгим взглядом, пока тот не растворился в темноте, и на губах майора мелькнула едва уловимая усмешка.
Зайдя за угол в уединенный уголок позади станции обслуживания, Тан Мо осмотрелся вокруг. Убедившись, что никого нет, он вытащил из кармана красный драгоценный камень. Тан Мо с бесстрастным лицом надел шляпу Марио, посмотрел на стену перед собой и... молча врезался в нее.
Бум! Бум! Бум!
Получив три положенные кучки мусора, Тан Мо спрятал трофеи и вернулся в помещение.
На следующее утро рано утром троица продолжила путь.
Фу Вэньдо сказал, что от Янчжоу до Пекина потребуется еще максимум четыре дня. Но на этот раз, как только они ступили на территорию Хэбэя, они случайно попали в игру Черной башни. Фу Вэньдо и Фу Вэньшэн неудачно попали в игру оба, и только Тан Мо все еще сидел в машине. Тан Мо моргнул и с удивлением обнаружил, что оба его товарища по команде исчезли.
Среагировав мгновенно, Тан Мо перехватил руль с пассажирского сиденья и плавно съехал на обочину, заглушив мотор.
Спустя трое суток на шоссе показались две фигуры — высокая и поменьше.
Фу Вэньдо был слегка ранен, Фу Вэньшэну повезло больше — лишь рассекло кожу на лбу, пустив тонкую струйку крови. Всё это время Тан Мо поддерживал с ними связь через яйцо индейки и знал, как протекает игра. Едва братья выбрались из пространства Башни, Тан Мо пересел на пассажирское место, и они доехали до ближайшей заправки.
Отыскав в руинах кое-какие припасы, Тан Мо вернулся в салон и протянул Фу Вэньдо бутылку воды:
— Вы, конечно, молодцы, что прошли подземелье без потерь, но сегодня уже четырнадцатое марта.
Фу Вэньдо взял воду:
— Это Ханьдань. Поездка на машине в Пекин, если не будет непредвиденных обстоятельств, должна позволить нам добраться до полуночи завтрашнего дня.
Тан Мо развернул на коленях карту Хэбэя и указал пальцем:
— Судя по разметке, до самого Ханьданя отсюда километров сто. Я прикидывал масштаб Башни — она не так далеко, как кажется.
Мужчины обменялись короткими взглядами.
Фу Вэньдо:
— Сегодня вечером отправляемся в Ханьдань.
Хэбэй Ханьдань, 14 марта, 23:30.
Оставив машину в подземном паркинге на окраине городского округа Ханьдань, Фу Вэньдо и Тан Мо вышли из машины, оставив Фу Вэньшэна одного ждать их новостей.
— За меня не переживайте, — серьезно проговорил мальчик, сжимая в руках артефакт. — Будьте осторожны. В Нанкине наша группа была сильна, и во время обновления 2.0 командир с Сяо-ге без опаски ходили к площади Синьцзекоу смотреть на Башню. Но здесь Ханьдань. Смотрите в оба.
Тан Мо молча кивнул. Фу Вэньдо лишь качнул головой.
Они ушли мгновенно — спустя пару секунд их фигуры растворились в темноте у выезда из паркинга. Фу Вэньшэн остался вглядываться в темнеющий провал воротины, готовый дать отпор любому чужаку.
Ни Тан Мо, ни Фу Вэньдо никогда не бывали в Ханьдане, но Черная башня служила лучшим ориентиром. Они шли по дороге, каждый по своей стороне, внимательно следя за движением вокруг. Когда они подошли под Черную башню, они снова воссоединились. Они нашли заброшенный магазин одежды и быстро укрылись в нем.
Вокруг царила мёртвая тишина.
Едва закрыв за собой дверь, Фу Вэньдо услышал полушёпот Тан Мо:
— Сюда. Быстрее.
Майор шагнул на зов.
Этот магазин одежды находился на коммерческой улице рядом с центром городского округа Ханьдань и представлял собой отдельный магазин. Стена со стороны улицы, помимо небольшой двери для входа и выхода одного человека, состояла из стеклянных витрин для демонстрации одежды. Тан Мо и Фу Вэньдо зажали свои тела в треугольной угловой тени, образованной стеклянной витриной и стеной, неотрывно глядя на Черную башню недалеко от них.
Минуту спустя по той стороне улицы прошмыгнула тёмная тень и исчезла в проёме соседнего торгового центра.
Тан Мо зафиксировал движение.
Прошло ещё пять минут, но больше никто не появился.
Прохладный ночной ветер гонял по асфальту пыль, прикрывая серым слоем давным-давно засохшие бордовые пятна. За витринным стеклом двое выживших неподвижно следили за циферблатом. Время утекало сквозь пальцы.
И ровно в полночь Чёрная башня взрывным образом вспыхнула ослепительно-белым светом.
Тан Мо не ожидал, что очередное обновление начнётся с такой бешенной вспышки. Глаза обожгло резкой болью, он инстинктивно прищурился — но не успел даже зажмуриться, как чья-то горячая ладонь накрыла его лицо, заслоняя от слепящего сияния.
Тан Мо замер, перестав дышать.
Раскалённая кожа чужой ладони плотно прижалась к его векам, отдавая своё тепло. Сквозь щели между пальцами Фу Вэньдо пробивались лишь слабые отблески. Тан Мо чуть приоткрыл губы, но так и не вымолвил ни слова. Три секунды спустя вспышка угасла, и рука исчезла.
Спустя мгновение Тан Мо негромко проговорил:
—... Не думал, что в этот раз всё будет иначе.
— Ты видел прошлое обновление? — спросил Фу Вэньдо.
Тан Мо ещё ощущал неловкое, труднообъяснимое смятение, сжимавшее грудь, но вопрос майора заставил его удивиться:
— Когда обновлялась Черная башня версии 2.0, ты не ходил смотреть?
— Я как раз находился в подземелье.
— Оказывается, вот как. Тан Мо сказал:
— В тот раз Черная башня излучала разноцветные огни, примерно похожие на те световые шары в КТВ. Затем она немного рассказала о запуске новой версии, после чего обновление завершилось.
— И всё?
— Ещё назвала общее число выживших игроков. А кроме этого...
Тан Мо сузил глаза и быстро повернул голову, продолжая смотреть на Черную башню.
На самом верху чёрного монолита ритмично пульсировала крошечная белая точка. Она была настолько мала, что обычный человек её бы не разглядел. Тан Мо сощурился, затаив дыхание и считая вспышки. Точка мерцала с невероятной скоростью, почти за гранью человеческого восприятия. Она вспыхивала снова и снова, и Тан Мо проклинал себя за то, что отвлёкся в первую секунду и теперь не мог ручаться за точность счёта.
Когда пульсация прекратилась, Тан Мо едва слышно произнёс:
—... Девять тысяч девятьсот двадцать семь.
Фу Вэньдо считал вместе с ним, и делиться мыслями времени не было. Внезапно чуть ниже первой точки возник второй белый огонёк. Он тоже запульсировал — на этот раз немного медленнее. Когда и он угас, Фу Вэньдо ровно произнёс:
— Триста шестьдесят четыре.
Тан Мо отчётливо помнил: три месяца назад первая точка мигнула всего шестьдесят два раза, а вторая зажглась лишь наполовину. Он сжал губы, намереваясь обсудить эти цифры с Фу Вэньдо, как вдруг под второй точкой загорелся третий огонёк — совсем слабый, еле заметный.
Тан Мо шире распахнул глаза.
В ночной тьме этот третий свет казался немощным тлением. Но он горел.
Огонёк мигнул один раз и замёрз.
Спустя три секунды — ещё одна слабая вспышка. И свет погас навсегда.
В следующее мгновение над городом громыхнула ликующая детская песенка. Звонкий хор неведомых детей затянул задорный мотив. Как и описывал Тан Мо, Чёрная башня озарилась пестрыми, вульгарными сполохами — точь-точь как дешёвый световой шар из прошлого века, расцветив весь центр Ханьданя.
На морозном ветру веселая песенка словно изменила мотив. Когда она прозвучала трижды, раздался холодный механический детский голос:
[Динь-дон! Двадцать один миллион четыреста двадцать тысяч игроков успешно загружены в систему...]
[Сохранение игры...]
[Загрузка данных игроков...]
[Загрузка игровых данных...]
[Сохранение завершено...]
[Загрузка завершена...]
[Подземелье для аутсайдеров обновлено...]
[Динь-дон! 15 марта 2018 года официальный запуск версии Черная башня 3.0, добро пожаловать игрокам в игру.]
[Просьба ко всем игрокам старательно штурмовать башню.]
[Динь-дон! Приятной игры!]