От неожиданного нападения Бай Жояо до момента, когда тот отсёк себе руку и рухнул в бездонную пропасть, прошло от силы шестьдесят секунд. Всё случилось слишком быстро.
Пока Фу Вэньшэн опомнился, вечно улыбчивый юнец с детским личиком уже сгинул в непроглядной тьме провала. Мальчик понял: парень пытался отнять у Тан Мо лунный цветок, но тот сработал на опережение и скрутил его. Фу Вэньшэн настороженно уставился на Тан Мо, и в его голове вспыхнул вопрос:
—... Ты что, проходишь не первый уровень Чёрной башни?!
Только что система объявила, что Бай Жояо и Фу Вэньшэн успешно завершили прохождение первого этажа, но имя Тан Мо так и не прозвучало. Первой мыслью мальчика было: у Тан Мо совсем иная задача, и он, скорее всего, штурмует вовсе не первый уровень.
Тан Мо перевёл взгляд на Фу Вэньшэна. Ребёнок старался казаться расслабленным, однако его рука в кармане уже сжимала рукоять пистолета. Стоит Тан Мо проявить агрессию — и мальчишка без колебаний откроет огонь.
К его удивлению, Тан Мо и не думал нападать. Он просто отошёл в сторону и поднял с пола два лунных цветка.
— Верно, — спокойно подтвердил он. — Я штурмую второй уровень.
На лице Фу Вэньшэна мелькнуло замешательство, но он быстро взял себя в руки.
— И какова... какова твоя миссия? — с наигранным хладнокровием поинтересовался десятилетний мальчишка.
— А ты сам ещё не догадался? — спросил Тан Мо.
— Твоя цель — поставить лунные цветы в вазу в спальне Королевы Сердец и навсегда запечатать Галерею драгоценных камней?
— А ты знаешь, в чём заключается твоё главное задание?
Внезапный вопрос заставил Фу Вэньшэна замолчать. Теперь, когда его собственная миссия была выполнена, а Тан Мо явно не собирался его убивать, смышлёный мальчик на мгновение задумался и решил сознаться:
— Продержаться три часа и пройти не менее ста развилок.
Когда Чёрная башня объявляла о победе, в оповещении действительно прозвучало: «выжить в течение трёх часов и преодолеть 112 развилок». Тан Мо и раньше догадывался, каково было реальное задание Фу Вэньшэна и Бай Жояо, но, услышав подтверждение из первых уст, не удержался от лёгкой улыбки.
— Ты меня не обманул, — утвердительно сказал Тан Мо.
— Игра окончена, какой смысл мне врать? — не понял Фу Вэньшэн.
Тан Мо лишь усмехнулся в ответ, ничего не сказав.
Мальчишка даже не догадывался, что всего пятьдесят минут назад произнёс ровно эти же слова. Вот только тогда он не смотрел на Тан Мо с такой подозрительностью, а долго колебался, прежде чем протянуть ему единственный оставшийся лунный цветок:
"Твоя миссия — поставить его в вазу в спальне Королевы Сердец"
Без этого цветка Тан Мо не мог завершить квест и пройти игру на штурм башни.
И мальчик, всю дорогу не спускавший глаз с Тан Мо и Бай Жояо, после долгих сомнений отдал ему свой единственный стебель. На тот момент Бай Жояо уже успешно вышел из игры, утащив с собой два цветка (один из которых силой вырвал у Тан Мо). Фу Вэньшэн решил, что Тан Мо попал в безвыходное положение, и захотел пожертвовать своей наградой. Однако Тан Мо, глядя на это смущённое, но показное великодушие ребёнка, лишь тихо ухмыльнулся:
— Мы ещё не проиграли.
Именно «мы», а не «я».
— Но этот Брюс... то есть Бай Жояо, уже покинул подземелье! — изумился мальчик. — Он украл твой цветок! Хотя мне казалось, ему было бы куда проще отобрать его у меня — я ведь слабее. Но у тебя-то цветка больше нет! Разве твоя миссия не требует поставить его в вазу?
— Он просто психопат, — отрезал Тан Мо.
Фу Вэньшэн не понимал, к чему эта откровенность, а Тан Мо продолжал:
— Он не тронул тебя, потому что отнять цветок у меня — куда азартнее и интереснее. К тому же, если бы он заставил тебя лишиться цветка, ты бы всё равно не провалил игру, а лишь остался без наград.
Ведь у них с Бай Жояо был первый уровень башни, и количество лунных цветов влияло исключительно на размер финального бонуса — об этом Чёрная башня прямо предупреждала.
— А твоё соцветие он, скорее всего, оставил намеренно, — спокойно добавил Тан Мо.
Фу Вэньшэн остолбенел:
— Что?
— Забрать твоё было проще простого. Но он не стал этого делать, потому что разгадал моё задание.
Тан Мо сам проявил оплошность: когда они втроём выбрались из Галереи драгоценных камней, Бай Жояо упомянул вазу, а Тан Мо не стал спорить. С того момента хитрец понял: у Тан Мо вовсе не «Игра на выживание в отчаянном положении в Галерее драгоценных камней».
— Моё подземелье называется «Игра в прятки в Галерее драгоценных камней». А в прятках всегда есть те, кто прячется — люди, и тот, кто водит — водящий, или «водящий дух». В этой галерее на роль «водящего» годится лишь одна категория существ.
До Фу Вэньшэна мгновенно дошло:
— Гвардейцы Королевы Сердец!
Кроме троих игроков в галерее находились только карточные гвардейцы. Больше «водящими» быть никому.
— Именно. Гвардейцы — это «водящие», — кивнул Тан Мо. — Чтобы выиграть в прятки, я не должен попасться им в руки. Способов избегать их масса: за три часа они меня так и не сцапали. Но игра всё равно не считалась оконченной.
— Потому что пока ты не покинешь галерею и не запечатаешь её навсегда, нет никакой гарантии, что ты не попадешься гвардейцам в будущем, — догадался мальчик и вскинул глаза на Тан Мо. — Тебе нужно закрыть этот коридор раз и навсегда. Только тогда ты станешь недосягаем для охраны и одержишь победу. А значит... тебе жизненно необходим лунный цветок.
Ребёнок опустил взгляд на единственный оставшийся у него стебель. После секунды сомнений он выдохнул:
— Забирай мой. По сравнению с тем вечно лыбящимся жутковатым типом, ты ко мне... относился вполне нормально. Если бы не ты, тот психопат наверняка разделался бы со мной куда раньше. Он бросил мне этот цветок наверняка для того, чтобы дать тебе ещё один шанс и посмотреть, как ты будешь вырывать его у меня. По силе я тебе не соперник, так что если решишь отнять — я всё равно не сдержу. Забирай.
Все эти слова Фу Вэньшэн уже произносил тогда. Но Тан Мо ответил ему: «Мы ещё не проиграли». Мальчик решил, будто спутник просто не желает мириться с тем, что его обвели вокруг пальца. Он и понятия не имел, что в тот самый момент в кармане Тан Мо белое гигантское яйцо индейки излучало мягкий свет, а на его скорлупе мерцала латинская буква «S».
Тан Мо пристально вгляделся в мальчишку, готового добровольно отдать свой трофей, и вновь улыбнулся:
— Мы ещё не проиграли.
— Но почему?.. — растерянно переспросил Фу Вэньшэн.
Тан Мо не стал отвечать. Он лишь молча улыбнулся, пока его палец выводил на поверхности яйца букву «L».
Save and load.
Загрузка сохранения.
Всё открутилось на пятьдесят минут назад.
Когда Тан Мо снова открыл глаза, он стоял посреди узкого коридора, украшенного самоцветами. Рядом находился только мальчик — никакого типа с детским личиком.
— Мы правда не пойдём за ним? — усомнился Фу Вэньшэн. — Он выглядел слишком уж уверенным.
Уверенным в том, что именно центральный проход — правильный.
Тан Мо повернулся к мальчику, пару секунд разглядывал его, а затем ровным голосом ответил:
— Согласен, он выглядел чертовски убедительно.
Фу Вэньшэн никак не ожидал, что спутник так резко изменит своё мнение:
— Значит, вернёмся и пойдём по центральной дороге вместе с ним?
— Идёт, — улыбнулся Тан Мо.
Едва они повернули в центральный коридор, как до ушей Тан Мо донеслась знакомая, ужасно фальшивая песенка. Услышав их шаги, развязный юнец развернулся и с ехидным оскалом выдал фразу, которую Тан Мо уже слышал слово в слово:
— О, Чжао-Чжао! Всё-таки решил составить мне компанию?
Тан Мо долгим, пронизывающим взглядом уставился на него.
— Снова здравствуйте, господин Брюс, — усмехнулся Тан Мо.
Снова здравствуйте, Бай Жояо.
Именно с той секунды Тан Мо, откатив время назад, начал вынашивать план, как урыть этого коварного типа с детской физиономией.
Актёр из Тан Мо был так себе. Хоть он и знал будущее благодаря откату, гарантировать, что сможет на сто процентов одурачить сверхосторожного Бай Жояо, не мог. Поэтому при первой же встрече он целых десять секунд не сводил глаз с противника, активировав способность «Посмотри в мои чистые большие глаза», чтобы максимально усыпить его бдительность.
А затем начался спектакль.
На самом деле ещё до перезагрузки Тан Мо развернулся вместе с мальчишкой и пошёл следом за Бай Жояо. Тогда он не ведал будущего и не мог знать наверняка, что центральный коридор окажется верным, но подметил две важные вещи.
Во-первых, Бай Жояо проявлял поразительное упрямство. Перед тем как войти в правый проход, Тан Мо нарочно напомнил ему: в случае тупика шансы выжить у группы из трёх человек гораздо выше, чем у одиночки. И даже если правый коридор ведёт в тупик, втроём у них останется шанс вернуться. Если же Бай Жояо отправится в центр один и столкнётся с гвардейцами, его вероятность выжить не превысит и пятидесяти процентов.
Однако Бай Жояо лишь отмахнулся: «Тогда до встречи!»
Он наотрез отказался менять решение и упрямо пошёл по центру.
Бай Жояо был чрезвычайно осторожным и весьма умным человеком. Раз он с таким упорством ломился в центральный коридор, у него точно имелись веские причины. Кроме того, его выбор означал и второе: он категорически не желал идти направо.
«Он знает, что с правым проходом что-то не так. Там смертельно опасно». Даже без перезагрузки Тан Мо сразу раскусил этот мотив. Поэтому, пройдя по правому коридору всего лишь десять секунд, он развернулся и вместе с ребёнком догнал Бай Жояо.
Всё последующее развивалось точь-в-точь как до отката. Они преодолели десятки развилок и коридоров. Когда трёхчасовой лимит подошёл к концу, Тан Мо окончательно осознал: «выбирать правильные развилки» — не способ выбраться на свободу. Он вспомнил про ленту Мёбиуса, связал её с теорией Королевы Сердец, пробил стену и вывел группу наружу.
В тот раз засада Бай Жояо увенчалась успехом: он вырвал лунный цветок из рук Тан Мо. Хотя Тан Мо мог легко забрать цветок у Фу Вэньшэна и закрыть квест, он отказался от такого пути. Он предпочёл загрузить сохранение, лишь бы сравнять с землёй этого хлыща.
После отката события повторялись шагом в шаг, за одним исключением: когда Бай Жояо вновь попытался напасть со спины и сцапать цветок, Тан Мо был полностью готов. Он швырнул подлеца в бездонный провал и поджёг его руку гигантской спичкой, вынудив того отсечь себе конечность и полететь на самое дно.
Бай Жояо и в страшном сне не могло присниться, что у Тан Мо припрятан редчайший артефакт — гигантское яйцо индейки. Он не мог догадаться и о том, что Тан Мо поставил точку сохранения в тот самый миг, когда сам Бай Жояо проявил упрямство и устремился в центральный коридор.
Причин для сохранения было две. Во-первых, до истечения трёх часов оставалось меньше часа, а яйцо сохраняло прогресс ровно на шестьдесят минут — идеальный тайминг. Во-вторых, Тан Мо подметил на лице Бай Жояо кое-что странное...
Чёрную дымку от способности «Нарисую круг и прокляну тебя».
Стоило Бай Жояо упереться и выбрать центральный проход, как на его лбу проступила знакомая тёмная аура. Сначала Тан Мо решил, что ему мерещится, но, присмотревшись, убедился: это было явное проявление проклятия. Вот только никакой непрухи с Бай Жояо в тот момент не происходило. Неужели выбор центрального пути обещал ему колоссальное невезение?
Именно так подумал тогда Тан Мо.
Выбирая между вероятностью срабатывания проклятия и изворотливым умом Бай Жояо, Тан Мо сделал ставку на последнее.
Он поверил, что упрямство парня обоснованно, и решил двигаться с ним по центру. А функцию сохранения включил лишь на крайний случай — вдруг дорога и правда окажется смертельной ловушкой. И вот теперь, оглядываясь назад...
«Так эффект проклятия заключался в том, что я активировал артефакт сохранения, из-за чего этот психопат крупно влип?» — мысленно усмехнулся Тан Мо.
Случившееся осталось позади, а Бай Жояо пожинает плоды своей подлости где-то на дне провала. Выбросив лишнее из головы, Тан Мо с двумя стеблями в руках повернулся к Фу Вэньшэну:
— Не пора ли тебе обменять цветы на награду и покинуть игру?
Всё как у того мерзавца до отката.
Мальчик настороженно смерил его взглядом, искренне удивляясь:
—... Ты не станешь отбирать мой цветок?
Задание Фу Вэньшэна и Бай Жояо напрямую завязывалось на лунные цветы: чем больше их количество, тем богаче приз. Мальчик не знал, зависит ли награда самого Тан Мо от этих стеблей, но раз уж квесты перекликались, вероятность казалась высокой.
— Считай, что я вернул тебе должок, — спокойно ответил Тан Мо.
Фу Вэньшэн растерялся:
— Что?
Глядя на его озадаченное лицо, Тан Мо не сдержал лёгкой улыбки:
— Иди. А я отправлюсь завершать свою миссию.
Мальчишке хотелось расспросить подробнее, но атмосфера не располагала к долгим беседам. Понимая, что в бою против Тан Мо у него нет шансов, он, опасаясь, как бы тот не передумал, без промедления обменял лунный цветок на системные бонусы. Тан Мо не видел, что именно получил ребёнок, однако, когда стебель истаял в его ладони, мальчик не сумел скрыть вспыхнувшей в глазах радости. Секундой позже его фигура растворилась в воздухе.
В озарённой звёздным светом галерее Тан Мо остался в полном одиночестве. В его руках покоились два лунных цветка.
Когда ребёнок исчез, Тан Мо наконец смог заглянуть в Книгу способностей. Он призвал её из воздуха и пролистал тонкие страницы до самого конца. Увидев название новой способности на последней строчке, он изумлённо распахнул глаза, а затем невольно рассмеялся — на душе стало и смешно, и досадно.
— Так вот оно что...
[Способность: Все смертны]
[Владелец: Бай Жояо (официальный игрок)]
[Тип: Особый]
[Функционал: Позволяет видеть тёмную ауру смерти, окутывающую других людей. Взаимодействуя с человеком словом или делом, можно менять густоту этой ауры. Чем плотнее мрак, тем выше вероятность гибели.]
[Уровень: 5]
[Ограничение: Нельзя увидеть собственную ауру смерти.]
[Примечание: Если увидишь перед собой чёрный шар — не пугайся, возможно, этот несчастный просто отбросит концы в следующую секунду.]
[Инструкция по применению для Тан Мо: Можно использовать не более трёх раз в день и строго на одну цель. После применения пользователь оказывается окутан чужой аурой смерти и принимает на себя 1% чужой погибели. В глазах Бай Жояо Тан Мо давно превратился в мрачный шар, утыканный флажками смерти, вот только этот шар упорно отказывается сдыхать. Не дохнет, не дохнет и всё тут — на зло тебе, придурку.]
«Так вот почему он так странно себя вёл при первой встрече! В тот момент моя аура смерти наверняка выглядела куда мрачнее, чем у той клеркши», — догадался Тан Мо. — «И поэтому он так изумился, когда я живым вырвался из лап огнедышащего чёрного леопарда. Он-то думал, что я гарантированно склею ласты».
Эта способность казалась совершенно бесполезной в бою — ровно такой же «пустышкой», как и его собственная способность менять имена. Но в лабиринте Галереи драгоценных камней она превращалась в бесценный ориентир. Только теперь Тан Мо до конца понял, отчего Бай Жояо так отчаянно избегал правого коридора.
Учитывая осторожность этого типа, он никогда бы не стал вскрывать карты без нужды. А упёрся он лишь потому, что увидел плотный туман смерти, окутавший Тан Мо и Фу Вэньшэна. Такое марево означало лишь одно: правый путь ведёт в смертельную ловушку, и лезть туда — чистое самоубийство.
Тан Мо и сам поражался: из более чем сотни пройденных развилок им ни разу не попались непобедимые гвардейцы. Лишь единожды они наткнулись на засаду, из которой едва вырвались.
Такая невероятная удача объяснялась вовсе не везением. Вся разгадка кроется в том, что они шли бок о бок с Бай Жояо. Считывая ауру смерти, тот за километры чувствовал безопасные и умеренно опасные ходы, избегая тех, где гибель была неминуема.
— Ну и счастливчик же этот Яо... — пробормотал Тан Мо.
— Счастливчик Яо? — раздался в голове Тан Мо бархатный, низкий голос.
Тан Мо лишь сейчас вспомнил, что после загрузки сохранения Фу Вэньдо продолжал слышать всё происходящее на его стороне.
— Угу. Это один из напарников по текущему квесту. Редкий психопат, вечно творит всякую дичь. Правда, когда он попытался напасть на меня со спины, я скрутил его. Сейчас он, может, уже погиб, а может, и выкарабкался.
Бай Жояо хоть и свалился на дно провала, но успел закрыть главное задание, так что Чёрная башня вполне могла телепортировать его обратно в реальный мир.
Фу Вэньдо не стал расспрашивать о чужаке и сменил тему:
— Ты закрыл второй уровень?
— Ещё нет, остался последний шаг, — улыбнулся Тан Мо. — Если всё пойдёт гладко, скоро закончу.
Поддерживая связь с Фу Вэньдо, Тан Мо вскинул ладонь. Зная секрет бездонного провала, преодолеть его не составляло ни малейшего труда. Свист! Из его руки выскочил резиновый шнур, пару раз крутанулся в воздухе и мёртвой хваткой обвил деревянную платформу на той стороне.
Тан Мо глубоко вдохнул, с силой оттолкнулся от пола и благодаря натяжению резины в мгновение ока перелетел через пропасть. Спрятав шнур и сжимая два лунных цветка, он подошёл к величественным вратам. За этой дверью находилась ваза: стоило поставить туда цветы, и Галерея запечатается навечно, а «Игра в прятки в Галерее драгоценных камней» завершится.
Тан Мо крепче сжал рукоять кружевного зонтика, готовый к встрече с гвардейцами или самой Королевой Сердец. Но стоило его пальцам коснуться дверной ручки, как в голове вновь раздался голос Фу Вэньдо:
— Кстати, я не хотел отвлекать тебя во время игры... Но мне показалось, будто чуть раньше ты назвал моё имя. Я ослышался, или Башня действительно объявила прохождение первого уровня?
Тан Мо замер, его рука застыла на ледяном металле. На мгновение задумавшись, он понял, о чём речь, и хмыкнул:
— Нет, это не твоё имя, хотя очень похожее. Это был второй мой напарник, мальчишка лет одиннадцати. Его зовут не Фу Вэньдо, а Фу Вэньшэн.
На том конце провода наступила тишина.
Тан Мо почувствовал неладное.
— Лет одиннадцати? Под правым глазом родинка? Смышлёный парень? — тихо переспросил Фу Вэньдо.
—... Вы знакомы? — удивлённо вымолвил Тан Мо.
—... Угу.
"Да не может быть, чтобы это оказался твой сын?!" — чуть не вырвалось у Тан Мо.
— Это мой двоюродный брат, — пояснил Фу Вэньдо. — Сын моего младшего дяди. Фу Вэньшэн.