Тан Мо сделал шаг вперёд и протянул рыжеволосой малышке золотую конфету.
Королева Сердец вспыхнула от неловкости и демонстративно отвернулась, всем видом показывая, что сладости её ничуть не интересуют. Тан Мо на мгновение задумался, а затем поднёс конфету к самому её носу. Свирепая девчушка сглотнула слюну и гаркнула сдавленным голосом:
— Т-ты чего задумал?!
— Ваше величество Королева Сердец, — искренне произнёс Тан Мо, — я долго не знал, что делать с этой конфетой. Мне достал её господин Кролик, и, кажется, она как-то связана с вами. Не согласитесь ли вы забрать её?
Королева Сердец опешила:
— Кролик? — Перебрав мысли, она нахмурилась: — Тот самый ушастый проныра, что вечно вынюхивает около Замка драгоценных камней Королевы Сердец?
Тан Мо кивнул.
Девочка просияла от радости, но тут же напустила на себя крайне недовольный вид:
— Ладно, так и быть! Раз уж ты так нижайше просишь, сделаю одолжение.
Не успел Тан Мо и глазом моргнуть, как конфета испарилась с его ладони. Движение Королевы Сердец оказалось столь стремительным, что даже его обострённое зрение не успело зафиксировать рывок.
Тан Мо и Фу Вэньдо настороженно переглянулись. Было бы смертельной ошибкой недооценивать эту хрупкую, низкорослую девчушку.
Грея, наблюдавший за этой ценой со стороны, прищурился, едва Королева Сердец забрала сладость. На его губах изгибалась едва заметная, насмешливая ухмылка. Мастерски изображая веселье от картины мирного сожительства игроков и босса Чёрной башни, он опёрся на чёрную трость и слегка постучал ею по полу.
Раздавшийся мерный стук мгновенно заставил всех обернуться.
— Взяла его конфетку? И что, мелкая паршивка, теперь собралась ему помогать? — небрежно бросил Директор цирка.
— Кто собрался ему помогать?! И на кой мне сдалась его конфета?! — разгневанно зазвенела Королева Сердец, выпятив грудь. — Я просто терпеть тебя не могу! Вшивый воришка! Дерзнул продать мой драгоценный лунный цветок в трактир «Банан»?! Если я сегодня тебя на куски не порву, я не Королева Сердец!
Оскалив клычки, она приготовилась к новому броску.
— А ну пошли вон с моей территории! — заверещал Шрёдингер. — Не смейте у меня драться! Прочь! Прочь отсюда!
Грея на мгновение задержал на девочке тяжелый, проницательный взгляд. Затем перевёл его на Тан Мо и Фу Вэньдо. Оба игрока ответили ему абсолютно невозмутимым взором.
Директор цирка лишь усмехнулся:
— Не думай, что я тебя боюсь, малолетка. Смерти от твоих рук я не опасаюсь — иначе никогда бы не позарился на тот цветок.
Королева Сердец лишь потрясла перед его носом кулачком, недвусмысленно намекая, что ему стоит попридержать язык.
Грея в молчании всматривался в них, после чего из его груди вырвался глухой смешок. И в то же мгновение он стремительно развернулся и бросился прочь.
Никто не ожидал от Директора цирка столь наглого и безапелляционного побега — даже сама Королева Сердец замерла от неожиданности. Когда до неё дошло происходящее, лицо девчушки налилось пунцовым гневом.
— Вшивый ворюга Грея, а ну стой! — завопила она во всё горло. Запихнув конфету в кармашек, она с рёвом кинулась вдогонку.
Две фигуры спрыгнули с платформы, словно тени мелькая по ветвям гигантских стальных деревьев. Ещё пара мгновений — и они растворились в медно-красном лунном свете, исчезнув из виду.
Шрёдингер продолжал безудержно стенать над руинами своей Стальной крепости, без устали осыпая проклятиями двух «уродливых психопатов», разнёсших его дом.
В то же время, как только силуэты Греи и Королевы Сердец окончательно растаяли на горизонте, обе женщины-игроки обессиленно рухнули на землю, жадно ловя ртом воздух. Напряжение спало.
Тан Мо прикрыл глаза и сжал пальцы в кулак. Даже Грея не заметил, что всё это время, до самого момента бегства Директора цирка, руки Тан Мо неконтролируемо дрожали.
Тан Мо не имел права рисковать.
Карманные часы бесконечной невероятности Чёрной башни способны нивелировать любую, даже самую мизерную вероятность события, взвинчивая её до пятидесяти процентов. Если, к примеру, вероятность того, что Тан Мо окажется женщиной, стремится к абсолютному нулю, то при срабатывании часов эта возможность сходу возрастает до шанса «пятьдесят на пятьдесят».
В мире нет ничего абсолютного. Не существует событий со стопроцентной вероятностью, равно как и с нулевой.
Вот почему эффект карманных часов казался поистине жутким. Проблема заключалась в невероятной сложности их активации: артефакт обладал собственной волей и не подчинялся Тан Мо полностью. К тому же, даже сработав, он оставлял лишь равный выбор. Выпади сейчас иные пятьдесят процентов — и появление Королевы Сердец никак бы не связалось с артефактом, а сама она не стала бы выгораживать игроков перед Греей. И тогда Тан Мо с Фу Вэньдо пришлось бы выкладываться без остатка, бросая все силы на отчаянное бегство из подземелья.
К счастью, на этот раз Карманные часы бесконечной невероятности сработали именно так, как нужно.
Грея успел обменяться с ними лишь парой ударов, но его сокрушительное превосходство превращало опытных игроков в беспомощных младенцев. Цена этой стычки оказалась невероятно высокой.
Ли Мяомяо лежала на каменистой поверхности, тяжело и прерывисто дыша; сквозь её разорванную одежду на животе зияла кошмарная, рваная рана. Тан Мо тем временем аккуратно поливал чистой водой руку Фу Вэньдо. Жуткое сквозное отверстие затягивалось мучительно медленно. Тан Мо с предельной осторожностью вымывал грязь и кровь из раны. Подняв взгляд, он столкнулся со спокойным взором Фу Вэньдо.
Тан Мо на мгновение замёр.
—... Больно?
Губы Фу Вэньдо тронула лёгкая улыбка. Слегка качнув головой, он спросил:
— А у тебя что с ранами?
— Ли Мяомяо забрала самые опасные повреждения на себя, — ответил Тан Мо. — Остальное — мелочи.
Лишь после этого Фу Вэньдо ответил на его первый вопрос:
— Не болит.
Тан Мо взглянул на побледневшие, развороченные края плоти на его предплечье. Сжав губы, он стал действовать ещё бережнее:
— Если будет больно — скажи.
— Хорошо.
Впрочем, эта боль давалась Фу Вэньдо далеко не просто. Ему и раньше приходилось проходить через адские ранения, и порог его болевой чувствительности был куда выше, чем у Тан Мо. Но удары Директора цирка несли в себе в сотни раз больше мучений, чем любое обычное оружие. Даже от самых нежных прикосновений Тан Мо мучительные импульсы пронзали нервы, заставляя волосы на теле вставать дыбом, а внутренности сжиматься в тугой узел.
И всё же он не хотел тревожить Тан Мо.
— Что у тебя с грудью? — глухо перевёл тему Фу Вэньдо.
Трость Греи, пробив насквозь руку Фу Вэньдо, вошла прямо в грудную клетку Тан Мо.
— Царапина, — коротко отмахнулся Тан Мо.
Под медным сиянием луны двое мужчин хранили молчание. Один, нахмурившись всё сильнее, сосредоточенно промывал жуткую рану; другой — молча наблюдал за склонившимся над ним юношей, и взгляд его был полон бездонного спокойствия.
Чжао Сяофэй, перевязывавшая Ли Мяомяо, случайно вскинула голову и наткнулась на эту картину. Замёрзнув на мгновение, она невольно пробормотала про себя: «Так вот почему эти топ-игроки ходят вместе... Они, оказывается, в таких отношениях».
Закончив с обработкой ранений, Тан Мо направлялся к Шрёдингеру.
Маленький чёрный кот устроился на макушке Управляющего средних лет и горько всхлипывал:
— Моя Стальная крепость... Опять её разнесли! Опять уничтожили, у-у-у...
Уловив приближение человека, кот резко вскинул голову и уставился на Тан Мо влажными изумрудными глазами. Убедившись, что опасности нет, он обиженно захлопал ресницами и завел прежнюю песню:
— Моя крепость...
— Мы прошли подземелье, — без экивоков спросил Тан Мо. — Какова наша награда?
Кот оцепенел. Спустя пару секунд он возмущённо вытаращился:
— Ты подошёл ко мне только ради награды?! Даже не попытаешься меня утешить?!
Тан Мо изогнул бровь:
— Утешить?
«С какой стати мне тебя утешать?»
Шрёдингер дар речи потерял.
Разве в журналах подземников не писали, что человеческая раса без ума от кошек?! Почему у этих двоих нет ни капли сострадания?! Ни единой крупицы!
Его Превосходительство Шрёдингер в очередной раз усомнился в достоверности своей разведки.
Как бы ему ни было досадно, законы Чёрной башни оставались непреложны. Выпрямившись, кот проворчал:
— Вы сумели отыскать меня и успешно завершили мою игру в прятки. По правилам Чёрной башни каждый из вас вправе предъявить мне по одному требованию. Покуда оно лежит в пределах моих возможностей, я не имею права ответить отказом.
Глаза игроков вспыхнули.
Тан Мо помедлил, обдумывая вариант, после чего уверенно произнёс:
— Я хочу получить те Ложные часы истины.
Шрёдингер так и застыл с открытым ртом. Чжао Сяофэй и Ли Мяомяо в замешательстве переглянулись, абсолютно не понимая его замысла. Лишь Фу Вэньдо понимающе усмехнулся.
Впрочем, к общему удивлению, кот лишь фыркнул:
— И не мечтай! Эй, ты, жадный и бессовестный человек, не смей смотреть на меня своими глазищами! Великий и незабвенный Шрёдингер способен был бы клепать хоть сотню, хоть тысячу таких ходиков, но отдать их тебе я не могу! Спроси у своей Чёрной башни, позволит ли она тебе владеть подобным артефактом!
В этот же момент раздался звонкий детский голос:
[Дзинь-дон! Дружеское напоминание: игрокам следует выбирать награды, соответствующие их текущему уровню штурма башни.]
Смысл намека был предельно прозрачен: забрался всего на четвёртый уровень Чёрной башни, а уже раскатал губу на Часы истины? Мечтать не вредно.
Тан Мо вздохнул с легким сожалением. Подумав мгновение, он отцепил от пояса полуразрушенный кружевной зонтик от солнца Волка-бабушки и протянул его коту:
— Если мне не изменяет память, ты считаешься величайшим изобретателем мира Чёрной башни. Это — кружевной зонтик от солнца Волка-бабушки. Думаю, вещь тебе знакома.
Шрёдингер скривился:
— У этой старухи целая сотня таких бесполезных выкрутасов!
Тан Мо прищурился. Что и требовалось доказать: инструмент категории «Отличное качество» в глазах Шрёдингера являлся грошовой безделушкой.
— Моё желание, — ровным тоном произнёс Тан Мо, — починить и модернизировать этот предмет. Добейся максимума в рамках допусков Чёрной башни. Преврати его в более эффективное оружие.
Шрёдингер медленно открыл пасть.
Стоявшая позади Тан Мо Чжао Сяофэй ошарашенно пробормотала:
— А так... разве можно было?!
Разумеется, можно.
— Какой же ты бессовестный пройдоха! — завопил Шрёдингер.
Без устали осыпая Тан Мо проклятиями, кот всё же сграбастал зонтик. К ним приблизилась Чжао Сяофэй. С опаской скользнув взглядом по Тан Мо, она подошла ближе. Тан Мо спокойно вернулся к Фу Вэньдо — выслушивать её просьбу он не намеревался. Девушка склонилась к уху Шрёдингера и шепнула пару слов. Кот хохлился, но реакция оказалась куда спокойнее, чем на выходку Тан Мо — запрос Чжао Сяофэй явно был скромнее.
Следом подошла Ли Мяомяо. Не тратя времени на раздумья, она в лоб спросила:
— Ты правда величайший изобретатель мира Чёрной башни?
Шрёдингер гордо вскинул мордочку:
— Единственный и неповторимый! Не кто иной, как Его Превосходительство Шрёдингер!
— Способен ли ты воскресить человека? — спросила Ли Мяомяо.
Кот застыл в оцепенении.
— Че-чего?
— Я хочу вернуть к жизни одного человека, — с каменным лицом повторила Ли Мяомяо. — Хватит ли твоих сил на такое?
— Вы что, все с ума посходили?! — вскипел Шрёдингер. — Задавать такие глупости! С какого перепуга я стал бы выдумывать способы оживлять вас, двуногих?! И даже будь это в моих силах, спроси Чёрную башню: позволит ли она сделать подобное для того, кто прошёл всего лишь третий уровень?! Да и вообще, разве тебе неизвестно? Убей первого из Рейтинга времени — и сможешь вернуть любого человека, погибшего в испытаниях башни!
Ли Мяомяо знала этот закон. Вот только воскресить таким образом можно было лишь того, кто умер именно во время игр Чёрной башни.
Сжав зубы, врач была вынуждена сменить запрос.
Наконец настал черёд Фу Вэньдо.
— Моё желание — задать Часам истины один вопрос, — спокойно произнёс Фу Вэньдо.
— Чудаки... Страннее двуногих я в жизни не встречал, — буркнул Шрёдингер, но всё же хлопнул лапой по лысине Управляющего.
Мужчина средних лет молча поднялся и скрылся в куче стального лома. После долгого грохота и треска он приволок изувеченный циферблат синего цвета, бросив его к ногам игроков.
— Выкладывайте свой вопрос получше, — неприязненно проговорил кот. — Ответ, разумеется, будет истинным, но помните: если Чёрная башня наложила табу, хвалёные часы будут молчать как рыба.
Фу Вэньдо сделал шаг вперёд, вглядываясь в разбитый корпус Часов истины.
Глубокий женский голос артефакта звучал изнемождённо:
— Человек... Раз уж Его Превосходительство Шрёдингер отдал приказ, задавай вопрос. Любое моё слово будет чистой правдой.
Часы рассчитывали на небольшое раздумье, но игрок смотрел на них без тени сомнения.
— Мой вопрос... — не раздумывая ни секунды, произнёс Фу Вэньдо. — В чём конкретно заключается моя способность?
Часы истины мгновенно смолкли.
— Нелегал... Если ты желал задать лишь один вопрос, отчего не сделал этого, когда вторично переступил порог моей комнаты? Зачем понапрасну тратить столь драгоценную награду?
— Спроси я тебя тогда, — невозмутимо отозвался Фу Вэньдо, — ты бы ответила. Но при этом оставила бы лазейку для двусмысленностей. Когда Директор цирка интересовался, как ему разбогатеть, твой ответ засчитали как правильный. Однако ты так и не раскрыла его личность, оставив его инкогнито.
— Он — великий Директор Диковинного цирка! — с давлением откликнулись Часы. — Дерзни я выдать его, он расчленил бы меня на месте!
— Вот именно. Даже будучи истинным, ответ в той комнате мог оказаться пустышкой благодаря умалчиваниям.
Часы истины не смогли этого опровергнуть.
К разговору подключился Тан Мо:
— Наш нынешний запрос обязывает тебя дать исчерпывающий ответ, без малейших изъятий и сокрытий. К примеру... — Тан Мо приблизился к Фу Вэньдо и, едва заметно улыбнувшись, закончил: — Что именно означает примечание к его способности?
Посреди погружённого в мрак стального леса Чжао Сяофэй и Ли Мяомяо стояли с совершенно растерянным видом, не понимая подоплёки этой фразы.
Однако у Шрёдингера и Часов истины от этих слов волосы встали дыбом. Кот со страхом уставился в небо, нервно сглатывая, а синий корпус артефакта затрясся:
— Нелегал... Я не имею права отвечать на подобное! Если хочешь, я открою наименование твоей способности, нюансы её применения, ограничения или даже способы ускоренного развития...
— Содержание примечания под запретом? — уточнил Тан Мо.
Паническая реакция артефакта говорила сама за себя.
Тан Мо тихо вздохнул.
Как и следовало ожидать, обхитрить Чёрную башню уловками не удалось. Смысл загадочной фразы «Предыдущий игрок, обладавший этой способностью...» оставался скрыт. Они давно догадывались, что уникальный дар Фу Вэньдо таит в себе ключи к тайнам этого мира.
Спросить напрямую «Что такое Чёрная башня?» заведомо означало получить отказ.
Именно поэтому они попытались подобраться к сути через анализ способности Фу Вэньдо. Но и эта попытка провалилась — выдавать расшифровку примечания система запрещала категорически.
Тан Мо уже хотел предложить Фу Вэньдо сменить запрос — например, попросить о модернизации снаряжения или получить редкий артефакт от Шрёдингера. Но Фу Вэньдо вдруг сменил формулировку:
— В таком случае изменим вопрос. Что ему необходимо сделать, чтобы скопировать мою способность?
Тан Мо ошеломлённо перевёл на него взгляд. Фу Вэньдо лишь качнул головой с едва заметной ухмылкой, и до Тан Мо моментально дошёл весь гениальный замысел.
Ну конечно! Узнав условия присвоения способности Фу Вэньдо (а именно так работала книга Тан Мо), они косвенно поймут и суть примечания. Более того, раз уж условие получения дара Фу Вэньдо было невероятно сложным, то, разгадав этот секрет, Тан Мо сможет по аналогии заполучить способности любого другого игрока!
Попадание в самую точку!
Тан Мо с восторгом уставился на Часы истины.
На этот раз гигантский синий циферблат не дрожал: похоже, этот вопрос был в рамках дозволенного. Чёрная башня табуировала раскрытие сущности дара, но не запрещала разглашать механизм его получения.
Часы хранили долгое, тяжело повисшее молчание. Когда Фу Вэньдо уже собрался повторить запрос, женский голос зазвучал с какой-то странной, туманной интонацией:
— Нелегал... Ты действительно жаждешь это услышать?..
Фу Вэньдо слегка нахмурился:
—...?
Тан Мо озадаченно приподнял бровь:
—...?
Женщины-игроки вовсе выпали в осадок:
—...???
Атмосфера мгновенно стала какой-то неправильной.
— Будь любезна озвучить ответ, — потребовал Фу Вэньдо.
— Да будет так... — вздохнули Часы истины. — Этот ответ затрагивает сокровенные тайны способностей вас обоих. Если вы не против, я передам его прямо в ваше сознание, минуя уши посторонних.
Удивлённый такой нехарактерной деликатностью, Тан Мо кивнул, хотя неясное предчувствие подтачивало его изнутри.
«Тут явно кроется какой-то подвох...»
Холодный, бесстрастный голос артефакта одновременно прозвучал в мыслях Фу Вэньдо и Тан Мо:
«Способ первый: физическое устранение. Убив тебя, он завладеет твоей способностью.
Способ второй: активировать условие «Съесть дочиста и не заплатить». Ввиду высшего ранга и исключительного качества способности нелегала Фу Вэньдо, этот дар входит в число эталонных. Категория «Съесть дочиста и не заплатить» требует полного лишения объекта всех его ресурсов. С момента загрузки Земли человечество лишилось привычной собственности, поэтому для выполнения условия необходимо полностью присвоить абсолютно все артефакты Фу Вэньдо, навсегда лишив его возможности ими пользоваться.
Однако помимо перечисленного существует третий путь...»
Часы истины выдержали выразительную паузу, прежде чем ровно произнести:
«Посредством спаривания.»
Тан Мо: «!!!»
Фу Вэньдо: «...»
«Какое, к чертям собачьим, спаривание?!»