Поздняя осень в ноябре выдалась промозглой. Тан Мо был одет в шерстяной свитер и пальто. Сзади, прямо в поясницу, упёрлось что-то холодное и острое, вдавив плотную ткань. Тан Мо так и замер, не разогнувшись до конца. Он сразу понял: это нож.
— Твою мать, кошелёк гони! Живо! А не то прирежу! — нетерпеливо рявкнул незнакомец.
— Убери нож чуть назад, дай мне встать, и я отдам кошелёк, — спокойно ответил Тан Мо.
— Много болтаешь, — буркнул тот, но лезвие немного отвёл.
Тан Мо выпрямился, благоразумно не оглядываясь по сторонам, и протянул бумажник. В то же мгновение кошелёк вырвали у него из рук. Грубый мужской голос разразился ругательствами:
— Блять, и это всё? Тачка твоя? Ключи внутри?
— В замке.
— Стой смирно, сука, иначе на куски порежу.
Тан Мо не двигался. Холодное лезвие больше не касалось поясницы. Послышался щелчок открываемой двери — нападавший сел в салон и попытался завести двигатель. Убедившись, что машина на ходу, он с грохотом захлопнул дверцу.
— У меня в багажнике вещи, — повысил голос Тан Мо. — Можно забрать?
Рёв мотора стих. Мужчина раздражённо огрызнулся:
— Хули ты разнылся? Твой багаж теперь тоже мой. Пошёл нахер отсюда.
— На улице холодает, я только куртку достану, — не сдавался Тан Мо. — Братан, в такой мороз околеть недолго. Одну вещь только, ладно?
Незнакомец грязно выругался, распахнул дверь и снова приставил нож к боку Тан Мо.
— Давай шевелись. Только одну шмотку! Вякнешь ещё раз — прикончу.
Лишь теперь Тан Мо повернулся и сумел разглядеть грабителя.
Перед ним стоял невзрачный, вороватого вида мужик с засаленными, всклокоченными волосами. Его одежда вся была в серых пятнах и застарелой грязи. Заметив на себе чужой взгляд, незнакомец дёрнулся, словно загнанный зверь — похоже, ему претило, когда на него смотрели в упор. Неловко сглотнув, он злобно процедил:
— Чё уставился? Доставай тряпки, живо! — и снова угрожающе ткнул ножом.
Тан Мо молча кивнул.
«Похож на обычного щипача».
Подойдя к задней части машины, Тан Мо открыл багажник.
— Это ещё чё за хрень? Спичка? — удивлённо буркнул грабитель.
Тан Мо наклонился к вещам. Прежде чем взять дорожную сумку, он намеренно с силой провёл ладонью по острому металлическому фиксатору замка. Металл скользнул по нежной коже, оставив лишь еле заметную белую полосу. Взгляд Тан Мо похолодел. Мгновенно перехватив левой рукой Гигантскую спичку, он, словно бейсбольной битой, с разворота впечатал её назад.
— Чё за спич... ты... а-а-а!
С глухим, тяжёлым грохотом спичка врезалась мужчине прямо в голову. Хлынула кровь.
Тан Мо сам не ожидал от своего оружия подобной сокрушительной мощи. В руке оно ощущалось лёгким, как обычная деревяшка, но судя по треску удара, по черепу словно приложили полновесным железным ломом. От одного только звука сводило зубы.
Обычный человек от такого удара наверняка скончался бы на месте, однако этот тип лишь пошатнулся, отступил на пару шагов назад и, утерев залитое кровью лицо, в ярости уставился на Тан Мо:
— Сука, я тебя убью-ю-ю!
Вскинув нож, он остервенело бросился вперёд.
Тан Мо мгновенно собрался, ушёл вправо и с силой впечатал левую ногу грабителю в живот. Тот взвыл от боли, но успел полоснуть ножом по голени противника. Штанина тут же разошлась, однако острое лезвие оставило на коже лишь крошечную, едва кровоточащую царапину — металл со скрежетом соскользнул, будто полоснул по цельному камню.
Схватившись за живот, мужчина с истошным воплем снова ринулся в атаку.
Тан Мо среагировал без промедления, выбросив навстречу спичку. Остриё столкнулось с деревянным древком, раздался звонкий хруст, и лезвие ножа переломилось пополам.
Оба на мгновение застыли в немом ступоре.
Тан Мо и представить не мог, насколько прочна эта спичка, однако быстро опомнился и снова занёс её для удара. Нападавший стоял слишком близко и уклониться уже никак не успевал. Но стоило тяжёлому древку устремиться к его голове, как прямо из воздуха водопадом посыпались красные банкноты.
Он в жизни не видел такой прорвы стоюаневых купюр. Бесчисленные деньги рухнули настоящей лавиной, образовав плотную стену между спичкой и вором. Эта преграда самортизировала удар, так что тот просто повалился на землю.
— Не убивай меня, пожалуйста, не убивай!.. — заскулил грабитель, дрожа всем телом.
Тан Мо опустил оружие. Присев на корточки, он подобрал несколько купюр и провёл по ним пальцами.
— Откуда столько? Как ты это сделал?
Купюры были самыми настоящими, подлинными сотенными банкнотами!
Мужчина со страхом покосился на спичку и затараторил:
— Я... я просто вор! Утром люди на улицах внезапно пропали, ну я и пошёл брать всё, что плохо лежит. А днём в банк залез... всё, до чего дотянулся, забрал!
Тан Мо интересовало другое:
— Куда ты их прятал?
Мужчина поднял правую руку, демонстрируя бледно-синюю татуировку на запястье:
— Отсюда достал. Я... когда грёб деньги, понял, что могу запихивать их прямо в эту татуху. Я её давным-давно набил, туда только деньги и влезают. А сейчас ты меня чуть не прибил, вот я со страху и вывалил всё разом...
Тан Мо кивнул и наклонился ближе, чтобы рассмотреть рисунок на коже.
В то же мгновение перед самым его лицом из пустоты материализовалось полуфутовое лезвие, нацеленное прямо в глаз.
— Сдохни, сука!
Взмах гигантской спички рассёк воздух. Не моргнув и глазом, Тан Мо снёс лезвие, и красная головка спички по широкой дуге обрушилась аккурат на макушку грабителя. Раздался глухой хруст ломающейся кости. Мужчина с широко распахнутыми от ужаса и неверия глазами уставился на Тан Мо, а затем его обмякшее, грузное тело завалилось набок и с тяжёлым стуком рухнуло на асфальт.
Его лицо помрачнело. Он протянул руку к носу мужчины, проверяя дыхание.
—... Мёртв.
Сложным, нечитаемым взглядом Тан Мо посмотрел на остывающее тело. Помедлив, он отвёл глаза, поднял правую руку покойника и вгляделся в рисунок на запястье.
В темноте и на расстоянии он не сразу разобрал: татуировка представляла собой символ юаня — «￥». Затем Тан Мо взял его левую руку. На левом запястье тоже темнел рисунок, но уже в виде ножа.
Он пристально смотрел на него, как вдруг татуировка растаяла в воздухе, а рядом со звоном упали два ножа. Догадавшись, в чём дело, он глянул на правую руку: знак юаня тоже исчез, а поверх купюр с шелестом высыпалась ещё одна гора денег.
Тан Мо подошёл к машине и достал тонкую книгу способностей.
Открыв вторую страницу, он увидел, как на белой бумаге строка за строкой проступают чёрные буквы:
[Способность: Мне до главного героя не хватает только духовного поля]
[Обладатель: Цянь Санькунь (Нелегал)]
[Тип: Особый]
[Функция: Запечатывает соприкасающиеся предметы внутри тела в виде татуировок]
[Уровень: 2, позволяет хранить два типа неодушевлённых предметов]
[Ограничение: Можно хранить только однотипные предметы; хранение живых существ невозможно]
[Примечание: Цянь Санькунь и подумать не мог, что до главного героя ему не хватало вовсе не духовного поля, а всего-навсего одной спички!]
Все эти строки были напечатаны чёрным цветом, а в самом низу виднелась приписка кроваво-красными чернилами:
[Руководство пользователя версии Тан Мо: Одноразовый предмет. Можно сохранить только один тип вещей без возможности замены. Друг, ты уже решил, что именно будешь хранить?]
— Нелегал?..
Тан Мо долго всматривался в это слово, но так и не смог понять его смысл и решил пока отложить размышления.
Хоть книга и не упускала случая съязвить, она всё же являлась его собственной способностью. Тан Мо быстро разобрался в сути дара покойного и понял, как им воспользоваться.
Цянь Санькунь был мелким воришкой, но тоже пробудил способность: прятать неодушевлённые предметы прямо в собственное тело и извлекать их в любой момент. При этом количество однотипных вещей ничем не ограничивалось. Тан Мо пока не понимал, что означает уровень способности, но если предположить, что её можно развивать, то на втором уровне Цянь Санькунь мог хранить лишь два типа предметов.
И тот выбрал деньги и ножи.
Редкостная недальновидность. В нынешних реалиях купюры превратились в бесполезную макулатуру, но Цянь Санькунь всё равно не смог пересилить свою жадность.
Впрочем, некоторой хитрости ему было не занимать. Он попытался одурачить Тан Мо, заявив, будто хранит банкноты благодаря старой наколке, и тем самым скрыл истинную способность, выгадав момент для внезапной атаки ножом. Тан Мо спасла лишь врождённая бдительность — не будь он настороже, подлый выпад вполне мог бы увенчаться успехом.
Жаль только, что вместо денег Цянь Санькунь не припрятал какое-нибудь другое метательное оружие. Будь у него в запасе ещё десяток клинков, возможно, у него остался бы призрачный шанс выжить.
Окинув взглядом остывающий труп Цянь Санькуня и рассыпанные по земле ножи с деньгами, Тан Мо без колебаний взял Гигантскую спичку и прижал её к запястью. Вспыхнул алый свет, древко растворилось в воздухе, а на левой руке проступила аккуратная татуировка в виде маленькой красной спички.
Мощь этого оружия превзошла все ожидания. Спрятав спичку в татуировку, Тан Мо получал идеальный козырь для внезапного удара. Если в будущем ему снова повстречается кто-то вроде Цянь Санькуня, справиться с угрозой будет куда проще.
Тан Мо опустил взгляд на страницы.
Название способности Цянь Санькуня теперь гласило:
[Способность: Мне до главного героя не хватает только духовного поля (Использовано)]
Затем он перелистнул на первую страницу. Там, как и прежде, значилась его собственная способность — никаких изменений. Тан Мо не сдавался. Не отрывая взгляда, он с непроницаемым лицом сверлил книгу около пяти минут, пока на ней медленно не проступили новые строки:
[Примечание: Очевидно, Тан Мо уже понял: убив этого человека, он «съел его дочиста и не заплатил».]
Он сузил зрачки. Пальцы, сжимающие край листа, едва заметно дрогнули.
— Неужели только через убийство?..
Минуту спустя на странице проявилась ещё одна строчка:
[Примечание: Но разве я скажу Тан Мо, что он может получать чужие способности и не убивая?]
«...»
Хлоп!
Книга была безжалостно швырнута прямо в груду денег.
Спустя три минуты Тан Мо с невозмутимым видом поднял её обратно. Зачерпнув обеими руками ворох стоюаневых купюр, он прикрыл лицо Цянь Санькуня, с головой похоронив незадачливого вора под горой его ненаглядного богатства. Закончив с этим, он сел за руль и продолжил путь в Шанхай.