Весна пришла, природа пробуждалась, и в Великой степи эльфов снова наступил брачный период. Яркие солнечные лучи заливали изумрудные просторы, подсвечивая траву нежным золотистым глянцем. Пейзажи здесь словно сошли с картин: умиротворение, тишина и покой. За небольшим холмом кенгурёнок с аппетитом щипал сочную зелень. Вдруг малыш вскинул голову и, прижав лапки к груди, тревожно уставился вдаль.
ГРОХОТ!
Стена пламени взвилась до самых небес, перемахнула через холм и окрасила полнеба в багровые тона.
Кенгурёнок от ужаса округлил глаза и пустился наутёк. Из-за холма выскочила чёрная тень и со всего маху грохнулась на землю. Едва коснувшись дёрна, Тан Мо без колебаний рванул вперёд, развивая бешеное ускорение. А прямо за его спиной уже катилось огненное море, увлекая за собой сотни степных зверей, изо всех сил спасавшихся бегством.
Если глянуть с высоты птичьего полёта, пожар казался сплошным паводком: впереди отчаянно мчались животные, а по пятам за ними нёсся бушующий вал огня.
Спичка Мазайки обладала смертоносным свойством: стоит ей что-либо поджечь, и пламя не угаснет, пока не выжжет цель дотла. Тан Мо не знал наверняка, способна ли эта стихия сжечь всю Великую степь эльфов без остатка, но рисковать и проверять на собственной шкуре не собирался. И, как он и предполагал, испытание третьего уровня Чёрной башни длилось уже два часа, и все эти два часа — с самой первой секунды игры — он бежал без остановки. А огонь и не думал утихать.
Тан Мо чувствовал, как силы постепенно покидают его.
Раньше его предела хватало максимум на двадцать минут бега, после чего наступало полное истощение. Сейчас же он нёсся на пределе возможностей целых два часа, наперегонки с пламенем, и то, что он всё ещё держался на ногах, уже граничило с чудом.
Оценив остаток сил, он мысленно подсчитал: «Ещё полчаса бега, не больше. Потом звери меня обогонят. A стоит оказаться позади них — и огонь Мазайки мгновенно поглотит меня».
Бесконечно так продолжаться не могло.
С момента начала игры Тан Мо так и не увидел саму Мазайку. Скорее всего, эта пироманка пряталась где-то в самом хвосте огненного шторма.
На Земле степные и лесные пожары всегда становились смертоносным бедствием. И пусть здешнее пламя не обладало всеобъемлющим заклятием «сгореть дотла», остановиться само по себе оно не могло — для тушения требовались гигантские ресурсы. Самый надёжный способ остановить стихию — создать минерализованную полосу, просеку-изолятор.
«Они говорили, что Мазайка снова подожгла степь. Слово “снова” означает, что это не первый её поджог», — рассуждал Тан Мо, не сбавляя темпа. — «А раз подобный опыт уже был, местные монстры Чёрной башни наверняка знают, как спастись».
Едва очутившись в степи, Тан Мо даже не успел осмотреться, как пламя вынудило его бежать. В такой ситуации самым разумным решением казалось держаться стада спасающихся зверей: уж они-то точно знали дорогу к спасению.
Однако спустя десять минут Тан Мо сквозь зубы процедил:
— У них выносливость куда выше моей!
Едва он проговорил это, как мимо него пронеслась гигантская гиена с тёмно-коричневым узором на шкуре. Поравнявшись с Тан Мо, тварь сперва продолжила бег, уткнувшись носом в землю, но тут же удивленно оглянулась на него. Проворчав что-то вроде: «О, подземник? Или человек?», гиена, не тратя времени на размышления, прибавила ходу.
Сначала Тан Мо обогнала гиена, за ней — ещё несколько четвероногих монстров Чёрной башни.
Здесь Тан Мо просчитался. Он не учёл, что монстры, возможно, действительно знали путь спасения от огня Мазайки, вот только их физические возможности на порядок превосходили человеческие. Они могли на пределе сил бежать хоть четыре часа подряд, чтобы миновать опасную зону и затаиться за полосой отчуждения. Но сам Тан Мо четыре часа спринта выдержать не мог ни при каких обстоятельствах.
Монстры обгоняли его один за другим. Когда у самого подножия Тан Мо со свистом промчался золотой крот, человек оказался замыкающим в этой безумной процессии. Огонь отставал всего на два километра, а устремившиеся вдаль монстры превратились в едва различимые точки на горизонте.
Спустя три минуты монстры окончательно скрылись из виду. Тан Мо прищурился, резко замер и развернулся на триста шестьдесят градусов.
Выхватив маленький зонтик от солнца, он быстро произнёс заклинание и, уперев острый наконечник в землю, очертил круг диаметром в десять метров. Затем, не переводя дыхания, толкнулся ногой и из того же центра нарисовал второй круг — диаметром уже двадцать метров.
К тому моменту, как он закончил выводить концентрические фигуры, стена огня подступила ещё на километр.
Тан Мо отбросил зонт и прижал ладони к дёрну. Издав яростный рык, он выложился без остатка, активировав способность укрепления силы, полученную от одного из игроков. Между его пальцами вспыхнуло чёрное свечение. Вцепившись в травянистый покров, Тан Мо рывком рванул его на себя. Широкая кольцевая полоса дёрна с гулом оторвалась от земли.
Скомкав пласт земли с травой, он швырнул его в центр малого круга. Через три секунды на него обрушилось огненное море.
Сидя на толстом пласте сдёрнутой травы под раскрытым зонтиком, Тан Мо с бесстрастным лицом наблюдал, как пламя огибает импровизированную просеку и уносится дальше. Огненное кольцо плотно замкнулось вокруг него. Никому и в голову бы не пришло, что в самом сердце бушующего ада, прямо посреди пылающей Великой степи эльфов, спокойно сидит человеческий игрок, вытирает пот со лба и попивает воду.
Спустя два часа буйство стихии утихло. Ещё через полчаса огонь окончательно выгорел.
Расчёт Тан Мо оправдался: в степи действительно имелась естественная защитная полоса, до которой намеревались добраться монстры. Изначально Тан Мо планировал добежать вместе с ними, но обстоятельства изменились, и пришлось импровизировать — создавать изолирующий барьер собственными руками.
Не будь рядом монстров, он с самого начала поступил бы именно так. Но присутствие тварей связывало ему руки: выкопай он защитную полосу на глазах у стада, после угасания пламени монстрам пришлось бы иметь дело не с огнём Мазайки, а со свежим человеческим мясом.
Оказаться в окружении сотен разбушевавшихся тварей Чёрной башни — перспектива не из приятных. Поэтому Тан Мо дождался, пока звери уйдут, и только потом остался один в выжженном кольце.
— Эти твари и впрямь глуповаты, — пробормотал Тан Мо, отирая пот со щёки.
Его кожа покраснела от невыносимого жара, а температура тела подскочила далеко за сорок градусов. Лишь когда пепелище остыло, жар спал, и состояние вернулось в норму. Наконец у него появилась возможность осмотреться.
Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась выжженная чёрная пустыня. Лишь пятачок диаметром в десять метров, где стоял Тан Мо, сохранил прежний вид.
Впрочем, в поджоге Мазайки выявился и свой плюс: не случись этого пожара, Тан Мо сразу по прибытии столкнулся бы с сотнями агрессивных монстров.
Сделав ещё пару глотков воды, чтобы смочить пересохшие губы, Тан Мо провёл рукой по мокрым от пота волосам, зачесывая их назад. Затем убрал зонт и обвёл окрестности спокойным взглядом.
С момента начала игры Чёрная башня так и не дала никаких системных указаний.
Пожар превратил Великую степь в однородное пепелище, где любой ориентир сгорел дотла. Тан Мо взглянул на солнце и решил двигаться строго на восток, чтобы не кружить на месте.
Он ступил на обугленную землю.
Каждые десять минут он вырезал на чёрной корке пятиконечную звезду. Он шёл уже довольно долго, но не встретил ни единой живой души. Раскалённая почва жгла подошвы; глянув вниз, Тан Мо заметил, что резиновая основа его кроссовок начала плавиться и обугливаться. Поразмыслив, он достал из рюкзака другую обувь, разулся и переобулся.
Это были туфли, отремонтированные Железным сапожником.
Стоило надеть их, как раскалённый грунт перестал причинять вред подошвам.
Тан Мо продолжал идти вперёд, исправно оставляя метки. Очутившись возле обгоревшего остова дерева, он присел, чтобы высечь сто тридцать пятую звезду. Утерев пот со лба, он уже собирался подняться, как вдруг спину прожёг ледяной кошмар — внезапное, до костей пробирающее ощущение смертельной опасности.
Резко обернувшись, он увидал, как из выжженной земли на него пристально и не мигая смотрят маленькие чёрные глазки.
Тан Мо мгновенно сжал рукоять зонтика, не сводя глаз с незваного гостя. Однако в следующее мгновение боковое зрение уловило движение: земля вокруг этих глазок зашевелилась, будто снизу наружу рвалось нечто гигантское.
Тан Мо сообразил мгновенно и рванул прочь.
ХРЯСЬ!
Дёрн разлетелся в стороны, и из-под земли выскочил гигантский чёрный клоп. Из его пасти вырвался пронзительный ультразвуковой визг, от которого у Тан Мо скрутило мозги. Боль вонзилась в барабанные перепонки, словно раскалённая игла. Тан Мо до крови укусил собственную губу — вспышка боли помогла прояснить сознание, и он снова набрал предельную скорость.
Но едва он сделал десяток шагов, как позади один за другим стали раздаваться глухие хлопки. Из-под земли выныривали всё новые пары чёрных глаз. Десятки гигантских чёрных клопов зашлись в оглушительном визге. Зажав уши руками, Тан Мо перемахивал через валуны и овраги, нёсся изо всех сил, а по пятам за ним валила сплошная стена чёрных туш.
С одним клопом он бы ещё сладил, но с целой оравой — какими бы силами они ни обладали — вступать в открытый бой было безумием.
Неизвестность таила смертельную угрозу. Это третий уровень Чёрной башни, и недооценивать местных тварей нельзя.
Тан Мо мчался во весь опор, огибая холмы и промоины. Клопы, перебирая восемью сочленёнными лапами, с верещанием преследовали его. Вдруг за спиной раздался свист рассекаемого воздуха. Инстинктивно уйдя в боковое уклонение, Тан Мо кувыркнулся по земле.
На то место, где он только что стоял, брызнула чёрная струя. Жидкость мгновенно въелась в грунт, пустив едкий дым и обуглив почву до основания. Увидев это, Тан Мо расширил глаза.
—... Чёрт!
И снова пустился наутёк.
По бескрайним просторам Великой степи эльфов бежал одинокий, хрупкий человек, а за ним гналась свора из десятков гигантских клопов. Выносливость Тан Мо уступала монстрам Чёрной башни; спустя час гонки главный клоп настиг его. Мощная сочленённая лапа с размаху обрушилась на грудь человека. Тан Мо мгновенно раскрыл маленький зонтик, выставив его как щит.
Удар монстра сокрушительным гулом отозвался в зонте, и Тан Мо отбросило назад. Воспользовавшись инерцией, он попытался уйти в сторону, но путь ему преградил второй гигантский клоп. За считанные секунды монстры сомкнули кольцо. Тан Мо сохранял ледяное спокойствие. В следующее мгновение он широко раскрыл рот, сделал глубокий вдох и выдохнул сокрушительный ураган.
Мощный шквал восьмибалльного шторма разметал клопов, пробив брешь в окружении. Тан Мо метнулся в образовавшийся проход, но ураганный ветер лишь заставил тварей отступить на пару шагов — и они вновь ринулись в атаку. Пригнувшись под одной шипастой лапой, Тан Мо увернулся от другой. Прикрываясь зонтом, он кружил среди сочленённых конечностей, парируя удары.
Отрывистый металлический лязг оглашал окрестности. Клопов было слишком много, и уворачиваться становилось всё труднее. Оттолкнувшись ногой от панциря одного из монстров, Тан Мо взмыл в воздух. Левой рукой он на лету выхватил из пространства гигантскую спичку. Гаркнув, он со всей силы чиркнул головкой спички по жёсткому щитку клопа. Вспыхнул сноп искр, Тан Мо попытался поджечь тварь, но стоило спичке коснуться панциря, как он замер в полном ошеломлении, уставившись на спичечную головку.
Огромная лапа сбила его на лету и швырнула на землю. Тан Мо кувыркнулся, уходя от повторного удара.
... Спичка Мазайки не смогла поджечь панцирь клопа!
Сердце Тан Мо ушло в пятки. Отбиваясь от града ударов и уклоняясь от плевков ядовитой кислоты, он судорожно соображал, что делать дальше. В голове пронеслись все доступные способности. Учитывая, что даже гигантская спичка оказалась бесполезной против этой брони, Тан Мо стиснул зубы и вспомнил про крайний вариант.
«Пока не припечёт окончательно, способность “Очень быстрый мужчина” лучше не трогать...» — подумал Тан Мо, уворачиваясь от очередного выпада.
На выжженной равнине десятки клопов с остервенением сжимали кольцо вокруг человека. Тан Мо удавалось уворачиваться лишь благодаря юркости и малым габаритам: хотя монстры обладали чудовищной силой и непробиваемым панцирем, их размеры играли против них — поймать юркого человека оказалось не так-то просто.
Вдруг порыв ветра донёс шуршание из-под земли. Совсем неподалёку пласты выжженного грунта зашевелились. Вскоре земля расступилась, и наружу вынырнули две гигантские, склизкие головы.
Это были гигантские дождевые черви.
Они недоуменно уставились на развернувшуюся битву, склонили головы набок и издали странный шипящий звук.
— Ши-ши, клопы пытаются сожрать подземника?
— Это человек, человек!
— Человек? Надо же, человек! Ши-ши, какой он несчастный, клопы точно сожрут его.
Пошипев немного, черви собирались было нырнуть обратно в толщу земли и не вмешиваться. Но, уткнувшись носами в грунт, они почему-то замерли. Прошло несколько секунд, и шипение возобновилось:
—... Ши-ши, почему мне кажется, что этот человечек такой милый? Ужасно хочется его спасти.
— Ши-ши, мне тоже хочется его спасти...
— Ши-ши-ши-ши...
Тем временем Тан Мо с трудом уклонился от клещей двух клопов. Ситуация становилась критической. Стиснув зубы, он уже вознамерился активировать «Очень быстрого мужчину», как вдруг прямо под его ногами раздался оглушительный гул копания. Острый слух Тан Мо мгновенно уловил этот звук, и он отпрыгнул в сторону. Но не успел он отбежать, как земля разверзлась. Тан Мо толкнулся ногой, намереваясь взмыть вверх, но огромная круглая голова сбила его с ног.
Тан Мо изумлённо округлил глаза. Не успел он опомниться, как очутился на спине гигантского дождевого червя. Два червя подхватили Тан Мо и с ходу рванули под землю. Прежде чем клопы успели очухаться, спасители утянули человека на десятки метров в глубь породы.
Клопы зашлись в яростном визге и принялись ожесточённо копать землю всеми восемью лапами.
Однако спустя мгновение на выжженной поверхности не осталось ни души — только глубокие воронки зияли на месте недавней битвы.
Тан Мо мёртвой хваткой вцепился в сегментированное тело червя. Монстры неслись под землёй, наперебой издавая звонкое шипение. Тан Мо вслушивался в эти звуки, но так и не смог разобрать ни слова. И уж подавно он не догадывался, что даже во время панического бегства черви ухитрялись переговариваться:
— Ши-ши, он такой лапочка! Можно я его повезу?
— Ши-ши, я сам повезу! Отвали!
Рядом с большими головами червей едва заметно мерцал нежный розовый свет.