Тан Мо качнулся в сторону, уворачиваясь от серебряного ножа-бабочки. Иззящный клинок описал в воздухе плавную дугу и вернулся в руку юноши с детским личиком.
Бай Жояо оттолкнулся от земли и метнулся вперёд. Два тонких ножа-бабочки порхали между его пальцами, а их серебристый блеск напоминал остриё косы жнеца. Потоки атак сыпались стремительно, но Тан Мо непрерывно уходил с линии удара. Поймав момент, он выхватил из-за пояса кружевной зонтик от солнца и с чётким щелчком распахнул его. Клинки с металлическим звоном врезались в прочную ткань.
Игроки одновременным прыжком отскочили друг от друга на три шага.
На лице Бай Жояо не осталось и тени прежней дурашливой улыбки. Он холодно, не мигая, вперил взгляд в соперника. Тан Мо отвечал ему тем же.
После короткой паузы губы Бай Жояо медленно изогнулись в кривой ухмылке. Его глаза пробежались по пространству за спиной Тан Мо. В клетке E4 прямо в воздухе неподвижно парила гигантская спичка. Когда Тан Мо ступил в этот квадрат и Чёрная башня внезапно объявила о завершении игры, силовые барьеры рассеялись, а предметы исчезли. Все, кроме двух книг и этой спички.
Бай Жояо цепким взглядом оглядел Тан Мо с ног до головы, словно пытался разглядеть нечто невидимое. Спустя мгновение он ловким движением пальцев убрал оба ножа обратно в рукава. Поняв, что этот психопат пока не намерен продолжать бой, Тан Мо тоже сложил зонтик, но оружия из рук не выпустил.
Бай Жояо неторопливо шагнул по сетке из квадратов.
Заложив руки за спину, он прыгал из клетки в клетку. Каждый квадрат имел сторону в один метр, поэтому юноше приходилось делать широкие выпады. Перескакивая таким странным образом, он неожиданно расхохотался. Его смех становился всё громче и безумнее.
Остановившись у самого края игрового поля, он резко обернулся к Тан Мо:
— Всё дело в этой спичке?
Тан Мо даже не удостоил его ответом.
Подняв зависшую в воздухе спичку, он подошёл к Мазайке. Маленькая девочка в красном платьице до сих пор не пришла в себя и с глуповатым видом сидела за письменным столом. Когда Тан Мо протянул ей гигантскую спичку, Мазайка заторможенно приняла подарок, а затем задрала голову.
Густой слой пикселей скрывал её лицо, не позволяя разглядеть эмоции. Но судя по тому, как девочка крепко сжала спичку и подпрыгнула на стуле, она была в полном восторге.
— Не хочу я читать эти проклятые книги! Мерзкие, ужасные книги! Их все нужно сжечь, сжечь до единой!
Бай Жояо подал голос издалека:
— Эта спичка... настолько важна для неё?
Тан Мо мельком глянул на него.
Бай Жояо стоял в отдалении и, продолжая смеяться, проговорил:
— Да, эта спичка для неё невероятно важна, и ты об этом знал. Хи-хи, Тантан, ты ведь знал это с самого начала...
Смех резко оборвался. Взгляд юноши мгновенно остекленел. На губах всё ещё застыла улыбка, но в глазах проступил лютый холод:
— Пойти в клетку E4... Затаиться и выждать момент, чтобы в самый последний момент вытащить наружу мою тайну — то, что я и не собирался спасать ту женщину... Все эти детали... Тантан, с какого момента ты начал строить против меня козни?
Тан Мо не собирался вступать в беседу, но, услышав это, лишь слегка изогнул бровь:
— Строить козни?
Бай Жояо прыснул, словно услышал невероятно смешную шутку.
— Я просто проходил игру, — спокойно отрезал Тан Мо.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь стояли неподалеку, абсолютно не понимая происходящего. Сначала Бай Жояо без предупреждения бросился на Тан Мо, затем так же внезапно отступил. А теперь они обменивались странными, двусмысленными фразами. Пока двое игроков переваривали увиденное, Бай Жояо прикрыл глаза. В его голове пронеслись десятки фрагментов. Улыбка на его губах становилась всё шире, пока он наконец не распахнул глаза:
— «Всё остальное ничтожно, Мазайка превыше всего». Клетка E4, гигантская спичка, яркость световых барьеров... Ты заставил ту женщину пойти в B4...
Он неожиданно запнулся и уставился на Лю Ваньшэна.
Тот вздрогнул и невольно сжал рукоять оружия, опасаясь, что этот сумасшедший решит выплеснуть гнев на окружающих. Однако Бай Жояо лишь пристально вглядывался в его лицо, а точнее — в его очки. Покрутив головой и изучив его взгляд, он наконец расхохотался:
— Чёрная оправа? Тантан, а ведь я действительно слишком сильно тебе доверял.
— Спасибо за доверие, — равнодушно отозвался Тан Мо.
— Хи-хи, Тантан, мне сейчас так хочется тебя прикончить, прямо сил нет... Что же делать?
— Так почему не пробуешь?
Бай Жояо изобразил глубочайшее изумление:
— Ты ведь и сам знаешь почему. Ах, Тантан, ты всё ещё продолжаешь разыгрывать этот спектакль? Ты ранишь моё чувствительное сердце. Ты отлично понимаешь, что именно я увидел. Знаешь, что ты не умрёшь, и всё равно провоцируешь меня на драку. Если я не ошибаюсь, кем я сейчас выгляжу в твоих глазах?.. Ой, неужели мертвецом? Я что, умру от твоей руки?
По пустому двору пронёсся ледяной ветер. Получив спичку, Мазайка унеслась в дом и чем-то там увлечённо занялась. Четверо игроков застыли посреди двора, но никто так и не ответил на вопрос Бай Жояо.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь понятия не имели, о чём речь, зато Тан Мо прекрасно знал, почему этот безумец резко дал назад.
Он увидел ауру смерти.
Бай Жояо мог казаться психопатом, который только и делает, что ищет неприятности на свою голову. Но на самом деле он действовал с холодной рассудительностью. Каждая его выходка просчитывалась так, чтобы не повредить основному заданию и гарантировать собственное выживание. За маской несносного клоуна скрывался искушённый и опасный игрок.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь изначально рассчитывали, что обе команды пройдут подземелье вместе. Когда Тан Мо в одиночку забрал победу, оставив остальных ни с чем, они неизбежно почувствовали обиду. Вслух они ничего не выказывали лишь потому, что не понимали до конца обстановку да и банально уступали Тан Мо в силе.
Но Бай Жояо был другим.
По силе он ничуть не уступал Тан Мо, а его самолюбие не знало границ.
Внезапно из окон здания вырвались языки пламени. Огонь мгновенно охватил весь дом. Маленькая девочка с двумя хвостиками, радостно напевая мотивчик, выбежала во двор, держа наперевес огромную спичку. Она визжала от восторга и на всех парах неслышно помчалась к следующему корпусу, чтобы устроить новый поджог.
Пока вокруг бушевало пламя, Лю Ваньшэн после долгих колебаний всё же решил подойти к Тан Мо. Из двух зол — непредсказуемого психопата, готового убить в любой момент, и Тан Мо, который переиграл всех, — он выбрал второго. Линь Цянь секунду помешкала и последовала за ним.
Среди гула огня Лю Ваньшэн тихим голосом спросил:
— Тан... Тан Мо. Я не совсем понимаю, что произошло, но... ты не мог бы объяснить?
Линь Цянь набралась храбрости и добавила:
— Мы пробыли в этом подземелье несколько дней и видели слишком много смертей от рук волка и этой девочки. Мы уже давно не думали о наградах — просто хотели выбраться живыми. У меня нет к тебе претензий за то, что ты выиграл один. Ты сильнее, победа твоя. Но скажи... Раз ты победил в одиночку, значит ли это, что нас остальных ждёт смерть?
Услышав этот заискивающий тон, Бай Жояо, сидевший прямо на земле и подпёрший подбородок ладонью, презрительно фыркнул. Он с улыбкой наблюдал за тем, как Мазайка поджигает здание за зданием.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь с замиранием сердца ждали ответа. Их терзала мысль: если победителем объявлен один, не элиминирует ли Чёрная башня всех остальных, отдав их на съедение Волку-оборотню?
Тан Мо взглянул на них и спросил:
— Он выглядит нервничающим?
Игроки посмотрели в указанном направлении.
Бай Жояо наклонил голову набок и хихикнул.
— Не знаю, как именно вам это объяснить, но вы не умрёте, — спокойно сказал Тан Мо. — Вы ведь уже проходили игры Чёрной башни. Слышали хоть раз, чтобы после честного выполнения условий босс убивал игроков?
Лю Ваньшэн мгновенно всё понял, и его лицо просияло:
— Ты хочешь сказать... мы все останемся в живых? Если бы мы проходили игру вчетвером, то лишились бы наград и с огромной вероятностью попали бы в зубы волку. А теперь мы просто выберемся отсюда?
— Если не верите мне, посмотрите на него, — Тан Мо кивнул в сторону Бай Жояо. — Разговаривать с вами он не станет, но он прекрасно видит: нашей смерти здесь не будет. Этот этап официально завершён.
Линь Цянь потрогала воздух перед собой:
— Но невидимый барьер всё ещё не исчез.
— Когда Мазайка закончит, нас выпустят.
Тан Мо говорил ровным, сухим тоном, не выражая никаких эмоций. Он не собирался опекать этих двоих, но его уверенность подействовала на них успокаивающе. Они глубоко вздохнули. Но любопытство взяло верх, и Лю Ваньшэн снова не удержался:
— Тан Мо, и всё-таки... что за история с этой спичкой? Как ты догадался?
Не успел он договорить, как из соседнего корпуса вырвался сноп искр. С оглушительным треском здание охватил пожар. Мазайка со смехом пробежала мимо, прижимая к себе спичку.
Тан Мо посмотрел вслед девочке и произнёс:
— Хоть она и любит убивать и поджигать всё подряд, в душе она хорошая девочка.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь опешили:
— Что?!
Тан Мо обернулся к ним и чуть заметно улыбнулся:
— Я говорю, что Мазайка — хорошая девочка, которой просто нравится убивать людей и устраивать пожары.
Босс Чёрной башни, Мазайка, сама по себе не обладала колоссальной боевой мощью, но обожала использовать особый предмет — «Гигантскую спичку».
Её страсть: убийства и поджоги.
Её ненависть: чтение книг.
Оказавшись в подземелье, Тан Мо первым делом спросил у Мазайки об условиях победы. Она ответила: отдайте ей книги, заставьте её учиться, и тогда Волк-мама не станет трогать игроков. Но она ни разу не обмолвилась, что это единственный путь.
— Это подземелье называется «Всё остальное ничтожно», а главное задание — «Всё остальное ничтожно, Мазайка превыше всего», — Тан Мо засунул руки в карманы, наблюдая за бушующим пламенем. — В этой игре ничто и никто не имеет значения. Чёрная башня с самого начала дала прямую указку: Мазайка превыше всего.
В голове Лю Ваньшэна будто что-то щёлкнуло:
— Постой! Но Чёрная башня ведь произносила фразу: «Быть или быть лоли — вот в чём вопрос»!
Тан Мо взглянул на него:
— И что из этого следует?
— Это же парафраз из Шекспира: «Быть или не быть — вот в чём вопрос»! Разве Чёрная башня не намекала, что нам нужно сделать выбор? Либо выживание, либо лоли. Если мы выбираем Мазайку и помогаем ей избегать книг, нас должен сожрать волк!
— Хи-хи, а Чёрная башня разве говорила, что выбор должен быть взаимно исключающим? — раздался голосок из глубины двора.
Игроки обернулись к Бай Жояо.
Линь Цянь поражённо пробормотала:
— Действительно... не говорила.
С самого начала все игроки стали жертвой стереотипа, неверно истолковав суть подземелья.
Кто вообще сказал, что у игры Чёрной башни может быть только один сценарий прохождения?
В игре с кротами, где участвовал Тан Мо, можно было набрать очки, забивая обычных кротов, а можно было просто поймать Золотого крота. Два разных пути. Позже, в «Играх в честные карты» с Фу Вэньдо, можно было выбивать оппонентов, а можно было скооперироваться. Но они выбрали третий вариант — уничтожили самого Пиноккио.
Мазайка лишь сказала, что книги — один из способов пройти игру.
А Чёрная башня с первых минут заявляла: Мазайка превыше всего. Между выживанием и лоли игроки должны были выбрать второе.
Но как именно нужно было сделать выбор в её пользу?
Лю Ваньшэн насупился:
— Она не любит читать. Если мы не заставляем её учиться, значит, выбираем её, а не волчицу. Но мы провели восемь раундов, не давая ей книг, и всё равно не побеждали! Выходит... сделать выбор в её пользу — это вернуть ей любимую спичку, чтобы она могла устроить пожар?
Игроки, дошедшие до первого уровня Чёрной башни, не были глупцами. Линь Цянь согласилась с его логикой, но тут же возразила:
— Но это же ловушка! В правилах сказано, что в каждом раунде появляется хотя бы одна книга. Но там ничего не говорилось о спичке! Если бы спичка так и не выпала, мы бы никогда не прошли игру правильно? Нам пришлось бы уничтожать друг друга или застрять здесь навечно?
Лю Ваньшэн вдруг замер:
— Постой... Эта спичка выпадала не один раз.
Линь Цянь удивилась:
— Что?
— Господин Тан, — Лю Ваньшэн поднял глаза на Тан Мо, — мне кажется, я уже видел её раньше... В каком-то из прошлых раундов она ведь появлялась?
Тан Мо коротко кивнул:
— В четвёртом.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь не придали этому значения. Зато Бай Жояо, сидевший неподалёку, заметно напрягся. В его глазах вспыхнула догадка. Он воззрился на Тан Мо, и их взгляды пересеклись. Бай Жояо шевельнул губами, беззвучно произнося: * «Так ты начал строить против меня козни ещё тогда?»*
Тан Мо просто отвернулся.
«Слишком уж ты высокого мнения о себе, психопат».
Тан Мо вовсе не планировал заговор против Бай Жояо с четвёртого раунда. Только после пятого, когда Фу Вэньдо напомнил ему через связь: * «У любой игры Чёрной башни есть больше одного решения»*, Тан Мо понял, на что именно смотрел Бай Жояо в четвёртом раунде.
Он смотрел на ауру смерти.
Тогда Бай Жояо странно разглядывал Тан Мо и Лю Ваньшэна. Тан Мо решил, что тот замыслил подлость или проверяет смертоносную ауру. Теперь всё встало на свои места. Когда на поле появились предметы четвёртого раунда, аура смерти вокруг Тан Мо и Лю Ваньшэна резко уплотнилась.
Этот всплеск сбил Бай Жояо с толку, и он выдал себя. Он решил, что аура указывает на его будущую атаку, и напал первым. Лишь когда появился волк, он понял, что опасность исходила от него.
«Чёрная башня никогда не загоняет в абсолютный тупик, — думал Тан Мо, глядя на озадаченных спутников. — Она всегда оставляет подсказки».
Как и в игре с кротами, где Тан Мо с помощью шляпы Марио случайно выбил карманные часы человека-невидимки. Это не было случайностью. Чёрная башня дала ему шанс раскрыть истину. В четвёртом раунде аура смерти сгустилась не потому, что приближалось появление волка, а потому, что среди двадцати предметов на поле возникла конкретная вещь —
Гигантская спичка.
Пока Лю Ваньшэн и Линь Цянь переваривали информацию, Тан Мо произнёс:
— Мать-волчица появляется только после того, как на поле выпадает спичка. Это и была главная подсказка Чёрной башни.
Игроки застыли в изумлении.
Через пару секунд Лю Ваньшэн хлопнул себя по лбу:
— Вот оно что! В четвёртом раунде волк действительно пришёл сразу после появления спички! Если бы мы успели забрать спичку и завершить игру раньше, он бы вообще не явился, и мы остались бы целы! Как я сразу не догадался... Появление спички — это прямой сигнал к вызову волка!
Бай Жояо усмехнулся:
— Хи-хи, да я и сам не сразу сообразил. Куда уж тебе-то.
Лю Ваньшэн поперхнулся, но спорить с Бай Жояо не дерзнул.
На самом деле Тан Мо тоже едва ли разгадал бы эту загадку вовремя, если бы не вовремя брошенная фраза Фу Вэньдо. Скорее всего, ему пришлось бы ждать повторного визита монстра. А к тому моменту Бай Жояо наверняка раскрыл бы секрет сам, и игра снова зашла бы в тупик.
Но Тан Мо опередил всех. Он намеренно подтолкнул Линь Цянь к клетке B4. С одной стороны, это заставило её подсветить клетку Лю Ваньшэна, создав видимость вынужденной кооперации. С другой — её шаг гасил свечение клетки с гигантской спичкой, позволяя Тан Мо следующим ходом зайти в E4 и забрать предмет до того, как система активирует волчицу.
У Линь Цянь был выбор между B2 и B4, и оба варианта подсвечивали клетку Лю Ваньшэна. Но Тан Мо незаметно отмел вариант с B2, намекая на B4. Он просчитал комбинацию до самого финала, опередив мыслительные процессы Бай Жояо и заставив Линь Цянь действовать без лишних раздумий.
Бай Жояо, утверждавший, будто сам не понял секрета спички, на самом деле пытал счастья и пытался вытянуть из Тан Мо детали. Но Тан Мо проигнорировал его выпад.
Когда территория Пекинского университета превратилась в пылающий ад, довольная Мазайка вернулась во двор, тяжело дыша от усталости.
— Слушай, Тан Мо, а ты мне нравишься! Очень-очень нравишься! Ты отличный парень!
Тан Мо подошёл к ней и молча протянул раскрытую ладонь:
— Награда.
Мазайка застыла.
— Да ты просто невыносим! — пискнула она спустя секунду. — Я же тебя хвалю! Искренне хвалю! А ты даже улыбнуться не можешь!
Даже плотный слой пикселей не мог скрыть её досаду. Девочка закинула спичку за спину, упёрла руки в бока и подбежала к Лю Ваньшэну:
— Скажи, если бы я тебя похвалила, ты бы обрадовался?
Лю Ваньшэн, не желая злить босса:
— Очень!
Мазайка удовлетворённо кивнула и подскочила к Линь Цянь:
— А ты? Обрадовалась бы?
—... Да, конечно.
Оставался только Бай Жояо. Мазайка сделала шаг в его сторону, но тут же попятилась и вернулась к Тан Мо.
Бай Жояо фыркнул:
— Я бы тоже страсть как обрадовался. Один Тантан у нас бука. Не хвали его больше!
Мазайка смерила его презрительным взглядом и скрючилась:
— А тебя я вообще хвалить не собиралась, мерзкий тип! Бе-е!
Бай Жояо расплылся в довольной ухмылке.
Мазайка повернулась обратно, но Тан Мо даже глаз не зажмурил. Он всё так же стоял с протянутой рукой, ожидая положенного. Девочка сжала кулачки. Хоть Тан Мо и помог ей достать спичку и разрешил спалить всё вокруг, этот сухой взрослый абсолютно не умел общаться с маленькими девочками!
— Какие же вы все вредные! — проворчала она. — Подумаешь, я чуть-чуть уступаю маме по силе... Совсем чуть-чуть! И никто из вас не хочет просто поиграть со мной! Только игры на уме да награды... Вот вырасту и всех вас убью! Всех-всех-всех!
Тан Мо продвинул ладонь чуть вперёд:
— Награда.
Мазайка всплеснула руками.
Ну что за наказание!
Сварливо бурча, она забралась рукой в карман и выудила оттуда изящную коробочку, которую с силой впихнула в ладонь Тан Мо. Он ожидал увидеть ещё одну гигантскую спичку, поэтому изящный коробок его удивил. Раскрыв его, он обнаружил три крошечные спички. В отличие от обычных, их головки отливали чистым золотом, а соломка была выполнена из прозрачного, как хрусталь, материала.
Мазайка недовольно буркнула:
— Это мои чудесные спички. Осталось всего три штуки, забирай! Больше у меня ничего нет! Ни единой, слышишь, ни единой спички!
Линь Цянь тихо пробормотала:
— Похоже, у неё их ещё полно...
Мазайка моментально развернулась и рявкнула на неё:
— Нет — значит нет! У меня одна жизнь! Если попробуете применить силу, мама вас всех сожрёт! Всех до единого!
Линь Цянь втянула голову в плечи и замолкла.
— Хм! — фыркнула девочка.
Тан Мо подумал, не попытаться ли выторговать ещё немного, но, судя по виду Мазайки, лимит был исчерпан. Пожалуется она своей "маме" — и проблемы обеспечены.
Поразмыслив, он убрал коробок в карман.
Первая награда получена. Теперь очередь второй...
Губа Тан Мо невольно дёрнулась, когда девочка с усердием принялась вытирать рот тыльной стороной ладони.
— Утром ела кенгуру, шерсть до сих пор на губах липнет, — проворчала она. — А, ладно! Тан Мо, подойди и дай тебя поцеловать.
Ни Лю Ваньшэн, ни Линь Цянь не усмотрели в этом ничего странного. Это была специальная система наград Чёрной башни, и пусть её форма казалась нелепой, суть наверняка несла какую-то пользу. Поцелуй ребёнка в щёку — невелика беда.
Однако лицо Тан Мо приняло крайне странное выражение.
Мазайка подбоченилась:
— Тан Мо, ты чего застыл? Иди сюда быстро!
* * *
— Тан Мо?
Лю Ваньшэн и Линь Цянь удивлённо переглянулись. Бай Жояо подался вперёд, предвкушая зрелище.
Они не могли знать, что прямо в этот момент в голове Тан Мо прозвучал низкий мужской голос:
«... Я не ослышался? Тан Мо, какая-то женщина собирается тебя поцеловать?»
Помолчав, словно осознав двусмысленность тона, Фу Вэньдо добавил ровным, обыденным голосом:
«Это что, элемент игры Чёрной башни?»
Тан Мо мысленно ответил: * «... Это награда от Чёрной башни».*
Фу Вэньдо: * «...»*
«Чёрная башня... раздаёт подобные награды?»
Тан Мо и сам считал эту систему абсурдной.
Сначала "Презрение Мазайки", теперь "Поцелуй Мазайки". Поцелуй маленькой девочки ничего не значил, но присутствие Фу Вэньдо на другом конце связи придавало ситуации дикий, нелепый окрас. Казалось, будто Тан Мо занимается чем-то непотребным с боссом Чёрной башни.
«Постой, она же просто ребёнок!»
Тан Мо поспешил добавить: * «Ей на самом деле...»*
— Хи-хи-хи, Тантан, только не говори, что это твой первый поцелуй! — подал голос Бай Жояо.
Тан Мо сжал зубы и поднял взгляд.
Мазайка тоже замерла:
— Читать умеешь? Первый поцелуй?
Слой пикселей скрывал её лицо, но Тан Мо буквально физически ощутил, как ребёнок смерил его волной глубочайшего презрения. Спустя секунду девочка выдала:
— Ты же такой взрослый! У тебя правда ещё не было первого поцелуя? Да даже у меня он уже был! Тан Мо, ты что... до сих пор девственник?
Старый девственник Тан Мо: —...
На другом конце провода старый девственник Фу Вэньдо: —...
Глаза Бай Жояо засияли:
— Ва-ау! Тантан, так ты и вправду никогда ни с кем не целовался?
Тан Мо, которого с детства не целовали даже родители, на мгновение потерял дар речи. Он постарался сохранить ледяное выражение лица:
— Нет.
У подножия Стеклянной горы Фу Вэньдо внезапно остановился.
Но в следующую секунду из артефакта донёсся ехидный хохот Бай Жояо:
— Хи-хи, да по твоей физиономии даже Линь Цянь поймёт, что ты врёшь! Так ты действительно невинная маргаритка~
Линь Цянь, не ожидавшая упоминания: —...
Тан Мо: —...
«Да какая, к чёрту, разница?! Это просто поцелуй в щёку от маленькой девочки!»
Бай Жояо покрутил головой:
— Ну, тогда нельзя отдавать твой первый поцелуй этой малявке. У неё-то он уже был, а наш Тантан — нетронутый цветок. Надо срочно найти тебе кого-то... О, Тантан, а как тебе Линь Цянь?
Девушка застыла на месте:
— А? Я?!
Бай Жояо отмахнулся:
— Не, не пойдёт. У неё кольцо на пальце, точно не девственница.
Линь Цянь опешила:
— Откуда он знает про моего жениха?..
— Хи-хи, я же не слепой, — хмыкнул юноша и перевёл взгляд. — Линь Цянь отпадает, а Лю Ваньшэн... Фу, ну и уродина. Ещё и очки эти дурацкие жёлтые носит. Нормальные люди носят чёрные! Кабы не его уродские очки, я бы ни за что не попался на твои уловки и не выдал, что вижу его ауру смерти. Нет, его целовать нельзя. Линь Цянь мимо, Лю Ваньшэн мимо...
Бай Жояо запнулся, широко раскрыл глаза и с наигранным испугом прикрыл рот:
— Ой, Тантан... Ты что, хочешь поцеловать МЕНЯ?!
Тан Мо не выдержал:
— Пошёл ты в жопу!
Не теряя больше ни секунды, он сделал шаг вперёд, подскочил к Мазайке и на весу подхватил её на руки.
— Эй-эй, ты чего удумал?! — заверещала девочка.
Тан Мо решительно повернул голову и подставил правую щёку прямо к её губам.
— Постой, я ещё пиксели не сняла!.. — успела пискнуть Мазайка, но Тан Мо уже прижал её к себе.
Едва пиксельный слой в районе губ рассеялся, раздалось звонкое чмок.
Девочка потеребила нос и пробормотала:
— Хм, а кожа-то гладкая... — И со звучным чмок прилипла к его щеке ещё раз.
Тан Мо, с трудом сдержав вздох, опустил её обратно на землю, сделал три шага назад и принял прежнюю независимую позу.
Всё произошло за доли секунды. Даже Бай Жояо застыл, наблюдая за этим зрелищем.
— А, так не в губы... — с разочарованием протянул он, но тут же снова расплылся в улыбке: — Тантан, ты бережёшь свой первый поцелуй для меня? Я, конечно, по мальчикам не спец, но ради тебя могу сделать исключение...
— Заткнись! — рявкнул Тан Мо и резким взмахом руки метнул в него метательный нож.
Бай Жояо качнулся в сторону, уклоняясь от лезвия.
В этот же момент на другом конце связи Фу Вэньшэн резко остановился и удивлённо взглянул на брата:
—... Брат?
БАМ!
Эхо оглушительного удара сотрясло воздух. Спутник-мужчина от неожиданности подпрыгнул на месте.
Фу Вэньдо медленно отвёл руку от стены. Едва заметным движением он стряхнул стеклянную крошку с кулака и произнёс абсолютно ровным голосом:
— Идём.
Фу Вэньшэн с открытым ртом уставился на вмятину глубиной в целую руку, от которой по прозрачной поверхности Стеклянной горы разбежалась паутина трещин. Сглотнув, он поспешил за братом.
Получив оба бонуса — «Чудесные спички» и «Поцелуй Мазайки», — Тан Мо с усилием вытер щёку и спросил:
— Каков эффект от твоего поцелуя?
Девочка склонила голову набок:
— Понятия не имею.
— Не знаешь?
— Чёрная башня велела мне тебя поцеловать — я и поцеловала! Откуда мне знать? В прошлый раз я подарила тебе своё презрение просто потому, что мне так захотелось... Кто же знал, что из-за этого у тебя станет самый низкий приоритет... Хотя постой, я же тебе этим помогла!
Мазайка и сама не догадывалась, насколько сильно её презрение выручило Тан Мо. Полгода назад в подземелье Дядюшки Крота монстр почуял на Тан Мо флюиды Мазайки и не осмелился напасть первым. Эффект поцелуя пока оставался загадкой, но система не давала бесполезных наград.
Мазайка перехватила гигантскую спичку и посмотрела на часы на башне.
— Ой, время-то сколько! Мне пора в Великую степь! Ребята на лугу наверняка по мне соскучились, надо скорее устроить там парадный пожар!
Она облизнулась, испустив хищный вздох, и рванула с места:
— Маленький кенгуру меня точно ждёт, я знаю!
Девочка в красном платьице, таща за собой спичку, превышающую её ростом вдвое, весело попрыгала к воротам Пекинского университета и исчезла за ними.
Босс покинул подземелье. Игра была официально окончена.
Однако когда Линь Цянь попыталась сделать шаг, её ладонь снова упёрлась в невидимую преграду.
— Что происходит?! Почему нас не выпускают?!
Тан Мо тоже протянул руку — невидимая стена никуда не делась. В душе зародилось недоброе предчувствие.
Не успел он произнести и слова, как со стороны ворот раздался ленивый голос:
— Я вернулась! Мазайка, непослушная ты девчонка, ты хоть строчку прочи...
Голос оборвался. Огромный волк-мама замер на пороге, шокированно разглядывая пустошь на месте университетского двора.
В следующую секунду территорию сотряс её яростный рёв:
— А-а-а-а-а! Где эта проклятая девчонка?! — Он резко повернул морду к Тан Мо: — Это твоих рук дело!
Поджав мощные лапы, монстр сфокусировал рывок на Тан Мо. Тот мгновенно распахнул зонтик, блокируя удар когтей.
Игроки ждали, что он начнёт атаковать по порядку приоритета, но, получив отпор, волк переключился на ближайшего к нему Лю Ваньшэна.
— Ты?! Вы помогли ей сбежать!
Лю Ваньшэн с трудом увернулся, но когти успели полоснуть его по предплечью, оставив глубокие рваные раны.
Следом волчица ринулась на Линь Цянь. Девушка закричала от боли, когда монстр выдрал кусок плоти у неё со спины:
— Тан Мо! Ты же сказал, он нас не убьёт!
Последним под удар попал Бай Жояо:
— А я-то думал, ты хороший учитель! Глупый человечишка, ты дал ей уйти!
Бай Жояо кубарем покатился по земле, уходя от трёх последовательных выпадов. На лету он швырнул нож-бабочку прямо в горло твари, но волчица смахнула клинок деревянной дубиной, вбив его в асфальт.
— Я сожру вас всех! — взревела она.
В объятом пламенем университетском городке началась безумная скачка на выживание.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь уже были на пределе. Волчица занесла массивную дубину над головой девушки, готовая размозжить ей череп, как вдруг из-за предела территории раздался вопль:
— Беда! Беда, Госпожа Волчица! Ваша Мазайка снова подожгла Великую степь эльфов!
Движение дубины застыло в воздухе. Лицо волчицы исказилось от ярости.
— Проклятый девчоночий зародиш! — огласила она окрестности оглушительным рыком. — На этот раз я точно выдеру ей ноги!
Развернувшись, монстр на предельной скорости умчался прочь из Пекинского университета.
Игроки тяжело дышали, всё ещё не смея подняться с земли и настороженно глядя на ворота.
Прошло полминуты. Огонь продолжал доедать деревянные перекрытия зданий. Волчица так и не вернулась.
Тан Мо тихо промолвил:
— Вот оно что... Вот почему игроки выживают.
Игроки поднялись на ноги и обнаружили, что сдерживавший их барьер наконец истаял. Путь был свободен.
Лю Ваньшэн и Линь Цянь испытывали гамму противоречивых чувств. Бай Жояо они панически боялись. К Тан Мо испытывали сложную смесь уважения и глубокой зависти — ведь он забрал всю добычу. Приняв поражение умом, они всё равно ощущали досаду.
— Я уйду первым, — буркнул Лю Ваньшэн.
— Я тоже, — поддержала Линь Цянь.
Вскоре на огромной пылающей территории остались только Тан Мо и Бай Жояо.
Трещали пламенем древние корпуса. Бай Жояо уселся прямо на землю, подпёр подбородок и с интересом наблюдал за огненным шоу. Тан Мо не стал тратить на него время и направился к выходу.
Когда он уже пересекал линию ворот, за спиной раздался ехидный голос:
— Тан Мо, когда именно ты скопировал мою способность?
Голос звучал смешливо, но внутри угадывалась смертельная стужа.
Тан Мо замер. Он мог бы проигнорировать вопрос, но, поскольку психопат впервые обошёлся без тошнотворного «Тантан», решил подсыпать соли на рану:
— В тот самый миг, когда ты провалился в бездонную шахту Галереи драгоценных камней.
Смех Бай Жояо оборвался.
— Надо же... Как рано. Ты получил её так рано... Хи-хи, Тан Мо, и как тебе моя способность? Понравилась?
Тан Мо не ответил и сделал шаг за ворота. Пройдя пару метров, он вспомнил кое-что и, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— В этот раз увязаться за мной не пробуешь?
Бай Жояо изобразил искренний восторг:
— Ой, так ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?!
Тан Мо молчал.
— Знаешь, мне прямо сейчас нестерпимо хочется тебя прикончить. Вот прямо до судорог! Но я знаю, что в ближайшее время ты не умрёшь. Так что я, пожалуй, подожду. Пусть моё желание слегка остынет, и тогда я сам тебя найду. Смотри не скучай там без меня, Тантан!
«Следующего раза не будет».
«... В следующий раз я убью его сам».
В голове Тан Мо неожиданно отчётливо прозвучал голос Фу Вэньдо.
Тан Мо на секунду замер, а затем мысленно отозвался:
«Не нужно. В следующий раз я убью его сам».
С некоторыми долгами пора было рассчитываться. Тан Мо ни разу не оглянулся на стоящего в огне юношу и уверенным шагом покинул территорию Пекинского университета.
Смеркалось. Всё больше игроков, завершивших штурм башни, появлялись на улицах Пекина. Тан Мо быстро и бесшумно передвигался по переулкам. Нужно было убираться подальше от территории университета. Это реальное подземелье привлекло слишком много сильных игроков, а до окончания времени записи на «Яйце индейки» оставалось минут десять. Он хотел спокойно дослушать новости от Фу Вэньдо.
Свернув за угол, Тан Мо прижался спиной к старой кирпичной стене. Когда он уже готовился выскочить на тенистую аллею, его чутьё резко забило тревогу.
Тан Мо мгновенно выхватил кружевной зонтик, с чётким щелчком распахнул его и, не оборачиваясь, нанёс сокрушительный выпад назад, целясь противнику прямо в горло.
Этот сумасшедший всё-таки увязался за ним?!
Раздался глухой звон удара. Тан Мо упёрся правой рукой в землю, готовясь сделать подсечку зонтиком и перебить нападавшему ахиллово сухожилие. Если лишить соперника подвижности, исходить из ситуации станет куда проще.
Но за мгновение до того, как остриё зонта вонзилось в лодыжку, сверху раздался испуганный баритон:
— Тан, стой! Не надо! Это же я!
Остриё замерло в пяти сантиметрах от ноги. Тан Мо изумлённо задрал голову.
Перед ним горой возвышался гигантский силуэт, полностью заслонявший свет редких фонарей. Тусклый лунный свет упал на массивное лицо, и Тан Мо наконец разглядел нападавшего.
—... Джекс?!
Сердце Тан Мо ёкнуло, и в голове сразу вспыхнула мысль: «Ты приехал в Пекин? Один?»
Но не успел он задать вопрос, как из-за широкой спины гиганта раздался звонкий, исполненный радости голос:
— Брат Тан!