Раздался скрипучий скрежет. Короткая часовая стрелка под ногами Тан Мо медленно поползла влево. Она сделала четыре шага по часовой стрелке и замерла точно на двадцать четвёртом секторе. Тан Мо шагнул на него.
На противоположном конце Часов истины минутная стрелка под Чёрным кроликом двинулась вспять. Отступив на два сектора назад, она указывала на шестидесятый, однако, несмотря на это, Чёрный кролик замер и не спешил делать шаг.
Раздался бесстрастный голос Часов истины:
[Просим игрока 0 часов занять соответствующий сектор.]
Лишь тогда Чёрный кролик с силой оттолкнулся от земли и запрыгнул на шестидесятый сектор.
Гигантская русская чёрная кроличья матрёшка с глухим гулом опустилась на циферблат, отчего поверхность слегка вздрагивала. Текущий раунд завершился — ни Тан Мо, ни Чёрный кролик не получили наказания. Кролик сместился назад на два сектора, явно отказавшись от ликвидации предметов. Однако Тан Мо откатился назад сразу на четыре сектора.
Число казалось абсолютно нелогичным.
— В прошлый раз причиной назвали пятиуровневую необщепринятую истину, — ровным тоном произнёс Тан Мо. — А чем ты обосновал всё на этот раз?
Чёрный кролик поднял голову и молча вперил в него ледяной взгляд.
Тан Мо лишь слегка изогнул губы в усмешке и не стал настаивать.
Будь здесь посторонний наблюдатель, он бы заметил: Чёрный кролик преобразился до неузнаваемости. С самой первой встречи эта огромная чёрная матрёшка вела себя подчёркнуто взбалмошно, агрессивно и свирепо. Взойдя на Часы истины, монстр сразу принялся сыпать угрозами, обещая сожрать Тан Мо, а его глазные яблоки перед этим обмакнуть в сахар.
Если верить его словам, с помощью этих Часов истины он пожрал уже не один десяток людей.
Подобное поведение вполне вписывалось в привычный образ монстров Чёрной башни: нервозные, коварные, невероятно жестокие, воспринимающие людей исключительно в качестве пищи. Вдобавок они любили фальшиво напевать жутковатые мотивчики и произносить леденящие душу речи. Если что и отличало кролика от остальных, так это некоторая поверхностность его злодейства. Те же Марио или Пиноккио были куда более искушёнными актёрами — их истинной страстью было водить игроков за нос, наслаждаясь их беспомощностью.
Человек и кролик молча смотрели друг на друга. Спустя долгое время из деревянного чрева матрёшки раздался хриплый мужской голос:
—... Когда ты догадался?
— С самого начала.
Чёрный кролик изумлённо вытаращился на него. Лишь спустя пару мгновений до него дошёл смысл фразы:
— С самого начала?!
В мёртвой тишине чёрного пространства Тан Мо спокойно взирал на деревянную фигуру:
— Ещё до старта игры я схватил Господина Кролика за хвост, сорвался вниз и рухнул прямо сюда. У меня не было выбора. Я оказался заперт на циферблате, словно в невидимой клетке, без малейшей возможности сбежать. Но ты... — Тан Мо сделал паузу, не сводя пристального взгляда с собеседника. — Ты ступил сюда по собственной воле.
На морде кролика отразилось замешательство. Его глаза забегали, судорожно анализируя услышанное. Прошла целая минута, прежде чем он, кажется, осознал свой промах, и из его груди вырвался горький смешок.
Именно так: Тан Мо с самого старта сомневался в истинных мотивах противника.
Кролик сам зашёл на циферблат. До этого момента правила на него не распространялись, он мог свободно перемещаться. Ступив же на часы, он, как и Тан Мо, оказался заперт на крошечном пятачке площадью меньше квадратного метра. Он уверял, будто неоднократно участвовал в этой игре и сожрал кучу людей. Он знал, как активировать Часы истины, и изо всех сил демонстрировал глубокое понимание правил.
Однако, взойдя на циферблат, ни одно живое существо не могло гарантировать собственную выживаемость в игре, подконтрольной исключительно Часам истины. Откуда же у Чёрного кролика взялась эта абсолютная уверенность в победе? Почему он был убеждён, что не проиграет и не сгинет в Чёрной дыре истины?
Здесь напрашивались два объяснения. Первое — непомерная гордыня и слепая недооценка соперника-человека. Но куда вероятнее казалось второе: у него имелся весомый козырь.
Что же за козырь позволял кролику так смело поставить на кон собственную жизнь и ввязаться в смертельный поединок?
Первые полчаса Тан Мо неустанно ломал над этим голову. Сперва он грешил на особый реквизит или незаурядный интеллект противника. Но затем на циферблате возникли сразу сорок восемь предметов, и оба игрока выложились по полной. В итоге Тан Мо продвинулся на семь секторов вперёд, а кролик откатился назад аж на десять.
— Когда предметов мало, ты уходишь далеко вперёд и удерживаешь преимущество. Но стоит их числу вырасти — как в третьем раунде с сорока восемью предметами или в восьмом с двадцатью восемью, — и твои показатели резко падают, — спокойно произнёс Тан Мо. — Чем меньше вещей, тем лучше ты справляешься; чем больше — тем хуже. Эта игра проверяет интеллект, память и наблюдательность, то есть чистую силу игрока. С увеличением количества предметов сложность возрастает по экспоненте. И те два раунда наглядно доказали: ты не то что не превосходишь меня в мастерстве — ты ощутимо мне уступаешь.
— Мне просто попалось несколько незнакомых вещей, — буркнул кролик.
Тан Мо проигнорировал его реплику:
— В третьем раунде сорок восемь предметов отбросили тебя слишком далеко назад. Преимущество, накопленное за первые два раунда, испарилось в мгновение ока, и ты до сих пор не смог его восстановить. Это доказывает: перед правилами Часов истины мы равны. У тебя нет ни реквизита, ни сокровищ, способных гарантировать постоянный перевес. Тогда возникает логичный вопрос... Зачем ты вообще взошёл на эти часы и ввязался в игру?
Какой мотив мог толкнуть его на столь рискованную авантюру без малейших гарантий на успех?
Ответ напрашивался лишь один.
— Ты ступил сюда не по своей воле, — чеканно подвёл итог Тан Мо. — Тебя заставили.
Чёрный кролик воззрился на Тан Мо со сложной смесью чувств. Деревянное туловище слегка заколебалось. Спустя мгновение изнутри раздался смех — сухой, надрывный и исполненный глубокой усталости, без тени прежней ярости.
Он перебрал множество вариантов. Ещё до того, как ступить на циферблат, он непрестанно размышлял о том, как достовернее сыграть свою роль. И ведь он действительно выложился на все сто: изображал неадекватного, злобного и тупого монстра, сыпал угрозами... В какой-то момент ему даже показалось, что задумка удалась. Но в итоге он всё равно проиграл.
— Меня подвела удача, — произнёс кролик. — Если бы в том раунде с повышенной сложностью я узнал все четыре предмета, я бы подкинул тебе подсказки, вынудив отвечать на каждый из них. Тогда бы ты не смог ограничиться лишь двумя и сбежать без наказания. Баоцзы с вкусным нелегалом и стакан человеческой крови — тут и дураку понятно, как их ликвидировать. А вот недоеденное печенье и розовый мешочек с благовониями мне знакомы не были. Я не смог навести тебя на ложный след, и ты предпочёл просто отказаться от ответа.
Десятое правило игры гласило: раз в час на Часах истины появляются всего четыре предмета, содержащие истины высокого уровня сложности.
При их первом появлении кролик «случайно» обронил сведение о баоцзы с вкусным нелегалом. В том раунде Тан Мо отступил на три сектора, а кролик — лишь на один. С точки зрения математики всё сходилось: Тан Мо мог подумать, что на два вопроса ответил неверно, а от двух отказался, за что и получил минус три сектора.
Вот только никакой кары от Часов истины за промах не последовало. Кролик мгновенно нашёлся, заявив, будто виной всему «пятиуровневая необщепринятая истина». Иной игрок, возможно, сглотнул бы эту ложь, но только не Тан Мо. К тому же...
— Половинка печенья — любимое лакомство Волка-бабушки, а розовый мешочек с благовониями стоял у него в изголовье кровати в Долине монстров. В этом и заключалась их единоличная истина, — Тан Мо чуть заметно улыбнулся, глядя на ошеломлённого противника. — В том раунде я ликвидировал именно эти две вещи, отказавшись от баоцзы и крови.
— Ты знал, что это за предметы, и всё равно отказался их убирать?! — вытаращился кролик.
— Ты — мой враг. Стал бы ты верить сведениям, полученным от врага, будь они хоть трижды похожи на правду?
Кролик лишился дара речи.
Тан Мо наблюдал за его досадой с холодным спокойствием.
Многие вещи он предпочёл оставить при себе — в них уже не было нужды. Противник лишился своего главного козыря.
Дело в том, что Тан Мо и Чёрный кролик сами являлись двумя предметами, доступными для ликвидации.
Ещё в самом начале, когда Тан Мо назвал кролика «боссом Чёрной башни», отрицательный ответ системы прямо намекнул: этот персонаж не являлся боссом, да и к монстрам Чёрной башни вряд ли имел отношение. Он был человеком.
При малом количестве предметов кролик доминировал, но стоит их числу вырасти, как инициатива переходила к Тан Мо. И дело заключалось вовсе не в ограниченных способностях кролика к запоминанию. Просто его скрытое преимущество в два сектора обесценивалось на фоне большого массива вещей.
Это преимущество работало так: поскольку Тан Мо в каждом раунде не ликвидировал ни себя, ни кролика, он автоматически получал штраф в два сектора назад. Раскусить эту механику было крайне непросто. К примеру, в первом раунде из шести предметов он сместился назад на один сектор. Тогда Тан Мо посчитал, что правильно ответил на два предмета и ошибался на четыре. На деле же он угадал четыре истины. За что получил два сектора вперёд и один назад, но из-за неликвидированной пары «он и кролик» откатился ещё на два сектора. В сумме вышел тот самый минус один.
Или взять недавний раунд, где возникли всего два предмета. Настоящая провокация, подталкивающая к быстрой ликвидации ради победы! Но Тан Мо предпочёл пасс. Если бы он поддался соблазну и убрал вещи, то продвинулся бы на один шаг вперёд, но из-за нетронутой пары вновь получил бы минус два. Итог — смещение назад на один сектор, которое кролик снова списал бы на ошибки в ответах.
И лишь откат назад сразу на четыре сектора дал неопровержимое доказательство: всё это время на циферблате существовали ещё два предмета, которые систематически игнорировались. И этими предметами были они сами.
В правилах кролась колоссальная уязвимость: что произойдёт, если оба игрока одновременно ликвидируют все доступные предметы?
Условий для победы значилось три: догнать соперника, дождаться его гибели или убрать абсолютно все вещи.
Победитель мог быть только один. Так кто же признавался выигравшим при одновременной ликвидации? Этот системный изъян окончательно убедил Тан Мо не трогать оставшуюся пару. Логический тупик разрешался единственным образом: у кролика были иные правила.
Для Тан Мо ликвидация всех предметов означала победу, а для кролика — нет.
Отказываясь от устранения себя и соперника, Тан Мо шаг за шагом вскрывал истинные механизмы чужого преимущества.
Мгновения утекали. Десять минут истекли, и в центре циферблата вспыхнули четырнадцать синих лучей. Завидев их, кролик встрепенулся, точно озарённый внезапной догадкой, и возопил:
— Я не проиграл!
Тан Мо поднял взгляд.
В глазах кролика вновь зажглась лютая злоба, смешанная с торжеством.
— Верно! Игра только начинается! Я не проиграл, да и ты ещё не победил! Стоит мне догнать тебя, и тебе конец! Ну и что с того, что ты обо всём догадался? Теперь мы сойдёмся в честном бою, и победа будет за мной!
Синева постепенно угасала. Наблюдая за беснующейся матрёшкой, Тан Мо лишь едва заметно улыбнулся. Прежде чем четырнадцать предметов окончательно материализовались, он произнёс:
— Общую картину я восстановил. Неясным оставался лишь один момент. Чёрная башня способна насильно заставлять игроков участвовать в её испытаниях. Возможно, аналогично она поступает с подземниками и собственными монстрами. Но когда я входил сюда, система чётко объявила, что это моё одиночное подземелье. А значит...
Синий свет полностью рассеялся, явив четырнадцать предметов. Секундная стрелка возобновила свой ход, а механический голос Часов истины призвал участников приготовиться к ликвидации.
Под монотонное тиканье взгляд Тан Мо стал ледяным.
— Единственное, в чём я сомневался... Являешься ли ты человеком?
Выражение морды кролика стремительно изменилось, и в следующее мгновение он зашёлся безумным хохотом:
— Глупый человек! Ты счёл меня себе подобным?! Какая смехотворная чушь! Я разорву тебя на куски и сожру до последнего хрящика, аха-ха-ха!
Тан Мо лишь слегка прищурился:
— Что и требовалось доказать. Ты действительно официальный игрок-человек.
Смех мгновенно оборвался. Кролик ошеломлённо уставился на противника. Но Тан Мо уже потерял к нему интерес и перевёл взгляд на разложенные предметы.
— Тан Мо!!! — взревел кролик от бессильной ярости.
Тан Мо слегка удивился и с недоумением пробормотал:
— Ты знаешь моё имя? А вот это уже совсем нечестно.
Десятый раунд игры официально начался.